Владимир Буров.

8, 9 – аут. Потустороннее



скачать книгу бесплатно


Прибежал адвокат, и повернув несколько раз голову убитого Итальянца, начал орать, что это его хотели убить.

– Меня заказали! Перекрыть все входы и выходы! Кто стрелял? Валим отсюда, – обратился он к своим девушкам.

Потом успокоился и кому-то позвонил.

– Так мы уходим, Семен Семенович? – спросила Таня.

– Думаю, уже поздно. Нет смысла спешить, – сказал адвокат. Он опять зачем-то выбежал на улицу. И, наконец, опять появился на кухне.

– Энд вот эбаут ю, – сказал он. – Видимо, это должно было означать: – Это опять я.

– Окей, – сказала Света. – Что-нибудь нужно?

– В банкетном кто-нибудь есть?

– А что?

– Мне срочно нужен секс. Иначе я не выдержу нервного напряжения. Вы знаете, что убили Итальянца?


– Нет, – ответил Валера. – Откуда? Мы не выходим отсюда.

– Иначе, сказала Галя, – сказала Света, – переведет всех в уборщицы.

– Вот так значит? Штрафа нет. Но есть перевод в уборщицы, – резюмировал он. – Так там, есть кто-нибудь? – адвокат показал дымящейся сигаретой в сторону банкетного зальчика.

– В зайчике? – спросила Света.

– В каком еще зайчике? – не понял Семен Семеныч.

– Я сказала в зайчике?

– Ты сказала в зайчике, – повторил адвокат.

– Да, мы теперь так называем этот маленький банкетный зальчик.

– Зайчик? Кто это придумал?

– Пилига, – сказала Света.


– Так он уже был там? – Семен опять махнул в сторону банкетного зала ароматной сигаретой Мальборо.

– Нет, – сказал Валера, – но очень хотел посмотреть. И да: у вас нет сигареты?

– В каком смысле? – адвокат прикинулся непонимающим. – Закурить, что ли?

– Да, сэр.

– Ну, так и говори. – Адвокат вытащил пачку Мальборо, прочитал, что на ней написано, и отдал всю пачку Валере. – Это вам на двоих, курите. Может быть, из ушей дым пойдет.

– Только из ушей, Семен Семеныч? – спросила Света.

– Пока да. Ибо… ибо я сейчас приведу своих дам. – Он почесал подбородок и опять спросил: – Значит, там никого нет?

– Там Алексей и София, – сказала Света. Была еще Даша.

– Ушла домой за коньяком без наценки, – сказал Валера. Он открыл пачку Мальборо, и думал: – Закурить или по экономить пока? Все-таки смолить одну за одной Мальборо жалко.

Тем временем адвокат заглянул в банкетный зал. Пошел

не прямо и направо к двери в зал, а повернул сразу налево в банкетный зал. Никого.

– Там никого нет, – крикнул он в сторону кухни, и

побежал за своими дамами.

– Я даже не видела, когда они вышли, – сказала Света.

– Я тоже не обратил внимания, – сказал Валера. – Мне кажется, они не выходили. Впрочем, мы могли не заметить. Прошли спокойно мимо двери и все.

– Где Итальянец? – спросил Семен. Он сел за стол и обернулся. – Увезли уже?


– Мы не видели.

– Мы выходили курить, – сказала Оля.

– Ну, реанимация приезжала? – спросил адвокат. – Вы должны были видеть ее и на улице.

– Мы не были на улице, – сказала Оля.

– Мы курили в туалете, – сказала Таня.

– Ладно, пока есть время, пойдем в банкетный зал.

– В банкетный? Там никого нет?

– Пока нет.

– А если придут?

– Мы запремся на замок.

– Да, это надо сделать обязательно.

А то я люблю кричать во время секса.

– А мне тоже можно? – спросила Оля.

– Что, можно? – не понял адвокат.

– Кричать.


– Пусть кричит кто-нибудь один.

– Хорошо, тогда я буду рычать, – ответила Оля.

Они прошли в банкетный зал.

– Заколебали эти блатные, – сказала Света. – Трахаются в банкетном зале за бесплатно.

– Тихо, – сказал Валера. – Он нам дал пачку Мальборо. Настоящие! Даже курить жалко.

– Дай, я закурю.

– Бери.

– А ты?

– Ты мне оставишь. Хватит одной на двоих. – Валера протянул Свете сигарету.

Она прикурила, и сказала:

– Дай мне пачку.

– Зачем?

– Прочитаю, что там написано.

И она прочитала, что это не настоящие американские сигареты, а сделаны по лицензии в Финляндии.

– Подделка, – сказала она, выдохнув четыре кольца дыма. – Финские. Но ничего курить можно.

– Может быть, еще скажешь, что их штампуют в Мелехове?

– Вполне возможно, – ответила Света. – Финны сами ездят к нам в Питер за сигаретами. Откуда у них свои Мальборо?

– Ты думаешь, кто-то не знал, что у финнов нет своих сигарет, и сдуру написал на пачке, что это маде ин финланд?


– Думаю, именно так и было, – сказала Света, и посмотрела на сигарету сбоку.

– Давай сюда, – сказал Валера.

– Еще одну затяжку.

– Отдай мне ее. Ты выкурила больше половины.

– Хорошо. Я не буду затягиваться в себя. Иди сюда. Еще ближе. Я выдохну этот лишний дым тебе в рот.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Тут вошла Галя и рявкнула:


– Быстро отошли друг от друга. Кажется, я предупреждала. Или вам на лбу написать, что вы находитесь на работе? – И добавила без передышки: – Быстро три жареных картошки и три фаршированных свинины. И если сейчас я увижу, что нет нарезанной картошки, я – сл. на букву б – точно самих вас поджарю.

Картошка была, и Галя успокоилась. Но, тем не менее, сказала:

– Выбирайте: ли вы сегодня работаете бесплатно, или я сейчас напишу вам на лбу:

– Я на работе?

– Напишите лучше на лбу, мэм, – сказал Валера. – Ибо сегодня хороший день. Много народу. Зарплата за сегодня должна быть большая.

Галя на самом деле взяла из аптечки толстый фломастер, и спросила:

– Каким цветом, выбирайте?


– Мне красным, – сказала Света.

– Мне синим, – сказал Валера. – Я люблю синий.

– А я красный, – сказала Света. – Нет, – поправилась она, – я тоже люблю синий. Напишите мне, пожалуйста, синим:

– Я на работе.

Галя написала, и они начали работать. Света вынула из воды картошку, обсушила ее, и выложила на толстую сковороду. Валера жарил фаршированные яблоками и луком отбивные.

Галя вышла. Они посмотрели на лоб друг другу и рассмеялись.

– Надо было ей сказать, чтобы зашла в банкетный, и написала на лбу адвокату:

– Здесь не бесплатный бордель.

– Как же, ему напишешь. Ты не в курсе, что у нее неделю назад был суд?

– Нет, – ответила Света, – откуда я знаю. Она же меня уволила, и я здесь долго не была.


– Ее поймал проверяющий мент и музыкант. За музыку, что она крутит на дисках теперь, оказывается, платить надо. Этот музыкант приходил еще раньше, просил деньги для потенциальных авторов.

– А она? – спросила Света.

– А она послала его подальше. Сказала, чтобы сначала нашел авторов, а потом просил деньги. Не наоборот. Музыкант, бывший политработник, уволенный из армии, пошел в ментовку, и притащил проверяющего. Ничего особенного не нашли, но акт составили.

– И все? – спросила Света.

– Нет, не все. Предложили отдать музыкальный центр. До решения суда. А то, говорит, этот проверяющий, заберем и вино.

Она отдала, а потом рассказала все Семену Семеновичу. Тот говорит, – Валера кивнул на стену, за которой находился банкетный зальчик, – надо было сразу позвонить.

– И чего дальше? – спросила Света.

– Пришли к мировому судье, а судья дал этому менту по рогам. Потом приходил, просил подписать бумагу, что Галя не имеет к нему претензий. А этот – сл. на х – музыкант, совсем пропал.

– А судья? – спросила Света.


– Судья? – переспросил Валера. – Тоже приходил с двумя телками. Заказывали вот таких же фаршированных поросят. – Валера кивнул на жарящийся с яблоками и луком карбонад. Я думаю, это небольшая расплата за то, что отмазал ее от ментов. Правда, и адвокат потом приходил с двумя телками. И тоже не расплатился. Но Галя говорит, что он не взял с нее ни копейки за суд и все дела.


– Это нормально, – сказала Света. – Сейчас адвокаты дерут много.

– Конечно, хорошо. После этого на лбу ему не напишешь:

– Здесь трахаться нельзя!

А Итальянец один раз помог ей против каких-то дешевых блатных, так потом постоянно половину не доплачивал. Или даже вообще не платил. И чуть что – тащит трахаться.

– И все бесплатно? – спросила Света.

– Конечно! – ответил Валера.

– А вот теперь его грохнули, – сказала Света. – Кто бы мог это сделать?

– Ты меня спрашиваешь? Я не знаю.


Но приключения этого дня еще не закончились. Пришла Даша с коньяком, но Алексей и София так и не появились. Более того, их не было три дня.

Даша заплакала. Потом сказала:

– Я так и знала.

Глава четвертая

Они жили счастливо. Почти каждый день охотились и купались в море. Но четыре часа в день, с девяти до часу, София писала роман. Прежде чем она его начала, Алексей спросил:

– Что я буду делать в то время, когда ты будешь писать роман?

– Ты будешь его героем, – ответила девушка.

Они поймали русалку и хотели ее съесть.

– Что обычно делают с русалками? – спросила София.

– Думаю… нет, не знаю, – сказал Моцарт. – Скорее всего, их пускают в бассейн, и смотрят с балкона второго этажа, как она плавает там.

– И больше ничего?

– Что ты имеешь в виду? Нет, думаю, на них просто смотрят.

– У нас нет бассейна. Надо заключить с ней договор.

– О чем? Чтобы добывала для нас рыбу. Я хочу треску.

– Ты любишь треску? А в кафе Охотник ее никто не берет. Говорят:


– Треску мы и дома поедим.

– Я предлагаю вам две хороших трески на неделю, – сказала Русалка. – Кстати, – добавила она, – зовите меня Кити.

– Ну, ты нас не обманешь? – спросила София.

– Нет, – ответила Кити – Ведь две двухкилограммовых трески в неделю, это для меня совсем немного. Кстати, что мне будет за это?

– Мы тебя отпустим, – сказал Алексей. – Это хорошая плата.


– Нет, это само собой, – сказала Кити. – Я хочу еще какой-нибудь подарок. Ну, например, в уикенд мы будем вместе играть в водное поло. Окей? И еще:

– Говорят, у вас есть мясо. Мне можно будет попробовать мясо?

– Ты хочешь кабана? – спросила София.

– Нет. Спасибо. Я хочу флорентийский стейк, – сказала русалка.

– Мы не едим флорентийские стейки, – сказала София. – И знаешь почему?

– Нет.

– Из одного буйвола получается всего два стейка по два с половиной килограмма.

– Ну и что?

– А куда девать остальное мясо? У нас здесь нет, к сожалению, холодильника Бош.

– Почему?

– Не завезли, знаешь ли. Я сама иногда удивляюсь, что здесь нет ни кондиционера, ни фирменного холодильника. Хотя понимаю:


– Зачем холодильник, если всегда можно взять столько мяса и рыбы, сколько можно съесть, пока она не испортиться. А вместо кондиционера, можно договориться с ветром с моря.

– Вы умеете разговаривать с ветром? – спросила русалка.

– Пока нет, – ответил Моцарт, – но надеемся научиться.

– Я могу быть вашим представителем на море. Я договорюсь с морским ветром, – сказала Кити.

– Отлично. А то уже начинается июльская жара. И да: мы сами хотим полностью отказаться от мяса. И знаешь почему?

– Нет.

– Они становятся домашними животными, – сказал Алексей. – Начинают, как полноправные члены семьи ходить по дому, по саду, ходить на водопой к морю.

– Дело дошло до того, что один косолапый мишка взял с полки книгу, и начал изучать Защиту Лужина. Говорит:

– Никак не пойму некоторые места.

– А что именно ему непонятно? – спросила русалка.

– Не понятно говорит, зачем путать секс и удовольствие, – сказал Алексей.


– Понимаете? Шахматы доставляют ему большее удовольствие, чем секс. Вот оно лесное воспитание, – сказала София.

– Ясно, что никогда раньше они не читали Набокова, – сказал Алексей. – У него эти вещи равноценны.

– И много у вас уже зверей? – спросила Кити.

– Много. Иногда в саду не протолкнуться.

– Правда, они невидимы, – добавил Алексей.

– Невидимы? – удивилась русалка. – Но почему?


– Они отдают нам свою видимую часть, мясо, – сказала София. – И после этого они уже не могут идти назад в лес. Остаются у нас в качестве домашних животных. Нам мясо – им пространство в нашем доме.

– Именно поэтому мы решили со следующей недели отказаться от мяса, – сказал Алексей. Слишком много народу в доме.

– И самое интересное, – сказала София, – почти все хотят учиться дальше. Хотят читать книги, играть в шахматы, настольный теннис, бильярд, в карты в девятку.

– Просят открыть спортзал.

– Спортзал?! – ахнула Кити. – Зачем?

– Просят открыть боксерскую секцию.

– Почему именно боксерскую? – не поняла русалка.

– Наверное, потому, что в других видах спорта мы разбираемся намного меньше.

– Как же вы будете их судить, а тем более тренировать? – спросила Кити, – если они невидимы?

– Вот и я говорю. У нас недостаточно развита интуиция, чтобы только ей руководствоваться, – сказала София.

– Если у вас есть заинтересованность в боксе, мы могли бы договориться, – сказал Алексей.

– Хотите быть тренером по боксу? – спросила София. – Вы бы их тренировали, а мы бы имели больше времени для отдыха и написания романа.

– Но тогда вам придется съесть и меня, – сказала русалка. – Ведь для того, чтобы ходить, я тоже должна стать невидимой сущностью. Верно? Так-то я умею только плавать. Тем более, я тоже не увижу никого, пока не умру.

– Здесь надо подумать, – сказала София.

– Подумайте, я тоже подумаю, – сказала Кита и широким кролем уплыла в море.

– Стой! – закричала София.

– Ты что-то забыла?


– Да, Все хотела уточнить одну вещь. Но не успела. Ладно, потом.

– Что именно? Может быть, я знаю.

– Нет, не думаю. Впрочем, изволь. Я хотела спросить насчет трески. Она обещала нам по две трески на день, или, я ослышалась, и она сказала: в неделю.

– Думаю, она сказала:

– В неделю.

– Это неправильно, – сказала София. – Ты понимаешь, почему? При интенсивном сексе и питании, из которого исключено мясо, нам понадобится больше рыбы, чем обычно. Я думаю, это будет по две хороших трески в день.

– Каждому? – спросил Алексей.

– Да.

– Извини, это надо записать.

– Ты ведешь записи продуктов, которые мы здесь потребляем?

– Да, теперь я буду вести такие записи. И знаешь зачем?

– Хочешь издать книгу по количеству необходимой каждому путешественнику еды.


– Как ты угадала?

– Я просто поняла, что ты мне завидуешь. Завидуешь глубоко. Завидуешь потому, что я пишу роман, в котором ты только герой. О! Моцарт, Моцарт! Ты мне завидуешь. Знаешь, что я тебе скажу? Никогда никому не завидуй. Делай, как Ньютон. Просто переноси все, что тебе нравится из сочинений Сальери в свои. Превращай их в Свои гениальные произведения.

– Я надеюсь, после этого меня никто не отравит?

– Я – нет. Бери все, что хочешь.

Они посмотрели вдаль, Русалка была уже у линии горизонта.

– Ей бы участвовать в соревнованиях по плаванию, – сказал Алексей Моцарт.

– Да, – поддержала его София. – Но, к сожалению, у нас нет олимпийского бассейна, чтобы устраивать достойные соревнования.

И добавила:

– Может быть, тебе когда-нибудь стать генералом?

– Зачем?

– Говорят, генералам будет положен по штату олимпийский бассейн. – И добавила мечтательно: – Как у всех.


Алексей на Харлее Дэвидсоне доехал до милиции. Часто ездить не удавалось. Почему?

– Дождь-с! Солнце, а дождь-с, – сказал начальник милиции. Почему? А верно вы, Моцарт, опять сели за руль своего мотоцикла? Я угадал?

Действительно, как только Алексей выезжал на мотоцикле, начинался дождь. И Алексей, или Даша, или София всегда повторяли одну и ту же фразу:

– Здесь нельзя иметь хороший мотоцикл. Дождь, дождь и дождь. Здесь нет настоящего, человеческого лета.

– Ты почему не пришел три дня назад? – спросил Сергей Иванович.

– Думаю, я пришел именно в тот день, на какой мы договаривались, – сказал Алексей. – Сегодня какое? Одиннадцатое июля? А мы договаривались…


– Мы договаривались на одиннадцатое, – сказал подполковник. – Но ты сказал, что одиннадцать – это плохое число. Мы перебрали с вами все числа. Про десятое вы сказали, что это слишком завершенное число. В такой день уже нечего больше сказать. Все уже завершено. Про девятое, что это число человека, а, следовательно, число не совершенное. Договориться в такой день не удастся. Мы договорились на восьмое. Хотя и это число вы назвали завершенным. Тем не менее, восьмое, а не одиннадцатое.


– Впервые слышу, – сказал Моцарт. – Я думал, вы настояли на своей версии.

– Ладно, Хорошо. Теперь мы будем записывать дату встречи на бумаге. У тебя есть блокнот?

– Обычно я не ношу с собой. Блокноты. И знаете почему? Обычно я их теряю. Или забываю где-нибудь. Знаете, как это бывает?

– Меня не интересует, как у тебя бывает обычно.

Рассказывай, кто убил Итальянца в кафе Охотник?

– Я вчера сидел в банкетном зале. Как его убили не видел. И никакой другой информации у меня нет.

– Меня не интересует, что у тебя обычно бывает вчера, – сказал начальник милиции. – Я говорю об убийстве, которое было три дня назад. – Он показал сначала средний палец, потом прибавил к нему указательный, потом с трудом отогнул безымянный. – Три. Три дня назад. Как в Библии.

– Обычно я забываю, что было три дня назад, – сказал Алексей.

– Меня не интересует, что у тебя бывает обычно, – сказал Сергей Иванович.

– Кто его убил? – повторил Алексей. – Какое, собственно, это имеет значение? Ведь убить хотели не его, а адвоката Семена Семеновича Семенова. Три ЭС.

– Это возможно, но не обязательно. Может быть, сам Три ЭС и заказал Итальянца. Вы не думали об этом?

– Я со вчерашнего дня еще не выспался, – сказал Алексей Моцарт.

– Прошу вас, Моцарт, запомните, если не в состоянии понять, что это было не вчера, а…


– А…

– Что А?

– Не надо заставлять меня угадывать ваши допуски и посадки. Мы не в детском саду.

– Хорошо. Вы должны узнать, был ли у Три ЭС мотив, чтобы убить Итальянца. Для этого старайтесь сидеть с ним за одним столом.

– Это невозможно. Он будет приставать к моим девушкам.

– Вы работаете разведчиком. А на этой работе церемониться с девушками не принято. Ибо… что?

– Мы договорились, что вы не будете разыгрывать передо мной воспитательницу детского сада.

– Хорошо. Я сам отвечу:

– Главное это не шуры-муры, главное это информа-ци-я. Понятно?

– Да. Тем не менее, я не хочу, что адвокат трахал моих жен.

– Ладно, иди. Выпить не предлагаю. Да и не за что тебе наливать пока еще, если честно.


– Где вы были?

– Честно? Да нигде не были.

– Ты надо мной смеешься? – Она обернулась, и щелкнула пальцами. – Коньяк один раз, бармен.

– А Алексею? – спросила Галя из-за стойки.

– Не маленький. Если надо сам закажет.

– Спасибо. Мне содовой.

– Без виски?

– Без виски.

– Есть будете? Сегодня отбивная с баклажанами. Будете?

– Сверху или фаршированная?

– Фаршированная, конечно. Если не верите, пусть Алексей сходит проверит.

– А он, что, эксперт?

– Да, он здесь работает внештатным шеф поваром. Да, Алексей?

– Да.

– Я ему плачу бабло.

– Почему я ничего не знаю? Почему я вообще ничего не знаю? – спросила Даша. – А ты, Алексей, развил такую бурную деятельность, что даже не знаю, предлагать ли тебе новую отличную работу.

– Конечно, предлагай, – ответил Алексей. И добавил: – Мне что-нибудь с говядиной.

– С говядиной только флорентийский стейк, – сказала Гала. – Ты же знаешь. Мы не можем отрезать от него лакомые кусочки. Ты и саам в курсе. Ты сам это говорил.

– Может быть, тогда нам заказать дневной флорентийский стейк? – спросила Даша. – На троих это будет нормально.


– Я не поняла, что значит утренний флорентийский стейк? – спросила Галя.

– Утренний дешевле, – сказала Даша.

– Да? Я этого не знала. Ну, хорошо, – сказала Галя, – тогда я тоже буду. На троих?

– На четверых, – сказала Даша. – И знаете почему? Сейчас придет София. – И повернувшись к Алексею, спросила: – Ты это знал?

– Нет, – ответил Алексей. – Откуда?

– Я знаю, – сказала Даша. – Сейчас эта сука войдет.

Но Софии не было целых десять минут. Они уже начали резать стейк.

– На троих режем? – спросила Галя, присаживаясь.


Все молчали. В проходе у бара стояла София.

– Вот она! – сказала Даша. – Чуть-чуть не заставила себя ждать.

– Я думала, что опоздаю, – сказала София.

– Где ты была? – спросил Алексей.

– А какая тебе разница, где она была? – спросила Даша.

– Я так просто спросил.

– Зачем спрашивать, если ты и так знаешь, где она была? – сказала Даша.

– Ты думаешь, мы вместе спали? – спросила София. – Нет.

– Конечно, нет, – сказала Даша. – Вы вместе жили.

– Прекрати, Даша, – сказал Алексей.

– Хорошо, я помолчу, – сказала Даша. – Только ответь, где вы были три дня?

– Три дня?! – удивилась София. – Ты соображаешь, чего метёшь-то!

– Я те – сл. на б – дам, чё метёшь! – закричала Даша, и встала из-за стола.


Дамы уже приняли боевые стойки, когда в зал вошел адвокат.

– Бизнес лэнч сегодня есть? – спросил он. Потом кивнул всем.

– Голубцы, – ответила Галя и встала из-за стола.

– А первое?

– Они с соусом, он как первое, – сказала Галя. – Попробуйте, если еще не пробовали.

– Если бы пробовал, не забыл бы, – сказал Семен Семеныч. – Три. Одну двойную. Сколько штук в одной порции?

– Два.

– Значит, два по два, в третью – четыре.

– Вы заказываете, как Билл Гейтс гамбургеры, – сказала Галя.

– Что ты хочешь сказать, я не понял? – Семен Семеныч потер лоб.

– У вас голова, Семен Семеныч, работает, как ноутбук Сони.

– Откуда ты знаешь?

– Все так говорят.


– За бокс дополнительные деньги не берете? – он кивнул на Дашу и Софию. – Похоже, дамы всерьез приготовились к бою.

– Даша, София! Заканчивайте! Здесь не ринг! – крикнула Галя.

– Нет, отчего же, я бы с удовольствием посмотрел, как дерутся женщины. За обедом, думаю, было бы приятно. Может быть, я всегда буду заказывать бокс на обед. Может быть, это полезно для желудка? Может быть, во время нокдауна выделяется больше желудочного сока?

– А при нокауте? Семен Семеныч?

– Что при нокауте? – спросил адвокат. Он сел за стол. – Ставлю два флорентийских стейка за нокаут, – сказал он.

– Кому стейки? – спросила Галя и записала этот заказ в блокнот.

– Победителю на вечер, – сказал Семен Семеныч.

– Сто баксов, Семен Семеныч.

– Вечером отдам.


– Так нельзя, – сказала Галя. – Вы видели в пятницу, что было с теми, кому не досталось флорентийских?

– Не помню. Что с ними случилось?

– Чуть с ума не сошли! – воскликнула Галя.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6