Владимир Исаев.

Существа и сущности. Фантастические повести



скачать книгу бесплатно

– Мне нужно поездить по миру и найти самый большой очаг магии.

– А где он может находиться этот очаг?

– Скорее всего, там, где у вас происходят необычные вещи, странные феномены, в общем, все то, что не вписывается в стандартную жизнь.

– О! Я знаю, куда ехать! – подскочил на месте Левчик. – У нас это называется – аномальные зоны и раскиданы они по всей стране.

– Правда? – оживилась русалка. – Расскажи мне о них подробней.

– А разве ты не прочла об этом в моей голове в прошлый раз?

– Нет, – помотала головой русалка, – я считала только самую необходимую информацию об этом отрезке времени. Да и копаться в великой неразберихе человеческого мозга довольно утомительное занятие… так что давай, рассказывай. Только я с твоего позволения прилягу. Прямохождение мне пока дается с трудом.

Русалка встала из-за стола и легла на кровать, аккуратно прикрыв обнаженную грудь густыми волосами, дабы не смущать юношу женскими прелестями.

– Ну, в общем, я мало, что об этом знаю. Так, в общих чертах… – замялся паренек, не сводя глаз с того места, где под пышной копной зелени скрылись идеальной формы грудки русалки.

– Есть такие места, где действительно происходят необычные вещи. Появляются огненные шары различного размера и формы. Некоторые уфологи называют их плазмоидами – разумной неорганической жизнью. Или летающие тарелки инопланетян начинают кружить в таких местах. Люди там пропадают навсегда. Некоторые, зайдя в зону, оказываются совершенно в другом месте за много-много километров. Да много чего там странного происходит, так сразу и не вспомнишь.

– И не надо, – задумчиво сказала русалка. – Это действительно похоже на очаги магической силы. Где находится ближайший?

– Думаю в Сибири, в районе, так называемых, Пяти озер.

– Отлично, завтра мы туда отправимся… ты не против?

Левчик отчаянно замотал головой, давая понять, что в полном восторге от ее предложения.

– Хорошо, тогда давай спать. Ты найдешь, где себе постелить?

Лицо парня сразу как-то осунулось.

– А нельзя мне… – робко начал он.

– Лечь со мной? – ласково улыбнулась русалка. – Нет дорогой, нельзя… пока нельзя.

Тяжело вздохнув, Левчик направился в соседнюю комнату всем своим видом давая понять, как он несчастен.

***

«Рано еще», – думала русалка, провожая его взглядом. – «Пульс участен, но не сильно. Сердце работает в обычном режиме, кровь в норме, отмирание и восстановление клеток тоже. Нет, пока рано. Мне еще нужна его независимость. После первого же совокупления его личность полностью подчинится мне. И не просто подчинится, а полностью растворится во мне. Единственным его желанием останется – угодить мне. Это даже рабством назвать трудно. Этому вообще нет названия».

***

«Господи! Она прогнала меня! Как я несчастен! Может, я ей противен? Нет, нет, иначе она не стала бы со мной возиться, и нашла бы кого-нибудь другого в помощники. Стоп! Она сказала пока! Пока нельзя! Может, у русалок тоже бывают критические дни как у обычных женщин? Да, наверно это так».

Успокоенный такими позитивными мыслями я мгновенно уснул.

Разбудил нас громкий стук в дверь.

Я удивленно прислушался. Сюда никто не мог прийти… до деревни далеко, если только…

– Откройте милиция! – раздался зычный голос.

«Если только это не милиция» – докончил я свою мысль. – «Все… приехали».

Я с участью приговоренного пошел открывать дверь.

За ней оказались двое мужчин в таких до боли знакомых фуражках. На плече одного висел короткоствольный автомат.

– Лапин Лев Григорьевич? – полуутвердительно спросил ближайший милиционер с пышными буденовскими усами.

Я кивнул головой, лихорадочно соображая, что предпринять, но на ум приходило лишь одно слово – бежать.

