Владимир Шорохов.

Новый вид



скачать книгу бесплатно

– Смотри, как эта железяка ведет машину. Она ни разу не ошиблась, все четко, я бы уже уснул на дороге, а она…

– Это тоже компьютер.

– Нет, интеллект третьего уровня, у нас в цех завезли станки с шестым уровнем. Даже не представляю, что они там будут делать.

– А нам-то что делать?

– А фиг его знает. У нас началось сокращение, но вроде выплачивают пособие.

– Вчера ходил в магазин, а там никого.

– Как никого?

– Ни кассиров, ни продавцов, совсем никого. Только покупатели и эти железяки.

– Да не кисни ты, они ведь мирные, даже улыбаются.

– Да, сейчас им не запудришь мозги. А помнишь как мы в детстве… – Амос засмеялся, припомнив, как с другом обманывали продавцов и таскали конфеты.

– Точно, – подхватил тот и также засмеялся.

– Вчера видел рекламу новой модели GL25, круто выглядит, прямо как человек.

– А видел, какие у них девчонки? Говорят, можно заказать любое лицо, хоть сам нарисуй.

– Серьезно?

– Ага, только надо придерживаться шаблона и дополнительно платить. Но ведь круто же?

– Ну да, а то Зови достала меня. Ей все не нравится. Слушай, а там интеллект какого уровня?

– Десятка. Наивысший.

– Вот это да! Представляю…

– Ага, можно не просто поболтать, но и…

– Серьезно?

– Не глупи, зачем тогда их такими делать. Конечно можно, вот бы попробовать.

Люди быстро осознали преимущество интеллекта. Теперь станки оснащались не программным обеспечением, а интеллектом. Любая машина, что выходила с конвейера, имела первичное зерно, которое можно было при необходимости увеличить до пятого уровня. Самолеты, корабли, диспетчера, справочные службы… Везде, где раньше надо было думать и принимать нестандартное решение, находился интеллект.

Время настало, оно просто не могло не настать, и появились первые киборги с наивысшим интеллектом. Они стали партнерами, друзьями, подругами. Они заняли нишу живых людей, ведь с ними было намного проще. Но у интеллекта машины был минус: они не понимали, что такое юмор. И несмотря на это серьезное упущение, появились первые пары. Закон не мог регистрировать человека и искусственный интеллект. Не мог передать права наследования, не мог предоставить голос на выборах. Интеллект машины так и оставался машинной, но не всех это устраивало. И как в истории, сперва одиночки, а после и многотысячные митинги пошли в поддержку нового члена разума.

Мир сдвинулся. Все изменилось. Любовь человека к киборгу с интеллектом, с личностью, дало повод пересмотреть законы. Сперва были поправки, а через десятилетия внесены изменения в законодательство. Теперь искусственный интеллект десятого уровня был признан личностью. Его прировняли к живому сознанию, а значит, он был защищен законом. Митинги противников быстро сошли на нет.


– Встать! Суд идет!

После того как судья открыл папку и внимательно прочитал первую страницу, он произнес:

– Судебное заседание считается открытым, – девушка в парике, улыбнувшись, посмотрела на обвиняемого. – Слушается дело за номером 250627.

Интеллект против человека.

Актон вздрогнул. Машина судила человека. Даже в самом кошмарном сне невозможно об этом подумать. Но он сейчас в зале суда, где судьи-биороботы с интеллектом одиннадцатого уровня. Этот уровень подняли специально для высшего состава: замминистров, следователей, директоров и судей.

Подсудимый старался смотреть на все это как на спектакль, с каким-то любопытством, но в душе скребли кошки от безысходности.

– Обвинитель, вам предоставляется слово, – заявил Судья в мантии и перелистнул страницу уголовного дела.

Поднялся стройный, словно с обложки спортивного питания, биоробот. Он поправил галстук, откашлялся и, выпрямившись, начал говорить.

– Уважаемые судьи, подсудимый Даглас Актон нарушил кодекс личности интеллекта. В среду 13 июня он выбросил, как заявил подсудимый, неисправный прибор под номером FD20000789. В котором размещено зерно искусственного интеллекта уровня четыре под заводским номером L-4_22657_019, – обвинитель внимательно посмотрел на подсудимого и продолжил. – После утилизации зерно пришло в негодность, что признается, в соответствии с директивой за номером BB2597, убийством.

– Что? – не выдержав, вскрикнул Актон.

– Вам не давали слова, – спокойно, как ни в чем не бывало, сказал Судья и строго посмотрел на человека. – Продолжайте.

– В связи с этим просим суд признать обвиняемого виновным и назначить ему, в соответствии с пунктом GTU25-43, наказание в полном объеме.

– Что это значит? – тихо спросил Актон у своего адвоката.

– Тихо, а то оштрафуют, – сказал тот и вежливо улыбнулся судье.

– Есть вопросы? – Судья обратилась к обвиняемому.

– Да, – тут же сказал адвокат и встал.

«У человека – человек, у железяки – железяка», подумал Актон и стал слушать своего защитника.

– Основываясь на постановлении за номером 25F48, интеллект ниже пятого уровня не может рассматриваться как живой разум, а соответственно, подсудимый не отвечает за его жизнеспособность.

– Возражаю, – тут заявил обвинитель.

– Принимаю возражение, поясните, – сказал судья обвинителю.

– Постановление 25F48 было пересмотрено новым законопроектом 25F527 и теперь интеллект уровня четыре защищен в правах на существование.

– Поддерживаю, – ласково улыбнувшись, сказала судья.

«Что за бред, они друг другу строят глазки», – возмутился про себя Актон.

– У вас есть еще что сказать? – в этот раз судья обратилась к адвокату.

– Нет, ваша честь.

– Как нет, – шепотом сказал Актон и покосился на своего защитника. – Ваша честь! – он вскочил и быстро заговорил. – Интеллект, что я утилизировал, был отключен.

– И что?

– Значит, он не был в тот момент живым.

– Когда человек спит, его мозг не думает, а находится в состоянии покоя, но это не означает, что он неживой. Зерно интеллекта было отключено, но в рабочем состоянии, а значит живое и пригодное к нормальному функционированию. Ваше возражение отклоняется, – чуть раздраженно заявил Судья.

– Что теперь? – обратился Актон к адвокату.

– Все будет хорошо…

– Тогда объявляю приговор.

– Всем встать! – приказал секретарь.

– Дело за номером 250627 было рассмотрено, в связи с чем подсудимый Даглас Актон признается виновным по всем пунктам обвинения и приговаривается к принудительной работе в размере 145 часов.

– Фух…

Насколько знал Актон, еще ни одного человека не приговорили к казни или пожизненному сроку. Даже вандалы, которые целенаправленно охотились за зерном интеллекта, отделывались несколькими годами заключения. Но надолго ли это?


– Тебя на сколько часов приговорили?

– 350?

– За что?

– Вел машину.

– Там же есть водитель с зерном.

– Да, есть, но он разогнался, а там поворот. Вижу, что не справится, вот и взял руль в руки.

– И…

– Все равно улетел в кювет. Машина вдрызг, страховку аннулировали по причине, что управляла ей не интеллект, а человек.

– Ёкнула…

– А свихнулась, не подлежит восстановлению. Шарики за ролики от стресса зашли. Признали виновным в принудительном помешательстве искусственного интеллекта.

– Нда…


Человеку сознание дано природой. Мы пользуемся этим супер-алгоритмом по принципу черного ящика, зная о некоторых свойствах, но не понимая до конца, как и почему это происходит. И если человек этот алгоритм воспроизведет на другом носителе, то этот «естественный» интеллект станет «искусственным». Но от понимания «что» надо создать – очень далеко до понимания «как».


Но что будет если?..

Новый вид

Несколько рассказов из серии «Новый вид»

1

С моим телом творится что-то неладное. Что, не знаю. Но что-то не так. Все ноет, будто весь день занимался спортом, а еще эти боли в суставах, и… Даже не знаю, как сказать, меня вечно тошнит. Светлана, моя девушка, что сошла с картины Стив Хэнкса, даже пошутила, что я забеременел. Да, смешно, мужик беременный, но тошнота достала, днем и ночью, в метро и на работе. Надо идти в больницу. А может пройдет, я так всегда поступал, брал пару дней, чтобы отлежаться, и все проходило. Может и сейчас так же?

Две пачки угля, не помогло. Может траванулся, но где? Вроде все как обычно, я не заядлый кулинар и в гости редко хожу. И все же меня тошнило.

– Лёха, не грусти, пойдем, ну же, одевайся, – вот уже минут как десять его тянула к двери Светлана. В этом году она закончила ПСПбГМУ имени Павлова и вот теперь планировали осенью расписаться.

– Я не могу, – хотелось просто лечь и забыться. Знал, что лучшее лекарство от любой болезни – это сон, многократно проверял на себе.

– Так плохо? – она заглянула ему в глаза, прищурилась, словно хотела считать его мысли и, чмокнув в щечку, добавила. – Совсем-совсем?

– Ты иди, я тут того…

– Точно?

– Да-да, – их Маринка с Игорем пригласили на новоселье, наконец взяли ипотеку и где-то в районе Ладожского вокзала купили себе небольшую квартиру. Теперь им дорога одна – пахать и отрабатывать дань банку.

– Ладно, – видя, как он заваливается на диван, промурлыкала девушка. – Я недолго, к вечеру буду. Если что, звони. Договорились?

– Хорошо.

Она убежала. И к лучшему, от ее щебета болела голова. Алексей осторожно прикоснулся к груди. Ныло, будто под кожей сотня муравьев, и все бегают, бегают. Через минуту вспотел, и рубашка неприятно прилипла к телу.

– Черт! – выругался он и быстро расстегнул ее. – Как же фигово.

Алексей прекрасно понимал, что значит болеть, хотя уже и не помнил, когда последний раз у самого была температура. Наверное, поэтому он и принимал участие как подопытный кролик для проверки новых медицинских препаратов. Нужны были деньги, вот и согласился. Игорь, его друг, к которому ушла Светлана, только один раз испытал на себе пластыри. Но у него пошла аллергия, после почти неделю чесался.

Деньги. Да, они правят миром, без них никуда, вот и ходил раз в квартал в институт. Сдашь анализы, словно дипломированный юрист, подпишешь кучу бумаги, а после пару дней лежишь в палате. Тебя либо тыкают иголками или заставляют глотать таблетки. Обычно набирается группа из 20-30 человек, часть из них пьет пустышку, а другая сам препарат. Но никто не знает, что ему дают. А потом анализы, иногда забор крови через каждый час. Но потерпеть можно, ведь всего-то пару дней, а гонорар как за месяц работы.

Алексей сбросил рубашку. Еще на прошлой неделе заметил, что его соски стали выпирать, будто под ними поместили сливу. Светлана хихикала и коготками щекотала их. Что-то не то? Опять ворчал про себя Алексей, стараясь рассмотреть свое отражение в зеркале. Он не занимался спортом, не придавал этому значение, может лень, а может потому, что считал это глупостью, главное питание.

Соски набухли и торчали вперед как у малолетки. Такое он видел у своей сестры в пятом классе, но он не сестра, а парень. Мысли скрипели, ничего не хотелось делать. И все же, отвратительно, а может? Алексей подумал о последнем клиническом испытании.

– Что они там писали в бумагах? – он постарался вспомнить.

В этот раз группа была всего из 12 человек, и одни парни и только молодые. «Странно», – подумал он и стал вспоминать контракт. Почти тридцать страниц описания. Обычно он их не читал, все равно не разбирался в терминологии. Так и в этот раз, просто пропустил и сразу подписал.

Ольга Васильевна, их консультант, прочитала небольшую лекцию, рассказав историю падения рождаемости. Из всего, что она сказала, он понял одно – питание и социальные условия в больших городах привели к необратимым болезням, связанным с деторождением. Женщины не могли зачать, а мужчины не могли иметь здоровую сперму. Он и сам это понимал, поскольку проходил практику в школе. Раньше первоклашек было классов шесть или даже больше, а сейчас максимум три. Но Алексей не думал над этой проблемой, мало ли что там происходит, он здоровый и скоро женится.

И все же, его тошнило и выворачивало наизнанку, да еще это… Он прикасался к соскам, морщился, будто дотронулся до гнойника, убирал пальцы и продолжал вспоминать слова лектора.

Экология? Да, она в чем-то и виновата, но свою лепту в болезнь внесла пища и те самые медикаменты, в эксперименте которых он сам и участвовал. Прививки – первый шаг, за ними питание, напичканное сахаром, солью и всевозможными заменителями. Организм человека не успел перестроиться и включился процесс отсеивания. Природа решила по-своему, пусть жестоко, но активировался процесс отсеивания, выживает сильнейший, а вернее, самый здоровый. Химически травмированные тела потеряли способность воспроизводить свое потомство. Но человек с этим не смирился, и ученые решили исправить то, что сами же и натворили.

К вечеру Алексею полегчало, он даже вздремнул, и когда вернулась Светлана, то обрадовался ей, будто она пришла к нему на свидание. А давно ли это было, всего-то пару лет назад. Познакомились в самолете авиакомпании Transaero, что вылетал из Пулково. Командир корабля обратился к пассажирам с просьбой уступить женщине с сыном свои места. Тем надо было лететь с пересадкой в Среднеколымск, что где-то в Якутии. Их самолет был задержан на сутки, поэтому если сейчас они не улетят, то придется почти неделю жить в аэропорту. Конечно же, все сделали вид, что не слышат, каждый искал свое оправдания. Авиакомпания гарантировала, что те, кто уступят свои билеты, смогут улететь вечером другим рейсом. Вот Алексей и еще одна девушка согласились, пассажиры с облегчением вздохнули, что им не будут больше давить на совесть, сразу зашушукались и одобрительно, чуть ли не под аплодисменты, проводили героев.

– Как ты себя чувствуешь? – весело спросила Светлана и, прижавшись, сладко поцеловала.

– Да вроде нормально.

– Да? А я думала, что все, кердык, мне придется искать нового жениха.

– А есть претендент?

– Ну… – подняла глазки к потолку, подражая Анне Калашниковой из фильма «Простые истины», протянула она.

– Вот и отпускай тебя одну.

Неделя прошла, будто ничего и не было, а потом все сначала. Снова мутило, и опять ныли суставы. Что с ним такое? Задыхаясь, он просыпался по ночам, обливался потом и шел в душ. Врачи говорили: «Устал, нервное истощение, отдохни и все пройдет». Но Алексей уже понимал, что ничего не пройдет, опять вспоминал Ольгу Васильевну, думая, что это побочный эффект от эксперимента. И все же, как свойственно большинству, он просто надеялся, что все пройдет, поноет и отпустит.

– Алексей Павлович. – Голос в трубке был бархатным, словно плюшевая обезьянка, с которой он в детстве засыпал.

– Да.

– Вы вчера не пришли на анализы…

– Ой, извините, – не дав ей закончить, прервал бархатный голос, – я завтра прямо с утра приду.

По контракту он обязан еще целый месяц приходить в институт и сдавать кровь, а если потребуется, то проходить полное обследование. Рутинная работа, но если он не будет соблюдать правила, то его не возьмут на следующие испытания.

– Хорошо, мы будем вас ждать.

Почему-то на душе было мерзопакостно, будто что-то натворил и боялся в этом признаться. Если вскроется, что он заболел, то не возьмут на новые исследования, а перед свадьбой ему ох как нужны деньги. И все же на душе было неспокойно, что-то не так.

Что там выявили анализы, он не мог знать, но теперь в горле стало першить, глаза слезиться и в паху зудило. В детстве у Алексея была экзема, не то сладкого переел, не то мандарин в Новый год, но под коленками стало ужасно чесаться. Он карябал пальцами до крови, до боли, челюсти сводило. Но как только заживало, рука опять тянулась к ране. Алексей не помнил, как все закончилось, вроде бы само собой прошло. Но вспоминая те дни, ему становилось не по себе, а зуд в паху становился все сильней и сильней.

Скрипя зубами, смотрел на пальцы рук, как те чуть дрожали, но он упорно терпел, знал, что стоит один раз прикоснуться, и все…

– Алексей Павлович, – в этот раз голос в трубке был не бархатный, он сразу узнал Ольгу Павловну.

– Да, – чуть раздраженно ответил он.

– У вас есть минутка?

– Да.

– Хотела бы с вами поговорить.

– Я слушаю.

– Посмотрела ваши анализы, нам надо встретиться.

– Что-то случилось? Это серьезно? – Он уже понимал, на что она намекает. Все, что с ним сейчас происходило, это наверняка их препарат.

Еще перед тем как пойти на первое клиническое испытание, Алексей наслушался страшилок про то, как люди слепнут, почки отказывают, перестают ходить или вообще умирают. Но это были сказки, а сейчас уже реальность.

– Думаю лучше вам приехать к нам.

Ничего утешительного ее слова не сулили. Алексей похолодел, даже стало страшно, в голове промелькнула мысль, что все, это конец.

– Да, я подъеду.

Света прижалась, и когда в телефоне послышались гудки, тихо прошептала:

– Не бойся, они знают, что делают.

– А если нет? – он сомневался в этом.

– Но ведь они же разработали свое лекарство.

Препарат должен был помочь бороться с бесплодием мужчин. Алексей даже думал, что станет секс-гигантом, но все обернулось против него. В последнее время Светлана обижалась, что в постели он стал холодным, вялым. Ему не то чтобы не хотелось, порой он просто не мог, вот и все. В душе была злость на институт, на их изобретателей, которые наколдовали черти что.

– Прошу, присаживайтесь.

Женщина, похожая на балерину Светлану Захарову, прямые волосы, открытый взгляд и тонкая улыбка. Больше в кабинете никого не было.

– Что со мной? – этот вопрос вертелся у Алексея всю ночь, и он надеялся получить на него ответ.

– Вы уникальны.

– Что? – не поверил он своим ушам.

– Да, именно так. Мы долго бились над препаратом, десятки тысяч экспериментов и, похоже, что получилось.

– Что получилось? – Алексей не мог взять в толк, к чему она клонит.

– В мифологии есть упоминание о мифических существах андрогинах. Перволюди, соединяющие в себе мужские и женские признаки.

– Вы это о чем? – но Ольга Васильевна не ответила на его вопрос.

– Подобно титанам, андрогины были страшны своей силой и посягали на власть богов. Зевс решил разрезать их пополам, уменьшив тем самым их силу вдвое. А соединяет их воедино Эрос.

– Все это интересно, но какое отношение миф имеет ко мне?

– Помните, на лекции я говорила о проблеме современных женщин и мужчин.

– Ну не все, так, выборочно, – честно признался Алексей.

– В религиозной мифологии многих народов мира упоминается, что первый человек был создан из андрогинов. В «Книге бытия»: вначале Бог создал человека «мужчиной и женщиной», вернее андрогином, а затем разделил на два разнополых существа, отделив женщину от бока мужчины. Адам изначально объединял в себе мужское и женское начало. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию.

Ольга Васильевна остановилась и внимательно посмотрела на Алексея. Включила чайник и поставила на стол две чашки с кофе.

– Постойте, а я-то тут при чем?

– За последние тридцать лет число людей, мужчин и женщин, способных к размножению, будем говорить своими именами, сократилось на 38 процентов. Вас это не пугает?

– Так ведь перенаселение, верно?

– Верно, но тенденция продолжает увеличиваться, и мы, ученые, не знаем, как это исправить.

– А надо ли вмешиваться в естественный процесс?

– Хм… – еле слышно хмыкнула женщина, – но если так, то и с болезнями зачем бороться, ведь это же естественный процесс. Верно? – Алексей промолчал. – Сегодня на одного работающего приходится почти двое неработающих, а в некоторых странах уже три, это дети, старики и больные. Через сорок лет города начнут пустеть. И не только у нас, это по всему миру. Я не говорю, почему это произошло, но население Земли под угрозой.

– И вы хотите его спасти?

– Не знаю… – она была явно удивлена этому вопросу.

– И как? Сделав из меня и других подопытных кроликов. А что я могу? Я такой же, как все, я…

– Да, верно, Алексей, вы такой же, но то лекарство, что вы испытывали, дало положительный результат.

– Положительный? – он чуть было не соскочил и не закричал. Что она знает о положительном результате? Что он спать не может, что все болит и его тело какое-то не его.

– Да, положительный.

– Вы издеваетесь?

– Нет.

– Я на вас в суд подам! – не выдержав, почти прошипев, сказал Алексей.

– Это ваше право. Я сейчас не говорю про юридическую сторону, хотя в контракте все прописано, ведь вы его читали?

– Ну… – он не знал, что ответить. Там было так много страниц, что бросил читать на десятой и просто расписался.

– В природе много удивительного, в частности есть партеногенез. Это слово состоит из двух значений, первое – девушка, второе – зарождение. Вернее, «однополое размножение» или, точнее, «девственное размножение», но к вам это не относится.

– Вот спасибо.

– Вы не женщина, у вас только мужские органы, однако природа всегда искала выход к выживанию. К примеру, самка тли без участия самца откладывает яйца, рождается новое поколение самок. Так происходит все лето, и уже осенью рождаются самцы. Самка серебряного карася откладывает икру и, чтобы активировать процесс жизни, нужно семя любой рыбы. Это называется гиногенез – частный случай партеногенеза, особая форма полового размножения, при котором после проникновения семени в яйцеклетку их ядра не сливаются, икринка развивается как обычно.

Женщина подсела к Алексею, взяла его руку и внимательно посмотрела на нее. Она что-то хотела сказать, но держала паузу, как бы собираясь с мыслями.

– Человек не исключение, природа с ним тоже экспериментирует. Правда, люди считают это отклонением, болезнью, ошибкой генома, но это не так. У Гермеса и Афродиты был сын, брат Абдера, Автолика, Еврита и Пана, единоутробный брат Эрота. У этого юноши одновременное наличие как мужских, так и женских половых органов. И звали его Гермафродит.

– Стой, стойте… – запротестовал Алексей. – Я тут при чем? Не хотите же сказать, что я как он?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3