Владимир Шлифовальщик.

Ложка дёгтя



скачать книгу бесплатно

Но мысль у Герта били ключом несмотря на небольшое количество ума:

– Тогда абстры!

– Что «абстры»?

– Я говорю, абстры нам помогут! Какой ты непонятливый! – раздражённо выпалил новичок. – Ум что ли выронил, пока Лепесту молился?

– Абстры?! Причём тут абстры?

– Абстры нам подсобят с силой!

– Как?! – выпучил глаза Фил.

– Увидишь!

* * *

Герт в своём обыкновении не стал объяснять, а только вскочил и жестом пригласил следовать за собой в сторону Ржавого Озера. Подавленный сегодняшними событиями Фил не стал возражать и интересоваться. Друзья предварительно убрали ум и решительность в накопник на случай столкновения с патрулём. Накопник Фил спрятал в складках своего балахона.

Идти пришлось довольно долго. Непривычный к таким переходам обезрешительный Герт постоянно ударялся о твёрдые железные прутья и определённые хелехи, в изобилии торчащие на берегу озера. Каждый раз, ударившись, он расстраивался, садился на землю и начинал плакать навзрыд. Филу приходилось пинками поднимать его и заставлять идти дальше, хотя он и сам изрядно устал. Ладно хоть догадался спрятать мешок с обвещью, чтобы не тащить лишнюю тяжесть. Рыдания Герта настолько злили, что хотелось достать накопник и снова вкачать ему всю решительность, лишь бы не слышать эти стенания. Но лучше не нарываться: вдруг смотрилы встретятся по пути, замеряют, увидят решительность выше нормы и тогда конец. Накопник отберут, а несостоявшиеся грабители отправятся за Ржавое Озеро уже навсегда в качестве абстров.

Когда они обогнули ржавую лужу, романтик увидел впереди полуматериальные очертания ограды абстровой обители. Его пробила потусторонняя дрожь. Он пожалел, что пошёл за одержимым новичком; в эти проклятые места не суются ни нищесвои, ни смотрилы, ни сам отец Гведоний.

Неизвестно, почему нищесвои и другие обитатели Отстойника так боялись абстров. Самое интересное, что никто никогда не говорил, чем же они так страшны или опасны. С точки зрения Фила даже плевачка гораздо опаснее чем абстры. Одно время он даже думал, что абстров не существует, мало ли баек рассказывают старики вечерами. Однако какое-то подсознательное чувство заставило его сейчас дрожать и бояться непонятно чего. Страх был похож на детскую боязнь темноты, когда объяснить не можешь, почему ты её боишься, а ужас всё равно разбирает.

5

До ворот обители оставалось ещё около сотни шагов. Герт, не спрашиваясь, сунул руку в широкую складку балахона романтика и выудил накопник. Одним махом он закачал в себя весь ум и всю решительность, не тронув, разумеется, бесполезную романтику.

– Эй, эй! А мне? – возмутился Фил, опешив от такой наглости и даже забыв о потустороннем страхе.

– Да верну я тебе твой ум, не трясись! – отмахнулся от него Герт, как от надоедливого мухокомара.

– А что ты собираешься делать, – поинтересовался Фил, который так до сих пор и не понял замысла новенького, – с такой кучей ума?

– Ты без ума всё равно не уяснишь, – отмахнулся Герт. – Потом расскажу, как вернусь.

Мне ещё твой накопник понадобится.

И он бодро со всей приобретённой решимостью, размахивая накопником, направился к воротам. Романтик испугался, что он видит свой накопник последний раз. Хорошо бы догнать новичка и вернуть его назад, но подходить к воротам опасной абстрактной обители не хотелось.

– Я не пойду туда! – задрожал Фил, увидев манёвры новичка. – Уж лучше к смотрилам, чем к абстрам!

– Ладно, сиди здесь и наблюдай, – снисходительно разрешил Герт. – Свистнешь, если что.

Фил обрадовано скрылся за сухим кустом и стал наблюдать, готовый в любую минуту дать стрекача. Лепест с ним, с накопником, пропадёт так пропадёт. Лишь бы самому живым остаться. Романтику из кустов хорошо видно, как его напарник, стараясь не делать резких движений, подошёл к абстрактным воротам. Возле последних немедленно замаячили призраки: какие-то мутные фантомы неприятного вида. Вернее, не неприятного, а никакого вида. Просто никакого. Они были настолько никакими, что даже описать словами их затруднительно. Как любого глупого человека, Фила затрясло от столкновения с неизвестным и непонятным. Но, невероятными усилиями минимума воли, которая у него в норме, он заставил себя сидеть и наблюдать.