– Что же вы молодой человек уклоняетесь от священного воинского долга? Нехорошо. Давайте-ка собирайтесь… нас ждет военком.

Усач поднял руку, указывая в сторону милицейской семерки, да так и застыл с ней, уставившись на дверь комнаты, откуда вышла русалка.

Надо полагать, застыть было от чего. Его взору предстала высокая красавица: с роскошными зелеными волосами, подметающими пол, такой же зеленой юбкой, переливавшейся всеми оттенками изумруда, абсолютно обнаженной грудью, которой бы позавидовали все топ-модели мира и пронзительными желтыми глазами… глазами тигра с вертикальными зрачками.

– Что здесь происходит? – сладко пропел ее необычный мелодичный голос.

– Я это… мы… вот… тут… – зашевелил растерянно усами милиционер. – Уклонистов мы ловим… вот… – наконец-то связно смог выговорить представитель закона.

– А где же вы тут видите уклонистов? – русалка приподняла бровь.

– Так… это… вот он… – буденовец в фуражке ткнул пальцем в мою сторону.

– О, уважаемый, вы ошиблись, – рассмеялась русалка и, понизив голос почти до шепота, сказала: – это не он.

– Это не он, – повторил за ней милиционер и, козырнув, вышел за дверь.

– Это не он, – еще раз послышалось снаружи видимо в ответ на вопрос напарника.

– Как ты это сделала? – присвистнул я, с восторгом взирая на нее.

– Ничего особенного, – махнула рукой русалка, – всего лишь сказала правду… ведь ты же не он?

– Я не он, – послушно повторил я. – Тьфу ты, да это же просто гипноз! Ты его загипнотизировала! – догадался я.

– Считай, как хочешь, – снова рассмеялась русалка, потрепав меня по голове.

Я чуть не задохнулся от счастья, когда ее нежная ручка прикоснулась к волосам.

– Кстати их повозка поможет нам добраться до места… пошли.

– Стой, – я остановил ее за руку, – ты не можешь идти в таком виде.

– В каком? – не поняла она.

– С обнаженной грудью, – резко выпалил я, – у нас так непринято.

– О, не беспокойся на счет этого… сейчас все исправим, – русалка тряхнула головой, и часть ее волос непостижимым образом оплела верх туловища, превратившись в своеобразный зеленый топик.

Я с сожалением вздохнул: все-таки любоваться ее голой грудью было истинным блаженством.

– Теперь порядок? Идем.

И мы вышли во двор. Милицейская «семерка» все еще стояла, припаркованная к полуразрушенной изгороди. Напарник усатого «буденовца» тряс его за плечо, что-то испуганно говоря ему.

Мы подошли ближе и до нас донеслись их голоса:

– Петрович! – чуть ли не орал молодой милиционер, тряся его погон. – Что с тобой? Очнись!

– Это не он, – ответил усач осоловело глядя перед собой.

– Да я понял, понял Петрович, поехали, давай!

– Это не он, – снова сказал Петрович и стукнулся головой о руль.

– Кажется, немного переборщила, – пробормотала русалка и щелкнула пальцами. Взгляд усача прояснился, он поправил фуражку и сердито глянул на коллегу.

– Ну чего ты орешь? Сейчас поедем.

– Эй, мальчики, – окликнула их русалка, – а нам нужно в Сибирь.

– В Сибирь, так в Сибирь, – в голос сказали оба милиционера. – Садитесь, довезем с ветерком.

– Ну, ты даешь! – восхитился я, усаживаясь рядом с ней на заднее сиденье.

– А то… – хохотнула русалка и добавила уже милиционерам. – Цель – пять озер.

– Есть! – хором ответили бравые служители закона, и «семерка» рванула с места.

В поисках магии

«Странные эти двое стражников», – думала русалка. – «Хватило лишь небольшого усилия, чтобы они слушались меня беспрекословно. Вероятно, мозг этих двух устроен так, что даже не очень сильное внушение, способно превратить их в марионеток.

Ну да бог с ними. Меня больше беспокоит мой спутник. Сердцебиение усилилось, пульс как бешеный, клетки начали отмирать быстрее, новых наоборот появляется меньше. Кажется, скоро нужно будет принимать экстренные меры. Мы уже двое суток в пути почти в непосредственном соприкосновении. Это для парня настоящая пытка. А вот и первая морщинка на лбу.

Интересно, почему эти двое не реагируют на мои феромоны? Двое суток в замкнутом пространстве вполне достаточно чтобы отравится. Одно из двух…»

Усмехнулась она про себя:

«…либо они не люди, либо оба подверглись кастрации. Так, коснемся легонько их памяти… боже как же замусорены людские мысли – черт ногу сломит! Ага… вот то, что нужно… та-ак… ни то, ни другое… они просто оба подверглись стерилизации, чтобы не иметь детей. Теперь понятно, почему они так спокойны и послушны. Самый сильный человеческий инстинкт – инстинкт размножения – подавлен полностью. Нет, потенция у них есть, и они по-прежнему получают удовольствие от секса, но на уровне подсознания они импотенты. Они знают, что бесплодны и, что по сути своей, им незачем распространять свое семя. В мозгу перестало вырабатываться вещество, отвечающее за… впрочем, научные термины здесь не помогут, проще говоря, мои русалочьи чары на них не действуют».

***

– Приехали, – раздался равнодушный голос усача. – Деревня Окунева… самая что ни на есть аномальная зона. Выходить будем?

– Ну, конечно, мой хороший, – русалка открыла дверь.

– Вас ждать?

– Да нет, пожалуй, езжайте домой… зайдите в кабак, где вы пили три дня, не просыхая, так что ничего не помните, начиная с того момента как вышли из Отдела внутренних дел… вы все поняли?

– Да, госпожа, все! – опять хором ответили милиционеры, и сев в машину ударили по газам.

– Ну, а мы попросимся на ночлег; я чувствую поблизости сгустки концентрированной магии… с утра отправимся в путь.

– Послушай, – слегка замялся Левчик, – а как мне тебя называть? Русалка вроде как общее определение… вида, а имя… имя у тебя есть?

– Ну, я же тебе представилась там на озере…

– Да, понимаешь, то, как ты себя назвала я не то, что запомнить, даже выговорить не смогу.

– Ну, тогда придумай мне имя сам, – усмехнулась русалка. – По большому счету мне все равно, как меня будет называть человек, но если тебе от этого легче можешь подобрать мне какое-нибудь имечко.

***

«Господи! Какая же в ней скрыта силища! Двумя тремя словами заставила ментов везти нас за тридевять земель. Да еще бегать по магазинам за покупками для наших нужд, тратя собственные деньги. А что будет, когда она напьется этой своей силы? Как же все-таки она прекрасна! И как я ее люблю! Все то время что мы ехали бок обок в машине, я наслаждался каждым случайным прикосновением, каждым произнесенным ее словом; я любовался совершенным профилем ее прекрасного лица, не сводя с него глаз всю дорогу. Я должен… должен сделать так, чтобы она стала моей! Она? А кто она? Русалка? На мой вопрос об имени она предложила придумать его самому. Что ж она достойна самого прекрасного имени на Земле. Но как назло кроме Клеопатры и Афродиты ничего в голову не лезет. Впрочем, зачем долго мудрствовать. Пусть так и остается русалка… Русалка… Алка!»

***

– Я буду называть тебя Алка, – сказал я бодро шагающей по деревенской улочке девушке. Она рассмеялась своим чудесным серебристым смехом.

– Что ж Алка так Алка… я не против. Вон смотри – отдельный хутор стоит. Пойдем туда, попытаем счастья с ночлегом.

На стук в массивные деревянные ворота забрехали собаки, послышался отборный мат, и открылась калитка. Нашему взору предстал здоровенный бородатый мужик, в старом зеленом камуфляже военного образца.

– Че надо? – не очень приветливо поинтересовался он, буравя нас угольно-черными глазами.

– Переночевать, – просто сказала русалка.

Мужик поскреб пятерней бороду, задумчиво оглядывая не совсем стандартно одетую девушку. Наконец он вымолвил:

– Деньги есть?

– Нет, – русалка мило улыбалась даже не стараясь применять свои гипнотические способности.

– Тогда на сеновале, – махнул рукой он в сторону добротного бревенчатого здания, служившего, по-видимому, конюшней с высоченной остроконечной двускатной крышей.

– Спасибо! – ответили мы и направились в указанном направлении.

– Да погодите вы, – остановил нас хозяин. – В дом войдите сперва… Марья щас что-нибудь поесть сварганит.

Есть, конечно, хотелось. Последний раз мы позавтракали утром, запихав наскоро в желудок по паре беляшей. Дом был большим, сложенным из толстых черных бревен. В прихожей тускло горела лампочка, но войдя в комнату, нас поразил резкий контраст: внутри помещения все было отделано под евроремонт.

Высокий белый потолок украшала огромная хрустальная люстра, тяжело нависшая над массивным резным столом красного дерева. Вокруг стола находилось десяток стульев с высокими, опять же резными, спинками и мягкой кожаной обивкой. Возле стены напротив горел камин в стиле рыцарских замков. Паркетный пол был вычищен до блеска. Больше в комнате ничего не было: ни мебели, ни полок… ничего кроме стола со стульями и камина.

– Располагайтесь, – сказал подобревший хозяин, заметив наше изумление.

Впрочем, изумлен был только я; русалка лишь делала вид, что удивлена.

– Здесь у нас гостиная и обеденный зал в одном флаконе.

Мы сели за стол.

– Марьюшка! – меж тем зычно крикнул хозяин этого деревянного замка.

Открылась неприметная дверь и из соседней комнаты вышла красивая статная женщина средних лет.

– Марьюшка, – уже тише повторил медведеподобный мужик, – гости у нас.

И в голосе его было столько ласки и нежности, что было ясно – он безумно любит свою жену. Молодая женщина доброжелательно улыбнулась:

– Что ж, гостям мы всегда рады…

И тут ее взгляд встретился с взглядом русалки. Лицо женщины внезапно побледнело, и зрачки васильковых глаз расширились.

– Что с тобой? – обеспокоился муж.

– Ничего-ничего Ванечка, все в порядке, сейчас ужин соберу, – скороговоркой выпалила хозяйка и выскочила в другую дверь, за которой вероятно находилась кухня.

Мужик, пожав плечами, уселся напротив нас. Стул под его крупным телом жалобно скрипнул.

– Она узнала меня, – тихо шепнула на ухо мне русалка. – Не знаю, как, но узнала.

Открылась дверь и в гостиную вошла Марья, держа перед собой громадный поднос с яствами. За ней шел паренек лет тринадцати и молоденькая девушка в возрасте Лолиты. Оба тоже были загружены под завязку различными кушаньями. Когда все было расставлено по столу, Иван представился:

– Здешний лесничий я… моя жена Марьюшка и детки наши: Ратибор и Василиса.

Каждый по очереди кивал головой, услышав свое имя. Детки с умеренным любопытством разглядывали гостей, что-то изредка нашептывая друг другу на ухо. Лишь одна Марья не сводила настороженных глаз с русалки. Я заметил, что на груди ее появился какой-то медальон с непонятными письменами и узорами, словно из декорации мистического фильма.

– А я – Левчик, – сказал я чуть пристав со стула, – студент уфологического института, а мою спутницу зовут Алка – она тоже студентка… на факультете естествознания.

– А что разве есть такие институты? – удивился Иван. – Насколько я знаю, уфология официально не признана наукой.

– Есть, есть, – заверил я его, – мы студенты частного института.

– И что же завело вас в наши сибирские земли? Впрочем, не трудно догадаться – наши пресловутые аномальные зоны.

Иван как-то криво улыбнулся, произнося последние слова.

– Вы абсолютно правы, – подтвердил я. – Мы… у нас задание, так сказать дипломная работа об аномальности пяти озер.

– Понятно. Ну, давайте приступим к трапезе. Отведайте, чем бог послал.

Две женщины, не сводившие друг с друга напряженного взгляда, как по команде уткнулись в свои тарелки. Я последовал их примеру.

Ого! Такого вкусного борща я не ел… давно… со времен, когда была жива моя бабушка. Да и второе: печеная в глиняном горшочке картошка с крупными кусками свинины, приправленная лучком, чесночком, душистым перцем и еще какой-то ароматной зеленью, давало полагать, что не проглотил я язык лишь по причине привязанности его к гортани. Из напитков был ядреный сибирский квас.

Я откинулся на спинку, тяжело дыша и отдуваясь. Тинэйджеры тихо хихикали и надували щеки, ясно давая понять, что считают меня большим обжорой.

– Ну, я вижу, стряпня моей Марьюшки пришлась вам всем по вкусу.

Добродушно прогудел хозяин, утирая усы и бороду, после того как влил в себя трехлитровый жбан кваса.

– Да, спасибо! Было просто невероятно вкусно! – воскликнул я, ничуть не преувеличивая.

– Да-да… очень вкусно, – едва улыбнувшись уголками губ, поддержала меня русалка.

– Ну и хорошо, – хлопнул руками по коленям Иван. – Теперь можно и почивать идти. Время позднее, а вставать завтра рано. Решил проводить я вас до зоны той аномальной. Марьюшка, найдется уголок у нас для гостей незваных?

Женщина будто не слышала, буровя взглядом русалку.

– Спасибо, – поспешил я прервать затянувшуюся паузу, – но вы что-то говорили о сеновале?

– Да пошутил я, – махнул рукой Иван. – Ну, дак как Марьюшка?

Женщина вздрогнула и, схватившись за медальон, резко выдохнула:

– На сеновал пусть идут… там спокойней.

– Но… – начал было ничего непонимающий лесничий.

– Никаких «но», – сердито прервала его Марья. – Детки у нас с тобой уже большие, разнополые; им раздельно спать необходимо.

– Пошли, – дернула меня за рукав русалка. Мы встали из-за стола.

– Ну что же… спасибо за хлеб, за соль, за привет и ласку, – слегка поклонился я, – а и впрямь на свежем воздухе лучше будет… тем более ночи теплые стоят.

– Там матрасы с подушками лежат чистые, – извиняющимся голосом сказал Иван.

У порога я оглянулся. Муж с женой о чем-то яростно шептались в углу. Тинэйджеры тоже расходились по своим комнатам, лишь хозяйская дочка, обернувшись, показала мне язык, озорно сверкнув зелеными глазами.

Мы влезли по деревянной лестнице на сеновал. Там действительно лежало два матраса и подушки. Я подтащил свой матрас к матрасу русалки.

– Алка, – тихо прошептал я, – я больше не могу.

– Знаю, – тяжело вздохнула девушка, – иди сюда… нужно сбить тебе температуру от русалочьей лихорадки.

Ее зеленый топик вновь распустился, причем образовалась зеленая широкая полоса в волосах на уровне груди. Еще в самом начале пути я уговорил Алку, перекрасится в черный цвет, чтобы не привлекать к себе внимания. Юбка тоже невероятным образом исчезла, просто растворившись в воздухе.

Передо мной сидело красивейшее создание в природе: обнаженная любимая девушка. Я бросился в ее объятья, рыдая от счастья.

– А хозяйская дочка на тебя глаз положила, – шепнула Алка, помогая мне стаскивать одежду.

– Глупости, – почему-то смутился я, – я тебя люблю!

– А одно другому не мешает, – хихикнула русалка, опрокидывая меня на себя.

– Погаси… погаси свой жар, – шептала она, когда тела наши слились в единое целое.

***

«Она почуяла во мне нечеловека… эта женщина – хозяйка гостеприимного дома… но как? Не по внешнему же виду? Волосы я перекрасила, в глаза вставила линзы, теперь они у меня зеленого цвета… спасибо стражникам и их кредитной карте. Ох, не простой человек эта Мария. Как же она быстро магический амулет на себя нацепила. Правда силы в нем маловато будет, но оградить от чтения мыслей хватило. Не смогла я пробиться сквозь его защиту. Ослабла я. В былое время я подобные безделушки даже не замечала. Почуяла она во мне нечеловека… ох почуяла.

Впрочем, сдается мне, и сама она не чурается магии. И сама она хоть и человек, но не совсем обычный. Возможно – потомственная ведьма, а возможно… возможно нечто другое.

В любом случае, завтра я пополню запас магической энергии, и тогда никакой амулет меня не остановит. Я узнаю кто она.

Как странно… я чувствую большой источник магической силы, но пробиться к нему не могу. Такое ощущение, что он изолирован… и изолирован надежно. Это неестественная энергия; таковой в природе уже нет. Скорее какой-то мощный магический аккумулятор, заряженный под завязку».

Русалка взглянула на спящего рядом со счастливой улыбкой юношу, и нечто похожее на нежность шевельнулось в ней. Образовавшиеся за несколько суток морщины на лице разгладились, и он снова выглядел на свои восемнадцать. Лихорадку русалки может излечить лишь сама русалка. Но чем дольше длится лечение, тем сильней становится отравление. И при разрыве этой связи человек неминуемо умрет. Так что придется таскать за собой Левчика до самой его смерти.

Русалка тяжело вздохнула. У нее уже был подобный опыт много тысяч лет назад. Тогда она была совсем молодой еще девчонкой. В стране Лемурии повстречался ей прекрасный человеческий юноша. В те времена она старалась больше находиться на земле, чем в воде, хотя русалочий облик принимала легко и без усилий и мало еще знала про «особую любовь русалки».

Юноша влюбился в нее с первого взгляда, а точнее с первого вдоха, когда русалочьи феромоны впервые подействовали на него. Их страсть была яркой, но, увы, недолгой. Русалке скоро надоело играть в любовь, и она оставила юношу.

Какого же было ее удивление, когда встретив его через год, она увидела юношу в облике дряхлого старца. Хорошо ей подсказали старшие русалки, как можно предотвратить беду. После интенсивной терапии в постели ей удалось вернуть ему молодость. Так и мотался он за ней как хвостик в течение шестидесяти лет, пока не умер от естественной старости. С тех пор русалка старалась не иметь дел с людьми. И вот теперь опять.

Она вновь тяжело вздохнула. Так что правильно Марья сделала, что отправила спать нас подальше от своей семьи. Я же видела, как начинают блестеть глазки у Ивана при одном взгляде на меня. Хотя она и старалась придержать процесс выделения феромонов в окружающее пространство, закупорив клетки кожного покрова, все же часть их попадала в воздух. А магического амулета на Иване не было. Жалко было бы разрушить столь замечательную человеческую семью. Надеюсь, Марья догадается надеть амулет на мужа завтра.

***

Я проснулся утром свежий и бодрый; полный сил словно и не было умопомрачительной ночи любви, когда она выжимала меня полностью, не давая опомнится и отдохнуть; снова и снова вдавливала меня в свое нагое тело.

Я открыл глаза, русалки рядом не было. Выглянув в слуховое окно, я увидел ее о чем-то негромко разговаривающую с Иваном. Марьи поблизости нигде не было видно. Я спустился и подошел к ним. На груди Ивана висел вчерашний Марьин медальон.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное