Владимир Ходанович.

Екатерингоф. От императорской резиденции до рабочей окраины



скачать книгу бесплатно

В начале 1846 г. Н.Ф. Мусин-Пушкин вместе со статским советником Анненским, испросил дозволения в 1-м квартале Нарвской части на арендованном ими участке, принадлежавшем князю Сергею Михайловичу Голицыну, возвести кузницу, деревянные «дом для конторы рабочих», конюшни и сарай «для складки фуража». Ходатайство было удовлетворено.

Выпускник Царскосельского лицея, обер-секретарь 1-го Департамента Сената Федор Николаевич Анненский в 1847 г. вышел в отставку, мотивируя свое ходатайство оставить службу на время «по домашним обстоятельствам». Однако надежды на улучшение материальных дел не оправдались, через два года Анненский вновь поступил на службу. В начале 1870-х гг., как пишет биограф его сына, знаменитого поэта, переводчика и педагога Иннокентия Федоровича Анненского, пустился в сомнительные коммерческие предприятия и неудачные сделки по купле и перепродаже, что привело его к крупным служебным неприятностям[140]140
  См.: Федоров А.В. Иннокентий Анненский. Личность и творчество. Л., 1984. С. 5-6.


[Закрыть]
.

Последняя квитанция, найденная в архиве, выданная в Думе Н.Ф. Мусину-Пушкину за платеж «с оценки повинности», датирована 1865 г., в ней указывался только один его собственный дом – в Адмиралтейской части.

Не позднее 1863 г. следующим владельцем участка (уже под № 38 по Петергофскому проспекту) стал потомственный почетный гражданин Андрей Михайлович Северов (1820-1890). Затем уже участки (под № 46, 48 и 50/6 по проспекту) перешли к его вдове, Анне Васильевне Северовой.

В июле 1882 г. А.В. Северова вместе с еще шестью лицами, в том числе – потомственным почетным гражданином А.В. Алферовским и братьями, коллежским секретарем Василием Николаевичем и кандидатом математических наук Петром Николаевичем Болдыревыми, выдали доверенность надворному советнику Ф.В. Бестужеву-Рюмину. Он представлял их интересы по вопросу прокладки новой улицы через их дворовые места, правда, не в Нарвской части, а Выборгской.

К 1913 г. А.В. Северова продала свои участки на Петергофском проспекте и переселилась в центр города.

…И немного о последних владельцах бывшего участка отставного капитана Мусина-Пушкина.

Участком № 52 (по проспекту) владел Александр Ермолаевич Васильев, № 54 – Василий Киприанович Куприянов, № 56 – ресторатор, владелец трактира и чайной, потомственный почетный гражданин Андрей Егорович Егоров. На месте участка № 56 – дом постройки 1934-1935 гг.

На соседних участках сейчас мы видим два дома – № 54 и № 52.

Пятиэтажный дом В.К. Куприянова, высотой почти 18 м (ныне – дом № 54), строился с мая 1910 г. по август 1911 г. по проекту архитектора Михаила Ивановича Вилькена.

В своем основании дом имел площадь 4,1 тыс.

кв. м. Жилые помещения занимали более 1300 кв. м, торговые – более 120 кв. м, крыша – 504 кв. м.

Стены дома были оштукатурены. Дом насчитывал 109 окон, один открытый балкон (сохранился), 30 плитных, 8 паркетных и 28 дощатых полов, 97 двустворчатых дверей и 75 одностворчатых, 15 голландских и 28 круглых печей, 21 кухонный очаг, 21 ватерклозет, 21 раковину и 14 ванн «с котлами».

Посмотрим (выборочно), кто проживал в доме в 1911 г., но не с точки зрения должностей и званий жильцов (это все можно узнать через издание «Весь Петербург»), а по количеству снимаемых комнат представителями того или иного сословия. Эти сведения имеются в архивном деле[141]141
  См.: там же. Л. 10, 11.


[Закрыть]
.


Старо-Петергофский пр., 54. Фото автора, 2013 г.


На первом этаже проживала крестьянка Богданова (3 комнаты), мещанин Либман (2 комнаты) и располагались бакалейная лавка Оводковой и табачный магазин Филатова. Подвал и кладовые арендовало Акционерное общество продажи гарантированных лабораторным исследованием вин «Latipac».

На втором этаже – крестьянин Муркин (3 комнаты), крестьянин Самородский (3 комнаты), мещанка Вершинина (4 комнаты). На третьем этаже – дворянин Караткевич (4 комнаты), крестьянин Михайлов (4 комнаты).

Домовладелец, крестьянин Кологривского уезда Костромской губернии плотник В.К. Куприянов проживал на третьем этаже в квартире № 8 – пять комнат, передняя, кухня, ванна и коридор.

На четвертом этаже трехкомнатную квартиру снимал потомственный дворянин Т.Л. Святополк-Мирский (с Франко-Русского завода), его соседкой была крестьянка Илютина (4 комнаты). Четыре квартиры пятого этажа снимали – два крестьянина, мещанин и жена инженера-технолога.

Чистый доход В.К. Куприянова с отдачи жилых и торговых площадей внаем в 1911 г. составлял 5613 руб.

Через год к числу квартиросъемщиков добавились жена полковника, ремесленник, крестьяне, дантист, студент-технолог Н.П. Алексеев (снимал 4 комнаты с кухней), крестьянка А.М. Петрова (4 комнаты), колонист Павел Карлович Келлер.

Часть квартир была телефонизирована.

Во двор дома входили через железные ворота.

На левой стороне двора находилось одноэтажное бетонное, с площадью основания в 21,3 кв. м и высотой 3,6 м, строение служб. Оно имело три окна, кухонный очаг, две «прачешные», одно отхожее место и одну раковину.

В ноябре 1911 г. В.К. Куприянову под залог имущества, оцененного в 62 900 руб., выдана ссуда в размере 47 100 рублей сроком на тридцать семь с половиной лет. То есть возвратить ссуду Кредитному обществу крестьянин-домовладелец Куприянов должен был не позднее 17 мая 1949 г.

Почти через два года Куприянов получил еще одну ссуду (50 300 руб.) на тот же срок.

Участок, принадлежавший петербургскому ремесленнику Александру Ефимовичу Васильеву (проживавшему в Дровяном переулке), составлял площадь в 2380,5 кв. м. По СтароПетергофскому проспекту длина участка равнялась 27 м, по берегу Таракановки – столько же. В 1911 г. имущество (строения и земля) оценивалось в 64 200 руб.[142]142
  См.: там же. Д. 8848. Л. 11, 11 об.


[Закрыть]

Нынешний пятиэтажный дом № 52 на август 1911 г. имел площадь основания 436,5 кв. м. Нововыстроенный дом стоял на каменном фундаменте, на нежилых подвалах. Стены на4/5 высоты всего строения были оштукатурены. Площадь крыши равнялась около 524 кв. м. Высота дома – 18,7 м. Дом имел 96 окон, деревянные ворота, полы дощатые площадью 360 кв. м и паркетные – 855 кв. м, 44 двустворные, 55 одностворчатых и 24 «малых» дверей. Две входные парадные (одна имела дубовую дверь) и «магазинные». Восемь голландских и 32 круглых печей, 8 кухонных очагов, 16 ватерклозетов, 9 раковин, 8 ванн «с котлами». Жилые помещения занимали 1215 кв. м, торговые – 243 кв. м. Площадь, занимаемая домом, составляла около 1922 кв. м.


Старо-Петергофский пр., 52. Фото автора, 2013 г.


Первый этаж дома – четыре комнаты – предназначался для торговых целей. На всех остальных этажах – по две пятикомнатные квартиры. Каждая квартира имела людскую, кухню, переднюю, ванную, два клозета и «два хода».

Торговые помещения владелец планировал сдавать по цене от 900 до 1200 руб. в год. Жилые пятикомнатные квартиры, в зависимости от этажности, – от 840 до 960 руб. в год.

