Владимир Иванов.

Игра, как она есть



скачать книгу бесплатно

Вряд ли кто-нибудь помнит, с чего началась эта война. Да и нужен ли войне повод? Поводом могут служить личные амбиции и ущемленное самолюбие правителей, религиозные распри, экономические интересы, в общем, все, что угодно. Кто-то там наверху принимает решение, и понеслась душа в рай! Штабисты жизнерадостно рисуют синие и красные стрелочки на карте, механики вылизывают матчасть до зеркального блеска, могучие транспорты всасывают в свои брюха бронетехнику, солдаты, под военные марши, с грохотом впечатывают подошвы в булыжник, а генералы важно надувают щеки, взирая на всю эту суету. Так она начинается. Когда проходит несколько месяцев ситуация меняется радикально. Нет, по-прежнему грохочут марши, по-прежнему визжит пропаганда, по-прежнему надувают щеки генералы никогда не бывавшие на передовой. Но уже в полевых госпиталях хирурги сутками не отходят от операционных столов, медсестры спят урывками, не в силах снять с себя халаты, перепачканные в крови тех, кто начал понимать прописную истину: в войне нельзя победить, в войне можно только выжить, если повезет, конечно. Однако, есть и положительные стороны: занятость населения возрастает, экономика оживает, растут военные заказы, даже создается впечатление, что политики начинают меньше врать, а хозяйственники – воровать. Но это лишь иллюзия, людей переделать невозможно. Если война затянется, то поколения лгунов и воров мирного розлива отходят в иной мир, а на их место приходят те, кто уже понюхал пороха. Они смотрят на мир сквозь призму войны, имея свою точку зрения на понятия нравственности и справедливости. Война легко очищает общество от преступности, тунеядства, разнообразных общественных язв, так характерных для мирного времени. Наука развивается бешеными темпами, хотя и однобоко, только в направлении военных технологий. Плюсов много, но только не касаются они тех, кто вынужден в силу профессии, чувства долга, а то и по глупости душевной внимательно просеивать «зеленку» сквозь прорезь прицела, мечтая сохранить свою задницу в целости до конца этой мясорубки.

Солдат нынче дорог! Нет, набрать-то их можно сколько хочешь. Этих румянощеких парней, недавно закончивших школу. Этого добра, изрядно напичканного патриотическими лозунгами, с блеском романтики в глазах, сколько угодно. Но это сырая порода. Их надо одеть, накормить, снарядить и обучить. Да не просто обучить, а отшлифовать, огранить, как брильянт. А вот это уже недешево стоит. Но и это не все. Ну, получишь ты пару дивизий таких обормотов, научишь стрелять из лазерных пушек, оденешь в полимерную броню, и что? Войну выиграешь? Нет! Нужен тыл, снабжение, медицинское обслуживание и куча еще всякого такого, о чем нормальный человек и подумать не сможет. Намного дешевле – компьютерные войны. Вирусы, разрушающие основы экономики, поддельные счета с несуществующими деньгами, перенаправленые денежные потоки, хаос и неразбериха в банковской системе. Основа любой войны – банальные деньги. Заплатить за оружие, транспорт и человеческие жизни.

У кого денег больше, тот и победил. Но на вирусы всегда найдутся антивирусы. У тех тщедушных, но очень головастых ребят, сидящих за мониторами вычислительных машин и строчащих вирусный код, всегда найдутся оппоненты на другой стороне, которые этот код отлавливают и вместо реальной информации подменяют дезой. Бесконечная игра в диалектику. Вот и основа организованных боевых действий – связь, меняется стремительно, приспосабливаясь к текущей реальности. Послание сжатой инфы, закрытой ста двадцати восьми – битным кодом, выплюнутой в эфир? Перехвачено и расшифровано противником в секунды. Десяти минут не прошло, а секретное донесение лежит на столе того, к кому оно попасть не должно ни в коем случае. А это значит, что рота бойцов, предпринявшая боковой обход противника попадает в засаду, звено космолетов-перехватчиков перехвачено само, а транспортный конвой разнесен вдребезги эскадрильей мортир космического базирования. Тут уж доверять оперативные данные такой связи нельзя. Тут придется возвращаться в каменный век, что бы информацию сохранить. Ну, конечно, не совсем в «каменный», но назад во времени основательно. Нет доверия информации переданной через эфир, по проводам или банальной компьютерной связи. Здесь нужен простой человек, с его проблемами и недостатками, а проще говоря – Егерь. Говорят, так раньше назывались те, кто присматривал за животными, а может и просто ловил их. Теперь же это род войск связи. Доставка депеш по расписанию. Способ не очень быстр, зато надежен, как нож из композитного сплава. Гипнокодирование, и ты запомнил все, что тебе приказано. Сам не помнишь, но стоит произнести кодовую фразу, как вся информация всплывает у тебя в памяти, как всплывает в проруби то, что должно там всплывать. Понятно, что много информации так не передашь. Подсознание просто не выдержит перегрузки, но пара-тройка страниц густо усеянных кодированными символами – запросто. Но противник твой тоже не дурак и охотится за Егерями денно и нощно. Для того у каждого Егеря своя Свита имеется. Шестерка профи с мышечными буграми даже на ушах. Личная гвардия, защита, вооруженная и оснащенная по последнему слову науки и техники конца Двадцать первого века. Егерь, сам по себе, тоже не страдает благодушием в отношении противника, но его главная задача – доставить посылку по назначению. Живым добраться до адресата, а в бой вступать это не его, на это Свита и придумана. Быть в Свите – очень почетно, но стать Егерем, это как в лотерею выиграть джек-пот. Это не просто удача, это – счастье. Гипнокодирование, штука не простая. Девяносто девять и девять в периоде процентов людей просто подвинутся разумом и будут ловить зеленых чертиков в желтом доме всю оставшуюся жизнь, и лишь одна, черт-его-знает какая миллионная, перенесут этот процесс нормально. А из тех, кто перенесет, очень немногие могут стать Егерем. Пройти егерскую подготовку непросто. Медицинские показания, личные данные и качества, углубленная боевая подготовка дается не каждому. А что делать? Если Свита полегла в неравном бою, приходится самому добираться до пункта назначения, используя все мощь своего и чужого вооружения, а также руки, ноги и голову, если Бог дал. А если не дал, так и переживать не за что.

Транспорт завывает в атмосфере, как сотня-другая Иерихонских труб. Хорошо еще, что высота большая – тысяч тридцать метров. Иначе на земле нас бы за тысячу верст слышно было. «Земля» понятие условное. Так принято называть поверхность любой планеты, худо-бедно похожую на Землю-матушку. Короче, такая, которая в терраформировании не нуждается, где без скафандров находиться можно. Дышать, без риска сварить легкие, без риска нахвататься ядовитых газов, не подцепить какого-нибудь экзотического микроба, от которого потом кровавым поносом неделю исходить будешь. Ну и так далее. Планета пригодная для жизни слабого, жадного и неразумного человечишки, который не нашел ничего лучше, как устроить здесь войну.

– Командир – пассажирам! – оживает интерком. – Приготовится к сбросу. Десять секунд!

Это пилот. Они вообще очень важные. Наверняка убеждены, что их «курятник», кроме них никто летать не заставит. Оттого и важничает, оттого и интонации у него пренебрежительные. Знать не знает, что любой из моей Свиты, такую «телегу» не только в воздух поднимет, но фигуры высшего пилотажа выпишет так, что мастер-пилот матерится от восхищения до ужина будет. Да и не положено ему знать, кого он везет. Он просто извозчик. Не дай Бог собьют, и в плен попадет, так и рассказать нечего. Да, в квадрат вышел, да, сброс произвел, а кто? Куда? Зачем? Не знает, хоть на куски его режь, хотя так обычно и бывает. Когда не знаешь – рассказать нечего. Капсула, рассчитана на семь человек с полным боекомплектом и оснащением. Три с половиной тонны железа, пластика, взрывчатки и мышц. Ну, может еще и мозгов килограмма полтора. Будь мозгов побольше, никто бы в нее, в капсулу эту, не полез. На самом деле это лишь металлическое яйцо, покрытое сверху составом, активно поглощающим все известные типы излучений. Ни увидеть ее обычным глазом, ни засечь радаром или инфравизором не удастся, что здорово помогает при десантировании, сбивая с толку системы ПВО, но от инверсионного следа-то никуда не денешься! Тут-то качество переходит в количество. Вместе с одной десантной капсулой сбрасывают штук триста-четыреста «болванок», груженых либо кирпичами с металлоломом, просто для массовости, либо снаряженных взрывчаткой с поражающими элементами, если плацдарм приземления зачистить надо. Ни своего двигателя, ни вооружения, ни маломальского Интеллекта у капсулы нет. Пневмопроводом прицелились в заданный квадрат и выплюнули с борта транспорта. Воздушные потоки, турбулентность, конечно, изрядно исказят траекторию спуска, и куда капсула шлепнется точно не известно. Но никого это не смущает. Пять – шесть километров для бешеной собаки – не круг. Для того Свита и нужна, что бы дорожку безопасной сделать Егерю.

