Владимир Гончаров.

Такие трудные чудеса



скачать книгу бесплатно

– Вот что, Дима… Давай-ка мы пропустим всех ребят вперед и побежим с тобою последними. Я хочу индивидуально последить за твоей техникой и, может быть, подсказать тебе что-нибудь полезное. Хорошо?

Димка хотя и продолжал, стоя на месте, азартно подпрыгивать на лыжах, согласно кивнул.

Тогда Илья Романович, подняв высоко над собою руку с секундомером, громко сказал для всех:

– Ребята! Старт раздельный через каждые пять секунд! И обязательно помните: услышав сзади крик «Лыжню!» каждый обязан уступить дорогу обгоняющему. Все запомнили? Ну, тогда поехали! Первый Басов!…Пошел! Троицкий!…Пошел! Петров!…Пошел! Климов!…Пошел!…

Когда одиннадцатый ученик ушел со старта, а Толян Басов уже давно исчез из виду, заслоненный деревьями лесопарка, настала очередь Димона. Услышав над своим ухом: «Пошел!» – Димка рванул вперед.

Как и предполагал Илья Романович, ученик Дмитрий Симаков, совсем не друживший с лыжной техникой, первый раз грохнулся на лыжню в десяти метрах от старта. Но вот того, что за этим последовало, учитель физкультуры не ожидал никак.

Ведь раньше в таких случаях что происходило? Дыхание у Димки сбивалось, все имевшиеся силы куда-то улетучивались, а всякое желание двигаться вперед пропадало. И начинал ученик Дмитрий Симаков безнадежно медленно копошиться на снегу, путаясь в лыжах и лыжных палках, а снова встать на ноги ему удавалось не ранее, чем с третьей попытки. А встав, он начинал уныло жаловаться, что у него что-то с креплениями, и вообще… нога болит. Затем, подгоняемый учителем и радостными воплями одноклассников: «Давай Симак! Гони Димон!» – он обреченно ковылял дальше, не забывая падать через каждые очередные десять метров… Безнадежный, казалось, случай!

А вот сегодня…

Не успел отъехавший от старта по параллельной лыжне Илья Романович приблизиться к упавшему Димке, как тот вскочил на ноги, будто подброшенный маленьким взрывом, и снова кинулся вперед. Еще пятнадцать метров – и новое падение! А Димке хоть бы что – через мгновение он снова на ногах. К концу первой стометровки ученик Дмитрий Симаков успел упасть и подняться шесть раз! Но самое невероятное, конечно, было не в самих этих падениях и даже не в том, что Димка всякий раз умудрялся вскакивать, как ванька-встанька. Нет! Илья Борисович с изумлением обнаружил, что он сам едва успевает за учеником, демонстрирующим такую странную технику бега. О-о! Что это был за стиль! Такого не сумел показать никто со дня изобретения лыж древними охотниками! Ученик Дмитрий Симаков не катился, не ехал, не скользил по лыжне, – он несся по ней какими-то невероятными прыжками, размахивая явно не нужными ему палками во все стороны и высоко задирая определенно мешавшие ему лыжи. При всем этом ученик Дмитрий Симаков показывал невероятную скорость. Со стороны было похоже, что по лыжне несется полускрытое тучей вздымаемой снежной пыли какое-то фантастическое членистоногое и членисторукое существо.

В начале второй стометровки Димон достал ушедшего со старта одиннадцатым Вальку Сергеева.

Илья Романович, опасаясь, что несущийся по лыжне, подобно кувыркающемуся снаряду, ученик Дмитрий Симаков, ненароком повредит концами своих лыж или лыжных палок ученика Валентина Сергеева, сам завопил, что есть мочи: «Лыжню!!!» Валька (он же Валюн, он же – просто Вал) испуганно обернулся и увидел настигающее его сзади эдакое облако снежной пыли, внутри которого, среди мельтешения палок и лыж, смутно угадывались контуры какого-то маленького человека. Валюн, вспомнив про наставление учителя, стремглав шарахнулся в сторону и, не удержавшись, завалился боком под куст.

– С тобой все в порядке? – спросил у него остановившийся на несколько секунд Илья Романович. – Подняться сам сможешь?

– Да-а-а… – протянул ошалевший Валька, и учитель со всей возможной скоростью бросился в погоню за неудержимо уносившимся вперед Димоном.


* * *

…Уже у километровой отметки Димка нагнал легко и технично катившего впереди всех Толяна. Он не смог отказать себе в таком удовольствии и самолично заорал сопернику: «Лыжню!!!»

Толян, вообще-то, был полностью уверен, что никто из одноклассников не сможет его нагнать. А уж услышать за своей спиной требование уступить дорогу – и от кого! от Димона! – он никак не рассчитывал. Ничего не понимая, Толян наддал что было сил. Метров на двести его еще хватило, чтобы удерживать лидерство: все-таки Димка двигался рывками, постоянно падая и вставая. Но вот уже и Илья Романович, скользивший по параллельной лыжне, на ходу крикнул: «Басов! Уступи Симакову дорогу! Ради всего святого!» И Толян уступил. Готовый заплакать от обиды, он продолжал механически двигаться вперед, уже вторым…

Двухкилометровая трасса представляла из себя кольцо, то есть заканчивалась там же, где и начиналась. Метров за сто пятьдесят до финиша на ней имелся короткий, но крутой спуск к замерзшему ручью. Для Димки с его необычным стилем бега на лыжах это был смертельный номер!

У-у-ух! – резко нырнула вниз лыжня, и Димка оказался головой в сугробе, покрывавшем противоположный берег.

Тут Илья Романович удостоился наблюдать буквально цирковой номер. Нечто подобное он раньше видел только по телевизору, когда в передаче «В мире животных» показывали как из-под воды на берег, подобно ракетам, выстреливаются пингвины. Но те выскакивали, спасаясь от хищника. А за учеником Дмитрием Симаковым никто, кроме Толяна, не гнался. Да и тот, если честно, уже смирился со своим невероятным поражением. Тем не менее, Димон взлетел из сугроба на берег ручья, как тот испуганный пингвин! Но вот незадача. Взлететь-то он взлетел, но при этом обнаружилась большая недостача. У правой лыжи отсутствовала, наверное, целая треть, причем, даже не задняя (это было бы еще ничего!), а передняя.

В запале жаркой борьбы Димка даже не огорчился полученному урону, но понял, что двигаться с такой амуницией дальше будет уже совсем невозможно. Что делают в подобных случаях на соревнованиях, он не знал, а вступать по этому вопросу в беседу с Ильей Романовичем было некогда. Поэтому Димон решил действовать по собственному усмотрению.

Или он слышал от кого-то, или видел что-то такое по телевизору: дескать, если, например, у велогонщика в самом конце заезда сломается велосипед, то он может пересечь финишную линию и пешком. Но только со своим велосипедом в руках!

Недолго думая, Димка расстегнул крепления, сорвал с ног бесполезные лыжи, сунул их вместе с палками, как вязанку хвороста, под мышку и двинулся дальше по лыжне бегом. Где-то утрамбованный снег держал бегуна, а где-то проваливался под ногой, и позади Димона оставалась беспорядочная цепочка неаккуратных дыр, пробитых в лыжне…

– Все!!! Хватит!! Сто-о-ой!!! – это кричал ему с тренерской лыжни чуть ли не в самое ухо Илья Романович.

Но финиш был так близко! Метров восемьдесят всего… И Димка продолжал свой беспримерный забег.

– С лыжни! С лыжни уйди! Всю поломаешь! – продолжал взывать к нему Илья Романович, уже успевший понять, что спортивный порыв ученика Дмитрия Симакова может остановить только финиш.

Димка внял отчаянному призыву учителя и соскочил на целину.

Бежать по рыхлому глубокому снегу – это, я вам скажу, еще то удовольствие! Это только здоровому коню под силу, если не очень долго, конечно. Но волшебный напиток еще действовал!

