Владимир Гончаров.

Такие трудные чудеса



скачать книгу бесплатно

Он уже был готов броситься вперед, чтобы использовать такой редкий шанс, но тут…

«Мама дорогая!!! Пиночет!!!»

За то время, пока Димон мордовался с Кузнецом, Пиночет успел доковылять до того места, где лежала беспомощная Нави. Хватило бы и двух ударов его японского меча, чтобы окончательно разрушить остатки защитного поля вокруг принцессы. Третий удар мог быть только смертельным.

«Ах, ты шакал!!!» – заорал Димка и, не раздумывая ни секунды, кинулся на выручку боевого товарища. Честь – дороже славы!

Он подлетел к Пиночету, когда тот уже замахнулся, чтобы рубануть последний раз. На пути японского меча оказался доблестный Димкин клинок. Изо всех сил Димка отбил в сторону поперечный удар и заставил Пиночета отскочить в сторону. Надо было бы отогнать его подальше, но Димка помнил, что Нави осталась совсем без сил и защиты. Если она, недвижимая, будет оставаться на месте, в любое следующее мгновение ее судьбу окончательно решит очередная молния. Времени осторожничать не оставалось, и Димон, оставив за спиной приходившего в себя Пиночета, бросился к Нави.

Димка успел передать ей одну из бутылочек с волшебным напитком, когда за спиной у него сверкнуло. Нет! Это была не молния! Это – сияние рубящего японского меча! Димка с ужасом увидел, как под ноги к нему упало одно из собственных его крыльев, и сразу почувствовал потерю значительной части жизненной энергии. Вот теперь трудно придется! И маневра меньше – на одном крыле не больно-то полетаешь – и силы для рывков и ударов поубавилось…

А Пиночет осмелел. Наседает, хотя и сам весь избит. Димка отбивает его прямой выпад и сам наносит рубящий удар сверху. Эх! Скорости не хватило! Пиночет отскакивает назад, и свистящая сталь проносится перед самым его носом, не причиняя вреда. Снова самурайский наскок Пиночета. Теперь японский меч сечет слева направо, Дим он успевает подставить под удар плечо, защищенное висящим на нем маленьким щитом, и снова делает резкий прямой выпад. На этот раз удар достигает цели! Пиночет, пораженный в солнечное сплетение, складывается пополам и начинает, шатаясь, отступать назад. Димка распрямляется, теперь противник в его власти… И тут страшный удар сзади и справа сбивает его с ног. Да не просто сбивает, а отбрасывает в сторону на несколько метров и, одновременно, лишает сознания. Неужели конец?

…Наверное Димка очухивался не так уж и долго, а, оклемавшись, обнаружил себя лежащим все на той же растрескавшейся земле и все под теми же лиловыми тучами с багровыми просветами.

«Так, ну, и что у нас здесь? – соображает Димон, с трудом переходя из лежачего положения в сидячее. – Вон, в нескольких шагах валяется Пиночет. Может быть, уже готов, а может, тяжело ранен. Во всяком случае, не опасен. Тогда, кто же это меня так? Так это же я Кузнеца проворонил! – приходит ему в голову. – Увлекся схваткой с Пиночетом и проворонил! А Кузнец в это время оклемался и накатил мне своей колотушкой! А вот почему не добил?»

К Димке как раз возвращается слух, и он с трудом оборачивается на сильный шум, яростные вскрики и озверелый рев за своей спиной.

Вот теперь все ясно! Пока Димон разбирался с Пиночетом, принцесса выпила чудесное зелье и пришла в полный порядок.

Она не успела предупредить Димку о грозившей ему опасности и предотвратить страшный удар Кузнеца, но при первой возможности набросилась на гигинта-молотобойца с такой яростью, что он и думать позабыл о том, чтобы окончательно расправиться с раненным рыцарем.

Треща крыльями, Нави носилась вокруг Кузнеца, будто бешеная, и нападала на него, как казалось, одновременно со всех сторон. Она шпарила его пучками энергии и лупила по рогатой башке своей изящной алебардой. Кузнец с остервенением отбивался от нее, как медведь от злобной пчелы, и все дальше уходил в сторону от Димона…

«Все не так уж плохо!» – к такому выводу пришел Димка, оценив сложившуюся ситуацию. Главное, чтобы теперь, пока он, обессиленный, вынужденно сидит на одном месте, в него не шарахнула бы молния… Нужно срочно хлебнуть волшебного напитка!

«Где тут моя фляжка?» – только и успевает подумать Димка, когда поперек всего неба, страшно пульсируя, загорается магическая надпись «ВЫХОД».

Все замирает. Замирает наполовину вышедшая из облаков ветвистая лапа молнии. Замирает в очередном могучем замахе боевой молот Кузнеца. Замирает ускользающая из-под удара тонкая фигурка Нави. Замирает рука Димона, тянущая из подсумка фляжку с концентратом энергии. И только одна белая стрелка неумолимо движется поперек всей этой картины, чтобы, остановившись на магическом слове, погасить экран…

* * *

Как же не хочется вставать!

Мама разбудила Димку еще пять минут назад, включила свет и вышла из комнаты, а он, хотя и смог сесть на краю кровати, но был не в состоянии заставить себя подняться на ноги. Полный упадок сил! Как будто его и на самом деле оглушили боевым молотом, лишив почти всей жизненной энергии… Электрический свет неприятно резал глаза, а по плечам и спине пробегали противные зябкие мурашки, хотя в комнате было достаточно тепло.

«Это от недосыпа…» – сам себе объяснил Димка. Только от такого понимания ничуть не легче. Он, как был, сидя, натянул себе на плечи, а потом и на голову, одеяло, запахнул его края на груди и, прикрыв глаза, замер, пригревшись в уютном кульке. Хорошо-то как!

– Димка, поросенок маленький! – услышал он сердитый мамин голос сквозь начинающий наваливаться на него сон, – вставай немедленно! Опоздаешь!

– Ну, ма-а-ам! – заныл он в ответ. – Ну еще немно-о-ожечко! Чуть-чуть еще! Так спа-а-ать хочется!

Но мама неумолима.

– Сам виноват! Сколько раз я тебе вчера… Нет! Скорее, уже сегодня говорила: «Кончай игру! Кончай игру!» А ты? Если бы я сама все это не прекратила, ты бы, наверное, до сих пор еще играл! Вот и сил у тебя нет никаких! Как тебе еще доказывать, что спать нужно ложиться вовремя!? Вот теперь сам и мучайся! Чтобы через две минуты был в ванной комнате, а через десять – за столом! Понял? И попробуй только мне снова сказать, что завтракать не будешь!

Возразить Димке нечего. Кругом права мама! А о еде, действительно, думать тошно. Как же он завтракать-то будет?

Димка с усилием разлепил глаза, а потом, щурясь на свет и зябко поеживаясь, сделал героическую попытку сбросить с себя одеяло.

Что такое? Что-то мешалось у него в правой руке…

Указательным пальцем другой руки Димка потер глаза, сгоняя стоявшую перед взором мутную пленку, и с изумлением уставился на свою ладонь.

Вот теперь, вроде, все понятно… и ничего не понятно одновременно!

Понятно – что именно мешалось. Оказывается, он, неизвестно с какого времени, мизинцем и безымянным пальцем правой руки прижимает к ладони какую-то маленькую, вроде как стеклянную, бутылочку или фляжечку, наподобие флакончика от духов, каких полно у мамы в спальне на туалетном столике. Поэтому-то и свободными для всякого там хватания у него оставались только три пальца: большой, указательный и средний. Вот и было неудобно… Но, что за фляжечка?

«Как это я умудрился прихватить мамины духи? – перво-наперво предположил Димка. – А, главное, зачем?!»

Наконец, он полностью разжал пальцы и пригляделся к флакончику. Было видно, как внутри у него миниатюрными, как бы живыми вихрями переливается нежно светящаяся бирюзовая жидкость.

«Ничего себе!» – вслух отметил Димка, а про себя заключил: «Нет, на духи это не похоже!»

Чтобы окончательно убедиться в своей правоте, он свинтил с фляжечки маленькую крышечку цилиндрической формы, сделанную, похоже, из какого-то желтого металла, поднес крохотное горлышко к носу и понюхал. Нет! Точно не духи! Ничем не пахнет. Точнее, почти ничем. Если бы у Димки было побольше жизненного опыта, он бы сказал, что так пахнет чистый воздух сразу после грозы… А еще он услышал тихий, но явственно различимый звук, вроде того, что издают лопающиеся пузырьки в стакане с газированной водой…

А дальше началась вовсе чертовщина какая-то!

Димка вдруг обнаружил, что фляжечка стала быстро набухать, будто ее надували изнутри, и очень скоро превратилась уже в довольно приличную, граммов так на двести, фляжку. Светящиеся бирюзовые вихри за ее прозрачными стенками просто завораживали!

И вот тут Димка, наконец, сообразил: «Да это же то самое волшебное зелье, которое не успел выпить раненный крылатый рыцарь! Именно эта фляжка осталась у него в руке, когда мама отобрала у меня мышь и остановила игру!»

Поверить в это было невозможно, но зато проверить казалось легче легкого: всего и дел-то – взять да выпить!

На какое-то мгновение Димке вспомнилась волшебная история, которую он услышал еще около года назад в аудиозаписи. Там одна девочка тоже оказалось в очень странной ситуации и, помнится даже, в «очень странном месте». И был там почти такой же загадочный пузырек с волшебной жидкостью. Только на нем еще и надпись имелась «Выпей меня!». Девочка хорошо знала, что пить из незнакомых пузырьков ничего не следует, но все-таки не удержалась и выпила. И после такое началось!

Димка, может, еще подумал бы немножко, стоит ли делать такие эксперименты над собой, но тут услышал мамины шаги, которые приближались к двери его комнаты. И это были очень сердитые шаги! Будто чертик какой-то подтолкнул Димку под локоть, отчего он решился и быстро поднес горлышко фляжки к губам…



Удивительно, но глотать не пришлось. Все произошло ну точно, как в компьютерной игре: переливчато-светящаяся жидкость мгновенно, неуловимо и без остатка исчезла у него во рту, а опустевшая фляжка беззвучно, как мыльный пузырь, лопнула и рассеялась в воздухе невидимой пылью.

* * *

– Ну!? – грозно спросила мама, – ты еще не в ванной? Уже без десяти восемь! Ты сегодня точно опоздаешь! А если опоздаешь, пощады не будет! Компьютер – под замок! На неделю! Нет! На две!

Когда мама решительно, как бы подводя окончательную черту под сказанным, вышла из комнаты, закрыв за собою дверь, Димка (он же – Димон, он же Симак) вскочил на ноги. Не встал, не поднялся, а именно вскочил. Ему показалось, что тот самый звук лопающихся в газировке пузырьков, который он услышал, открыв фляжечку с бирюзовым напитком, теперь идет откуда-то у него изнутри. И никакого озноба! Очень даже тепло.

Ловко и быстро, как это у него раньше никогда не получалось, Димка заправил свою постель и буквально вылетел из комнаты. Еще мгновение – и он в ванной. Ни разу ему еще не приходилось чистить зубы с таким удовольствием и такой скоростью! Можно было подумать, что у него в руке не обыкновенная, а высокооборотная электрическая зубная щетка. Скок – под душ. Еще скок – из душа! Вшик-вшик-вшик! – обтирает его несущаяся туда-сюда лента полотенца. Фью-ю-ють! – обратно в комнату! Рубашка налезает на Димку, как будто сама, а руки вдеваются в рукава без малейшей заминки. Так! Теперь носки. Странно… Как легко и ровно они сегодня наделись! Р-р-раз! – и он буквально впрыгивает в брюки. Ну, еще немного красоты расческой навести… Все! Можно на кухню! Ой! Есть-то как хочется!

* * *

Мама, обернувшись от плиты, увидела Димку уже сидящим за столом. От неожиданности она даже потрясла головой. Потом взглянула на часы, висевшие на стене, и снова потрясла головой, как будто отгоняя наваждение. Получалось, что с тех пор, как она, разгневанная, вышла из комнаты сына, прошло только три минуты.

Мама недоверчиво оглядела Димку с головы до ног. Полностью одет и даже причесан. Причем все пуговицы у рубашки застегнуты правильно, а не наперекосяк, как это часто случалось раньше. Что-то тут не то!

– А ты умылся?

– Да, мамочка!

– Ой, врешь!

Мама подошла к Димке и понюхала его щеку. От щеки пахло мылом и чистотой. Удивительно!

– А зубы?!

Димка с готовность оскалился. Его зубы сияли, как будто их отполировали на ювелирной фабрике. Еще более странно!

– Может, ты и постель успел убрать?

– Конечно, убрал!

Мама поджала губы и, недоверчиво покачав головой, вышла из кухни. Когда она вернулась, то прежде всего снова посмотрела на часы, а затем, на всякий случай, сняла трубку со стоявшего на рабочем столе телефонного аппарата и набрала «100»…

Сомнений больше не оставалось. На все про все у Димки ушло три или, самое большое, четыре минуты. Невероятно!

На всякий случай мама недоуменно пожала плечами и про себя решила, что она все-таки каким-то образом ошиблась со временем и разбудила сына раньше положенного, а затем увлеклась утренними делами, и ей просто показалось, будто Димка управился со вставанием-умыванием-одеванием-убиранием в столь короткий срок. Такое объяснение казалось больше похожим на правду, чем поразительный факт сверхскоростных сборов.

Но домашние чудеса на этом еще не закончились.

По обыкновению наступало самое время для скучной войны, которая всегда возникала между мамой и Димкой, если он, невыспавшийся и поэтому вялый и заторможенный, садился за стол, чтобы съесть приготовленный для него завтрак.

В таких случаях Димон с тоской смотрел в тарелку с какой-нибудь там овсяной кашей или даже на исходящую паром свеже-сваренную сосиску и канючил:

– Ма-а-ам… Ну, можно я не бу-у-ду? Ну, совсем не хочу есть… На что мама, которая, разумеется, очень переживала за здоровье сына, неизменно отвечала:

– А я тебе говорю, ешь! Ты что, желудок испортить хочешь? Язву нажить?

Димка уныло ковырял ложкой в тарелке с кашей или с отвращением пробовал откусить от сосиски… В итоге, как правило, дело заканчивалось боевой ничьей, а именно: мама не позволяла сыну уйти в школу совсем с пустым желудком, а Димка съедал не более половины положенной ему порции…

Сегодня все было по-иному.

Димка в полминуты уплел тарелку овсянки на молоке, вареное всмятку яйцо, бутерброд с докторской колбасой, выпил бутылочку йогурта и, буквально подпрыгивая на табуретке от нетерпения, попросил добавки.

Мама даже испугалась.

– Сыночка, мне, конечно, не жалко, но ты не объешься? И не спеши так, ради бога! Подавишься…

Когда Димка, расправившись со второй тарелкой каши и дополнительным бутербродом, уже одетый стоял у выходной двери с ранцем за плечами и лыжами в руке, часы показывали еще только одну минуту девятого. Путешествие до школы могло занять от силы семь минут, а Димон готов был рвануть вперед, как мотогонщик в финальном заезде.

– До начала уроков еще полно времени. Зачем ты так спешишь? – немного растерянно спросила мама, удивляясь сама себе. Она ведь хорошо помнила, что чуть больше десяти минут назад говорила сыну совершенно противоположное. Нет! Положительно, она никак не могла себе объяснить все эти утренние чудеса!

* * *

Димка вылетел на этажную площадку и тут же влепил палец в кнопку вызова лифта.

По утреннему времени этот вид транспорта в подъезде пользовался большой популярностью. Где-то там, в шахте, что-то погромыхивало, то и дело доносилось приглушенное завывание включающихся электрических двигателей, но ни один из лифтов прибывать на Димкин девятый этаж не спешил. Между тем энергия просто переполняла Димона, не давая ему оставаться на одном месте ни минуты. Подхватив поудобнее лыжи, он ринулся вниз по лестнице…

На автомобильной стоянке напротив подъезда в ущелье между двумя огромными сугробами, наваленными старательными дворниками, как всегда маялся со своим стареньким «Опелем» дядя Боря. Каждую зиму, если температура опускалась ниже десяти градусов мороза, у него начинались проблемы с аккумулятором. Аккумулятор тоже был стареньким, энергия из него уходила быстро, и ее никогда не хватало, чтобы холодным утром прокрутить двигатель.

Как назло, «прикурить», то есть завести автомашину с помощью специальных толстых проводов от другого, уже заведенного автомобиля, тоже не получалось. Из знакомых автомобилистов вокруг никого не было, а незнакомые – проезжали мимо, не останавливаясь. Наверное, очень спешили. Дядя Боря тосковал, стоя рядом со своим замороженным автомобилем, держа в руке два провода, синий и красный, уже присоединенные к клеммам мертвого аккумулятора под откинутой крышкой капота.

Димка приостановился в своем неуемном движении.

– Здравствуйте, дядя Боря! Что, не заводится?

– Да вот, Димка, понимаешь, никак… Аккумулятор видишь… – и дядя Боря постучал пружинным зажимом, укрепленным на красном проводе, о такой же зажим – на синем. Даже подобия искорки не проскочило между ними.

Дядя Боря положил безжизненные провода на край моторного отделения, а сам отошел на несколько метров от машины и стал на краю проезда, спиною к Димке, в надежде остановить какого-нибудь сердобольного водителя.

Тут у Димона возникла сумасшедшая мысль. Точнее, она могла бы показаться сумасшедшей, если бы сегодня утром с ним не произошло никаких необычных вещей. А вот с учетом того, что уже успело случиться, можно было рассчитывать на продолжение чудес.

Димка аккуратно положил свои лыжи на сугроб, а сам, не упуская из виду печальную спину дяди Бори, потянулся к проводам «прикуривателя».

Как только он взял в одну руку зажим красного провода, а в другую – синего, по всему его телу пробежала легкая, теплая какая-то дрожь, а в ушах раздался тот самый звук лопающихся в газированной воде пузырьков. Так продолжалось совсем немного времени, секунд, наверное, десять, а может, и того меньше. Дядя Боря за это время успел только переступить с ноги на ногу и потереть застывшие на морозе уши. Дрожь в Димкином теле прошла, и пузырьки лопаться тоже перестали. Димка перехватил зажимы за изолированные ручки и быстро стукнул одним об другой…

Раздалось короткое яростное шипение, и между зажимами проскочила сильная искра!



Дядя Боря, услышав этот звук, аж подпрыгнул на месте. Он обернулся и увидел Димку, держащего в руках провода. Перед лицом мальчика всплывал вверх легкий сизоватый дымок.

– Что это?! Как это!? Откуда?! – только и смог выговорить он, выхватывая из Димкиных рук зажимы. Дядя Боря с изумлением оглядел их, а затем, со странным выражением глянув на стоявшего рядом мальчика, осторожно прикоснулся одним к другому… Снова шарахнула могучая искра!

Ошалевший от радости Дядя Боря сорвал провода с клемм аккумулятора и кинулся в машину. Он поставил ноги на педали и повернул ключ зажигания… Мотор взревел!

Когда обрадованный дядя Боря вылез из машины, первым его желанием было спросить у Димки: «Послушай, парень, что ты там сделал?» Но того уже и след простыл.

Димка вприпрыжку несся к школе и не замечал, что каждый уличный фонарь, мимо которого ему приходилось пробегать, непонятным образом вспыхивал и снова гас, лишь только он отдалялся на приличное расстояние…

* * *

На краю лесопарка у начала лыжни стояли только мальчишки, всего двенадцать человек. Девочки остались заниматься в школьном спортивном зале гимнастикой: всякие там «ласточки», «шпагатики» да «березки». А лыжи в лесу, да на морозе – удел настоящих мужчин.

– Так, ребята! Бежим два километра! – бодро напомнил классу учитель физкультуры Илья Романович.

– У-у-у-у! – ответил класс, то ли восторженно, то ли опасливо.

– Вот вам и «у»! – ответил на это преподаватель. – Или кто-то хочет сказать, что я не предупреждал на прошлом уроке?

– А мы успеем? – спросил всегда сомневавшийся во всем Женька Климов.

– Тренированный спортсмен пробежит эту дистанцию минут за пять или семь, а у вас целый час! – сообщил Илья Романович, – даже пешком за это время человек проходит спокойным шагом четыре километра. А у нас всего два! Да еще на лыжах. Вот и считайте! Задачка по арифметике на деление для второго класса.

– Ну, так то пешком! – вставился со своим комментарием Толян Басов, у которого, кстати, с лыжной подготовкой было лучше всех. – А с лыжами-то, вон, Симак, часа два будет ковылять!

Илья Романович с грустью посмотрел на Димку, но все же поспешил унять Толяна:

– А ты, Басов, не ехидничай! Мало ли, у кого и что может не получаться. Научится! И еще! Показавший лучшее время на сегодняшней дистанции поедет на районные соревнования!

– Й-й-ес! – вскричал Толян и заранее победно потряс в воздухе лыжами, которые пока еще держал в руках. Он точно знал, что конкурентов в классе по этой части у него нет.

– Так, – закончил свое вступление Илья Романович, – надеваем лыжи и выходим на старт! Энергичнее! Энергичнее, ребята! – и он трижды хлопнул в ладоши, как бы подгоняя замешкавшихся.

У начала лыжни Илья Романович с удивлением обнаружил стоявшего первым Димку. Тот явно рвался в бой и даже, упершись в слежавшийся снег палками, слегка подпрыгивал на лыжах. Это было совершенно необычно, поскольку на прошлых уроках по лыжной подготовке ученик Дмитрий Симаков использовал все возможные уловки, чтобы под каким-нибудь предлогом избежать участия в забегах.

Перед Ильей Романовичем в полный рост встала педагогическая проблема. С одной стороны, пробудившийся у мальчика спортивный азарт и желание участвовать в соревновании было бы хорошо как-то поощрить, с другой, – если дать ученику Дмитрию Симакову возглавить гонку, могла выйти скверная штука. Зная, как Димка владеет техникой бега на лыжах, Илья Романович не без основания предполагал, что мальчишка первый раз рухнет на лыжню не далее десяти метров от начала дистанции, чем, несомненно, затормозит общий старт, а главное, вызовет массу ехидных насмешек со стороны своих же приятелей. Дети по малолетству своему, знаете ли, бывают очень безжалостными к чужим недостаткам и промахам. Весь педагогический опыт Ильи Романовича говорил, что такого допустить нельзя!

Учитель положил руку на плечо дрожавшему от нетерпения Димке и тихо, чтобы никто из ребят не слышал, сказал ему со всей мягкостью и убедительностью, на которую был способен:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12