Владимир Шорохов.

Проект Лекси



скачать книгу бесплатно

Предисловие


Что будет, если ЗА человека постоянно думать, ЗА него принимать решение, работать? Что будет с ним, когда ему будут говорить, что делать, как одеваться и с кем встречаться? Что произойдет с личностью, когда у нее все есть? Что ты будешь делать, когда не надо рано вставать и идти зарабатывать деньги, чтобы жить? Что?

Вроде все так просто. Каждый найдет что ответить и придумает себе большой список чем заняться. Но? Если это будет происходить не один день, а всю жизнь, а после ваши дети и внуки так проживут. Что с ними произойдет?

«Проект Лекси» – это программа, которая изначально была предназначена для управления светофорами, но оказалась слишком умной. Серия рассказов как альтернативный вариант. Как развивалась программа и что произойдет с человеком.


Люди стремились создать на Земле Рай, но построили Ад.


Книга для размышлений.

Проект Лекси

Пожар

Пожарная машина надрывно выла, ее сирена разносилась на десятки кварталов, стараясь разбудить всех тех, кто еще ради любопытства не вышел на улицу. Они мчались гуськом, одна за другой, время поджимало, и Марк надеялся, что еще успеет проскочить до часа пик, а после все… Тупик, и они никуда не смогут двинуться, хоть завойся. Машины выскочили из переулка и, перепрыгивая через бордюры, вклинились в общий поток.

– Внимание, внимание! – кричал Стас в рупор. – Освободить проезд! Освободите проезд! – он пришел в бригаду только осенью и еще не привык к городу, до этого служил на нефтезаводе, там проще. Но тут, в городе… – Освободите проезд! Куда прешь?! – Орал он в рупор, стараясь разогнать как мух снующие впереди машины.

– Как твой Филя? – так звали у Клауса собаку, она на прошлой неделе отравилась и несколько дней была между жизнью и смертью.

– Оклималась, правда уши полысели. Но говорят, пройдет, – спокойно, будто никуда не спешили, ответил Клаус и резко перестроился на свободную полосу.

Они уже видели дым, ветра нет, он вон поднимается черным колом в небо. Тонкая игла, нехотя закручиваясь, уходила чуть выше небоскребов и там ложилась серым грибом. Макс знал, что горит торговый центр, много раз в нем был с женой, там прекрасный мини-зоопарк, а еще планетарий, дочка любила смотреть и тыкать пальцами в сверкающие точки.

Они съехали с эстакады и сразу уперлись в пробку.

– Ну все, – обреченно сказал Клаус, – минут двадцать проторчим.

– Что? – Стас оторвался от микрофона и с ужасом посмотрел на реку стоящих машин. Это была действительно река, шириной в двенадцать рядов только в одну сторону, и вся эта масса замерла. – Что делать? – растерянно спросил он у бригадира.

– Досчитай до ста, а после еще раз и еще. Мы не вырвемся из этой западни.

– Но? – Стас привык работать быстро, на нефтезаводе каждая секунда дорога, а тут…

– Ты ничего не сможешь поделать, нам остается только ждать, – постарался его успокоить Клаус.

– Но… – Протянул Стас, понимая безысходность положения.

Макс помнил, как в прошлом месяце перевернулся бензовоз прямо на эстакаде.

И как это он умудрился? Но это было уже не важно, какой-то умник решил набрать себе халявного бензина, то ли случайная искра, то ли пары, но он не мог не загореться. Это была ночь, дороги еще свободны, но не на эстакаде. Машины, что ехали за бензовозом, уперлись в пламя и не могли развернуться, поскольку у них за спиной уже встроились такие умники и никто не хотел сдавать назад. За несколько минут пробка растянулась на сотни метров, и когда прибыл его расчет, они только и могли что наблюдать за пожаром. А после загорелись и другие машины, и пошло, и поехало. Через десять минут полыхала вся эстакада, с третьего уровня полился огненный дождь, который сразу перекрыл пути на втором и первом уровне. Пришлось вызывать вертолет.

Автомобильные пробки – это бич любого мегаполиса. Порой дороги, стоянки, заправки занимали более четверти всей площади города. Новые города уже строились по новому принципу. Это были не отдельно стоящие здания как раньше, а целое сплошное сооружение. Где самый нижний уровень занимали сливные стоки, после коммуникации, далее дороги в два или даже три уровня. Потом технические этажи и только после открывалось пространство с солнечным светом. Там были специальные площадки для деревьев и парков, и только пешеходные зоны. С этого нулевого уровня поднимались вверх шесть этажей офисов и торговых площадей, а выше жилые комплексы.