Увидев, что произошло с его конкурентом, Толян Басов тоже вложил все свои силы в рывок к финишу. Вряд ли кто-нибудь, кроме Димки, хлебнувшего в то утро из чудесной фляжки, был способен двигаться с такой скоростью чуть ли не по пояс в снегу, Но не нужно забывать, что Толян-то в это же самое время легко скользил по лыжне! Он все настигал и настигал Димона, боровшегося со страшным сопротивлением глубокого рыхлого снега.

Вот уже только сорок метров до финиша! А Толян в пяти метрах сзади… Вот осталось двадцать! А Толян отстает всего на полкорпуса… Вот десять метров! И они сравнялись! Оба делают последний рывок… и пересекают финиш совершенно одновременно!

Толяна было просто жалко. Выложился парень. Он без сил упал за финишной чертой прямо на снег. Илья Романович тут же подъехал к нему, поднял на ноги, а Толян стоял согнувшись пополам, поддерживаемый учителем, и все никак не мог отдышаться…

А Димон? Димка тоже вдруг почувствовал, как на него навалилась усталость. Не сказать, чтобы смертельная, как пишут в книжках, но и не маленькая. Ноги гудели, руки ломило, а сердце колотилось аж где-то у самого горла.

«Все! Кончилась батарейка!» – понял Димка и без особой надежды огляделся вокруг. Сухая береза с частично облетевшей корой рядом была. И даже оборванная веревка на толстенном суке имелась – летом там была «тарзанка». Но вот какого-нибудь самого завалящего скелета, у которого можно было бы разжиться пузырьком с волшебным концентратом энергии, под деревом не имелось. Зато там стояла расчищенная от снега скамейка, на которую Димка и уселся. Туда же Илья Романович посадил обессилевшего Толяна, которого даже накрыл собственной пуховой курткой.

Постепенно стали подъезжать закончившие дистанцию остальные ребята. Каждый из них считал своим долгом подойти к Димону и выразить свое восхищение.

– Ну, ты, Симак, дал!

– Молоток, Димон! Во, вжарил!

– Ты что, и Толяна достал? Классно!

– Илья Романович! А на районные кто поедет? Димон?

* * *

Когда они вернулись в спортивный зал, переоделись и отдышались, до конца сдвоенного урока оставалось еще пять минут.

Илья Романович позвал Димку и Толика к себе в кабинет.

– Вот что, ребята. Давайте разберемся, чтобы без обид. Хорошо? – начал учитель. – Ты, Дима, можешь мне сказать, что это такое с тобою сегодня было?

Димка пожал плечами и неуверенно произнес:

– Не знаю, Илья Романович, нашло что-то такое…



Ну, в самом деле, не мог же он сказать: «Да ничего особенного! Я просто выпил волшебного напитка из компьютерной игры…» Уж тогда его точно в медпункт отправили бы, температуру мерить…

– В общем-то, – продолжил Илья Романович, – если бы у тебя лыжа не сломалась, ты бы, конечно, первым пришел. И надо вроде как тебя на районные соревнования посылать… Как сам-то считаешь?

Димка подумал, что вряд ли ему во всякое утро или по специальному заказу будут доставаться фляжки с волшебным зельем. Подведет он, пожалуй, на соревнованиях родную школу. «Да и вообще, – продолжал рассуждать Димон про себя, – нечестно это как-то – побеждать с помощью волшебных штучек. В игре – можно. А в жизни – нечестно. Толян, он хоть и задавака порядочный, но ведь действительно – тренируется, старается… Вроде как заслужил, а тут я с волшебством этим дурацким…»

– Не, Илья Романович, – сказал он вслух, – не нужно меня на соревнования. Это у меня сегодня так… Случайность, в общем. А потом, там же надо каким-то стилем определенным бежать, да? Классикой, там, или коньком, так ведь?

– Так, – коротко отозвался Илья Романович. – Именно классикой!

– А у меня со стилем не очень, да?

– Стиль у тебя, по правде сказать, ни под какие каноны не попадает, – подтвердил Илья Романович. – Слишком оригинальный. Могут и победу не засчитать.

– Ну вот, пусть Толян и едет! – с облегчением выдохнул Димка. – У него и стиль, и все такое… А я как-нибудь в другой раз. Когда технику подтяну…

– Ну, молодые люди, – подытожил Илья Романович, – мне кажется, мы пришли к правильному и справедливому решению! Так?

Когда они вышли от учителя, Толян, немного нерешительно посопев носом, как взрослый протянул Димке руку и серьезно так, с чувством сказал:

– Ваще, ты, Димон, мужик! Правда!

– Да ла-а-адно… Все нормалек! – ответил Димка, принимая рукопожатие.

* * *

До конца занятий в классе только и разговоров было, что о Димкином спортивном подвиге и о том, как он правильно сделал, что уступил место на соревнованиях Толяну.

Оказалось, что уступить – это иногда лучше, чем победить. Даже самая красивая, на Димкин взгляд, девочка в классе – Катя Стрельцова – чем-то похожая на Принцессу Нави, впервые посмотрела в его сторону с какой-то серьезной и уважительной заинтересованностью. Неизвестно почему, Димону это было особенно приятно.

Никаких чудес больше в этот день не произошло.

Когда Димка возвращался домой, фонари уже не салютовали ему, зажигая и гася свои лампы. Правда, у подъезда стоял старенький «Опель», а рядом с ним дядя Боря, только что вернувшийся из какой-то деловой поездки по городу.

– Димка! – обрадованно воскликнул он. – Слушай! Ну и счастливая же у тебя рука! Аккумулятор-то вдруг стал работать, как новый! Ни разу больше не заикался! Представляешь? Ты домой? Ну, правильно! Привет родителям!

Вечером, когда все собрались за ужином, папа поинтересовался у мамы:

– Ну, как наш полуночник? Не проспал сегодня школу?

– Да, нет, – ответила мама, – наш сын меня с утра вообще поразил. Был энергичен и организован, как никогда. Даже позавтракал как надо. Ты же знаешь, какие у нас обычно с этим проблемы.

– А как дела в школе? – обратился папа к Димке, – у тебя же сегодня твои любимые лыжи, кажется, были? Пережил?

– Ничего, пап, пережил… Только лыжу вот сломал.

– Хорошо, что не ногу! – успокоил папа. – А лыжи новые купим.

– Пап, а пап! А давай в субботу или в воскресенье вместе сходим, покатаемся. Ты меня поучишь, а то у меня техника хромает…

* * *

Все было так хорошо, спокойно и обыденно, что Димке пришла в голову мысль: «А не выдумал ли я всю эту историю? Ведь, если честно, быть такого не может!»

По дороге в ванную, перед тем, как отправиться спать, он позвал:

– Пап, а пап!

– Я здесь, Дима! – откликнулся папа из гостиной. – Что ты хочешь?

– А можно из компьютера что-нибудь наружу вытащить?

– Хм! Конечно, можно! Все можно вытащить, и жесткий диск, и процессор… вообще все… Только коробку оставить.

– Да нет! Ты не понял, я не о том!

– Так, о чем же тогда?

– Ну, вот из игры, например?

– Прости, Димка, опять я тебя не понимаю. Как это – из игры вытащить?

– Ну, вот, например, если в игре есть какой-нибудь предмет… меч, там… или фляжка с волшебным зельем… или еще что… Могут они здесь, по эту сторону экрана, оказаться?

– О, господи! А я-то никак не пойму! Сынуля, мой дорогой! Тебе уже скоро десять! Ты сам мне еще год назад заявил, что Дед Мороз – это сказка для маленьких детей! И вдруг, на тебе! Волшебный напиток из компьютерной игры ему подавай! Невозможно! Конечно же, совершенно невозможно…

* * *

«Точно! Все это я сам себе и выдумал. Вроде сна, что ли…» – обдумав в ванной комнате папины слова, окончательно решил Димка.

Тщательно вычистив на ночь зубы, он прошел к себе в спальню. Мама к этому времени уже сняла с Димкиной постели покрывало и аккуратно повесила его на спинке стула.

Спать хотелось страшно! Во-первых, Димка, совсем не выспался прошлой ночью, а, во-вторых, – он здорово напрягся на уроке физкультуры, и мышцы на руках и ногах у него гудели, настоятельно требуя расслабления и отдыха.

Он выключил свет, откинул одеяло и с наслаждением нырнул в постель. Димка готов был немедленно заснуть, но почувствовал, как у него под боком что-то неприятно мешается. В темноте, пошарив рукою по простыне, он нащупал под собою какой-то маленький твердый предмет. Что бы это могло быть? Посмотреть что ли? Так ведь это нужно вылезать из теплой постели, включать свет… А ну его, потом разберусь! И Димка в темноте запустил этой штуковиной наугад, куда-то под стол…

Наутро он и не вспомнил об этом незначительном происшествии.

А днем, подметая в комнате сына, мама замела на совок что-то маленькое и блестящее. «Может, деталька какая, нужная?» – подумала она и поднесла найденный предмет поближе к глазам. Это была крохотная цилиндрическая крышечка из желтого металла, свинченная, похоже, с какого-то маленького флакончика, вроде как от духов. Мама на всякий случай прошла к себе в спальню и проверила свою парфюмерию. Все крышечки и колпачки оказались на своих местах. «Нет! Совсем никому не нужная штука!» – заключила она и решительно отправила бесполезный предмет в мусорное ведро.

Дедушка

Дмитрий Сергеевич Симаков – это Димкин дед. Собственно, родители назвали Димку – Димкой именно в его честь. Сам же Димка, также известный среди товарищей и приятелей как Димон или Симак, сколько себя помнил, именовал Дмитрия Сергеевича – «дедой». Иногда на Димку вдруг накатывал приступ безотчетной родственной нежности, и тогда он мог назвать «деду» – «дедулечкой». А если к этому примешивалось еще и чувство благодарности, например, при получении какого-нибудь особо желанного подарка, то «деда» мог превратиться даже в «дедунечку»…

Ну, например: «Привет, деда!» – или: «До свидания, деда!» – или вот так: «Как же я тебя люблю, дедулечка!» – ну и, наконец: «Дедунечка-а-а!!! Спасибо-о-о!!!»

Дед у Димки был не вредный. Не надоедал с нравоучениями, а если ему что-то не нравилось в поведении внука, он просто говорил: «Послушай, мой дорогой! Вот это мне очень не нравится! Эти фокусы ты без меня показывай, ладно?» При этом у него не возбранялось спросить что-нибудь вроде: «Деда! А почему так нельзя? Чего такого-то я сделал?» Тогда Дмитрий Сергеевич мог пуститься и в объяснения, но при этом рассуждал не в общем, а обязательно откапывал в собственной прошлой детской, юношеской или даже взрослой жизни какой-нибудь подходящий эпизод и на его примере объяснял, почему он, Дмитрий Сергеевич, в сходной ситуации считал самого себя сильно не правым. Точнее, дед выражался более определенно: «Представляешь, Димка, какой я был тогда дурак!» После таких историй Димка тоже начинал как-то по-другому смотреть на некоторые свои шалости, и они переставали казаться ему очень уж остроумными, забавными и безобидными…

Нет! Не вредный, а иногда даже очень полезный был у Димки дед! Например, он мог помочь решить сложную задачку по математике или с ходу, не залезая в словарь, объяснить значение какого-нибудь нового для Димки непонятного слова. А еще с его помощью можно было утрясать и вполне мирно разрешать разные недоразумения с родителями. Время от времени такое обязательно случается в любой семье. Родители не всегда способны с первого раза правильно понять поступки своих умных (прямо, как Димка!) детей. Лучшего парламентера, чем Дмитрий Сергеевич, для подобных ситуаций найти было трудно. Дед в таких случаях перво-наперво выслушивал все Димкины сетования на несправедливые, по его мнению, притеснения. Потом он объяснял внуку, в чем именно Димка не вполне прав. Это было, конечно, не очень приятно. Но зато потом Дмитрий Сергеевич проводил какие-то таинственные тихие переговоры с папой, или мамой, или сразу с обоими. Результат, как правило, оказывался один: родители сильно смягчались, и между поколениями в семье на какой-то срок восстанавливалось полное взаимопонимание.

Еще одним замечательным качеством деда было то, что он умел хорошо понимать тонкие намеки. Стоило Димке пуститься в какие-нибудь довольно путаные рассуждения по поводу его тяжелого материального положения в части хронической нехватки карманных денег, как дед проникался серьезностью проблемы и обычно оказывал внуку срочную, тайную и безвозмездную финансовую помощь в разумных, конечно, пределах. Правда, Димка этой возможностью не злоупотреблял. С одной стороны, он был весьма совестливым мальчиком, а, с другой, – дед был вечно занят какими-то своими делами и не так часто, как хотелось бы, появлялся на Димкином горизонте.

Совсем редко случалось, если им вдвоем удавалось отправиться, как это называл дед, «в загул». Слишком много всего для этого должно было совпасть. Вот попробуйте для настоящего «загула» найти полностью свободный день, если, кроме учебы в школе, вы еще дополнительно занимаетесь музыкой, плаванием, танцами, борьбой, рисованием, иностранным языком… А дед тоже не промах: преподает математику в университете, подрабатывает, давая частные уроки студентам, пишет научные статьи, ремонтирует свою старую дачу… А еще ему нужно очень много времени на какую-то загадочную личную жизнь.

У папы, например, как понимает Димка, никакой личной жизни не имеется, потому что у него есть мама. А у деда бабушки нет. Она умерла, когда Димка еще не родился. Вот с тех пор и мучается бедный дед с этой самой личной жизнью…

Короче говоря, не чаще, чем два-три раза в год, выпадал такой счастливый случай, когда деду и внуку удавалось провести целый день вместе. Но зато такой день обязательно становился днем исполнения желаний! Может быть, даже почище, чем день рождения!

В таких случаях они с самого утра садились в дедову «Мазду» и отправлялись, как это называл Дмитрий Сергеевич, «на разграбление захваченного города». Особенно ценным было то, что вся добыча от их совместных налетов на городские сокровища поступала в Димкину пользу.

Судя по всему, дед готовился к подобным экспедициям задолго и тщательно. Он основательно запасался необходимыми ресурсами и поэтому иногда казался Димке всемогущим волшебником.

«Хочу в «Макдональдс!» – пожалуйста!

«Хочу в игровой зал!» – ради Бога!

«Хочу в музей военной техники!» – нет проблем!

«В боулинг!» – с нашим удовольствием!

«Картинг!» – нате!

«Мороженого! Пепси-колы!» – получите!

И так далее…

А еще можно было, как всегда, очень деликатно намекнуть деду на затаившуюся где-то в глубине души внука тоску по поводу какой-нибудь нереализованной и весьма дорогостоящей мечты. Представьте, и она могла сбыться!

В их совместный, трехмесячной уже давности «загул» дед, почти не колеблясь, купил Димке дорогущий смартфон распоследней модели. Правда, «разграбление» города после этого сразу же пришлось прекратить, но, собственно, и не до того уже было. Димке не терпелось поскорее вернуться домой, раскрыть красочную коробку, извлечь из уютных упаковочных гнезд сам подарок и всякие к нему великолепные причиндалы, подключить, попробовать в работе, позвонить с нового устройства приятелям и, как бы между прочим, сообщить им о новом великолепном приобретении… Мобильники, конечно, были у всех ребят, но такая штуковина – только еще у одной девочки в классе!

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное