Владимир Божбин-Феодоритов.

Броуновское движение



скачать книгу бесплатно

Проводив взглядом процессию, направлявшуюся к причалу, Денеул положил косулю на землю. Заходящее солнце отражалось от полированных ворот и слепило глаза. Расправив затекшие плечи, приложив ладонь к глазам в виде козырька, прищурившись, охотник смотрел на подходившего Гордона.

– Здравствуй, бравая начальника, – улыбаясь, приветствовал он друга.

Разница в одежде была настолько разительна, что можно было подумать о неандертальце, встречающимся с космонавтом. Металлизированный костюм лейтенанта, тепловой излучатель на поясе, накладные усилители суставов, шлем с радаром, прикрепленные за спиной генератор силового поля и запасной боекомплект, все это мало гармонировало с прибрежным ландшафтом и одеянием Денеула.

– Наверно чувство юмора передалось тебе с молоком предков, – отвечал улыбающийся Гордон.

– Так эвенки приветствовали землепроходцев, осваивавших эту землю многие столетия назад, теперь это звучит как анекдот.

– Да, дикие края со своими вечно невырастающими детьми, – отвечая на рукопожатие, констатировал Гордон.

– Хоть жизнь и течет здесь медленно, но дети выросли, их приняла цивилизация, и они растворились в ней.

– Только не ты, друг мой.

– Я – веточка мха в бескрайнем лесу, – философски отвечал охотник.

– Спасибо за косулю, – благодарил лейтенант. – Я бы сам, да служба. Повышенные меры безопасности. Сегодня внезапно груз отправляем. Раньше графика.

– Я еще для Меды Лейн белок принес, она здесь?

– Да, ей сообщили, скоро выйдет твой связист.

– Она не мой связист, а ваш. Она мой заказчик

– Ничего себе, такой стройный, красивый заказчик, а? – подмигнул Гордон. – Вот она, легка на помине.

Мужчины оглянулись. Молодая женщина прошла через полузакрытые створки и поспешила к причалу. Ее быстрая, грациозная походка, тонкий стан, правильные черты лица и иссиня черные волосы всегда обращали на себя внимание. Строгий взгляд, устремленный на корабль, говорил, что она торопится и чем-то озабочена.

Заметив стоящих неподалеку двух друзей, она отмахнулась, и не сбавляя шаг, прошла мимо, некогда мол.

Солнце стало отражаться от круглых, до зеркального блеска отполированных ворот все ярче и ярче. Наконец, от света начало нестерпимо резать глаза. И вдруг горная пещера выплеснула столб огня. Взорвалась, будто идущая на взлет ракетная дюза. Легированная сталь, сорванная с петель, пронеслась по площадке и, как лезвие, срезала половину пропускного пункта. Раскаленный смерч пронесся возле Инниксы и Корбо, опаляя лица дыханием смерти. Стой они напротив выхода, их бы уже не было в живых. Густой дым повалил сразу же после взрыва, не оставляя надежды выжившим на спасение из лабиринтов завода.

Гордон, профессиональный военный, опомнился первым. Схватил Денеула за плечи и увлек за собой к воде, в более безопасное место. Добежав до прибрежной полосы, они остановились и залегли между бревнами, выброшенными на берег прибоем.

– Что это, авария? – тяжело дыша, спросил Инникса.

– Похоже на нападение, – откашливаясь, ответил лейтенант.

– Почему же тогда не было слышно шума подлетающих ракет?

– Наверно, напали со стороны города и выжгли весь завод насквозь к морю, – предположил Гордон.

Шло время.

Друзья молча лежали в укрытии и наблюдали. Стояла странная тишина, нарушаемая только треском догорающих головешек, выброшенных из пещеры.

– Если это захват, то где захватчики? – охотник посмотрел в бинокль на гору, дымящийся, черный провал, искореженный забор и разрушенный пропускной пункт.

– Логично, а?

Никакого движения не было.

– А кто тебе сказал, что должны что-то захватить, может целью является уничтожение объекта? – смотря в ту же сторону, парировал лейтенант охраны.

Ситуация не развивалась. Все как будто застыло на месте.

Гордон откинулся на спину и стал рассуждать вслух:

– Последнюю изготовленную продукцию сегодня загрузили на корабль. Если цель – уничтожение завода, то это бессмысленно, все разработки уже на «Титане».

И вдруг он воскликнул:

– Эйз Горн в опасности, академик на причале, скорей к кораблю!

Солнце зашло за горизонт, когда Денеул и Гордон добрались до трапа. Корабль обслуживали моряки-андроиды. Управляя роботами, они спешно загружали в трюмы оборудование. Часть андроидов несло караул, охраняя подходы к судну.

