Владимир Хандорин.

Национальная идея и адмирал Колчак



скачать книгу бесплатно

Бросается в глаза, что, несмотря на резкое сокращение общей численности кадетских депутатов в III и IV Думах по сравнению с I и II (после изменения избирательного закона П. А. Столыпиным 3 июня 1907 г.),[146]146
  Уже во 2-й Думе численность кадетов была намного меньше, чем в 1-й.


[Закрыть]
число представителей фракции от Сибири не уменьшилось, что говорит об их возросшем удельном весе в парламентской фракции.

Обращает на себя внимание то, что наибольшее число кадетов в Думу от Сибири «поставлял» Томск. Томская организация Партии народной свободы была самой многочисленной в Сибири, еще до Февраля насчитывала временами до 600 членов. Признанным лидером сибирских кадетов и левого крыла всей партии был молодой профессор Томского технологического института Николай Виссарионович Некрасов (1879–1940). Родом из Петербурга, по происхождению попович, он был членом ЦК партии, депутатом III и IV Госдумы, товарищем председателя партийной фракции, а затем и товарищем председателя всей Думы. Это была противоречивая личность, и впоследствии современники считали Некрасова одним из виновников краха Временного правительства А. Ф. Керенского. Честолюбивый и амбициозный, он далеко не всегда сопровождал свою острую критику (в т. ч. и в адрес лидера партии П. Н. Милюкова) конструктивными предложениями, что дало повод Милюкову на VI съезде партии (1916 г.) скаламбурить в адрес Некрасова, что он «жестко стелет, а спать довольно мягко». Многих отталкивали и черты его личности. Член кадетского ЦК А. В. Тыркова-Вильямс писала, что он «жаден к почету и неразборчив в средствах». Еще более резко оценивал Некрасова другой член ЦК – князь В. А. Оболенский: «Под личиной его внешнего добродушия и даже некоторой слащавости чувствовались внутренний холодок и двоедушие алчного карьериста».[147]147
  Цит. по: Думова Н. Г. Кадетская партия в период Первой мировой войны и Февральской революции. М., 1988. С. 72.


[Закрыть]

Накануне революции 1917 г. в Сибири сохранялись 3 реально действующие кадетские организации – в Томске, Иркутске и Красноярске. Но сокращение численности коснулось всех партий России после поражения первой революции 1905–1907 гг. (может быть, кроме черносотенцев), однако их ядро – и у кадетов даже в большей степени, в сравнении с другими, – сохранилось. Именно поэтому в дни Февральских событий и в первые недели после них кадетская партия развернула свои организации быстрее других.

С другой стороны, этому способствовала их окончательная легализация, поскольку до революции Партия народной свободы, будучи в оппозиции, была вынуждена мириться с полулегальным статусом своих местных отделов и комитетов. До войны царское правительство не без основания считало кадетов возбудителями революционных настроений, хотя и стоявшими в стороне от революции. Не раз кадетские активисты подвергались арестам (бывший томский городской голова, депутат I Госдумы А. Макушин, редактор газеты «Омский вестник» Н. Гладышев, бывший красноярский городской голова Н. Шепетковский, томские профессора И. Малиновский и М. Соболев), а кадетские газеты закрывались по распоряжению властей за резкую критику правительства.[148]148
  Подробнее см.: Харусь О. А. Указ. соч. С. 243–248.


[Закрыть]

Социальный облик октябристов был значительно более «буржуазным». Удельный вес предпринимателей среди них был в 4 раза выше, чем у кадетов. Влиятельным деятелем и «спонсором» партии октябристов был томский миллионер А. Е. Кухтерин, из других видных представителей сибирской буржуазии тяготели к ним И. Некрасов, И. Гадалов, И. Смирнов, В. Усков.[149]149
  Рабинович Г. Х. Указ. соч. С. 324–325.


[Закрыть]
Уязвимым местом октябристов было расхождение между теоретизированием их идеологов (в значительной степени выходцев из интеллигенции) и прагматизмом буржуазии. К началу Первой мировой войны отделы Союза 17 октября в Сибири практически прекратили свою деятельность. Ощутимую поддержку октябристам оказывала местная правительственная администрация, в противовес кадетам.

О слабости октябристов в Сибири красноречиво говорит тот факт, что из всех 4 созывов Государственной думы лишь в I Думу от региона прошел один депутат-октябрист (Ерлин от Томской губернии). Это не идет ни в какое сравнение с активностью и влиянием сибирских кадетов. Одной из причин такой ситуации можно считать повышенную оппозиционность сибирской интеллигенции к царскому режиму в сочетании со слабой политической активностью сибирской буржуазии – основной опоры октябристов.

Правда, в городских думах Сибири кадеты и октябристы традиционно набирали примерно равное число голосов.[150]150
  Харусь О. А. Указ. соч. С. 605, 614.


[Закрыть]
Этому способствовал имущественный ценз, обеспечивавший буржуазным элементам преобладание на выборах.

Разница в численности и влиянии кадетов и октябристов отражалась и в количестве печатных органов. В Сибири насчитывалось 17 кадетских газет и всего 7 октябристских.[151]151
  Подробнее см.: Харусь О. А. Указ. соч. С. 663, 699.


[Закрыть]
Правда, октябристы меньше нуждались в собственной прессе, имея выход на официальную печать и пользуясь поддержкой администрации на всех уровнях.

В биржевых комитетах, где тон задавали предприниматели, октябристы преобладали, но и там кадеты конкурировали с ними.

До революции центрами объединения либералов чаще всего становились редакции газет, различные научные и культурно-просветительские общества.

В годы Первой мировой войны к ним прибавились такие быстро набиравшие мощь общественные организации, созданные формально для помощи фронту, как военно-промышленные комитеты, Всероссийский земский союз и Всероссийский союз городов. В связи с отсутствием в дореволюционной Сибири земств, земский союз не имел здесь отделений. Зато активную деятельность развернул Всероссийский союз городов (Согор). Ряд его местных комитетов возглавили кадеты, в т. ч. в Омске – В. А. Жардецкий, в Иркутске – П. И. Федоров, в Красноярске – С. В. Востротин. Военно-промышленный комитет в Омске возглавлял либерал Н. Д. Буяновский, в Иркутске – К. Л. Лавров (кадет с 1917 г.).[152]152
  Думова Н. Г. Кадетская партия в период Первой мировой войны и Февральской революции… С. 46.


[Закрыть]
Красноярский кадет и золотопромышленник, депутат IV Госдумы С. В. Востротин одновременно входил в состав Всероссийского совета съездов представителей биржевой торговли и сельского хозяйства, руководящего бюро Земгора и Центрального военно-промышленного комитета («Вопрома»). В центральный орган Земгора входил и лидер сибирских кадетов Н. В. Некрасов, а в Центральный «Вопром» – депутат Думы от Забайкалья кадет Н. К. Волков. Заметную роль в консолидации либералов играл образованный в сентябре 1914 г. в составе 32 местных отделов Сибиртет (Сибирское общество подачи помощи больным и раненым воинам), в числе организаторов которого был тот же С. В. Востротин. Из 8 членов руководящего бюро Сибиртета 5 были кадетами (Н. В. Некрасов, С. В. Востротин, Н. К. Волков, Е. Л. Зубашев, П. И. Макушин).[153]153
  Думова Н. Г. Кадетская партия в период Первой мировой войны и Февральской революции… С. 37.


[Закрыть]

В последнее время вновь обрела популярность расхожая версия о чуть ли не поголовном членстве либеральных активистов в масонских ложах. Это не соответствует действительности (так, нет никаких данных в этом отношении о лидере кадетов, самом популярном либеральном политике России П. Н. Милюкове). Среди видных кадетских деятелей всероссийского масштаба масонов было около половины – 16 чел.,[154]154
  В. А. Маклаков, А. И. Шингарев, Н. В. Некрасов, А. В. Тыркова-Вильямс, князь В. А. Оболенский, князь Д. И. Шаховской, В. А. Степанов, Н. К. Волков и др. Большинство из них были представителями левого крыла партии, кроме Маклакова и Тырковой-Вильямс (Думова Н. Г. Кадетская партия в период Первой мировой войны и Февральской революции… С. 85).


[Закрыть]
из них двое из Сибири – Н. В. Некрасов и Н. К. Волков (из тех, кто оказался связан с Сибирью в годы Гражданской войны, – В. А. Виноградов и Л. А. Кроль). Это были представители левого крыла партии (Некрасов, Виноградов, Кроль) либо умеренные центристы (Волков). При этом Н. В. Некрасов был известен как один из четырех наиболее активных политических представителей российского масонства в данный период.[155]155
  Либералы Н. В. Некрасов, М. И. Терещенко, А. И. Коновалов и социалист А. Ф. Керенский (см.: Думова Н. Г. Там же).


[Закрыть]
Несомненно, масонские ложи играли определенную роль в либеральном движении, но подлинную степень их влияния выявить до конца никому не удалось, и попытки гиперболизировать его пока не нашли подтверждения.

Социальная среда и специфика профессиональной деятельности влияли на идеологию и политические установки либерального движения. Всех либералов – как неославянофильского, так и западнического толка – объединяло признание прав и интересов личности первенствующими по отношению к обществу, как производному от личности. Те и другие придерживались идеи приоритета духовных и нравственных ценностей, но способы их реализации понимали по-разному. Для октябристов и правых кадетов – последователей П. Б. Струве и изданного в 1909 г. знаменитого сборника «Вехи» – они заключались прежде всего в просвещении и воспитании народа. За религиозный морализм октябристов позднее сравнивали с современными немецкими христианскими демократами.[156]156
  Леонтович В. В. История либерализма в России (1762–1914 гг.). М., 1995. С. 481–482.


[Закрыть]
От умеренно космополитичного ХДС «Союз 17 октября» отличала выраженная патриотическая направленность. Они, как и правое крыло кадетов, враждебно относились к политическому радикализму. В Сибири виднейшим идеологом этого направления до революции был профессор права Томского университета И. В. Михайловский. В своем неприятии революции он доходил до признания за государственной властью права нарушать в критических ситуациях собственные законы, «ради избежания гораздо большего зла творить меньшее».[157]157
  Михайловский И. В. Очерки философии права. Томск, 1914. Т. 1. С. 294.


[Закрыть]
Михайловский указывал, что революционный террор не может не вызывать со стороны государства ответных мер самозащиты.

Однако подавляющее большинство дореволюционных кадетов хотя и отвергали в принципе революционные методы террора и насилия, но под влиянием оппозиции к царскому правительству нередко оправдывали революционеров. Так, сибирский кадетский идеолог И. А. Малиновский (также профессор права Томского университета до 1917 г.) считал, что вспышки революционного насилия провоцирует само государство, своими репрессиями при недостаточных реформах лишь разжигая пламя революционной ненависти и борьбы.[158]158
  Подробнее см.: Харусь О. А. Указ. соч. С. 343, 389.


[Закрыть]

Большинство кадетов до 1917 г. твердо исповедовали идеи демократии западного образца. Своей нравственной обязанностью они почитали отстаивание либеральных и демократических идеалов, не слишком считаясь с отсутствием политической культуры народа. Они верили в традиционную для либералов XIX века, восходящую к эпохе Просвещения теорию линейного поступательного прогресса в жизни общества. Между тем, ряд правых либералов уже тогда подвергали эту теорию сомнению. Тот же И. В. Михайловский в скептическом отношении к ней сходился с Максом Вебером: «Прогресс сплошь и рядом… движется не по прямой линии, а по линии чрезвычайно извилистой во всех направлениях».[159]159
  Михайловский И. В. Рецензия на учебник философии права И. Колера. Б/м, б/г. С. 368.


[Закрыть]

Из приоритета интересов личности над общественными интересами для всех либералов следовало, что свобода важнее равенства, в противовес социалистам. Это различие определяло основную сущность их полемики. К классике либеральных изречений можно отнести высказанное И. В. Михайловским в развитие идей одного из «отцов» русского либерализма Б. Н. Чичерина заявление о задачах государства: «Государство не может и не должно быть нянькой для взрослых людей, не может заменить личной инициативы».[160]160
  Михайловский И. В. Культурная миссия юристов. Томск, 1910. С. 7


[Закрыть]
Учитывая традиции и национальные особенности России, Михайловский утверждал, что для России идеально «гармоничное сочетание монархии, аристократии и демократии… на основе монархического начала»,[161]161
  Михайловский И. В. Очерки философии права… Т. 1. С. 600.


[Закрыть]
не особенно расшифровывая, правда, этот тезис. Ведь такое сочетание было и в образцовой для либералов Великобритании, и (в другом соотношении слагаемых) в довольно далекой от демократических идеалов кайзеровской Германии.

В вопросах общей политики и законодательства кадеты отстаивали распространение в Сибири судов присяжных и земств с демократической реформой земских выборов,[162]162
  Некрасов Н. В. Письма о национальностях и областях // Русская мысль. М., 1912. Кн. 2. С. 104; Голос Сибири (Красноярск). 1905. 20 ноября.


[Закрыть]
ратовали за выборные суды и отмену смертной казни, ставя «нравственную силу выше физической», за ликвидацию институтов бюрократической опеки над сибирскими крестьянами – волостных судов и крестьянских начальников (с передачей их функций мировым судьям), защищали интересы находившихся в бедственном положении сибирских инородцев-аборигенов.

Представители левого крыла кадетской партии сочувственно относились к сибирским областникам, выступавшим за автономию Сибири, некоторые даже параллельно входили в их организации (например, ректор Томского университета В. В. Сапожников, директор Томского технологического института Е. Л. Зубашев). В свою очередь, признанный идеолог и лидер областников Г. Н. Потанин охотно сотрудничал с кадетской прессой. Кадетский лидер профессор Н. В. Некрасов развивал областнические идеи в своем федералистском проекте устройства России: «Один центральный парламент на всю гигантскую Россию, – писал он, – органически не может уследить за местными потребностями всех частей государства», которое надо разгрузить от «вермишельного законодательства».[163]163
  Некрасов Н. В. Указ. соч. С. 111.


[Закрыть]
До 1917 г. кадеты и областники были союзниками, но имели разные приоритеты: областников больше заботили социально-экономические проблемы Сибири, кадетов – политические и общегосударственные вопросы.

В противоположность кадетам, октябристы, выражая интересы предпринимательского класса, были непримиримыми противниками областников. Сибирской буржуазии областничество было чуждо, ибо она была в первую голову заинтересована в нормальном товарообмене с Россией. Их отрицательное отношение к областничеству объяснялось и унитарным государственным началом в программе Союза 17 октября, выраженным в лозунге «единой неделимой» России, унаследованном затем Белым движением. По той же причине они были против расширения полномочий земств. Вопреки расхожему в те годы мнению о славянофилах как о реакционных романтиках, их идейные последователи – октябристы были куда большими прагматиками, чем «западники»-кадеты, в большей мере учитывая национальные особенности и менталитет.

Октябристы разделяли программное требование кадетов о всеобщем избирательном праве, но были против прямых и тайных выборов, за высокий возрастной ценз, против распространения избирательного права на женщин. Также они были против превращения Государственной думы в Учредительное собрание, которое, по мысли большинства кадетов, должно было выработать основы нового государственного строя России.

В вопросах о гражданских правах и свободах, судопроизводстве октябристы не отличались от кадетов.[164]164
  Подробнее см.: Харусь О. А. Указ. соч. С. 339, 382.


[Закрыть]

Следуя традиции славянофилов, октябристы и близкие к ним правые кадеты стояли на непоколебимо патриотических, «почвеннических» позициях.

В сфере внешней политики кроется одна из причин сравнительно умеренной оппозиции кадетов к царской власти, а именно – в союзе Российской империи с тогдашними флагманами западной демократии – Англией и Францией, на которые издавна ориентировались российские либералы. Особенно это проявилось в ходе Первой мировой войны. Наконец, это была еще эпоха колониальных империй, когда геополитические интересы признавали священными не только правые, но и либералы.

Не меньшее внимание, чем политике и устройству государства, либералы обоих направлений уделяли социально-экономическим вопросам. Даже октябристы и правые кадеты признавали социальную функцию государства. Непримиримый противник социалистов И. В. Михайловский, тем не менее, вменял в обязанность государству поддержку неимущих слоев населения: «Выполняя свою культурную миссию, государство обязано обеспечить всем и каждому возможность человеческого существования».[165]165
  Михайловский И. В. Рецензия на учебник философии права И. Колера… С. 371.


[Закрыть]

Большинство кадетов понимали социально-экономические функции государства еще шире. Они признавали необходимость государственного регулирования и даже – в земельном вопросе – ограничения частной собственности (из сибиряков об этих вопросах немало писали Н. Я. Новомбергский, М. И. Боголепов, Н. В. Некрасов).[166]166
  Боголепов М. И. Финансы, правительство и общественные интересы. СПб., 1907. С. 31; Некрасов Н. В. Речь в Государственной думе 10 апр. 1912 // Речь. СПб., 1912. 11 апр.; Новомбергский Н. Я. Рецензия на книгу И. В. Михайловского «Очерки философии права» // Журн. Мин. юст. 1915. Март. С. 302.


[Закрыть]
Некоторые пункты их программы – отмена привилегий для отечественной промышленности по сравнению с зарубежной, ограничений для иностранного и инородческого капитала, прогрессивный подоходный налог и 8-часовой рабочий день – шли явно вразрез с интересами буржуазии.

Позиции сибирских кадетов по социальным и экономическим вопросам определялись не только партийной программой, но и местной спецификой Сибири, связанной с составом и структурой ее населения. Из почти 160 млн населения Российской империи накануне Первой мировой войны в Сибири, занимавшей огромную территорию, проживало всего 10,9 млн чел., в т. ч. в городах – 1,1 млн, или 10,4 %[167]167
  Горюшкин Л. М., Пронин В. И. Население Сибири накануне Октябрьской социалистической революции // Историческая демография Сибири. Новосибирск, 1992. С. 85.


[Закрыть]
(по более поздним подсчетам – 12 %),[168]168
  Зиновьев В. П. Индустриальные кадры старой Сибири. Томск, 2007. С. 47.


[Закрыть]
тогда как в среднем по России 27 %. Очень низким был и процент грамотности – 11,7 % (в среднем по России – около 40 %). Отчасти это объяснялось тем, что 1/5 населения Сибири составляли крайне отсталые коренные народы – буряты, якуты, тунгусы (эвенки) и др. (относительно более развитыми были татары), в юго-западной части – также казахи («киргизы»); за исключением татар, они были почти сплошь неграмотными (меньше аборигенов проживало в западных и центральных губерниях Сибири – Тобольской, Томской и Енисейской, за исключением Акмолинской области, на юге включавшей казахские степи, больше всего – в Забайкалье и особенно в Якутии).[169]169
  Победа Великого Октября в Сибири. Т. 1. С. 20.


[Закрыть]
Зажиточные русские крестьяне – старожилы Сибири – относились к более бедным и отсталым инородцам как к туземцам второго сорта.

Отличительными чертами Сибири были, с одной стороны, слабое развитие обрабатывающей промышленности, буржуазии и рабочего класса, с другой – динамичное развитие в начале ХХ века земледелия (сборы зерна возросли в 1900–1914 гг. в 1,5 раза, из них 30 % шло на рынок), скотоводства и особенно маслоделия (настолько, что накануне Первой мировой войны Сибирь поставляла 90 % российского экспортного масла). Имея 7 % населения Российской империи, Сибирь давала 1/6 сборов зерна, но всего лишь 2 % промышленной продукции России. Удельный вес обрабатывающих предприятий по сравнению с горнодобывающими хоть и увеличился с 35 до 60 % за те же годы, но основу их составляли пищевые предприятия.[170]170
  Зиновьев В. П. Указ. соч. С. 45, 47.


[Закрыть]
Могучий толчок развитию края дало строительство Великой Сибирской магистрали, благодаря чему вывоз зерна из Сибири возрос с 1901 г. по 1910 г. почти в 10 раз, а производство масла приносило прибыли больше, чем золото (в 1913 г. – 60 млн руб. против 28).[171]171
  Перейра Н. Белая Сибирь: политика и общество / Пер. с англ. М., 1996. С. 11–12, 16.


[Закрыть]

Средний уровень жизни был выше, чем в Европейской России, и, в частности, надо отметить зажиточность коренного сибирского крестьянства (хотя земельные владения крестьян в Сибири ограничивались 15 десятинами на одного жителя мужского пола). Еще в советское время признавалось, что 60 % сибирских крестьян можно было назвать зажиточными.[172]172
  Спирин Л. М. Классы и партии в гражданской войне в России. М., 1968. С. 145.


[Закрыть]
Особенно состоятельными в массе были казаки Забайкальского и Сибирского казачьих войск, в среднем имевшие по 32 десятины земли на душу населения. Для сравнения: в среднем по России казаки имели по 6 десятин, в т. ч. самые многочисленные – донские – по 14 десятин, а кубанские – по 8: те и другие – даже меньше, чем сибирские крестьяне. Обеспеченность землей крестьян Европейской России была еще намного меньше[173]173
  Население и землевладение России по губерниям и сравнительные данные по некоторым европейским государствам. СПб., 1906. Вып. 1. С. 27.


[Закрыть]
(правда, при определении достатка надо учитывать не только размеры наделов, но и плодородность почвы, которая в Сибири была хуже).

Итак, в Сибири аграрный вопрос не стоял так остро, как в Европейской России. Большинство коренных сибирских крестьян-старожилов по своей зажиточности напоминали казаков. Главным отличием было то, что казаки владели землей на правах общины, крестьяне же, как правило, арендовали ее у государства. Лучшими по качеству были т. н. «кабинетские» земли. Кадеты выделяли и такие особенности сибирских крестьян, как самостоятельность, вследствие отсутствия в прошлом крепостного права и барской опеки, а в качестве негативной черты – избыток опеки бюрократической, которая в Европейской России смягчалась земствами (в Сибири их до революции не было).[174]174
  Соболев М. Н. К вопросу о реформе крестьянского управления в Сибири // Сибирские вопросы (СПб.). 1905. № 1. С. 86–99.


[Закрыть]

Рабочий класс Сибири достигал 700 тыс. чел. – около 1/3 городского населения региона и 4 % от численности всего российского пролетариата.[175]175
  Красильников С. А., Соскин В. Л. Интеллигенция Сибири в период борьбы за победу и утверждение Советской власти. Новосибирск, 1985. С. 61; Шацилло М. К. Российская буржуазия в период Гражданской войны и первые годы эмиграции. М., 2008. С. 58.


[Закрыть]
Как отмечалось, социальная поляризация в Сибири была меньше, чем в европейской части страны.[176]176
  Шиловский М. В. Политические процессы в Сибири в период социальных катаклизмов… С. 76.


[Закрыть]
По данным переписи населения 1897 г., 40 % сибирских рабочих были выходцами из Европейской России – благодаря, с одной стороны, относительной зажиточности крестьянства Сибири, меньше стремившегося в город, с другой стороны – более высоким сравнительно с Европейской Россией заработкам рабочих (хотя надо отметить и более высокий уровень их эксплуатации на периферии страны). Среди них лучше всех оплачивались строители, далее по нисходящей – железнодорожники, горняки и меньше всех – фабрично-заводские рабочие.[177]177
  Зиновьев В. П. Указ. соч. С. 86, 151.


[Закрыть]

В аграрном вопросе кадеты в большинстве выступали за наделение крестьян землей не до трудовой, а до минимальной потребительской нормы (представлявшей минимум земли, необходимой для обеспечения крестьянской семьи), поскольку для реализации трудовой нормы в России, при демографическом буме, который она тогда переживала, попросту не хватило бы земли, по подсчетам экономистов-аграрников. Максимальную же, трудовую норму предполагалось применять при отчуждении частновладельческих (помещичьих) земель: отчуждению за выкуп подлежали как раз излишки сверх трудовой нормы. Образцовые помещичьи хозяйства и земли, занятые предприятиями, согласно партийной программе вообще не подлежали отчуждению. Особое мнение представляли томские и минусинские кадеты, выступавшие за наделение крестьян землей также до максимальной, трудовой нормы.

При этом и до, и после революции кадеты выступали за прогрессивное понижение расценок за излишки отчуждаемых земель в зависимости от их площади – по принципу «оптом дешевле». Кроме того, они выступали за отчуждение удельных, кабинетских и монастырских земель.

До 1917 г. кадеты полагали, что, поскольку в Сибири частного землевладения нет, то заводить его ни к чему, и в связи с этим критиковали реформу П. А. Столыпина, идеализируя, подобно эсерам, крестьянскую общину. Парадокс, но в этом вопросе Столыпин проявлял себя более последовательным либералом, у кадетов же зримо проглядывал отпечаток социалистических воззрений, что признают отдельные исследователи.[178]178
  Селезнев Ф. А. Либералы и социалисты – предшественники конституционно-демократической партии // Вопросы истории (М.). 2006. № 9. С. 26–28.


[Закрыть]



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное