Владимир Янсюкевич.

Роковой вояж. Футурологическая байка



скачать книгу бесплатно

Но я не мог ей ответить сразу… Мне нужно было время… При виде обезьянки, чудом оказавшейся в моём кармане, я… Ну, вы понимаете… Горло как обручем стянуло. И я давился… давился безобразно постыдным комком, перекрывшим мне горло, пытаясь затолкать его обратно… Нет, не хочу, чтобы она видела меня настолько слабым. С большим трудом мне удалось взять себя в руки.

– Это обезьянка из далёкого прошлого… игрушка моей… дочери…

Госпожа координатор приблизилась ко мне и молча, замедленным движением руки, сунула обезьянку в мой карман. С минуту она стояла близко ко мне, почти вплотную. И мне вдруг захотелось – вот уж чего в себе не замечал! – чтобы она меня пожалела. Не как агент, конечно, а по-человечески пожалела, как это умеют только женщины. Дотронулась бы до меня рукой или так же, когда поила водой, сжала бы своими ногами мои колени… Пауза была весьма рискованной. И для меня, и для неё. Ведь за нами наверняка следили. Или шла запись, всё равно. Не знаю, как у них тут теперь делается… И, кажется, госпожа Ли Цзы, это почувствовала. И моё желание тепла, и то, что она рада бы, но ей подобное непозволительно. Я не уверен, но кто знает, что творится в душе женщины… Она вдруг быстро отошла в сторону и спросила:

– Успокойтесь. Всё хорошо?

Я утвердительно мотнул головой.

Она снова напустила на себя агентурную суровость и, судя по её виду, была настроена весьма решительно. Значит, мне показалось. Желаемое выдал за действительное. И что я себе вообразил! Она всё-таки не женщина, а кусок гранита в женском обличии. Склонившись над круглым столиком, госпожа координатор принялась меня гипнотизировать. Её руки легли локтями на столешницу, конечные фаланги пальцев она подобрала на манер кошки, выпустившей когти и готовой процарапать матовую поверхность, а глаза, сверкающие голубым огнём, с прорицательским пафосом сфинкса впились в меня и, казалось, пронзили мой мозг до самого затылка.

Но с некоторых пор на меня такие штуки не действуют. Всякое успел повидать. И там, где мозги в цене, и там, где их вообще нет. И на космических трассах, и в созвездии Волосы Вероники… Земным существам такое и не снилось. Чего только ни проделывали со мной в этом космическом дурдоме. Я стал, как губка. Меня сжимают, а я потом распрямляюсь. Меня растягивают, а я снова возвращаюсь в свои пределы. Из меня лепят пирожок, а я как был бубликом, так им и остаюсь. Придумайте что-нибудь пооригинальней, мадам. Если бы она посмотрела на меня, как женщина, сочувствующая моему горю, я, может быть, и раскололся. Ну, в смысле, доверился бы ей полностью. Потому что, собственно, раскалываться мне было не в чем. В шпионском смысле я был невинен, как белая овечка.

– Спрашиваю ещё раз, – заклинала она, растягивая слова, как натягивают тетиву, чтобы выпустить стрелу в заданном направлении, – кто с Диадемы послал вас на Землю и с какой целью?

Я звучно выдохнул и коротко рассмеялся. Мне это порядком надоело. Видела бы она диадемцев! Но как бы то ни было, мне не верят.

И это их проблемы. Делайте со мной, что хотите, а я всё сказал. Я уже окончательно очухался и стал по-прежнему довольно трезво соображать. И в ответ мне просто хотелось послать госпожу координатора вместе со всей её дознавательской конторой куда подальше. Они, видите ли, вообразили, будто я галактический шпион. Ну, и воображайте себе на здоровье. И я решил поставить точку в навязанной мне комедии.

– Да кому вы нужны на Диадеме! И то, что вы меня принимаете за шпиона, смешно, в самом деле! Уж не знаю, какие у вас там тёрки с диадемцами, но это чистейшее недоразумение!

Наконец, госпожа координатор одумалась.

– Если это недоразумение, как вы говорите, у вас есть возможность оправдаться. Опишите ваше путешествие с того момента, как вы покинули Землю, и до того, как на неё вернулись. Расскажите во всех подробностях. Мы вас не торопим. Просто сидите и рассказывайте. И эту запись мы предоставим Высшему Имперскому Суду (ВИС).

Сказав это, она исчезла.


Ну что ж, по крайней мере, по-деловому. И мне будет небезынтересно последовательно описать свои космические приключения, чтобы хоть в какой-то степени осознать, что со мной произошло. Итак, приступим к отчёту о своей командировке и вынужденному путешествию в пространстве и во времени, благодаря моей злополучной звезде…

Глава четвёртая

На этом рукопись обрывалась. Это всё, что осталось от повести, которую принесла Мария доктору, и то благодаря тому, что некоторые листки случайно залетели под кровать. Остальные, как известно, были им сожжены.


Через три дня доктор позвонил Марии.

– Мария Фёдоровна?

– Да.

– Здравствуйте!

– Добрый день…

– Это Роман Борисович.

– А, здравствуйте, Роман Борисыч! Как папа?

– Работаем, обследуем…

– Повесть прочли?

– Какую повесть, простите?

– Повесть отца, которую я вам давала в распечатке?

В телефоне повисла пауза недоумения.

– Не припоминаю такого…

Мария тоже молчала в замешательстве. Потом спросила:

– Что-нибудь… случилось?

– Да нет, всё в порядке. Просто я хотел спросить, почему вы не навещаете вашего отца. Первое время хотелось бы почаще. Он спрашивает…

– Как? Вы же сами сказали, не появляться дней десять.

– Я вам это говорил?

– Да.

– По телефону?

– Да нет, в тот день, когда я привезла отца. Мы ещё встретились в коридоре… И тогда я дала вам его рукопись…

– Не мог же я этого забыть… Да, обычно я так и делаю… Но в данном случае… В котором часу вы привезли отца?

– В двенадцать, как вы назначили. А минут через сорок мы с вами разговаривали.

– Вы меня простите, Мария Фёдоровна, но, скорей всего, мы с вами ещё ни разу не встречались. В тот день я очень задержался и приехал в клинику только к трём часам. А после этого вы не приходили.

– Как же так?… Я ещё просила вас не говорить отцу, что дала вам распечатку без его разрешения… А вы мне: «Молчок, не подведу. И непременно прочту. Люблю, знаете, всякие фантазии…»

– А! – доктор неожиданно рассмеялся. – Я всё понял! Вас, наверное, подловил наш пациент, по прозвищу «доктор»! Сёстры так его окрестили. Вас ввели в заблуждение, Мария Фёдоровна. Но ничего страшного. Он абсолютно безвредный, – доктор, наконец, посерьёзнел. – Это я виноват. Прошу прощения. Не предупредил. Мы не препятствуем ему. Я даже распорядился выдать ему белый халат. Так он постоянно на виду и за ним легче наблюдать. Он просто не в состоянии идентифицировать свою личность и примеривает разные маски. Ему необходимо подменять собственную личность, которой он не улавливает, другой и действовать от её имени. В ней он находит психологическую опору. В этом суть болезни. «Не сравнивай, живущий не сравним», как сказал поэт. И это точка зрения всякого нормального человека. А он… Весьма интересный субъект для исследований. Вот избрал меня для подражания. И весьма успешен в этом. Новенькие попадаются на его крючок. Кстати, мы с ним одного возраста и весьма похожи внешне. У нас и голоса схожие. Нас даже зовут одинаково: он тоже, представьте, Роман Борисович. Только фамилии разные. Он – Любштейн, а я – Кульман.

– Понимаю… То есть… А как же рукопись?

– Не беспокойтесь. Я у него обязательно заберу вашу рукопись.

– Она не моя.

– Да-да, вашего отца, конечно. И тут же ознакомлюсь с ней. А вы приезжайте завтра… часиков в десять утра. Сможете?

– Конечно, смогу.

– Чудненько. Повидаетесь с отцом и заодно поговорим.


Спустя час Роман Борисович перезвонил и сообщил Марии об утрате большей части повести.

– Он её уничтожил, стервец! Что-то ему там не понравилось. И мне очень любопытно, что именно. Сохранилось всего несколько начальных страниц. Сестра обнаружила их под кроватью. Видимо, уронил и не заметил. Так что, если вам не в труд, привезите продолжение.

– Конечно, Роман Борисыч! Без проблем.

– Чтобы не распечатывать лишнее, скажу, чем заканчиваются оставшиеся страницы.

Доктор продиктовал Марии последнее предложение.

– Поняла. Привезу обязательно.


На другой день Мария приехала в клинику раньше назначенного часа. Повидавшись с отцом, отправилась к доктору. Сестра, предупреждённая Романом Борисовичем о визите дочери писателя Неверова, провела Марию прямо в кабинет главврача.

Войдя в кабинет, Мария оторопела. Поднявшийся ей навстречу мужчина был копией того, с которым она разговаривала в тот день, когда привезла отца, и которому передала рукопись.

– Роман Борисыч?..

– Это я, Мария Фёдоровна, доктор Кульман, не сомневайтесь. Проходите, пожалуйста, – доктор протянул к вошедшей обе руки. – Кабинет главврача – единственное место, где нельзя на мой счёт ошибиться. Сюда моему двойнику вход запрещён. Присаживайтесь.

– Прямо не верится… Как близнецы.

– И что характерно, в родстве не состоим. Даже в отдалённом. Что поделать, каприз природы. Отца видели?

– Да, спасибо. Что с ним, Роман Борисыч?

– Судя по всему, он страдает ОКР.

– Что это?

– Обсессивно-компульсивное расстройство. Популярнее: невроз навязчивых состояний. Некая фобия. Он испытывает тревогу от навязанных себе самому мыслей, образов… Вы были правы, он, по всей видимости, идентифицирует себя с героем своей повести. И принимает на себя все его беды. Его мозг живёт в воображаемом мире, и этот мир ему крайне враждебен. Мы ещё до конца не разобрались, но повесть, окончание которой вы привезли, многое может прояснить…

– Да-да, – Мария достала из сумки пачку листов, положила перед доктором. – Это продолжение, как вы и просили.

– Чудненько. Мне кажется, его расстройство, выражаясь научно, дискретно. То есть, пока проявляется прерывисто, пунктиром, так сказать. Вы вовремя спохватились. Думаю, у нас есть все шансы ему помочь. Как он вас встретил?

– Сегодня пообщались нормально. Он меня узнал и вообще… в адеквате, по-моему. Интересовался моей новой книгой. И не был столь нетерпим ко мне, как дома в последнее время.

– В том всё и дело. Эта болезнь, если у него болезнь, крайне обманчива. Человек, бывает, настолько отдаляется от собственного «я», и выбранное им лицо настолько удовлетворяет его внутренним потребностям, что он и не желает возвращаться обратно, считая, что в том качестве, от которого отказался, он никому неинтересен. Это я уже не о вашем отце. В наше время подобные расстройства распространены. Они очень разные и проявляются по-всякому. Но суть одна: человеку с самим собой как-то неуютно, он падает, образно выражаясь, и потому придумывает себе опору в чём-то постороннем и, чаще всего, ему совершенно несвойственном. И страдают этим, в основном, люди сравнительно молодые. И это по-человечески понятно. Они боятся прожить жизнь впустую. Они хотят заявить о себе. Их гнетёт страх оказаться не при деле, грубо говоря. Ведь каждому хочется состояться, быть значимым. Так ведь?

– Пожалуй.

– Но не у всех это получается. В силу разных причин. И внешних, и внутренних. И порой не от них зависящих. Да и жизнь коротка. Можно вовремя не успеть. – Доктор говорил с мальчишеским азартом и сам удивлялся собственному красноречию, но остановиться не мог, глаза его блестели, а щёки налились младенческим румянцем. – А тут ёще и общество давит, навязывает определённые стандарты. Да и многие государственные и общественные институты, как это ни прискорбно, работают на нивелирование самобытности, пытаются вырастить послушную среднестатистическую единицу, то есть, подминают человека под выдуманные программы, порой глупые и претенциозные, не учитывая интересов самой личности. Да и в семье – чего уж тут греха таить! – с воспитанием часто неблагополучно. А ведь тяга к значимому проявлению себя у многих неистребима. Тут и ломается психика. И человек, с подавленной на раннем этапе взросления, присущей только ему, природной особенностью, в конце концов, ищет выход в чём-то другом. Особо отчаявшихся одолевает синдром Герострата. А кто-то хватается за различного рода востребованные в обществе маски. Как наш «доктор», к примеру. Ему хочется быть на виду, кого-то изображать, чтобы таким образом привлечь к себе внимание окружающих. Он хочет быть услышанным. Как известно, жизнь – театр. Но я, кажется, слишком ушёл в сторону. Простите.

– Вы хотите сказать, все мы в той или иной степени участвуем в мировом спектакле?

– А разве не так? Только кому-то больше повезло, и он на главных ролях. И играет их достойно. А кто-то захватил чужие роли и пыжится быть на высоте, но кишка тонка. И он эту роль, грубо говоря, «заваливает». А это уже проблема. Потому что далее следует психологический срыв. Да вот вам аналогия… если не то же самое. См?трите шоу «Один в один»?

– Да, конечно, – ответила Мария, улыбнувшись, словно вдруг поняла, что сама является причиной необычайной говорливости доктора.

– В центре внимания – талант пародирования, способность, а главное, потребность – вы слышите, потребность! – выдавать себя за другого. Наша клиника исследует именно этот феномен. Может быть, я, конечно, утрирую… Ну, да ладно, – доктор, наконец, сменил тему и положил руку на рукопись. – Вернёмся к вашему отцу. Мне очень любопытно, что он там дальше насочинял. С началом я ознакомился. Пока мне нравится. Задумка весьма интересная. Кстати, как эта повесть называется? Уборщица обнаружила в туалете пепел от сгоревшей бумаги. Лишь клочок сохранился от титульной страницы с фамилией вашего отца.

– Повесть называется «Роковой вояж».

– Очень характерное название! – доктор приписал сверху название. – И «роковой», как нельзя кстати. Работает в пользу вашего отца.

– Что вы хотите сказать?

– В нём присутствует некая отстранённость. Даже некоторая самокритичность. А это не совсем то, о чём я подумал вначале.

– То есть, вы хотите сказать, папа не болен?

– Пока ничего определённого. Потерпите. – Доктор провёл рукой по рукописи. – Обязательно прочту, Мария Фёдоровна.

– Можно просто Мария.

– Просто Мария. Чудненько. Так в своё время назывался один мексиканский сериал, если мне не изменяет память, – усмехнулся доктор мечтательно, поправив очки.

В это время за дверью послышались чьи-то торопливые шаги и возбуждённые голоса. Мария насторожилась, оглянулась на дверь.

– Что-нибудь не так? – доктор привстал.

– Это правда, вы? – спросила Мария с тревогой.

– А… Я сказал что-нибудь похожее на то, что он вам говорил?

– Слово в слово.

– Поразительно! Он, как говорится, вжился в роль. Изучил мой лексикон, мои интонации…. Может предугадывать все мои реакции. Из него мог бы получиться превосходный актёр.

– А он?..

– Не поверите. Всю жизнь проработал слесарем-водопроводчиком. И хороший был водопроводчик, как мне говорили. Академик, так сказать, в своём деле. Но его тщеславию этого было мало. Не хватало публичности. И если бы он начал жить сначала…

– А если я опять вдруг… Как же вас различать?

– Увы, чтобы нас различить, надо и мне, и ему одновременно предстать перед вами раздетыми донага, извините за откровенность, – доктор смущённо улыбнулся. – У нас есть различия в строении тела. Но не будем экспериментировать. Это не обязательно. Да и не имеет значения. Всё дело в психологической убедительности, уважаемая Мария Фёдоровна. А вы литератор, так сказать, художник слова, должны быть наблюдательны… У меня есть разного рода привычки и пристрастия, которых нет у него и о которых не знают те, кто со мной мало знаком. Я не имею в виду вредных привычек. А только те, которые отличают меня от него. И его от меня. Вот так. Прощу прощения, а теперь мне пора на обход. Поезжайте домой и ни о чём не беспокойтесь. Раз в неделю, скажем, по средам, можете отца навещать. Думаю, этого вполне достаточно. Ну, и о ходе обследования я вас буду по необходимости информировать. Я ведь могу вам позвонить?

– О чём разговор! Звоните, как потребуется, Роман Борисыч.

– Спасибо. Пусть погостит у нас с месячишко. А там посмотрим.

Доктор замолчал и некоторое время, не замечая за собой, некоторой нетактичности своего поведения, пристально глядел на Марию.

– Что-то ещё, Роман Борисыч? – Мария подумала, что всё-таки доктор решил затронуть вопрос оплаты.

– Нет-нет, это всё. – Доктор тряхнул головой, словно желая освободиться от некоего наваждения, поднялся, подошёл к Марии, поцеловал ей руку. – Вы, верно, подумали об оплате? Забудьте. Весьма рад знакомству. И простите мою мужскую бесцеремонность. Но что поделаешь, вы неотразимы.

Мария зарделась. И в этот момент в ней проклюнулись признаки того самого женского обаяния, которого раньше так ей не доставало. Её красота вдруг как бы высветилась изнутри. Цветок приоткрыл свои лепестки, поманил едва ощутимым и непередаваемо чудесным запахом. И доктор повёлся на это.

– Спасибо. До свиданья, Роман Борисыч!

– Всего хорошего!

– Спасибо вам за всё!

– Благодарить будете потом.


Доктор проводил Марию до двери и подошёл к окну. Какое-то время он стоял у окна и наблюдал, как она подошла к машине, как открыла дверцу, как села, бросив последний взгляд на лечебницу, как отъехала, как выехала на дорогу, ведущую в город, и скрылась за деревьями. Затем совершил обход, дал кое-какие указания дежурным медсёстрам, а вернувшись к себе, сел в кресло и углубился в чтение.

Глава пятая

Рукопись Фёдора Неверова (продолжение I)


Командировка на Марс


10 сентября 2030 года мой работодатель, владелец журнала «Космоnews» и он же главный редактор, командировал меня на Марс, чтобы осветить жизнь марсианских колонистов…


Когда я произнёс эту фразу, прямо передо мной, с неподражаемой ловкостью Чеширского кота, возникло лицо Ли Цзы.

– Постарайтесь обойтись без дат, – сказало оно с ослепительно белой улыбкой. – Время не имеет значения.

– Это невозможно, – ответил я.

– Сейчас, – не сдавалось оно, по-прежнему демонстрируя белоснежные зубы, – на Земле 500 год Эры Перезагрузки. Это всё, что вам нужно знать о времени.

– Вы сами сказали, время не имеет значения. И когда я прилетел, на башне ракетодрома, к вашему сведению, была цифра 2550!

– Случайный сбой электроники. Такое бывает.

Я тоже не сдавался. Или я сошёл с ума, или меня с какой-то целью хотят представить сумасшедшим.

– Послушайте… чтобы рассказать последовательно обо всех моих злоключениях, мне необходима хоть какая-то ориентация во времени. Я уж не говорю о пространстве.

– Время не имеет значения, – повторила госпожа координатор с тупой настойчивостью. – И пространство – тоже.

«Для тебя не имеет, глупая ты гусыня!»

И тут нервы мои не выдержали, я взорвался.

– Я же катастрофически влип! Неужели вы не понимаете? Подключите воображение! И я какое-то время жил на Земле до вашей Эры Перезагрузки. А 10 сентября 2030 года – отправная точка. В тот день были живы мои мать и отец, жена, дети, у меня была хорошая работа, были друзья… И меня заверили, что через год я к ним вернусь… И если вы хотите что-то узнать, оставьте меня в покое, чёрт бы вас побрал вместе с вашей Империей! Буду вспоминать, как посчитаю нужным. И сделаю это не столько для вас, сколько для себя. Мне необходимо самому осознать, что со мной произошло… Я столько пережил, что уже ничего не боюсь. И если бы не ваши ремни безопасности, я бы уже давно выбросился из этой грёбаной башни! – тут я физически почувствовал, как сердце моё раздулось до предела, готовое разорваться, и к горлу подступил ватный комок… однако для слёз в организме не нашлось влаги – настолько чудовищными были обстоятельства, в которые меня забросила судьба – и я продолжил по инерции, как бы в своё оправдание: – Мне обещали хорошие деньги… и я хотел совершить экскурсию на Марс… такое в жизни бывает только раз… и заодно заработать… А получилось… потерял всё!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4