Да, это города будущего, но таких городов всего несколько, а в основном это каменные джунгли, где Макс и его бригада застряли. Пожар разошёлся не на шутки и то, что они могли погасить за час, придется поливать до конца дня.


Азиз совместно с Наби трудился над программой коммуникационного контроля транспорта. Таких программ было сотни, если не тысячи, но студенты решили все изменить. Наби видел недостатки в старых программах, те отсчитывали секунды, среднюю скорость машин, время загрузки трасс и еще с десяток параметров, но этого было мало. И несмотря на то, что дороги превратились многоярусные трассы, где доходило до шести и более уровней, проблем не уменьшалось. Надо было все менять.

Наби решил внести множество неучтенных факторов, таких как температура, влажность, ветер, вид машины, двигатель, ширина протектора, вес и т.д. За сто метров до светофора отслеживать каждую машину, будь то бульдозер или трамвай. Программа должна самостоятельно рассчитать время торможения, разгона, среднюю скорость, время перестройки с полосы на полосу, а также, кто был водителем, его возраст и пол. Работы много, но только так можно было хоть что-то изменить.

Дороги – это артерии для города, которые его снабжали всем необходимым, как живой организм. Но они не могли вечно расширяться, надо было навести порядок, и поэтому городские власти пошли на эксперимент. Азиз все перепроверил, был уже давно готов. Но если спросить его, сработает ли, он не даст конкретного ответа, просто не знал. В программу был заложен совершенно новый алгоритм, он занимал не более пяти процентов объема, но это то, чем она думала. Анализ для самообучения.

Старт программы был запущен ровно в 00 часов. Все сработало точно. Лекси, защитница человека, так назвали программу, перехватила управление всех 128 светофоров, и это только одна основная развилка, а в городе их несколько сотен. Все в комнате управления замерли, не зная чего ожидать, просто тупо смотрели на мониторы. Все шло, как и положено, машины двигались, горели указатели, светофоры переключались, давая команду то одной, то другой полосе двигаться. Это было необычно для водителей. Они начали дергаться, стараясь перестроиться с одной полосы на другую, что привело к еще большим проблемам. Задержки в движении увеличились с 5% на 25%. Но один день можно было подождать и проект не прервали, хотя несколько раз пытались это сделать.

– Сейчас Лекси анализирует ситуацию, она собирает данные и учится…

– Учится? – возмущался мер города.

– Да, она учится, – потея, говорил Наби, он понимал, что минута простоя трассы – это десятки тысяч долларов. – Ей надо все рассчитать, она справится.

– Да-да, справится, – подхватил Азиз и уставился в монитор с показателями.

Ночью стало еще хуже. Даже когда трасса была свободна, машины встали в пробку. Наби запаниковал, боялся, что они что-то упустили, он знал, что если сейчас ничего не выйдет, то им больше не дадут возможности провести испытание программы.

– Продолжайте, – сухо сказал начальник транспортной коммуникации, он как никто другой понимал проблему города и надеялся, как ребенок, на чудо.

Азиз наблюдал за расчетами, он видел показатели загрузки вычислительных терминалов и знал, что Лекси думает. Думает да еще как думает. Лишь только на третий день все вернулось в исходную точку, вернулись к цифрам, что были до эксперимента. Лекси смогла исправить ситуацию, она плавно перестраивала ряды машин, те уже не дергались, появился порядок и даже какая-то гармония. А на пятый день все изменилось, пропускная способность стала расти, не заметно, но вот показатели приборов отобразили 0,5%, а к концу дня уже 1,2%.

– Нам бы до пяти дойти, – потирая руки, шептал Наби и, как ребенка, поглаживал монитор.

Через сутки Лекси увеличила пропускную способность трассы уже на 4,7% и продолжала увеличивать дальше. Через пятнадцать дней был достигнут рекорд, который никто не ожидал, целых 12,8%. На этом все и остановилось. Азиз искал причины и пришел к выводу, что увеличение дальше невозможно, не давали другие трассы, они либо тормозили, либо наоборот оставляли дороги пустыми. Надо было подключать Лекси к новым развилкам.

Шаг за шагом команда Азиз подключила еще несколько трасс, пропускная способность по первой точке увеличилась на 3%. Тогда им выделили деньги, и уже через год целым районом управляла Лекси. Количество пробок на дорогах упало. Программа будто знала, когда открыть ту или иную полосу, где снизить скорость передвижения, а где наоборот все остановить. Она следила за каждой машиной, за каждым водителем. Количество аварий упало более чем на 70%, она контролировала полосы для экстренных служб, она же выставляла штрафы и аннулировала водительские права.

Еще через год под контроль Лекси перешла большая часть города, а после и метро, железнодорожный транспорт и авиация. Лекси росла, она поумнела и уже могла достаточно быстро все разруливать. Получив сигнал о пожаре, теперь она заранее освобождала целую полосу, пожарные мчались без остановки.

– Не может быть? – удивлялся Макс, видя перед собой пустую трассу, а Стас, улюлюкая, потирал руки.

Они мчались на вызов и то, что раньше занимало более часа, сейчас заняло не более десяти минут.

Лекси на несколько минут перекрыла всю трассу, тысячи машин встали, но скорая, полиция и пожарные прибыли вовремя, а потом опять все ожило. Программа стала отслеживать неисправный автотранспорт и не пропускать его в город. Через службу технического контроля она могла остановить любую машину, и аварийность опустилась до самого минимума.

– Я хочу изменить, – заявил Азиз, – надо расширить полномочия для Лекси.

– Да, да, – ликовал Наби и уже делал наброски новых протоколов.

Программа исправила тот хаос, что натворили люди на дорогах, она освободила сотни тысяч часов, что люди проводили в пробках. Теперь стоял вопрос, а чем занять эти часы. И к программе подключились новые аналитики.

Слизевик

Лекси изначально была спроектирована для управления транспортом в городах. Первый опыт, пусть и тяжелый, был удачным. Инженеры не верили, что можно разгрести весь тот хлам, что люди умудрились натворить в городах. Мало установить программу, требовалась перестройка самих городов, иначе рано или поздно, но и она не справится.

Под проект были выделены государственные инвестиции, теперь это стало национальным приоритетом. Работали целые институты, технопарки развернули экспериментальные лаборатории. Разрабатывались все новые и новые алгоритмы. Перед программистами стояла задача соединить несоединяемое. Полиция использовала трафик Посейдон, а экстренные службы МЧС – программные каналы Луч, газовая служба применяла Марс, а электроподстанции – Молнию. И так везде. Всего более двухсот пятидесяти ведомств, и все это надо было так или иначе соединить, поскольку каждая из них использовала в своей работе автотранспорт.

Нельзя было все сразу изменить, это нереально, поэтому двигались поэтапно. Сперва выделили самые загруженные направления, там, где больше всего машин. Коммунальные службы. Их машины везде, они чистят город, без них никак, порой в один и тот же двор выстраивалась целая вереница машин, одна забирала отходы, другая подметала, а третья занималась уборкой прилегающего парка.

Их было более тридцати тысяч, и это только один город. Бульдозеры везли щебень, а грейдеры уже его выравнивали, за ним точно по минуте подъезжали самосвалы с асфальтом, выравнивали и уже ровно через тридцать минут по этой дороге мчался поток машин.

Казалось реальным навести порядок с машинами, но они все были связаны с поставщиками, с заправочными станциями, с таможней и заводами. Теперь инженеры, разобравшись с первой проблемой, уперлись в стену логистики. Это уже не относилось к приоритету Лекси, но программисты понимали, что, если все не объединить, толку большого не будет.

Скрипя, машина бюрократии двигалась, шаг за шагом менялось программное обеспечение, с которым Лекси могла контактировать. Она не вмешивалась в процесс работы, это была не ее задача, но она получила доступ к данным. Теперь Лекси могла рассчитать, сколько пришло товара на базу, сколько должно подъехать машин для разгрузки, чтобы все забрать и куда отвезти. Она строила свои алгоритмы движения, старалась все разрулить, чтобы транспорт без остановки промчался по дорогам, которые она контролирует.

Город Джакарта с четырех сторон зажимали Тангеранг, Тангеранг-Селатан, Депок, Бекаси, а другим концом упирался в Яванское море. Город задыхался и уже не мог справляться с огромным количеством населения. Город сам себя пожирал, стал не просто монстром, а вирусом. В свое время, чтобы выжить, люди объединялись, строили поселения, так проще защищаться от хищников. А после того, как появился узконаправленный труд, то и подавно. Торговля, промышленность, индустриализация сказались на людях. Они жались в кучку, будто боялись чего-то, им нравилась суета, шум улиц, так они чувствовали, что живут в ритме.

Теперь города стали мини-государствами, которые кормила вся страна, а они только потребляли и потребляли, и с каждым годом все больше и больше. Если разобраться, то в городах все обслуживают друг друга. К примеру, вы учитель, живете в доме, кто-то его построил, а строитель ездит на машине, а ее производит завод, а на заводе рабочий и его дети, садик, больница, надо что-то кушать, и еще огромная армия кормит тех, кто строил тот самый дом для учителя. А после убираем за собой, развлекаем сами себя. И так все до бесконечности. А отдача… Да какая тут отдача или, вернее, КПД. Они просто живут своей колонией и не более того.

И этот монстр-город, как не печально, очень уязвим. Отключи воду на пару дней, и сразу эпидемия. Перекрой транспорт с питанием, и все – война за ресурсы. Города, как паразиты, расширяются, захватывая вокруг себя все больше и больше земли. Производят мусор, засыпают его и строят новые кварталы за кварталами.

Дана проводила эксперименты со слизевиком, одноклеточным грибом Physarum polycephalum. Его услугами как инженера-транспортировщика пользуются уже не одно столетие. Одна клетка, у которой нет мозга, нет нервов, но гриб удивительным способом научился строить каналы, по которым поступает пища. Все каналы от источника пищи дублируются. Если прервать один из них, пища продолжит поступать через запасные ответвления.

Но Дана использовала слизевика не для постройки дорог в Джакарте, ей надо было разобраться со строительством мусорных полигонов. Город ежедневно производил сотни тысяч отходов, он тонул в нечистотах.

– Не смотри на то, что за пределами города, создай карту для своего монстра, – Гема имел в виду ее слизевика. – Чтобы его каналы совпали с уже существующими трассами.

– Да я пытаюсь, вон, видишь, – и она показала на стопку стеклянных пластин, под которыми лежала карта города.

Гема подошел и стал внимательно их рассматривать.

– Хм… – Озадачено хмыкнул, повернул пластину и опять хмыкнул.

– Что?

– Ты везде разложила одинаковое количество пищи.

– И? – немного удивилась она.

– Каждый район города производит свои отходы, свой объем, а значит…

– Ты гений, как это я не догадалась. Если разное количество пищи, то и разное количество трактов для ее доставки. – Ее глаза засияли, она тут же достала папку с отчетами, в которых были собраны данные по объемам городских отходов.

Через час Дана составила с десяток новых экспериментальных пластинок, где в предполагаемых зонах для мусорных полигонов разместила слизевика, а пищу в основных точках его сбора. Гриб медленно стал разрастаться, сперва как веер захватывая все пространство пластины. Выискивал свою любимую пищу в виде дубовой стружки. Потом, найдя ее, сжимался, образуя каналы, похожие на вены, через них как раз и поступала пища.

Дана внимательно анализировала показатели, всматривалась в жилки гриба. Она не вмешивалась в процесс, слизевик делал все сам. Если каналы не совпадали с трассами города, она в новых экспериментах сдвигала стружку в сторону. И так до тех пор, пока артерии гриба не совпали с тем, что уже есть у города.

Гема смотрел на это чудо природы, на то, как одноклеточный организм слизевик смог построить идеальную схему. Они совместно с Даной нашли новые места для полигонов и изменили точки развилки для транспорта, которые занимались вывозом отходов.

– Готово.

Сморщенный и почерневший от времени Кэйн недовольно посмотрел на Дану, взял из ее рук увесистую папку с отчетом. Даже не открыв, он бросил ее на стол и тяжело повернул голову в сторону окна, коротко сказал:

– Молодец.

Это все, что она от него услышала, но это слово говорило о многом, шеф доволен ее работой. Когда Дана ушла, Кэйл нажал кнопку вызова.

– Да, – тут же ответил оператор.

– Вызови оператора Лекси.

К утру были проверены все показатели Даны. Лекси прогнала через свой алгоритм транспортных коммуникаций показатели из отчета и выдала свое резюме. Кэйл смотрел на цифры, они давали 35% экономии, но в то же время ужасался тому, что ему теперь придется идти в мэрию. Слизевик расположил точки для полигонов в тех местах, где располагались деревни, а это означало, что гриб подписал приговор десяткам тысяч их жителям, и им теперь придется покинуть дома.

Город-монстр, город-вирус, он пожирал все вокруг себя. Он должен жить, вернее, существовать. И поэтому город, не задумываясь, проглотил еще 25 деревень и 120 тысяч гектар земли для новых свалок. Он рос точно так же, как гриб слизевик, тянулся к своей пище, строил дороги как вены, а программа Лекси ему только лишь помогала.

Постепенно Лекси видоизменялась, в этом ей помогали люди, они старались переложить на ее электронные плечи свои проблемы. Что-то удавалось, а что-то все так же буксовало и не трогалось с места.

Получив доступ к базе данных социальных служб, Лекси стала анализировать. Она ничего не решала, не выполняла никакой работы, просто сопоставляла цифры, выводя из них свои цифровые выводы. А затем она подсоединилась к службе спасения, электростанциям, банковской системе.

Инженеры искали возможность проанализировать если не каждого водителя, если не каждую машину, то хотя бы большинство, чтобы снизить нагрузку на дороги. И Лекси с этим успешно начинала справляться. Ей дали голос, и теперь видя, что трасса перегружена, она связывалась с водителями, которые хотели тронуться в путь, предлагала им зайти в гипермаркет, где начинались распродажи. Или, анализируя внешность человека, предлагала заглянуть в парикмахерскую.

Лекси не просто управляла дорогами, она постепенно шаг за шагом видоизменялась, превращаясь из регулировщика в источник ценной информации.

– Что скажешь, мне идет? – сделав снимок на телефоне, спросила девушка у программы.

– Советую обратить внимание на фиолетовый цвет, он подойдет к вашему пиджаку, что остался в офисе, – спокойным женским голосом посоветовала Лекси.

– Верно… – Радостно сказала девушка, схватила тонкий шарфик и пошла к кассе.

Первые шаги

Сате давно мечтала открыть свой маленький бизнес, ее отец и дед торговали цветами, кажется, это их семейное дело, и она мечтала о том же. В детстве сразу после школы заходила в небольшой ларек на углу Ерванда Кочара и Бардананца, садилась за стол и делала уроки. Мама в основном хлопотала по дому, шестеро детей, есть чем заняться. А вот отец увлекался цветами. И к нему шли постоянные покупатели, заказывали для свадеб и торжеств, но также и простые, скромные букеты, состоящие всего из нескольких цветков. Сате в перерывах между занятиями собирала опавшие листья, сломанные, отбракованные цветы и делала из них свои сказочные, как ей казалось, букетики. Что может быть прекрасней в мире, чем цветы? Только те цветы, что росли на земле.

Первый опыт оказался неудачный, дорогая аренда съела всю прибыль, и уже через три месяца пришлось закрыть точку. Азат успокаивал свою жену, говорил, что все получится, чтобы она не расстраивалась, а Сате молча шла вдоль шикарных прилавков с цветами и думала о том, что все равно рано или поздно и она поднимется.

Запах щекотал нос, она стояла на остановке, кто-то прошел мимо, даже не заметила, но запах цветов Алиссум, такой сладкий, весенний аромат. Ах, мысленно сказала она, прищурилась яркому солнцу и, промурлыкав про себя, пошла дальше.

Первый совет Лекси был неожиданным. Сате подключилась к услуге консультанта в надежде, что она ей поможет. День влюбленных, его знают все, но Лекси предложила на неделю арендовать на углу международного института киоск. Стоимость аренды высокая, но неделю можно было выжить. Программа предложила цветы Гипоэстэс листоколосковый, а также Гиппеаструм королевский. Это то, что напомнит африканским студенткам о их доме. Азат был в ужасе, все цветочные компании как в лихорадке на базах закупали полевые цветы и розы, но Сате рискнула.

Первый день был тишина, она даже не продала ни одного букета, но на второй день все изменилась. К четвертому дню у нее не осталось ни одного, даже повядшего цветочка.

– Лекси, спасибо тебе, – поблагодарила Сате программу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2