– Будь ты один, тебя бы подстрелили, – сказал лейтенант, ступая на борт.

– Можно подумать тебя узнали, – ответил охотник, разглядывая черную от грязи и пепла форму военного.

– Нет, просто у меня опознавательный радар в шлеме, его рабочую частоту и мое местоположение может опознать только корабельное навигационное оборудование. Впрочем, если бы корабль был вне поля зрения, я его тоже смог бы найти по радару.

Друзья поднялись в рубку.

– Это все?! – глядя на них, воскликнул академик Горн. – Больше никто не выжил?

– Не уверен, сэр, – по военному ответил Гордон. – Мы пробирались вдоль береговой линии.

– Ждем, – задумавшись, сказал Горн. – Может еще кто подойдет. А вы, лейтенант, займитесь охраной, расставьте андроидов на посты, обеспечьте круговое наблюдение и связь. Выдайте опознавательный радар Денеулу, его бинокль будет не лишним.

Стемнело. Звездное небо разрывали редкие тучи, еще обозначенные бледно красным закатом.

Инникса стоял на самой высокой мачте. В электронный бинокль усиленный прибором ночного видения был хорошо виден почерневший и раскрошенный по бокам взорванный вход. Дым почти перестал валить, что подтверждало гипотезу Корбо о сквозном ударе. Сквозняк выдувал остатки пожарища. Вдруг появилась черная фигура, затем вторая, третья. Они двигались из чрева горы, рассыпаясь в цепь. Денеул мягко скользнул по канатам и в два прыжка оказался в капитанской рубке.

– Люди в комбинезонах вышли из шахты горы и построились в цепь, – доложил он Эйзу Горну, волей обстоятельств оказавшемуся главным на корабле. Был еще и капитан, но стратегию и тактику определял академик.

Вглядевшись в мониторы, Эйз с сожалением проговорил:

– Это не спасатели, их не идентифицирует радар. Это прочесывание, – затем, развернувшись к присутствующим, добавил, – преследование началось. Капитан, двигатели не включать, отходим немедленно с отливом, все огни выключить.

– Да они и так выключены, – попытался вставить слово капитан.

– А это что? – Эйз указал пальцем на настольную лампу, освещавшую одну из приборных досок.

Вахтенный тут же нажал на тумблер выключателя.

– На борту едва ли половина команды, – капитан надеялся по возможности задержать судно. – А вдруг еще кто-нибудь, выжил?

– У нас нет выбора. По местам, и тихо. Если что-то упадет на железную палубу корабля, нас выследят геофоном.

Все разошлись в полном молчании. Счет шел на минуты. Спасение теперь зависело от интенсивности отлива.

Все дальше и дальше «Титан» отходил в открытое море. Стоя на корме, Денеул напряженно всматривался в край береговой линии. Тихое мерное постукивание по борту мгновенно привлекло его внимание. Подбежав к правому борту, охотник заглянул вниз, держась за перила. Нельзя было включать фонарь, поэтому в воде можно было разглядеть только серое очертание лодки.

– Эй, на борту, принимай, – раздался тихий женский голос.

Денеул узнал его, это звала Меда Лейн, связист с «Объекта-44». Ни слова не говоря, охотник кинул канат вниз. Тот натянулся и начал дергаться. Чувствовалось, что по нему взбираются. За перила ухватились руки, и Денеул помог женщине вскарабкаться на борт.

– А, Собачья Шкура, – узнав, сказала Меда. Охотнику это не понравилось, но он промолчал. Не время выяснять отношения.

– Я на твоей лодке, привязала ее к канату, который ты бросил.

Даже в темноте было видно, что женщина устала, но ведет себя настороженно.

– Позже поднимем ее на палубу, – ответил Денеул. – Пойдем к капитану.


В каюте капитана собрались все, кто спасся. Андроиды несли вахту, они были не в счет. Искусственно выращенные и вступавшие в жизнь зрелыми особями, они были лишены опыта. Поэтому решения принимали люди. А их на борту было пятеро. Академик, капитан, лейтенант, связист и охотник.

Когда Меда промочила горло предложенной водой и села в кресло, Эйз Горн решил, что настало время вопросов:

– Как вам удалось вырваться?

Вопрос относился к Меде.

– А я и не вырывалась, я была на берегу, Собачья Шкура меня вызвал.

– Да, я принес ей белок, – подтвердил Денеул.

О том, что Лейн прошла мимо, и белки до сих пор висят на поясе, охотник не упомянул. Может быть, у нее было неотложное дело? Перед глазами всплыл напряженный взгляд Меды и ее быстрая походка в сторону причала. Холодок сомнения коснулся Денеула и…

– С «Титана» мне доставили новые шифры связи, нужно было их забрать, и тут случилось… – прижав ладони к лицу и растирая его, снимая усталость, произнесла Меда.

– Потом побежала к объекту, там никого, к причалу – «Титан» отвалил.

– Как узнала? – поинтересовался капитан.

– Радар подсказал, я все-таки связист, и радар всегда со мной. А тут вижу, лодка охотника, я и воспользовалась.

– Хорошо хоть жива, – констатировал Горн. – Ладно, иди отдыхай.

Отлив и ночной бриз отгоняли корабль все дальше и дальше. Тьма поглотила и береговую линию и облака, оставив лишь редкие звезды.

Когда Меда ушла, академик подвел итог:

– Итак, трое спаслись.

– А капитан, а Инникса? – спросил Гордон.

– Да, капитан Кейн Трамп, – академик указал на высокого блондина средних лет, – Извините, не было возможности вас представить.

– Ничего, – отозвался тот.

– Капитан принадлежит к военному министерству, а не к министерству секретных научных разработок. А я говорил о сотрудниках «Объекта-44». Еще на борту Денеул, вольный стрелок.

– Рука судьбы, а Денеул? – академик подмигнул, подбадривая Инниксу.

Повернувшись к окну и скрестив руки на груди, Эйз Горн продолжал:

– Дело серьезное, я буду проводить расследование.

– Вы думаете, что это нападение дело рук предателя, – спросил Гордон.

– Да! – резко повернувшись к присутствующим, воскликнул академик.

– Вы понимаете, какой важности объект потерян? – потом, подумав, добавил, – если предатель мертв, то это просто пешка. Но если жив, то еще более опасен. И он один из нас.

Все переглянулись.

– Капитан, – продолжил академик, – на связь не выходить. Каюту связи закрыть, ключи пусть будут лично у вас.

– Но, тогда мы не сможем вызвать военный конвой, – засомневался Трамп.

– Вы не обладаете всей информацией, капитан, – парировал Горн. – Могу сказать одно. На карту поставлено куда больше, чем наши жизни. Мы тихо будем выбираться, в полном одиночестве, не привлекая внимания.

Мы исчезнем для всех.


2

Ежегодная «Ароматная ярмарка» проводилась по традиции в Вашингтоне. West potomac парк утопал в цветах. Выбор места для ярмарки объяснялся не только большим пространством, но и установленным здесь мощным силовым лифтом. Площадка вокруг него была столь велика, что лифт мог обслуживать до тысячи прибывающих и отбывающих туристов в минуту. Телепортирующийся исчезал мгновенно, образовавшуюся пустоту занимал воздух. Эффект сопровождался негромким хлопком. Интерес к ярмарке был столь велик, что поток зевак не иссякал вот уже десятый день. Пятьсот павильонов и оранжерей соединяли узорчатые переходы из цветов. Ковры и картины, клумбы и домики, мебель и украшения для модниц – все было сделано из цветов и зелени. Различные ароматические продукты, выполненные на основе цветочных масел, создавали причудливую мозаику запахов, оправдывая название «Ароматная ярмарка».

Главный аттракцион представлял собой голографическую инсталляцию купающихся русалок в водопаде из цветочных лепестков. Над ними кружили маленькие нимфы, играющие на арфах. Неожиданно появлялся кентавр, распугивая нимф и пленяя русалок. Через мгновение под радостные возгласы зрителей выходил Геракл. Повергал кентавра, освобождал русалок и во плоти спускался к восторженной публике. Героя можно было потрогать руками, взять у него автограф, поболтать с ним. Было не понятно, как живой человек попадал в голографическое действо. А может, все остальные тоже живые? Предполагали, что кентавр – это андроид и однажды он тоже выйдет к зрителям. Женщины ахали, дети визжали от удовольствия. Таким образом, создавалась интрига.


Шор Кана, полковника разведки лиги государств континентальной Америки это не интересовало. Проходя мимо аттракциона, он даже не взглянул на сцену. Обогнув павильон и толкнув дверь с табличкой «Для персонала» он оказался с обратной стороны популярной голографической инсталляции.

– Они исчезли, – не здороваясь, сказал Шор Канн человеку, сидевшему в кресле.

– Как исчезли? – подпрыгнув, провизжал генерал объединенного штаба контрразведки лиги Пелео де Гримальди.

Ответа не последовало.

– Вы молчите, как будто полный провал был ожидаемым результатом, – откашлявшись, продолжил генерал.

– Вы понимаете, что это война? Если восточные узнают, что это мы, конфликт неизбежен. В этой критической ситуации мы же еще и потерпели неудачу.

Немного успокоившись, Пелео продолжил:

– Прошу дать отчет.

Заложив руки за спину и не спеша прогуливаясь по темному залу, Шор Кан обратился к генералу:

– Скажите мне, Пелео, как я могу точно планировать операцию, когда не знаю всех действующих лиц и желаемого конечного результата.

Гримальди только хмыкнул и отвернулся.

– Генерал, – продолжал Шор Кан, – вы могли бы мне больше доверять. Я не слепое орудие в ваших руках, как вы это себе представляете. Если бы не мои люди, вам бы вообще не удалось выйти на объект. Операция прошла на редкость гладко. Следов нашего присутствия никаких. Потерь никаких.

– Результатов тоже никаких, – огрызнулся генерал.

– Просто мы ударили поздно. Точнее, позже всего на несколько часов. Следовательно, в наших рядах утечка информации. И утечка эта из вашего ведомства.

Вскочив с кресла, раздраженный Пелео погрозил пальцем полковнику:

– Голословные обвинения называются клеветой!

– Я знаю, о чем говорю генерал. Подразделения моей юрисдикции узнали о начале операции только во время подлета. Цель никому не известна, а дальнейшие инструкции они получили бы на месте от моего агента.

Кан подошел вплотную к Гримальди и тихо шептал:

– Пропавший груз придется отыскать. Чтобы не было еще одного провала, скажите, кто задействован, кто информирован? Мы просто его исключим из числа посвященных.

– Да, но это невозможно, – отвечал генерал столь же тихо, – только с помощью этого человека мы можем найти груз.

– Так кто он, генерал?

Гримальди колебался, что-то обдумывая. Но все же, наконец, решился:

– Это Василиск Погостини, – затем, помедлив, добавил, – он и вывел нас к тематическим разработкам Восточного альянса.

– Нас – это кого? – настойчиво спросил полковник.

– Нас, это штаб западных объединенных сил. Но информацией владеют только четверо. Василиск, я, начальник штаба Янг Пиглз. Каждый знает часть информации. Василиск – тему разработок. Пиглз – группу ученых. Я занимался «Объектом-44». На этапе силовых действий решено было подключить вас.

За сценой раздались оглушительные аплодисменты. Видимо, Геракл опять победил кентавра. Пелео де Гримальди пошел к зеркально перевернутому голографическому образу и, перекрикивая толпу, заявил:

– Вот, теперь вы все знаете! Вам не удастся никого исключить из списка посвященных, всего никто не знает!

Повернувшись к полковнику, генерал увидел дуло игольчатого пистолета, нацеленного ему в лоб.

Прищуренные глаза и кривая улыбка Шор Кана были зловещи:

– «Объект-44» – отыгранная комбинация, генерал. А список, как вы выразились, посвященных, нужно сокращать. Если я не избавлюсь от вас, то вы уберете меня.

Шор Кан нажал на спусковой крючок, не дав генералу ничего сказать в ответ. Вид распростертого тела ни сколько не смутил бывалого полковника. Кан уселся в кресло и закурил. За долгие годы службы у него было много операций, случались и провалы, но все это была мелочь, не стоящая внимания. Он почувствовал, что, наконец, удача улыбается ему. Единственная нить к пропавшему грузу была у него в руках. Шор Кан не собирался продавать информацию, он собирался стать партнером Василиска Погостини.


Воодушевленный открывающимися перспективами полковник вышел на улицу прямо сквозь голографический экран. Женщина в толпе зрителей спросила:

– Вы видели русалок? Они настоящие?

– Не знаю, – ответил улыбающийся Шор.

– А можно мне зайти?

– Попробуйте.

Очередной шаг полковнику был ясен: нужно срочно перебраться в Нью–Йорк.

Идя к лифту, он купил у лоточника мороженое в форме розы и с аппетитом ел, разглядывая красоты цветочного рынка. Женский визг со стороны голографического аттракциона его не взволновал. Труп обнаружили. Свидетели из толпы указывали в его сторону. Кан сделался подозреваемым. Он не оглянулся даже тогда, когда полицейские его окликнули. Шор Кан был опытным оперативником. Он все рассчитал.

– Стой, – полиция уже двигалась по направлению к нему. – Стой, стрелять будем!

Полковник спокойно выбросил обертку от мороженого в урну, как будто эта угроза его не касалась.

Предупредительный выстрел в воздух означал, что преследователи перешли с шага на бег.

Полковник сорвал фиолетовую орхидею и прикрепил к лацкану пиджака.

– Дилетанты, – сказал подозреваемый, переступая линию действия силового генератора. Хлопок воздуха возвестил о его исчезновении.


Преодолев 230 километров за сотую долю секунды, Шор Канн материализовался на Манхэттене, прямо напротив штаб-квартиры Организации Объединенных Наций возле другого, менее мощного силового лифта. Только в Вашингтоне и Нью-Йорке около двух тысяч площадок по перемещению, не считая частных. Мечта любого правонарушителя.

– Отдыхайте, – закончил полковник, начатую в Вашингтоне фразу, обращенную к преследовавшим его полицейским.

Здание ООН множество раз перестраивалось и, наконец, обрело формы гигантского небоскреба. Издалека оно выглядело, как сдвоенная сосулька, теряющаяся в облаках. Вблизи это было обыкновенное сооружение с бесчисленным количеством окон и с прикрепленными фермами дополнительного оборудования. Средства связи со спутниками и со всем миром занимали верхние этажи, внизу располагались отделы различных подразделений. Это был самый мощный информационный центр на планете.

Проходя в обширный вестибюль здания, Шор Кан понимал всю сложность установления контакта с Василиском.

Итак, Василиск Погостини – американец греческого происхождения, начальник департамента сбора информации и пропаганды ООН. Он же стоит между материками, владея информацией и пользуясь покровительством враждующих союзов. Контролирует политические настроения конфронтационных правительств и держит руку на пульсе мятежного населения. Один из самых влиятельных людей в мире.

Робот-охранник проверил полковника электронными датчиками и пропустил, невзирая на пистолет. В холле можно было находиться с оружием. Возле силовых лифтов, обслуживающих здание, пистолет нужно сдавать в камеру хранения.

«Робот охранник, прошлый век, – подумал Шор Кан, – везде применяют андроидов. Впрочем, умно, робота не подкупить, не запугать. Стоит тут, без перерыва, эдакий, железный болван, напичканный аппаратурой слежения и оружием».

Уже подходя к справочному терминалу, он спохватился, но было поздно. Набирая на клавиатуре слово Погостини, Кан анализировал, как выпутаться из ситуации.

«Меня засекли, – лихорадочно соображал разведчик, – видео, наверняка, через минуту будет у Василиска. Это ведь центр информации. Сопоставив время убийства на ярмарке и мой приход сюда можно сделать вывод о моей причастности».

На экране вспыхнул ответ на запрос: девяностый этаж, офис Василиска Погостини.

«Нужно уходить, сейчас я ничего не могу предложить этому греку. А он может упечь меня совершенно официально», – развернувшись, полковник быстрым шагом пересекал вестибюль, направляясь к выходу. Он был в середине зала, когда робот перекрыл выход, захлопнув стеклянные пуленепробиваемые двери. На пиджаке полковника появилось красное пятно, след от лазерного прицела. Робот охранник держал его на мушке. Сзади подошел андроид с лицом небесно-голубого цвета и вежливо пригласил пройти с ним.


Сдав пистолет и материализовавшись на девяностом этаже, Шор Кан шел за андроидом по длинному коридору, стены которого были увешаны старинными картинами, по бокам на подставках стояли антикварные вазы, люстры причудливой формы отливали разноцветными огнями, преломляя лучи сквозь призматические грани. Дубовая резная дверь со скрипом отворилась, андроид остановился, пропуская полковника. Василиск Погостини сидел за столом из полированного ореха в большом кабинете. С многочисленных экранов передавался репортаж об убийстве генерала Гримальди. В центре кабинета находился единственный стул. Чтобы не показывать волнения, Шор сел без приглашения. Округлое и слегка смуглое лицо Василиска светилось загадочной улыбкой. Он молча смотрел на полковника, и казалось, не собирался начинать разговор первым. Шор Кан тоже не спешил. Пауза давала ему время на размышление. Они молча сидели, смотря друг на друга. Репортаж закончился. Экраны погасли.

– Шикарная обстановка, – заметил полковник, пытаясь прощупать ситуацию.

– Обратили внимание, что вас не упомянули в новостях, – не отвечая на уловку, констатировал грек.

– Вы собираетесь это исправить?

– Это зависит от того, что у вас есть для меня. А у вас точно что–то есть, иначе вы бы не пришли.

– Два вопроса, сэр, – подумав, ответил полковник. – Какие гарантии моей безопасности вы можете предоставить в случае нахождения и передачи груза? И доля в прибылях?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7