Владимир Буров.

Звезда Собаки. Семнадцатая Карта



скачать книгу бесплатно

– Заходи, – сказали ребята хором.

Все пили чай и молчали.

– Ну че все замолчали? – спросил Витя.

– Я не знаю, что говорить, – сказал Гарри. – Вы такие умные, а я…

– Ты любишь фантастику? – спросил Витя.

– Это не фантастика, – ответил Поттер.

– А что это? – спросил Вова. – Правда, что ли?

– Правда, – подтвердил Гарри. И добавил: – Впрочем, об этом надо говорить не со мной.

– А с кем? С Джо Роу?

– Да.

– А где мы ее найдем? Она в Америке.

– Это далеко, – сказал Вова.

– Она сюда приедет на Празднование.

– А что тут праздновать собираются? – пожал плечами Витя. – Ликвидацию Зоны, что ли?

– Я не знаю.

Сокращено 7 строк

– Эй, вы там! Костюмы примите. – Витя открыл окошечко. – Не здесь. Двигай на вахту, – сказал посыльный и быстро ушел. Никто ничего не успел возразить.

– Я схожу, – сказал Витя. – Вы пока тут еще полбанки запарьте.

Сокращено 23 строки

– Эх, щас бы …! – со смехом сказал Вова и передал Вите кружку с чифиром.

– Я бы сейчас лучше поспал, – сказал Витек. – А писать еще!.. – Он приподнял большую общую тетрадь.

Вдруг в окошко резко постучали. Потом толкнули дверь. Она была заперта на крючочек. Он даже согнулся. После чифира ими овладело чудное настроение. Они не бросились сразу открывать окошко и дверь, а сначала перебросились фразами:

– Это какой-то страшный монстр сюда рвется, – сказал Витя.

– Ща – слово на букву е – его, – сказал Вова. Они вообще-то думали, что это Эдик Рад пришел их проверять. А у кого еще есть ключ от подвала?

Дверь распахнулась, и перед ними возник старший прапорщик. За ним еще двое. Это был нормальный прапорщик, но он не ожидал увидеть здесь двух пареньков ночью. Ладно бы еще один Радик. Он-то был официальным каптером.

– Вы что тут делаете? – спросил ошарашенный Федор Казанский.

– Пишем, – наконец ответил Вова.

– Что пишем? – не понял он. Двое его подручных рассредоточились по складу. Заглянули под полки. Вот если бы Гарри Поттер был здесь!

Сокращена одна строка

– Хорошо, что не оставили. Федор повернул к себе тетрадь.

– Мы пишем вместо Эдика.

– Какого еще Эдика – слово на х? – Федор тупо смотрел в тетрадь. Можно было подумать, что он не умеет читать. А может, и не умел. – Слово на Х а ослабленном значении – его знает. Да, нет, конечно, читать прапора обязаны уметь. Они же зеков каждый день на Зоне считают. – Фамилия?


– Чья, простите? – спросил Вова.

– Ваша, чья еще? – спокойно спросил Федор. Он был уверен, что тут дело нечисто. Писание – это только для отвода глаз. Но наркоты вроде не было. Водки тоже не нашли, как ни искали.

– Че вы тут делаете? – опять спросил Казанский. Он оглядел обоих парней и добавил: – Слово на букву Е – что ли? Это, между прочим, запрещено. Кто вам дал ключ?

– Да мы… – начал Витя.

– Ладно, сейчас проверим, – Федор поднял рацию. – Как ваша фамилия? – опять спросил он.

– Чья? – спросил опять Вова.

Прапорщик почесал карандашом лысину под фуражкой, но быстро на этот раз у него не получилось придумать какую-нибудь – слово на е – поговорку, и он сказал:

– Да твоя – слово на б – чья же еще?

– Ну может его, – Вова кивнул в сторону Вити.

Федор сел, сделал глоток еще горячего чифира из эмалированной кружки и снял фуражку.

– Достали вы меня, умники, – сказал Федор Казанский. – Сейчас если окажется, что вы врете, дешево не отделаетесь.

Ребята, у вас палки с собой?

– С собой! – прапор и сержант, потрясли черными блестящими дубинками. Они перестали расхаживать по складу и стояли со сложенными внизу живота руками.

– Моё… – начал Витя, но Федор его прервал.

– Хуё-моё. – Как будто он только этого и ждал.

– Моя фамилия Пели.

Казанский посмотрел на Вову. Тот понял, что лучше больше не тянуть с ответами на простые вопросы.

– Сори.

– Что Сори?

– Владимир Сори.


– В натуре, что ли? – спросил второй прапорщик.

– Да косят, чай, – сказал маленький рыженький сержант Валера. Он только недавно устроился работать на зону. Леонида Ради он заколебал тем, что всякий раз предлагал ему принести чай или шоколад. И каждый раз забывал имя Эдик, назвал серьезно:

– Леонид, – Как царя Спарты, погибшего в битве с Ксерксом при Фермопилах.

А старлею оперчасти Виктору Евро он уже два раза успел предложить стучать на прапоров.

– С этими всё ясно, – сказал Казанский, – вызывайте ДПНК.


Далее, Пели и Сори работают на компьютере в офисе Виктора Евро, а Эдик Рад сидит в коридоре и тонко воет:

– О-о-о! Дайте хоть покурить.

Иногда ему из открытой настежь двери бросают бычки.


Вызвали ДПНК. Позвонили Евро. На следующий день всё узнал и Кум, и Замполит. Только от Асма удалось пока скрыть факт нарушения режима.

– Не говорите ему пока ничего, – попросил Кум Замполита. – Товарищ Асм всего несколько дней на зоне. Такое происшествие может его травмировать.

– У него большой… психологический механизм в душе, – начал замполит Бычин, – выдержит. Вот только нас он не похвалит за нарушение ночного режима.

И они решили посадить зеков, косящих под Пели и Сори, прямо в кабинет Виктора Евро. Дали настоящий компьютер, два блока Мальборо, банку кофе Амбассадор, пачек десять чаю, шоколад, шпроты и ящик американской тушенки. И сказали:

– Только пишите. – Фантастика.

Высокий, голубоглазый Кум стремительно вошел в кабинет своего заместителя и отчетливо, но мягко спросил потенциальных осведомителей:

– Фамилии?!

– Витя Пел.

– Вова Сор.

– Действуйте, ребята, – напутствовал писателей начальник оперчасти. – А этот волосатик, – он повернулся и презрительно посмотрел на опального драматурга. Пауза затянулась. Но главный опер закончил просто: – Пусть – слово на х – сосёт. Не можешь трахаться, соси, понял! – добавил Малиновский. Уходя он бросил, не оборачиваясь:

– Нашелся еще Элтон Джон.


– Фанташтика, – прошепелявил Эдуард Рад. Он сидел на корточках в коридоре и иногда потихоньку плакал.

Вышел Виктор Евро.

– Ну ты чего здесь сидишь? – спросил он Эдуарда Ради. – Иди в отряд. Не надо было вола – слово на букву е. – Нашел себе рабов.

– По вашему примеру.

– Что? Что ты сказал, я не понял? А ну пошел вон отсюда! Ты с кем себя ровняешь, подлец? Ты за что здесь сидишь?

– За распространение наркотиков. Но мне подкинули. Вы же знаете.

– Вот и заткнись, любовь моя Меделиновый Картель.

– Разрешите мне хоть чем-то помочь великому празднику ликвидации Зоны.

– Ну, хорошо, ты меня разжалобил. Сиди здесь и разноси листы сценариев.

Так он и делал. Сор и Пел распечатывали несколько листов на принтере и звали Эдика:

– Кам хире.

А иногда из кабинета раздавалось:

– Да заткнется ли он когда-нибудь, наконец?

В ответ Эдик начинал еще выше произносить свое знаменитое:

– О-о-о! – Так, что все буквы сливались в одну протяжную. – Ооо!


Сцена напротив клуба. Народу на скамейках еще немного. Но представление уже началось. В глубине, в углах сцены стоят двое в персидских костюмах с голыми животами и периодически кричат разную ерунду. Одна – это женщина, доктор экономических наук, академик Ирина Владимировна Ахатова. Она кричит каждые пятнадцать секунд:

– Американский доллар рухнет через две недели. Американский доллар рухнет через две недели. Американский доллар рухнет через две недели. – И все это на полном серьёзе.

С другой стороны пузатый мужик в чалме с длинным бородавчатым носом каждые пятнадцать секунд кричит, поднимает руки перед собой и вертит ими игриво. Он кричит через другие пятнадцать секунд. Получается, что эти ребята оживляют сцену своими возгласами через каждые семь с половиной секунд. Она свою знаменитую фразу про американские доллары, а он:

– Вот они ручки-то! Вот они ручки-то! Вот они ручки-то! – Роль его исполняет известный финансовый воротила по фамилии Тар. С рожей больше похожей на жопу. Для этого случая его немного загримировали. Голубая мечта Тара сегодня осуществится.


– Кам хире!

– Не пойду. Дайте сначала сигарету. Целую. Почему вы ведете себя, как свиньи? Я что, вам сигарет не давал? – Эдик встал в дверях.

– Без фильтра, – сказал Виктор Пел.

– Не мы отдали этот приказ, – сказал Владимир Сор.

– Мы вообще не имеем права давать тебе ничего.

– Поэтому бросаете бычки, – сквозь слёзы проговорил Эдуард Рад. – Так не делается.

– Че будем делать? – спросил Пел.

– Не знаю, – ответил Сор. – Ладно, возьми пока сигарету.

– И чашку кофе, – протянул руку Пел.

– Дайте еще пару сигарет, – сказал Эдуард, – я за ухо заложу.

– Если Кум будет в плохом настроении, нас всех на – слово на х – в БУР отправят. Ты же знаешь Голубого, – сказал Пели. Голубым называли Главного Кума Малиновского. И не за секс-форму, а за слишком голубые глаза. Но, тем не менее, это было очень грубое прозвище. Так говорили о Куме только враги. И только за глаза.

– Зачем ты так говоришь? – сокрушенно произнес Владимир.

– А что? – спросил Виктор.

– А если нас подслушивают? Ты этого не допускаешь?

– Пусть. Все равно завтра или послезавтра нас всех прикончат.

– Может быть, кто-то спасется? – с надеждой сказал Эдуард.

– Ну ладно, хватит базарить. Спектакль уже начался и требует новых сцен, – сказал Пели.

– Как топка угля, – сказал Сори.

Рад взглянул на лист, который передали ему, и прочитал:

– Дать женщине-академику в руки две золотые погремушки. Она должна шуметь ими, потом говорить, что американский доллар рухнет через две недели и опять шуметь погремушками. И так три раза через каждые пятнадцать секунд.

– Можно я допишу от себя что-нибудь? – спросил Эдик. – Так писать хочется.

– Иди пописай, – сказал Вова. – Ничего не трогай.

– Вот только дали человеку волю, сигареты, кофе, он уже писать просится, – сказал Витя. – И не думай.


Эдуард сбежал вниз по лестнице. По пути к сцене нацарапал на листе:

– В виде гантелей. – А то эти ребята не додумались написать, на что должны быть похожи погремушки докторши, Действительного Члена Академии Наук.

– Ну вот, на сигареты я заработал, – радостно сказал сам себе Эдик и побежал дальше. Благо до сцены было не больше пятидесяти метров. Сейчас там проходила группа разговорного жанра. Синхронные переводчики. Обычно они занимались тем, что произносили тексты вместо актеров американского кино.

Сейчас этот кордебалет повернулся задом, все подняли юбки, и зрители в первом ряду зажали носы. Почему не уши?

– Что это? – спросил один из иностранных гостей И Вола. Они только что прибыли. Почти инкогнито. И сразу сели в девятом ряду. Их даже не встретил новый начальник Зоны. Гости приехали на час раньше, чем это предполагалось в связи с погодными условиями на Воле. Иг был проверяющим исполнение ликвидации от ГУЛАГа.

– Хорошо, что мы сели не в первом ряду, – повернулся он к Ками Паль. – Как вы хотели. – И добавил: – А это русские переводчики фильмов Голливуда.

– Но почему такая вонь? – удивилась Ками Паль.

– Хорошо еще, что вы не слышите самого перевода, – нагнулся к уху Камиллы ее спутник из-за границы Александр Ге.

– А что такого интересного? – спросила Паль.

– Ай анейвл… я не способен передать всю гамму… – сказал Александр.

– А чего тут непонятного? – спокойно сказал Действительный Член Академии Наук Иг Вол, представитель Объединенных Лагерей в настоящее время. – У нас так в институтах учат.


– Как это будет по-английски? – спросила госпожа Ками Паль.

– Не переводится, – шепнул на ухо заграничной даме Ге.

– А что тут переводить? – и свободно, как все академики, перевел: это сеанс жопоговорения. Начинается от горла. Часто прямо от желудка.

– А как это будет по-английски?

– Так и будет, – смело ответил академик.

– От гланд начинается? – опять поинтересовалась Камилла Палья. – Но тогда должны быть такие трубные, грудные звуки.

– Вы желаете услышать трубные звуки? Для этого надо сесть поближе, – сказал Вол.

– А так почему не слышно? Мало каши ели?

– Да, госпожа Камилла, зеки чуть-чуть не доедают. Это полезно для здоровья.

– Да и горох не завезли на этой неделе, оказывается, – сказал Дмитрий Асм. – Ему, наконец, доложили, что приехал Проверяющий, и он быстренько прискакал к веранде. – Я ведь только неделю здесь, – добавил он, – даже меньше.

– Желаете пересесть поближе? – поинтересовался Диман.

– Спасибо не надо, – ответила Камилла, – я догадалась: они пердят. Йес? Окей.

– Окей? – попросил подтверждения Иг Вол.

– Окей, окей, спасибо. Это замечательно придумано. Кто автор?

– А кто автор, Диман? – Вол повернулся к Асму.

– Да у нас для таких дел только один автор.

– Кто ж этот замечательный человек? – спросила Ками Паль.

– Вовка Сор.

– Ну, он правильно пишет, – вмешался Александр Ге, – у нас, действительно, так учат переводить.

– Вот умный парень! – хлопнул Ге по плечу Асм. – У нас. Где это у нас, позвольте вас спросить?

– Ну, Радио Свобода всегда говорит Унас про Россию. Ведь мы пишем и говорим для России. Ее мы надеемся вылечить.

– Это потому, что других уже лечить бесполезно, – сказал Иг Вол. – Я имею в виду вас, американцев. Да вы загрызли уже Россию своей бытовухой. Один Борис Пар чего стоит. Жаль, что он не приехал. Я бы ему сказал пару ласковых про теоретическую подготовку.

– Он не смог нас сопровождать, – сказала Камилла Палья.

– Но он будет на связи по спутниковому телефону. Видео трансляция еще не налажена.


Борис Пар отвечает по телефону, что все, в общем-то, пидарасы. Иг Вол хочет уточнить, кто это ВСЕ? Но связь прерывается.

– Спутник ушел, – говорит Александр Ге и убирает дорогостоящий аппарат в чемоданчик.

– Хорошая штука, – говорит Дмитрий Асм, кивая на чемоданчик.

– Да, – отвечает Александр Ге, – раньше в Чечне использовал.

– Тебе бы такой, Диман, да? – сказал Иг Вол, обращаясь к новому начальнику Зоны Асму, – с – слово на букву б – по всему миру разговаривать.

– Я думаю, он чего-то не понял, – сказала Ками Паль. И пояснила: – Я имею в виду Бориса Пара. – Нельзя же, не глядя так про всех говорить.

– Мы еще позвоним ему, – сказал Александр Ге, – уточним.

Мимо них пробежал с листами Эдик Рад.

– Куда это он? – спросил Игорь.

– В туалет, кажется, – ответил, только что подошедший Виктор Евро. – Там больше ничего нет.

– А листы зачем? – спросила Ками Паль. – Там биде, что ли нет?


– Вы не поняли, – мягко сказал Виктор, – листы – это продолжение сценария. – Там, видимо, сейчас будут снимать.

– Что значит, видимо? – строго посмотрел на Виктора Евро Иг Вол. – Вы-то чем занимаетесь? Почему не пишете?

– Контора пишет, – ответил Витя. И проверяющий заткнулся. А что тут скажешь? Он только укоризненно посмотрел на своего друга Димана.

– Может быть, и мы пойдем в туалет? – спросила Ками Паль.

– Зачем? – не понял Диман. Однако осмотрел Камиллу с головы до ног.

– Ну, это… посмотреть, что там снимают, – слегка смутившись, ответила Паль.

– Не нужно никуда ходить, – ответил Дмитрий Асм. И добавил: – Тем более это туалет для зеков. Сейчас всё будет выведено на Большой Экран Монитора.

Монитор находился слева от сцены. Если смотреть со скамеек.

– Экран действительно большой. Почти как в Москве у Лужкина, – сказала Камилла.

– Слово на Х с окончанием на: шкина, – не удержался Виктор Евро.

– Что вы сказали?

– У Луж – ва, вы хотели сказать?

– Я сказала правильно, – капризно ответила Ками. Ну правильно, так правильно, возражать ей больше никто не стал. Только Иг Вол укоризненно сказал Евро:

– Зачем вы так ответили даме?

– Простите, Товарищ Проверяющий, забылся. Здесь все так говорят.

– Он пошутить просто захотел, – психологически тонко заметил Асм.

– Да, – сразу схватился за эту соломинку Виктор Евро. – Чего не скажешь в шутейном разговоре. Вы пошутили, теперь я посмеялся.

– Я не шутил и не смеялся, – строго сказал академик.

– А когда поднимались в Зону?

– А что я сказал? – спросил Игорь.

Когда вы вошли, мимо пробежала мышь. Девушка сразу пискнула, чуть в обморок не упала. А вы тут и нашлись.

– Мышь! – крикнула Ками Паль.

– Слово на Х, окончание на: ишь – спокойно сказали вы. И дама сразу успокоилась.

– Так это была не мышь? – спросила Ками Паль.

– Разумеется. Нет, – ответили вы.

– Это было надо для дела, – ответил Иг Вол.

– Это тоже для дела.

– Для какого еще дела? – Игорь помолчал. – Ладно, потом поговорим. Кстати, почему не пишешь? – добавил Вол.

– Контора пишет.

– Да, ты уже говорил.


Комната опера Виктора Евро, где творят, конец Зоны Виктор Пел и Владимир Сор. Один сидит у компьютера, другой на мягком кожаном диване. Курят и пьют кофе.

– Надоел этот растворимый, – говорит Пели.

– Надо заказать турочку, – говорит Сори.

– И кофе.

– В зернах, ты имеешь в виду.

– В виду того, что у нас будет турочка, должен быть и кофе.

– А так как настоящий кофе бывает только в зернах, надо заказать кофемолку.

– Настоящий кофе бывает не только в зернах. Он может быть настоящим, но уже смолотым.

– Тогда нам не нужна кофемолка.

– А если принесут в зернах?

– Тогда надо заказать и кофемолку, и зерна кофе.

– Что-нибудь одно да пригодится.

– Кофемолка без кофе не нужна.

– Логично.

Они позвали Эдуарда Ради.

– Эй!

– Закажи-ка нам хорошего кофе в зернах… – Начал Вова, но Ради прервал его.

– И турочку? А – слово на х с окончанием: юрочку – не хотите? – тоненько пропищал Эдик.

В него чем-то кинули, и Эдик опять скрылся в коридоре.

– Если так, то продолжения кино пока не будет.

Народ в виде Эдуарда Ради безмолвствовал.

Ребята немного расслабились и теперь решили набросать план дальнейшей работы.

– Ты бутерброды-то хоть принесешь?! – крикнул Виктор Пел.

За дверью шевеленье и голос:

– Щас.


Значит так, Эль сидит на корточках в углу туалета. В пальцах у него окурок дорогой сигары. Карлик с кривыми ногами по кличке Хасик прячет за спиной двухсотграммовую бутылочку спирта Рояль. Пидор из седьмого отряда по кличке Береза стоит рядом с трясущимся Элем. В роли Березы сегодня учительница местной зековской школы. Она преподает географию в седьмом классе. Ее фамилия и имя, а также отчество утрачены. Все звали или Семиклассницей, или:

– Сонька Золотая Ручка. – Почему так?

Ну, во-первых, преподавала она только в седьмом классе географию. И природоведение. Учила зеков окучивать деревья, посаженные на территории между клубом и туалетом и отличать тополя и лен от конопли. Раньше она имела право водить зеков в Запретную Полосу, но после нескольких побегов, за которые, говорят, она получила сто тысяч долларов, эту лавочку закрыли.

Сейчас и тополя вырубили. Новый Председатель Совета Отряда Зоны посоветовал Асму вырубить Тополя.

– Зачем их вырубать? – не понял подполковник Диман Асм, – столько растили, растили.


– Вы понимаете, все это ни к чему Ля-ля, тополя.

– Поясните, пожалуйста, вашу мысль?

– Ну, а че тут непонятного? Между тополей зеки постоянно сажали коноплю. Вроде бы так, по тупоумию, но все это имеет большие корни.

– Ладно, действуй. – А когда зек ушел, добавил, как бы про себя, ему вдогонку: – Плешивый щеголь, враг труда. Откуда это? Че-то уж и не помню, где я это читал? Концы че-то не сходятся. Концы, Концы. Рубить надо. Это он, кончено, прав. Приказ с выше. Да и психологически, я чувствую, что верно. Очень верно. Не резать, а рубить!

Плешивый толстый горбун, по кличке, Комбайнёр, сокращенно: Комби. Этот Комби втюрил Соньке свою идею о всеобщей вырубке. Чем он ее взял? Пользой. Сонька хотела из всего извлекать выгоду, как будто пидор Береза, роль которого она играла в этой пьесе, вселился в географичку не только телом, но и душой. Он сказал:

– Мы посадим виноградную лозу.

– Зачем, я так и не поняла?

– Я буду гнать самогонку, – сказал Комби. И поспешно добавил: – А вы будете ее продавать.

– Это мне нравится, – сказала Сонька Золотая Ручка. – Помощники тебе нужны?

– Да.

– Первый секретарь Ура обкома Эль Борька и академик Соленый.

И все было исполнено. Посадили специально для Комби Первого Секретаря. Сняли с должности и лишили звания академика Соленого. И это несмотря на то, что Соленый к тому времени изобрел три бомбы. Две атомных и одну водородную. Зачем, спрашивается, это делать? А все ради денег, ради прибыли. Алчный пидор Береза мгновенно изобрел четыре марки самогонки. Береза Белая, Сонька Золотая Ручка, Комбайнёр и Демократия. И все лучше Шотландского Молта. То есть Шотландского Коньяка.

Теперь Комби ходил среди своих деревьев, уничтожал коноплю, если находил и поучал своего Соленого:

– Только никакой политики. Ты, видишь, до чего один допрыгался. – И они вздыхали, вспоминая Эля.

Элю Комби много раз говорил:

– Не лезь ты в политику!

Потом:

– До политики я тебя не допущу.

Нет! Теперь допрыгался. Сидит в туалете, клянчит бычки у иностранцев и богатых зеков. А главное теперь на спине у него несмываемая надпись:

ПРЕДАТЕЛЬ ДЕМОКРАТИИ

Он уж отдавал свою куртку в пропарку от вшей, во время банного дня – бесполезно. Надпись снова появлялась.

Она не то, что так уж прямо не смывается, но как только Первый Секретарь ее стирает, кто-то опять пишет эти слова у него на спине.


– И да, – сказал Сор, – Сонька Золотая Ручка получила свое прозвище от Паркера с золотым пером, который подарил ей в свое время Береза.

Она роняет ручку с золотым пером под учительский стол и ждет, когда кто-то из зеков подаст ей это заветное перо. При этом он обязательно увидит ляжки учительницы. И даже больше. А иногда и намного больше. Намного, это значит, Сонька сегодня без трусов.

Первый раз это пришлось сделать мне. Ручка упала. Сонька не шевелится. Время идет Сонька молчит. Напряжение нарастает.

– Никто не подаст мне Паркера? – Ноги географички были расставлены в этом момент на ширине плеч. Ее тонкие икры и мышастые ляжки многих заставляли дрочить на перемене в туалете. Но теперь у всех перехватило дыхание. Все боялись. И я тоже боялся. Сам не знаю, чего. Все-таки одно дело мечтать, другое дело на самом деле посмотреть из-под стола на то место, где кончаются чулки и начинаются панталоны дамы. А на ней в этот день были именно панталоны. Не то, чтобы кто-то смог посмотреть ей под юбку, когда Семиклассница поднималась по лестнице на второй этаж, она сама их показала.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6