К осени 1911 г. на участке был возведен «поперек двора» пятиэтажный каменный флигель высотой 17,4 м. Дом имел 10 лестниц, 105 окон (и еще четыре подвальных). Три четверти помещений – с дощатыми полами, остальные оставались без покрытия. Сорок четыре круглые печи, 20 очагов, столько же ватерклозетов и раковин. Первый этаж был разделен на четыре двух– и трехкомнатные квартиры с передней и кухней, на остальных этажах – по одной четырехкомнатной квартире.

Как и сосед по участку, А.Е. Васильев по залог домов взял в Санкт-Петербургском городском кредитном обществе ссуду (48 100 руб.) на тридцать семь лет.

Только вот через семь лет, как известно, выдавать ссуды было уже некому…

«Комитет об устроении Екатерингофа»

Посетив Екатерингоф в самом начале мая 1824 г., автор «Отечественных записок» Б. Федоров «вошел» в сравнение. «Был здесь ветхий дворец, окруженный одичалою рощею, болотами и запустением. Теперь – поднялись насыпи, раскинулись дороги, разостлались луга, протянулись просеки, засветлели каналы, набросились мосты, возникли сады, явились здания – разнообразныя, величественныя, прелестныя; открылись виды в отдаленность, и это не волшебство»[143]143
  Федоров Б. Гулянье в Екатерингофе 1 мая. Обозрение Екатерингофа. 7 мая // Отечественные записки. 1824. Май. № 49. С. 330.


[Закрыть]
.

Да как сказать…

Четвертого сентября того же, 1824 г. президент Академии наук направил академику, статскому советнику А.Ф. Севастьянову письмо о явлении, до того времени в столице неизвестном, во всяком случае высокому научному сообществу Российской империи.

«Милостивый Государь мой Александр Федорович!


Санктпетербургский Военный Генерал Губернатор Его Сиятельство Граф Михайло Андреевич Милорадович сказывал мне, что при Екатерингофском дворце находится теперь пойманная в здешних водах необыкновенная рыба, принадлежащая к роду угрей, цветом золотая, имеющая черную голову и черныя перья, Его Сиятельство просил меня пригласить кого-либо из сведущих в Естественной истории людей посмотреть сию рыбу для уведомления его достойна ли оная внимания ученых».

«Сего же дня буде можно посмотреть упомянутую рыбу и уведомить Его Сиятельство о Вашем заключении». Если пожалуете во дворец, «то извольте спросить» хранящуюся там золотую рыбу «от имени графа Михайла Андреевича»[144]144
  См.: РГИА. Ф. 789. Оп. 1. Ч. 2. Д. 366. Л. 1, 1 об.


[Закрыть]
.

Вместо болота и запустения разостлались луга, явились здания. Даже иностранцы, посетившие Екатерингоф в 1824 г., раскрывали рты: «Здесь домы, кажется выходят из-под земли по мановению волшебного жезла, земля расступается для образования каналов, и болота по одному слову превращаются в пашни»[145]145
  См.: Булгарин Ф.В. Прогулка в Екатерингоф. Увеселения столицы. Моды // Литературные листки: Журнал нравов и словесности, издаваемый Ф. Булгариным. Часть II. № VIII. СПб.: В тип. Н. Греча, 1824. С. 293.


[Закрыть]
.

Это было вступление.

Перенесемся на год назад.

Двадцать девятого июля 1 823 г. обер-полицмейстер, генерал-лейтенант И.В. Гладков, исполняющий должность губернского предводителя дворянства тайный советник К.К. Родофиникин, инженер-полковник М.П. Сакер и городской голова, коммерции советник И.Ф. Жербин, собравшись, признали «за нужное» составить «Комитет для надзора за всеми казенными работами в Екатерингофе производящимися». Признание свое скрепили подписями[146]146
  См.: ЦГИА СПб. Ф. 479. Оп. 5. Д. 1. Л. 16.


[Закрыть]
.

Так появился на свет «Комитет о устроении Екатерингофа», или «Комитет об устроении…». В обоих случаях написание было верно.

Собранию лиц, в Петербурге и губерниях известных, предшествовало «предварительное извещение» всех их, одних устно, других письменно, девятью днями ранее[147]147
  См.: там же. Л. 14, 15.


[Закрыть]
, военного генерал-губернатора графа М.А. Милорадовича о том, что «начались в Екатерингофе работы». Начались они в начале июня.

Михаил Андреевич написал (правильнее – поставил в конце письма подпись), что первые осуществленные работы содержание имели следующее. Исправление ветхого дворца Петра Великого. Соединение Черной речки (заводи Таракановки в ее нижнем течении) с Невой (Екатерингофкой) путем прорытия канала, дабы доставить возможность шлюпкам «проезжать вдоль Екатерингофа», а местным жителям – иметь «выгоду привозить нужныя по своим заведениям потребности». Третье, «устроение больших дорог для гуляющих проезду верхом» и малых дорог – для пешеходов. Наконец, «низкие места» у дворца были возвышены посредством «вырывания для сего каналов».


М.А. Милорадович. Гравюра Ф. Боллингера с оригинала Гейзингера. Начало XIX в.


Из этого же письма адресаты узнали следующее (в последовательности).

Городской голова И.Ф. Жербин «принял на себя попечение доставлять все нужныя материалы» и предложил, «по известному его усердию к общей пользе», «отпущать материалов по собственной своей цене без малейшаго барыша».

Инженер-полковник М.П. Сакер принял на себя «наблюдение за всеми вообще работами».

Архитектор М.А. Овсянников занимался «починкою дворца».

План садового мастера Иоганна Буша-младшего и планы О. Монферрана «для Гостинницы и Молошницы» Его императорское величество утвердил.

Самые первые решения вновь образованного Комитета были таковы.

Учитывая рекомендацию военного генерал-губернатора о том, что при покупке необходимого и для оплаты самих работ Комитету надо ориентироваться на цены «самые дешевыя, или по крайней мере умеренныя», И.Ф. Жербин заверил Комитет «доставлять нужное» на основе действующих правил Комитета городских строений. Архитектору и садовнику отныне надлежало обращаться непосредственно к М.П. Сакеру «яко главному смотрителю за всеми работами». Всем троим представлять свои отчеты Комитету. «Для избежания излишняго письмоводства» результаты торгов по тем или иным работам будут утверждаться членами Комитета на месте. В Комитет в качестве ответственного за делопроизводство по «словесному приказанию» генерал-губернатора назначается титулярный советник Василий Петрович Каплуновский, ранее пожалованный, по личному ходатайству К.К. Родофиникина, орденом Св. Владимира IV степени.

В.П. Каплуновский, служа в канцелярии М.А. Милорадовича помощником «казначея при выдаче подорожен», проживал в доме военного генерал-губернатора, правителем дел Комитета состоял до середины июля 1825 г. Первого сентября 1827 г. надворного советника Каплуновского приняли на должность казначея в «Комитет сооружения Триумфальных ворот в честь Гвардейского корпуса».

Местом собраний «Комитета об устроении Екатерингофа» был определен дом военного генерал-губернатора на Большой Морской улице.

Кратко о членах Комитета на 1823 г., а главное – почему выбор Милорадовича пал именно на них (личные симпатии или антипатии, принадлежность генерал-губернатора к той или иной дворцовой «партии» оставим в стороне).

Иван Васильевич Гладков, 57-летний, участник нескольких военных кампаний и заграничного похода русской армии, кавалер трех орденов, почти за два года до вхождения в Комитет назначается командиром 2-го Округа внутренней стражи, охватывавшего несколько губерний. Усмирял крестьян в двух из них. Служба в гарнизонных батальонах и инвалидных командах внутренней стражи включала конвои арестантов, караулы, экспедиции по усмирению, сопровождение партий рекрутов. Вообще сам Иван Васильевич, председатель Попечительного комитета о тюрьмах, не очень понимал, зачем он нужен именно в этом Комитете. В одном из своих рапортов Милорадовичу (от 20 августа того же года)[148]148
  См.: там же. Л. 20.


[Закрыть]
своим «полууставным», летописным почерком он вывел: Буш, Сакер или Монферран от него «не зависят» (это факт) и вообще – мысленно разводил одной рукой обер-полицмейстер, вторая рука у него плохо слушалась со времен давней польской кампании – ему «даже неизвестно», «какие имянно работы кому из них предоставлены». И по сему он, Иван Васильевич, предложил двум последним: если они предоставят ему точное исчисление, «сколько нужно материалу и какого», то он, понятно, отдаст соответствующие распоряжения, доложив о том «Вашему Сиятельству». А так… И в качестве post scriptum: вообще-то, по его «замечанию», работы в Екатерингофе отличаются «приметнаго медлительностию».

Видимо, уже 20 августа Иван Васильевич забыл, о чем говорилось 29 июля на первом заседании Комитета. Да тут еще начало раскручиваться «дело пастора Госснера», можно сказать, не до того.

На самом деле, ответ достаточно прост. Во-первых, И.В. Гладков являлся членом Комитета городских строений. во-вторых, одной из должностных обязанностей военных генерал-губернаторов было руководство губернской полицией, цензурой и местами лишения свободы. В непосредственном ведении Милорадовича находилась и Контора адресов, из доходов которой уже с 12 июня 1823 г. стали оплачиваться работы в Екатерингофе. Сама Контора адресов (располагавшаяся на Театральной площади, в доме Кропоткиной) являлась подразделением полиции.

В апреле 1826 г. Н.Н. Муравьев направил Николаю I записку об этой Конторе. Статс-секретарь проинформировал нового монарха, что учреждение в Москве и Санкт-Петербурге контор адресов имело две цели – «явную» и «тайную». Цель явная: «привести в известность многочисленный класс людей, отправляющих разныя должности в частных домах обеих столиц по найму или другим условиям и особенно обязать оный к доброму отправлению разных званий домашних». Целью тайной являлся «иметь способ сосредоточия высшей наблюдательной Полиции в самой внутренности хозяйств, а паче, приобресть средства иметь в непосредственном заведывании Полиции денежные капиталы, не зависимые от Государственных доходов, и употреблять оные на Полицейские распоряжения»[149]149
  Цит. по: Ходанович В.И. Очерки истории Екатерингофа. С. 52.


[Закрыть]
.

Книга адресов Конторы состояла из двух «отделений»: в первое записывались лица, отправляющие должности в частных домах «по условиям», во второе – прислуга, рабочие и служащие в частных домах. Каждый из записанных по первому отделению мужчин вносил в Контору 10 руб., женщины – по 5 руб. Записанные по 2-му отделению – 3 руб. и 1 руб. соответственно. Деньги взыскивались только при записи в первый раз, потом – ежегодно. Никто не имел права без билета принять человека на какую-либо должность в свой дом – в противном случае виновный подвергался взысканию: 2 руб. за каждый день работы у него «безбилетника». Не имевших билета обер-полицмейстер обязан был выслать из города.

В 1825 г. доходы Конторы составили 330 тыс. руб., плюс штрафы и пени «за просрочки возобновления паспортов», а это еще 100 тыс. руб. Ежегодные расходы Конторы составляли в среднем более 200 тыс. руб., из них примерно треть шла по статье «В канцелярию С. Петербургскаго Военнаго Генерал-Губернатора на жалованье и проч.»[150]150
  См.: там же. С. 52.


[Закрыть]

Другие причины.

Среди поставщиков земли, кирпича и щебня (на сумму более полутора тысяч рублей) для Екатерингофа значился в документах «Комитета об устроении Екатерингофа» Литовский замок (точнее – Комиссия Литовского замка), в том же 1823 г. началось его переустройство в городскую тюрьму. Пока в столице обустраивались новые «посадочные места», обитатели «мест заключения и исправления» привлекались к работам, в том числе в Екатерингофе. Это подтверждает (единственная) запись в отчетных документах Комитета: «На покупку крупы и соли для арестантов, находившихся в Екатерингофе» – 49 руб.[151]151
  См.: ЦГИА СПб. Ф. 479. Оп. 5. Д. 1. Л. 276.


[Закрыть]
Если они там временно не жили (имеются только ссылки на временные деревянные «навесные сараи»), то их могли приводить на работы. Например, из арестантской при доме обер-полицмейстера (правда, это далеко, с Большой Морской улицы), гораздо ближе был Смирительный дом, у Обухова моста.

Наконец, вверенная И.В. Гладкову Управа благочиния имела в своем составе две экспедиции – хозяйственную и строительную. В подчинении обер-полицмейстера были архитекторы и бранд-майор, в распоряжении – жандармские эскадроны, использовавшиеся для поддержания порядка, в частности, во время массовых гуляний в столице. В 1824 г. все «населенные места», примыкавшие к Санкт-Петербургу, вошли в состав отдельного полицейского участка, независимого от уездной полиции. В участок назначался заседатель, имевший в своем подчинении полицейских и конных жандармов. Надзирая за порядком в пригородных селениях (та же Волынкина деревня) и «людьми развратнаго и худаго поведения», заседатель участка (Петергофского) подчинялся обер-полицмейстеру.

В июле 1825 г. И.В. Гладков назначен сенатором и вошел в Комиссию по построению Исаакиевского собора. Сдал должность новому столичному обер-полицмейстеру. В следующем году ушел с председательствования в Попечительном комитете о тюрьмах. По предписанию Гладкова с 25 апреля 1826 г. «Комитет об устроении Екатерингофа» привлекался к очистке «окружности Екатерингофа» и Обводного канала от хлама, леса и судов.

Константин Константинович Родофиникин 20 декабря 1822 г. освобожден от обязанностей председателя Комитета уравнения городских повинностей. Назначается на эту должность высочайшим повелением 26 июня 1820 г.

Участник морских и сухопутных сражений, автор «Подлинной записки о Сербии в 1808 году», дипломат, директор Азиатского департамента, тайный советник (1809 г.), в начале января 1815 г. избран на трехлетний срок предводителем дворянства Софийского (Царскосельского) уезда, граничившего с Екатерингофом. Исполнял же К.К. Родофиникин должность губернского предводителя дворянства потому, что избранный в 1818 г. предводителем действительный тайный советник, бывший директор Императорских театров, почетный член Академии художеств А.Л. Нарышкин через два года по своем избрании отбыл, как писали в газетах, «в чужие края».


К.К. Родофиникин, член Комитета об устроении Екатерингофа, исполняющий должность губернского предводителя дворянства


Судя по журналам «Комитета об устроении Екатерингофа», К.К. Родофиникин исправно посещал его заседания. Он же (оставшийся в единственном числе) подписал последний документ этого Комитета в ноябре 1829 г. В указанный год пожалован орденом Александра Невского. За период пребывания членом «Комитета об устроении Екатерингофа» дважды высочайше пожалован 25 тысячами рублей, а к наградам прибавился орден Св. Владимира II степени Большого креста.

Еще до своего вхождения в «Комитет об устроении Екатерингофа» К.К. Родофиникин 6 июня 1820 г. получил высочайшее повеление присутствовать в Комитете «по делу о переоценке здесь домов и мест». По окончании переоценки столичной недвижимости Родофиникин «засвидетельствовал» управляющему МВД «отличное усердие деятельность и труды, употребленные по сему делу» членами этого Комитета, канцелярией и комиссиями департаментов.

17 июня 1822 г. генерал-губернатор М.А. Милорадович поддержал перед управляющим МВД мнение Родофиникина о награждении ряда лиц бывшего Комитета, в том числе его председателя – городского голову, коммерции советника И.Ф. Жербина.

20 апреля следующего года «за Отличные труды и усердие к службе, начальством засвидетельствованные» И.Ф. Жербин пожалован кавалером ордена Св. Анны II степени «с оставлением в прежнем купеческом звании»[152]152
  См.: РГИА. Ф. 1286. Оп. 3. Д. 359. Л. 4.


[Закрыть]
.

Иван Федорович Жербин записан в купечество в свидетельстве своего отца еще в конце XVIII в. С 1815 г. состоял в 1-й гильдии. В 1814-1818 гг. являлся избранным бургомистром в 1-м Департаменте столичного магистрата. Был ратманом Сиротского суда. В декабре 1816 г. пожалован званием коммерции советника.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53