Владимир Голяховский.

Крушение надежд



скачать книгу бесплатно

– Мамочка, конечно, это будет так, как говорит Влатко. Он умный, он многое знает. А когда мы приедем в Тирану, он станет почти членом правительства. Не волнуйтесь, мой Влатко знает, что говорит.

* * *

Среди советских людей давно ходили слухи, что президент Иосиф Тито строит какой-то другой социализм, не такой, как в России. Никто не знал какой, потому что советских людей в Югославии не было с 1948 года, когда прекратились дипломатические отношения. Однако из передач «Голоса Америки» и из рассказов третьих лиц знали, что люди там живут богаче и свободней. Говорили, что югославы могут выезжать за границу, зарабатывают там деньги, а потом возвращаются и открывают свои частные мелкие предприятия – магазины, гостиницы, рестораны, бензоколонки. Поездки за границу, западная валюта, свои предприятия – такому социализму все удивлялись, все это было немыслимо в Советской стране. А евреи к тому же говорили между собой, что в Югославии нет антисемитизма и даже второе лицо в стране Милован Джилас – еврей.

Со времени разлада Тито со Сталиным прошло почти восемь лет. Гордец Тито не собирался подпадать и под влияние Хрущева. С гостями из Москвы он держался высокомерно, независимо, как обиженная сторона, принял их прохладно. По старой русской традиции ему привезли богатые подарки: Хрущев вручил ему и его жене золотые украшения, дорогие картины, наборы уральских малахитовых шкатулок и шелковые узбекские ковры. Он всячески старался задобрить Тито, откровенно извинялся перед ним за ошибки Сталина, пригласил его приехать в Москву и подписать договор о дружбе между двумя странами.

По характеру Броз Тито был светским человеком и модником, любил появляться перед людьми в разных облачениях: то в маршальской форме, то в гражданской одежде, то в спортивных костюмах. Недавно он женился в четвертый раз – на молодой красавице, бывшей партизанке Йованке Будиславлевич. Теперь Тито принял предложение Хрущева, но с условиями. Помня свои обиды, он не желал встречаться с министром иностранных дел Молотовым. Убрать Молотова с поста, который тот занимал много лет, было непросто: всему миру он был известен как руководитель советской дипломатии. Хрущев поморщился, но обещал сменить заслуженного министра. После этого Тито заявил, что приедет с женой, она будет сопровождать его везде и появляться с ним на всех официальных приемах. Проводить официальные встречи в присутствии жен противоречило советским правилам. Что делать? Хрущев с Булганиным переглянулись и согласились. Еще одним из условий была обязательная дневная пешая прогулка по улице Горького в Москве (теперь Тверская) и чтобы при этом на улице текла обычная жизнь, а не толпились согнанные люди. Этим Тито хотел показать, что приедет не только к кремлевским руководителям, но и к русскому народу: кремлевские вожди никогда по улицам Москвы не гуляли, они проносились по ним на своих бронированных автомобилях. Тем не менее пришлось согласиться на все условия.

* * *

Торжественная встреча югославского президента во Внуковском аэропорту снималась кинохроникой.

Хрущев произнес речь, обнимал гостя, неловко вручил букет цветов его жене. На второй день после приезда Тито с Хрущевым, медленно прогуливаясь, шли рядом по центру улицы Горького от Кремля вверх, до Пушкинской площади, окруженные членами правительства и дипломатами. Тито выглядел как холеный барин – солидная поступь, прекрасно шитый костюм с ярким галстуком, из бокового кармана пиджака выглядывает белый платочек. Он приветливо улыбался и махал рукой людям, собравшимся на тротуарах. Для него это был момент торжества: он показывал народу, что был прав, порвав со Сталиным. Москвичи дивились на невиданное зрелище: кремлевские вожди шлепают по улице!

В толпе переговаривались:

– Вот ругали, ругали Тито, обзывали «кровавым палачом югославского народа». А теперь сами зазвали и чествуют.

– Значит, зря ругали.

– Так кто же был кровавый палач?

– Знаю, на кого намекаете. Конечно, из них двоих Сталин был палач.

По правую руку от Тито шла его стройная и элегантная молодая красавица жена Йованка, прекрасно причесанная, в строгом светлом костюме, она приветливо улыбалась людям. А слева от Тито семенил пузатый и лысый Хрущев. Редкие седые волосы по бокам головы сбились, мешковатый костюм обвис на плечах, галстук съехал набок. Вид у него был жалкий. За ним смущенно семенила толстая жена. На полшага позади шли довольно понурые кремлевские руководители и новый министр иностранных дел Дмитрий Шепилов, сменивший на этом посту Молотова.

Йованка понравилась в Москве всем, она сразу стала популярной среди москвичек. Они никогда раньше не видели жен приезжавших высоких гостей, а Йованка к тому же была очень красива и эффектна. Москвички стали делать прическу «под Йованку». И Лиле она понравилась, и девушка в тот же день тоже подстриглась «под Йованку».

* * *

В группе дипломатов, сопровождающих высокого гостя на прогулке, был и Влатко Аджей. Албанский посол не хотел показываться рядом с Тито и послал вместо себя Влатко как культурного атташе. К тому же во время войны с гитлеровской Германией Влатко сражался в партизанском отряде Тито. Теперь бывший командир узнал его и обменялся с ним несколькими приветливыми словами, в результате фотография Влатко попала на первые страницы газет.

В тот вечер Лиля умудрилась пробраться мимо охраны дома для дипломатов, где жил Влатко, и осталась в его комнате, хотя это было запрещено. Она уже надела ночную рубашку, готовилась ложиться, когда Влатко показал газету с фотографией. Лиля мгновенно нашла глазами мужа, завизжала от восторга, кинулась к нему на шею и обхватила руками и ногами:

– Влатко, Влатко, какой ты тут красивый и важный! Я теперь люблю тебя еще больше!

Повиснув на Влатко, она откровенно прижалась к нему всем телом, он чувствовал под тонким батистом рубашки, как она вжималась в него. Влатко поддел руки под рубашку и задрал ее вверх. Совершенно обнаженная, Лиля застонала, впилась в него губами, раскинула ноги:

– Влатко! Сделай это, сделай, я хочу тебя!.. – И потянула его на себя, на кровать.

Лиля с жадностью познавала и осваивала сладостную технику любовных наслаждений. Во время прежних романов она еще стеснялась ласк своих любовников. Тогда ей было странно и стыдно, что она лежит вот тут перед ними голая, что они видят, трогают и целуют ее груди, проводят рукой по треугольнику волос на лобке и ощущают горячую влажность между ее ног. Ей было неловко, когда мужской член скользил по низу живота, и она, стесняясь, отворачивалась, когда мужчина проникал вглубь ее сокровенной женственности. Но то были фактически чужие для нее мужчины. Теперь же с ней был любимый человек, законный муж, у них только начинались первые месяцы супружества, и ей нечего было стесняться – она отдавалась ему с беззаветной страстью.

* * *

Утром Лиля прибежала к родителям, размахивая газетой: – Мама, папа, смотрите! Видите, вот Тито, вот Хрущев, а вот чуть-чуть позади Влатко, мой муж, вместе с другими дипломатами. Правда, он хорошо получился? По-моему, он получился лучше всех. Ну, может, Тито тоже хорошо выглядит. А Хрущев рядом – коротенький, толстенький, смешной. Да, ведь их еще и в кинохронике показывали, там Влатко даже лучше видно! Вы пойдите, посмотрите. Он мне сказал, что Тито его узнал и с ним поздоровался, он помнил его по партизанскому отряду во время войны. Влатко говорил с Тито по-сербски, а Хрущев стоял рядом и улыбался. Вот какой у меня муж!

Они смотрели на фотографию, а Лиля весело продолжала:

– Помните, вы все пугали меня «югославской историей» – расхождениями между Тито и Сталиным. Тогда еще арестовывали всех, кто замужем или женат на югославах. А теперь Тито сам приехал в гости к Хрущеву. Видите, какие коренные перемены к лучшему после Двадцатого съезда! Влатко сказал, что у Албании с Россией вообще никаких расхождений не будет. Так что переставайте волноваться за меня.

Павел с Марией рассматривали фотографию со смешанным чувством: с одной стороны, им был приятен ее восторг и гордость за мужа, с другой – этот самый муж собирался увезти ее от них в далекую неизвестную Албанию.

Лиля в экстазе не заметила, как горько они переглянулись.

5. Ужин у Гинзбургов

– Лилька, ну скажи ты мне, зачем еврейской девчонке выходить замуж за албанца да еще уезжать с ним в какую-то дырявую Албанию? Вот именно! – весело восклицал Семен Гинзбург, когда Берги втроем пришли к ним вечером, Влатко не смог – был занят.

Семен обнял племянницу, смотрел в глаза и ждал ответа.

Лиля, смеясь, парировала:

– А затем, дядя Сема, что эта еврейская девчонка очень любит того албанца. А дыра Албания или не дыра, так ведь, как говорится, с милым и в шалаше рай.

И она с гордость показала Семену и Августе фотографию из газеты:

– Вот мой муж.

Они улыбались, поздравляли ее. Августа, широкая натура, подвела Лилю к трюмо:

– Вот, Лилечка, тебе подарки от нас.

Там в открытых футлярах были разложены золотые серьги с брильянтами, кулон, перламутровое ожерелье и гранатовый браслет – все старинной работы. Лиля смутилась, кинулась обнимать ее:

– Ой, Авочка, спасибо! И тебе, дядя Сема, спасибо! Зачем же так много?

– Вот это тебе с окончанием института, это – с замужеством, а вот это – с отъездом заграницу на новую жизнь.

Семен добавил традиционное в их семье пожелание:

– Носи на здоровье.

– Ой, спасибо еще раз! Какие красивые! У меня ведь никогда не было драгоценностей.

Августа сказала:

– Теперь, благодаря положению твоего мужа ты будешь общаться в высоком кругу, встречаться с дипломатами. Тебе надо будет одеваться не хуже, чем одеваются жены послов, так что все это пригодится.

Семен добавил:

– Мужчины будут на тебя заглядываться, а женщины станут завидовать. Вот именно.

А Августа прошептала ей на ухо:

– Ну а если, не дай бог, настанет черный день, ты продашь это, и оно тебя выручит.

Уселись за накрытый стол, поднимали тосты за Лилю и Влатко, жалели, что он не смог прийти, желали ей получать удовольствие от жизни за границей.

Августа начала новый тост:

– Послушай маленькую притчу. Жили-были два мужа и были у них две жены…

– У каждой по одной, – вставил Семен.

– Не перебивай. И вот однажды оба мужа уехали в командировки. Каждая из жен решила в отсутствии мужа сделать то, что давно собиралась. Первая жена занялась уборкой квартиры: все вычистила, все обновила, в квартире все блестело. Но на себя у нее не хватило времени. Когда муж вошел в квартиру, она стояла непричесанная, лохматая, с тряпкой в руках. Он глянул мельком на вычищенную квартиру, посмотрел внимательно на жену и сказал: «Чистота такая – плюнуть некуда. Разве тебе в харю, что ли?..»

Все рассмеялись, а Августа продолжала:

– Вторая жена в отсутствии мужа занялась собой: похудела, купила новое платье, сделала массаж лица, покрасила волосы и красиво их завила. А квартиру совсем запустила: все было в беспорядке, по углам собралась пыль. Когда муж вошел в дом, на квартиру он не обратил никакого внимания, кинулся с восторгом к жене и воскликнул: «Какая ты у меня красавица, скорей, скорей в постель!» – и они занялись любовью.

Лиля, вспомнила горячие ласки прошлой ночи, засмеялась и захлопала в ладоши.

Августа продолжала:

– Я рассказала тебе эту притчу, чтобы ты знала, как вести себя с мужем. За твое здоровье и за вашу любовь!

Семен еле дождался конца ее рассказа и быстро добавил свое:

– Слушай, Лилька, однажды был объявлен конкурс: кто из жен лучше всех охарактеризует мужей одной фразой. Победила та, которая сказала: «Этих сволочей нужно хорошо кормить». Запомни это и корми своего муженька хорошенько.

Раздался взрыв смеха, после этого поднялся Алеша с листом бумаги в руках:

– Лилька, по какому маршруту ты едешь?

– Мы с мужем сначала поедем в Болгарию, потом в Югославию, а потом в Албанию.

– Значит, ты отправляешься в далекое путешествие, станешь путешественницей. Я посвящаю тебе свои новые стихи. Но не обижайся, параллелей между вами нет. Он – бегемот.

– Бегемот? – удивленно воскликнула Лиля. – Бегемот-путешественник?

– А вот послушай:

 
От нечего делать один бегемот
Решил совершить кругосветный поход.
И вот, как турист, за плечами с мешком
Отправился он по дорогам пешком.
И думал, шагая, в пути бегемот:
«На свете, наверное, много болот;
Я в каждом болоте хочу полежать,
Чтоб всем бегемотам про них рассказать».
 
 
И даже полдня не успел он пройти
Большое болото увидел в пути;
Он сразу попробовал первую грязь,
По самые ноздри в нее погрузясъ.
И так проведя с удовольствием ночь,
Он утром, проснувшись, отправился прочь.
 
 
И много вокруг было разных красот,
Но только болота искал бегемот.
Он шел по степям, и шагал через лес,
В любое болото он сразу же лез.
И вот путешественник, словно герой,
Торжественно дома был встречен толпой.
 
 
И звери, и птицы собрались встречать,
И вместе хотели героя качать,
Но даже слоны извинились
Поднять его не решились.
К нему подошел журналист-крокодил,
В печать интервью у него попросил.
 
 
И вот в микрофон заявил бегемот:
– Весь мир состоит из различных болот;
Но как это трудно дается – залазить во все болотца!..
Друзья, вы меня поймете, скучал о своем я болоте,
О, дайте в него погрузиться
Устал я от заграницы.
 

Алеша закончил:

– Вот, Лилька, когда вернешься из-за границы, скажешь то же самое.

Лиля хохотала, хлопала в ладоши:

– Алешка, спасибо! Я разгадала все твои поэтические аллегории. Ты предсказываешь, что я вернусь в свое болото. Так?

– Ты, Лилька, всегда разгадываешь мои стихи абсолютно правильно, лучше других.

Семен спросил Лилю:

– Что же, ты получила диплом врача, а теперь бросаешь профессию?

– Нет, дядя Сема, я не бросаю профессию. Мы с мужем будем оба работать. В Албании большое советское посольство, и Влатко сказал, что поможет мне устроиться туда работать врачом. И еще Влатко сказал, что когда выучу язык, то смогу начать работать врачом в албанской больнице.

– Ну, раз Влатко сказал, так оно и будет, – со скрытой иронией комментировал Семен. – Вот именно.

Хотя он казался за столом веселым, после ужина тихо позвал Павла:

– Павлик, пойдем в кабинет, есть серьезный разговор.

6. Тревожное начало

В кабинете братья устроились в креслах, и Павел тяжело вздохнул. Семен понимал, что он вздыхает о Лиле, но сначала хотел рассказать ему свою новость:

– Павлик, все как мы с тобой говорили: уже проявляются тревожные симптомы хрущевской диктатуры. У меня плохие новости, но пока я не говорил своим: кончается моя служба строителя. Вот именно.

Павел поразился:

– Что ты имеешь в виду?

– Хрущев посылает меня поднимать целинные земли.

– Тебя – поднимать земли? Заниматься сельским хозяйством? Ты же не специалист.

– Вот именно. Это в наказание: он обозлился на меня за критику его плана жилых панельных новостроек. Недавно во Франции он увидел показательный район для рабочих – пятиэтажные панельные дома, и тут же сходу закупил технологическую линию для такого строительства у нас. Но он не учел, что у нас намного более слабая строительная база. Теперь он предлагает дешевое массовое строительство из сборных стандартных бетонных блоков ускоренными темпами: пятьдесят два дня на сборку блоков и вселение в квартиры через сто дней с начала стройки. И при этом заявляет: без архитектурных излишеств! Я доказывал, что у нас не смогут строить так быстро, что это будет за счет качества, что блоковые новостройки обойдутся дороже, чем фундаментальные, я сказал ему: «Мы не такие богатые, чтобы строить дешево, эти дома развалятся через пятнадцать – двадцать лет, и придется начинать строительство заново». Он обозлился, закричал: «Не хотите делать, что вам указывает партия, можете переходить на другую работу!» Понимаешь, он уже стал отождествлять себя с партией, как это делал Сталин.

Павел согласился:

– Да, он унаследовал замашки диктатора, хотя все-таки посылает пока на целину, а не в лагерь и на расстрел.

– Вот именно. К тому же из двадцати четырех министерств Хрущев решил оставить всего одиннадцать, чтобы ослабить влияние крупных министерств и на местах создать советы народного хозяйства, совнархозы. Для этого и придумана сменность руководящего состава – всех пересадить на должности, в которых они ничего не соображают. И особенно убрать евреев. Нас с Давидом Райзером, двух министров-евреев, вызвали в ЦК, велели сдавать министерские портфели и ехать на должности председателя совнархозов. Меня посылают в казахстанский Кокчетав. Хрущеву бы слушать советы евреев, а он их выгоняет. – Улыбаясь, Семен добавил: – Когда-то была такая анекдотическая должность – ученый еврей при губернаторе. Вот бы Хрущеву такого. А то он все рубит сплеча и окончательно. Возразить ему не смеет никто, как когда-то не смели возражать Сталину. Целина – его идея фикс. С целинных земель Казахстана и Западной Сибири он надеется собрать богатый урожай. Специалисты доказывают ему, что эти земли не настолько плодородны, чтобы постоянно давать высокие урожаи. Он не хочет никого слушать. Все приговаривает: совнархозы дадут упрочение горизонтальных связей хозяйств вместо традиционных вертикальных из центра. Но дело в том, что совнархозы все равно подчиняются обкомам партии. А допустить независимость администрации от партии – этого Хрущев не может себе даже представить. Вот именно.

Павел тяжело вздохнул, и оба грустно замолчали. Через некоторое время Семен продолжал:

– Вряд ли я долго удержусь там – не мое это дело. Мне это представляется началом конца карьеры. Что ж, поработал, достиг – хватит.

– Авочка поедет с тобой туда?

– Я пока ей об этом не говорил. Поедет, конечно, но не сразу. Сначала я должен устроить свою работу и быт. А ей надо помогать Алешке, нельзя оставлять его одного. Он в нервном возрасте и состоянии, пишет антисоветские стихи, за которые может погореть. Ты, Павлик, не бросай моих, навещай, советуй Алешке.

– Конечно, я буду с ними. Теперь наша жизнь без Лили станет намного скучней. И беспокойней тоже.

Семен сочувственно добавил:

– Да, беспокойней, я понимаю. Есть у меня еще одна настораживающая новость, которая относится прямо к Албании: Хрущев форсированно строит базу для флота на Сазанском острове, у берега Албании. По его указанию мы послали туда строителей и строительный материал, как говорится, в рамках дружбы обеих стран. Говорится «в рамках дружбы», а на самом деле он все больше подбирается к бассейну Средиземного моря с военными целями. Египетскому президенту Насеру он дал заем на строительство Асуанской плотины на Ниле. Сумма займа держится в секрете, но я знаю, что она равна всему бюджету страны. А для чего Хрущев это сделал? Чтобы заслать туда военную технику и военных советников, внедриться и оттуда угрожать Израилю. Теперь ему нужна еще база в Адриатике. Он знает, что Тито не впустит в Югославию русских военных, поэтому выбрал Албанию.

Павел настороженно спросил:

– Ты считаешь, что Хрущев хочет угрожать Израилю?

– Несомненно. Насер клянется стереть Израиль с лица земли, а Хрущев посылает ему оружие и военных советников. Ничего другого быть не может. Но у Египта нет своего флота. Поэтому русский флот из Албании всегда может прийти на помощь. Вот именно. Все говорит о том, что Хрущев против евреев. А у него вся власть.

– Да, насчет морской базы в Албании – это для нас с Машей тревожно. Но я, конечно, пока говорить ей не буду. Итак, Хрущев стал открыто демонстрировать свою власть. Скажи мне, как удалось ему захватить так много власти? Я помню, что в начале его политической карьеры он казался абсолютной посредственностью. Когда он выдвинулся, я был в заключении и ничего не знаю о его выдвижении. Как удалось такой посредственности так продвинуться?

– Да, он большая посредственность. Вот именно. А его выдвижение – классический пример кремлевских интриг, триумф Иванушки-дурачка.

И Семен стал пересказывать Павлу детали возвышения Хрущева.

7. Триумвират власти
(рассказ Семена Гинзбурга)

– Все началось с триумвирата власти… Когда в марте 1953 года Сталин неожиданно умер, в кремлевской верхушке немедленно началась ожесточенная борьба за власть. Народ не мог бы и представить, сколько интриг и подозрений возникло в Кремле. Чтобы сгладить картину, народу объявили о коллективном руководстве, но на самом деле власть захватил триумвират из тех, кто в последние годы был наиболее близок к Сталину, – Георгий Маленков, Лаврентий Берия и Никита Хрущев. Маленков был последним сталинским фаворитом и занял место председателя правительства, он собирался поставить свою административную власть выше партийной. Берия получил широкие полномочия как его первый заместитель и глава органов внутренних дел и госбезопасности. Обладая такой силой, он продолжал контролировать в стране все. Хрущеву досталось третье место – должность секретаря ЦК партии (одного из нескольких секретарей), руководство кадрами партийного аппарата и идеологической работой. При этом было решено упразднить пост первого (генерального) секретаря ЦК, пост Сталина.

Первые же месяцы правления триумвирата выявили разногласия и показали, что эти деятели похожи на лебедя, рака и щуку, запряженных в одну телегу, как в басне Крылова. Маленков был «лебедем», стремился как бы взлететь вверх, парить над партией, намечал практические улучшения условий жизни народа. Берия оказался «раком»: навязывал свою инициативу, собственные идеи, но ему не было доверия – на его совести оставалось проведение террора, осуждение и казнь миллионов людей. Это раздражало и пугало Маленкова и Хрущева. Берия – единственный из них имел реальную силу, и, зная его коварство, они боялись его. А третий в триумвирате, простоватый и хитрый Хрущев, был «щукой»: занимаясь партийными делами, он тащил страну в мутную воду подчинения партийной силе. Три правителя – три разные власти.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18