Сброс! Капсула рухнула вниз вместе с тремя сотнями своих неискренних сестриц. Желудок подкрался к гортани, намереваясь вывернуться наизнанку, душа рванула ему навстречу, в пятки. Неприятное ощущение, должен вам доложить. Неприятное, но привычное. Несколько секунд отрицательного ускорения, потом легче становится. Скорость падения стабилизируется, и лишь центробежная сила напоминает о вращении капсулы вокруг продольной оси. На километровой высоте оболочка разваливается на куски, отстреливаются страховочные ремни и кресла, и вот оно – свободное падение собственным тельцем, благоразумно закованным в полимер брони. На стометровой высоте резкий рывок – вышел парашют. Выше парашют открывать никак нельзя, мишенью станешь для систем ПВО, ниже – опасно, скорость приземления может быть слишком высокой, копыта себе переломаешь. Есть земля! Свита быстро рассредоточилась. Короче, прыснули мои вояки в разные стороны и закрепились намертво, пасут окрестности, распределив поровну сектора обстрела. Ориентация по спутнику. Что тут у нас? Ага! Все, как всегда. Восемь километров до цели по территории плотно занятой противником. Вот и люби после этого «летунов». Мазилы! Ни разу точного сброса не сделали. Ну да ладно, сколько ни жалуйся – ближе не будет. Свита! Готовы? Шесть зеленых огоньков на планшете. Пошли, раз готовы. Четверо контролируют переднюю сферу, двое заднюю. Егерь для них царь и бог. Если что, тельцем своим прикроют, в буквальном смысле. Приказ Егеря по статусу выше приказа Главнокомандующего, буде такой приказ ему отдать захочется. Только Главнокомандующих тут днем с огнем не сыщешь, они совсем в других местах обитают, куда Егерю хода нет. Да и ладно, зато каждый на своем месте находится. Имен у свиты нет. У них цвета радуги. Красный, Оранжевый, Желтый, Зеленый, Голубой, Синий. Шестеро. Седьмой, Фиолетовый – Егерь. Так проще радиообмен проводить.

– Фиола – Свите! Двигаемся вперед по азимуту к точке назначения. Противника не цеплять. Постараемся проскочить втихую. Желтый, особенно тебя касается!

– А что я? – Желтый обиженно сопит. – Чуть что – сразу Желтый.

– Фиола – Желтому! Не засоряй эфир, а если уж засоряешь, докладывай по форме.

– Желтый – Фиоле! Принято.

Он хороший парень, этот Желтый, но уж очень горяч. И пострелять любит очень. Растянулись с интервалом метров в сто и пошли по азимуту. Пока все вроде тихо. Интенсивного движения у противника не наблюдается, но это только пока. Местность – так себе. Не степь, конечно, холмики кое-где имеются, но если «воздух» какой поднимется, мы все, как на ладони будем. Да только и на «воздух» у нас управа найдется, хотя обнаруживать себя совсем не хочется. Пока есть малейший шанс пройти без боя, лучше всего его и использовать. Конечно, бывает так, что и «адресат» помощь обеспечивает. Воздушное прикрытие, артобстрел маневренных групп противника по нашей наводке, а то и прямым боеконтактом для отвлечения внимания, но это редко бывает. Те к кому мы идем, обычно сами себя невесело чувствуют. Им бы самим себе помочь. Красный с Оранжевым слишком налево вытягиваются. Там рощица небольшая в низине между холмами. Инстинктивно к деревьям жмутся. Это правильно. С воздуха под деревьями много не разглядишь. Надо остальных подтянуть, скорректировать направление. Так и поскачем от рощицы к рощице. Как-то больно тихо. Если бы канонада какая-нибудь, глядишь, и спокойнее было бы. Солнышко к закату тянется. Нам от этого ни тепло, не холодно. Инфравизоры, что у нас, что у противника. Темнота ночью нам не помеха, а вот поспешать надо, до момента доставки осталось уже меньше двух часов. Потом наша инфа уже никому нужна не будет.

– Красный – Фиоле! Слева – одиннадцать, две воздушные цели. Чужие. Идут прямо на нас.

– Фиола – Красному! Принято.

И так уже вижу. Накаркал, как всегда. Надо под деревья лезть.

– Фиола – Свите! Живо в «зеленку». Огонь, по команде.

Два F-269. Штурмовики. Что за невезуха! Может, пронесет, может и не к нам они? Да, как не к нам? А к кому? Не за грибами же. Планшет загорается красными точками, как земляничная поляна летом. Это уже техника зашевелилась. Спутник пока не может распознать все цели, но и так понятно, что «железа» в нашу сторону движется – мама не горюй. Пора делать ноги, но сначала, штурмовикам пятки подпалить.

– Фиола – Красному, Желтому! Цель – «воздух», огонь по готовности.

– Принято!

Голос Красного слегка дрожит. Предстартовый мандраж. Азарт. Готовность к бою. Попарно стартуют «земля-воздух». Следить, пока они свою цель найдут, некогда. Как только пилоты увидят стартующие ракеты, им сразу не до нас станет. Можно и в «карьер» срываться.

– Фиола – Свите! Уходим на максимуме. Красному и Желтому контролировать воздух.

– Принято.

А что там контролировать? Цель ракеты найдут. Уцепятся как бульдоги и будут идти по тепловому следу, пока не достанут. А достанут обязательно. Прошли те времена, когда противоракетным маневром или тепловыми ловушками уйти из-под огня можно было. Сейчас, если головка наведения цель захватила, самое время катапульту включать, если не хочешь, что бы кишки твои на всех деревьях в округе развешаны были. Ракета, она же дороже того штурмовика стоит. В ней такого и столько напихано, что уму непостижимо. Подойдет к цели на дистанцию поражения и выплюнет шрапнель так, что корпус в решето превратиться и на скорости развалится, как карточный домик. Крылья отдельно, корпус отдельно. В труху, короче. Но ракеты такие, редкость большая. Слишком дорого стоят. Считай, только Свите егерской их и доверяют. Может быть, еще кому из супер-пупер диверсионных подразделений, но это уж я наверняка не знаю.

– Цель один уничтожена!

– Цель два уничтожена!

Что и требовалось доказать. Только задачу свою штурмовики выполнили. Координаты нашего нахождения вскрыли и на базу передали. Сейчас пехота с бронетехникой и подтянутся. Тут-то нам и кранты, если на месте останемся. Только кто же на месте сидеть будет. Форсированным машем на пределе возможностей, пока противника в прямой видимости нет. А по площадям садить – дело неблагодарное. Так, только для самоудовлетворения артиллеристов ихних. Редкие разрывы поднимают центнеры земли, то тут, то там. Калибр, конечно, серьезный, только без точных координат это просто сотрясание земли и воздуха. Вот уже и объект недалече. Километра три осталось проскочить, да только эти три километра самые сложные. Впереди нас уже ждут. Линия укреплений – сталь и бетон, сзади с десяток М400 «Абрамс», да еще столько же БМП «Бредли-60» с десантом, что внутри, что на броне. Обкладывают, гады. Надо сектор прорыва зачищать и заслон ставить, иначе не пробиться.

– Фиола – Свите! Команда «Прорыв». Готовность тридцать секунд. «Окрошка» вперед-назад. Зачистка с одиннадцати до часу – осколочно-фугасным. С четырех до восьми отсекающий огонь. Время пошло!

Вот и момент истины. Тридцать секунд. Потом пан или пропал. «Окрошка» – заряд обеспечивает мощнейший электромагнитный импульс, выводит из строя всю электронику, пережигает электрические цепи. Если защита от импульса слабенькая, в радиусе километра перестают работать все компьютерные системы наведения. Выгорают электронные приборы, сгорают электрические сети. Связь глохнет напрочь. Конечно, можно и руками на цель орудие навести, но это сколько времени займет?

Двадцать секунд.

А потом, когда техника станет, залп реактивных снарядов сметет осколками десант с брони. Им уже не до боя, им раны зализывать нужно. Те, кто внутри, под броней, они тоже наружу высовываться спешить не станут. Да и приказ им по радио не отдашь, а энтузиазм проявлять у америкосов не принято. Вот тебе и три-четыре минуты.

Десять секунд.

А вперед, после «Окрошки», пойдет все, что есть в арсенале. То есть вообще все. Тяжелое и стрелковое. Все, что может стрелять, гореть и взрываться. Свита рванется вперед, обильно засевая почву противопехотными гостинцами для тех, кто обязательно, по истечении некоторого времени рванут следом, отчаянно матерясь по-английски. Впрочем, за десятилетия войны эти ребята научились неплохо ругаться на русском.

Время.

Дополнительной команды не надо. Таймер у всех сработал одновременно. Вы когда-нибудь видели ад? Хотя бы издалека? Можете полюбоваться.

Две ракеты пошли в диаметрально-противоположные стороны. Они красиво летели, как частички салюта. Не торопясь. Секундная пауза, и вспыхнуло два солнышка. Спереди и сзади. Ну да нам вперед. Вспышка исчезла, едва не угробив светофильтры брони, а назад к танкам и БМП потянулись эР-эСы, с длиннющими павлиньими хвостами. Земля встала дыбом. Нет, не отдельными разрывами, не поднявшимися кое-где фонтанами, а целиком, могуче и страшно. Прыснула в стороны задержавшаяся взрывная волна, в облаке пыли скрылись «солнышки» разрывов, содрогнулась под ногами почва. Спереди, где когда-то были хорошо укрепленные позиции врага, творилось нечто, еще более кошмарное. В воздух поднялись куски бетонных укрытий, оторванные станины орудий, казалось, горела сама земля. Черные, жирные клубы дыма неторопливо ползли в безоблачное небо, словно протягивая свои запачканные в смерти ладони к бескрайней небесной лазури. Не меньше километра позиций по фронту было измолото, истолчено и превращено в пыль. А что вы хотели, братцы? Война – есть война. Не трогай меня, и я никого не трону, да только так не бывает. Пропустить Егеря со Свитой без боя – позор, который потом смыть можно только кровью, но связываться – кровью умоешься. Вот и выбирай, что дешевле. Свита деловито пробирается через завалы из разбитых накатов блиндажей, поджимая меня вперед, не давая отстать. Сейчас будет самое сложное. По своим позициям, пусть даже и разгромленным в хлам, америкосы стрелять не будут, но вот, как только мы окажемся на «нейтралке», тут-то по нам с флангов и врежут, если опомнились, конечно. Шанс такой им давать никому не хочется, потому и несемся мы со Свитой, как олимпийские чемпионы по бегу. Хотя нам проще, сервоусилители мышц работают на пределе, потому каждый шаг не меньше десяти метров будет. Фланги молчат, как воды в рот набравши. Вроде как опомниться давно должны, хоть пулеметами попрощаться, только ни одного выстрела в ответ не раздалось. Вот и наши позиции. Передовую перемахнули – остановились. Свита меня в кружок взяла, стволы растопырила, оборону обеспечила. Славные ребята. Если бы всегда так легко проходить, без потерь, но, увы, без потерь не бывает почти никогда. Повезло, можно сказать. А вот и «адресат». Навстречу выкатился майор-толстячок, опасливо косясь на многочисленные стволы Свиты.

– Вы с ума сошли, Егерь! Вы что, радио дома забываете, когда на задание идете? – Майор пыхтел и плевался словами, словно они у него во рту уже не помещались. Вообще-то, мне плевать с высокой колокольни, что он майор. Он мне не начальник, я ему не подчиненный. Пусть его хоть на куски порвет – не мое дело. Но вежливость к товарищу по оружию, тем более в присутствии его подчиненных никто не отменял.

– Товарищ майор! По уставу Егерской службы, при команде «Прорыв» прием всех входящих сообщений отключается, – говорю я вполне миролюбиво, но броню не обесточиваю. Свита слышит мой слегка напряженный голос и начинает подтягиваться, причем стволами наружу. Тут даже не очень сообразительному человеку становится понятно, что дальнейшие препирательства могут закончиться весьма неприятно. Очевидно, это становится ясно даже взъерошенному майору, который слегка успокаивается. С чего бы он так кипел тут? Надеюсь, мои бойцы по своим позициям не лупили.

– Прошу предоставить пароль доступа и оборудование для раскодирования послания.

– Да кому нужно ваше послание уже? Война закончена. Мирный договор подписан пять минут назад, а вы тут мясорубку устроили. Америкосы, считай, союзники наши теперь. Союзники, ясно?


С Гнусом мы познакомились пару месяцев назад. Рабочий день, скорее рабочая ночь, начиналась у меня «под вечер». Зачем нужен вышибала в пустом кабаке? Незачем. Вышибала нужен, когда кулаки-крестьяне соберутся промочить горло после того, как распродадут все, что понавыращивали у себя в хозяйстве. Ива – планета аграрная. Промышленности никакой, так, по мелочам, выпускается кое-какое сельскохозяйственное оборудование, да и все. Зато сельхозпродукции – валом. За счет мяса и зерна живем. Фрукты, овощи, пшеница, рожь, свинина, говядина, все это основа экспорта. В наш непростой век, натуральные продукты ценятся дороже золота. На большинстве других славянских планет развито в основном производство. Наследие пятидесятилетней войны. Клепают танки с ракетами на экспорт и питаются, как правило, суррогатами да синтетикой. «Овес нынче дорог», и не каждый работяга может себе позволить себе шашлык хотя бы раз в месяц. Искусственные белки, жиры и углеводы и кое-какие генномодифицированные клубни да бобовые. А здесь – раздолье. Молочка парного не желаете? Практически все виды местной эндемичной фауны и флоры были легко вытеснены земными аналогами, привыкшими бороться за жизнь в условиях отравленной экологии Земли. Тут, на Иве их ожидала полная виктория над неприспособленными к конкуренции, слабыми местными. Большинство хищников, жадных до мяска крупного рогатого скота, были на корню уничтожены крестьянскими патрулями, а травоядные, вместо того, что бы расплодиться в отсутствие хищников, передохли от голода на полях, полностью зачищенных земными коровами, быками, овцами и баранами. Местной фауны за последние тридцать лет, не осталось вовсе, за небольшим исключением. Вот это исключение и поджидало меня по дороге на работу. Оно выкатилось из-за мусорного бака, стало поперек дороги на крошечных широко расставленных ножках, словно одетых в меховые штанишки. Это был комок грязных перьев, размером с крупное яблоко, с двумя огромными, сияющими янтарными глазами. Больше всего эта живность напоминала совенка без клюва. Вообще-то, общение с таким ребятами не очень-то поощрялось местными потомками Эскулапа. Считалось, что они могут быть переносчиками всякой заразы. Может так оно конечно и есть, только моя детская страсть к бездомным и несчастным животным сыграла свою роль. Во-первых, зверюшка показалась мне симпатичной, во-вторых, кажется, что и я ему приглянулся, во всяком случае, волна дружелюбия, исходящая от него, ощущалась более чем отчетливо. Живность внимательно разглядывала меня своими желтыми прожекторами, потом, очевидно, приняв решение, вприпрыжку, по воробьиному, подобралась ко мне и ловко полезла вверх, сначала по штанам, потом по куртке, уверенно устроившись на плече. Поначалу такое соседство неслабо встревожило меня. Подумайте сами – на плече сидит неведома зверюшка, которая только что выползла из-за мусорного бака, при этом отчаянно воняющая помойкой. Про опасное соседство с моим горлом, я и не говорю. А вдруг цапнет? Зверюшка поерзала на плече, потом лизнула меня в ухо и уставилась вперед. Пошли, мол. Ну, пошли, так пошли. Знакомство состоялось. Гнусом он стал позднее. Много раз я пытался подобрать имя своему новому приятелю, но все безуспешно. Те имена, которые я придумывал не вызывали никакого встречного интереса, пришлось махнуть на это рукой. Но однажды, собираясь на работу, я сунул ногу в сапог, из которого раздался дикий визг.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3