К Герту приблизился один из призраков с туманным никаким лицом без единой характерной черты. Остаток ума подсказал Филу, что это и есть один из страшных и загадочных абстров. В абстрактных чертах призрака почему-то угадывалась бдительность. Нищесвой услышал, как фантом спросил бесцветным голосом у Герта:

– Ты зачем пришёл сюда, конкрет?

Новичок стоял спиной к Филу, поэтому романтик не услышал ни слова из долгого объяснения Герта. Абстрактное лицо призрака не выражало никаких эмоций, поэтому понять, что ему говорят, было трудно. Терпеливо дослушав Герта до конца, абстр отреагировал:

– Я – Бдительный Человек. Тебе же нужно поговорить с Сильным Человеком.

Новичок, показывая на накопник, начал снова что-то доказывать Бдительному Человеку. Тот, кивнув, ушёл. Вернулся он довольно быстро, ведя за собой другого абстра с таким же никаким полуматериальным лицом. Пришедший был заметно выше Бдительного Человека и шире в плечах. От него даже на расстоянии веяло силой. Герт развернулся вполоборота, и Филу стал слышен их разговор.

– Мне нужна твоя сила, Сильный Человек, – витиевато обратился новичок к подошедшему.

– Я не могу отдать тебе всю силу, конкрет, – ответил Сильный Человек, выдержав паузу. – Иначе я стану просто Человеком, а не Сильным Человеком. Я не хочу ещё больше абстрагироваться.

– Мне нужна половина твоей силы, Сильный Человек, – мягко ответил Герт. – Я хочу с тобой меняться. Я дам тебе пятьсот своев романтики. Ты будешь Не Очень Сильным Романтичным Человеком и немного приблизишься к нам, конкретам.

– Сколько тебе нужно силы, конкрет? – совершенно без эмоций спросил Сильный Человек.

– Пять килосвоев. По текущему курсу, – опять ввернул непонятные термины Герт. – Десять своев силы за один свой романтики.

– Сдаётся мне, что этот конкрет хочет тебя обмануть, Сильный Человек, потому что десять больше чем один, – вмешался в разговор Бдительный человек. – Конкретам нельзя верить, у них есть хитрость и коварство. Надо быть бдительным и позвать сюда Сообразительного Человека. А пока пусть Существа поохраняют конкрета.

Бдительный человек свистнул. К воротам сбежались невероятно абстрактные существа. Просто существа, вообще без отличительных признаков. Единственное, что разглядел Фил, они были живыми. Черты их настолько абстрактны, что нельзя было увидеть, есть ли у них крылья, хвосты, жабры, клешни или вообще какие-либо конечности.

– Не нужно Сообразительного Человека, брат абстр, – отреагировал наконец тугодум Сильный Человек. – С романтикой я стану немного конкретнее. И это будет хорошо. Я согласен, конкрет.

Герт, сдержав торжествующую улыбку, поколдовал с накопником. Фил ощутил, что от Сильного Человека силой стало веять заметно меньше, ростом он уменьшился, в плечах сузился, зато в абстрактных глазах засияли романтические искорки.

– Непередаваемые ощущения, – так же монотонно проговорил теперь уже Не Очень Сильный Романтичный Человек, получив свои пятьсот своев романтики. – Я стал конкретнее. Быть может когда-нибудь я стану настоящим конкретом.

– Обязательно станешь, – пообещал ушлый новичок, аккуратно пятясь назад, стараясь не задеть окружающих существ. – Собачек своих только отгони.

– Это не Собаки, это Существа, – поправил Бдительный человек, но существ всё же прогнал.

Оба абстра пристально следили за отступавшим новичком. Герт поравнялся с Филом, толкнул нищесвоя в плечо и рявкнул:

– Бежим!

* * *

Напарники шустро рванули от неприятного места назад к Ржавому Озеру. Герт по-прежнему запинался о ржавые железные прутья, но закачанная решительность теперь не давала ему сесть и расплакаться. Он только шипел сквозь зубы от боли. Фил, стараясь не задыхаться, бежал за ним следом.

Добежав до берега озера, беглецы спрятались в железных кустах. Герт достал накопник.

– Силой мы обеспечены! – порадовался он, глядя на накопник. – По два с половиной килосвоя на брата.

– А зачем нам столько силы? Лучше бы хитрости выменял побольше. Ну или смекалки…

Оборванец недовольно скривился:

– Я уж думал об этом. Но с хитростью мы не замаскируемся под смотрил. А, значит, и в посёлок к ним не проберёмся. Да и попробуй вымани хитрость у Хитрого Человека.

– Взял бы напополам силу с хитростью, – продолжил упорствовать романтик.

– Не ворчи! – огрызнулся новичок. – В следующий раз тебя отправлю, раз ты такой умный.

– Ты романтику мою променял! – насупился Фил, не в силах сдержать катящиеся слёзы обиды. – Романтику! Как я теперь мечтать буду?

– Зачем тебе сейчас мечтать, дурень! – попытался переубедить новичок обидчивого нищесвоя. – Мы с тобой действовать будем, а не мечтать. У тебя теперь силы будет больше чем у главаря смотрил! Мы захватим второсклад, и ты оттуда возьмёшь себе романтики хоть гигасвой! Умечтаешься!

Напарники быстро разделили силу. Фил ощутил, как мышцы стали упругими и налились мощью; даже балахон затрещал. Плечи развернулись, грудная клетка расправилась, а дряблый живот поджался и затвердел кубиками пресса. Романтик почувствовал себя способным справиться по меньшей мере с полдесятком смотрил. Не поверив своим ощущениям, он вырвал из земли вросший ржавый прут толщиной с руку и легко завязал его узлом.

Герт самодовольно посмотрел на друга.

– Ага, силушку почуял? – улыбнулся он, следя за действиями Фила.

– Уверенность в себе ещё появилась, – с удивлением заметил тот, развернув грудную клетку. – Ты ведь вроде её не выменивал?

– Побочный эффект, всё нормально, – заверил Герт, выгрузив половину ума и протягивая накопник Филу. – Чистых свойств ведь не бывает, разве что у абстров. А у нас, «конкретов», всё взаимосвязано. Добавишь силы, появляется немного уверенности в себе и мужественности. Добавишь выносливости, появляется воля к победе. Добавишь доброты, появляется альтруизм. Многие свойства друг с другом перевязаны, есть даже теория всеобщей связи свойств…

– Кстати, как ты додумался выменять силу у абстров? – произнёс Фил, принимая накопник и глядя с уважением на новичка. – Ума у тебя вроде не так много…

– Нетрудно догадаться. Чем абстрактное от конкретного отличается? У абстрактного конечное число свойств, а у конкретного бесконечное. И абстрам очень хочется стать конкретными. Не Человеком, Существом или Силачом, а настоящим конкретным человеком с уникальным бесконечным набором параметров… Ты ум, кстати, проглотил? А то кому я рассказываю…

Фил поспешно загрузил в себя остатки ума из накопника, но всё равно толком не понял, о чём болтал новичок.

– У абстров считается, чем больше разных свойств, тем лучше, – болтал довольный собой Герт. – Я дал Сильному человеку твою романтику. Значит, он на одну махонькую ступенечку приблизился к конкретам. Так эти недоматериальные уродцы нас называют. Выгодно для него? Выгодно! И нам выгодно.

Герту, видимо, стоило больших нервных усилий общение с абстрами, которых побаивались по непонятным причинам все обитатели Отстойника. Поэтому сейчас, когда опасность миновала, он трещал не умолкая:

– У абстров есть иерархия. Чем разнообразнее свойства у абстра, тем выше он по социальной лестнице. На предпоследней ступени у них – Нечто. Это такие абстры, у которых только одна особенность – то, что они есть, существуют.

– А на последней ступени кто? – спросил Фил только чтобы спросить, не понимая и половины речи Герта.

– На последней ступени есть такие твари – Ни То Ни Сё называются. Насчёт них даже непонятно, есть ли они вообще или нет. То ли существуют, то ли не существуют…

Романтику надоела болтовня новичка, и он прервал его разглагольствования:

– Отдохнул? Выговорился? Пошли тогда дальше. Патрульных будем искать, жертв. А то скоро ночь, крысоволки повылазят.

– Да что нам теперь крысоволки! – самонадеянно ответил Герт, для проверки силы схватив огромный валун и с шумом швырнув его далеко в озеро. – Мы с любой стаей справимся.

В этом Фил сильно сомневался:

– Если бы ты ловкости ещё раздобыл, тогда, может, и справились бы. А так они на нас скопом набросятся, и пиши пропал.

* * *

Неизвестно, сколько времени друзья бы препирались на берегу Ржавого Озера, но сильный всплеск брошенного в воду валуна привлёк патруль. Смотрилы находились довольно далеко и к озеру подходить явно не собирались, но шум им показался подозрительным. Бдительные патрульные решили проверить источник этого шума.

Двое смотрил-патрульных в обычной оранжевой униформе появились так неожиданно, что Фил оцепенел на месте. При виде патруля он моментально позабыл о своей богатырской силушке. На помужественевшем от силы лице романтика появилась привычная угодливая улыбка. Он машинально ссутулился и захихикал.

– Что вы тут шумите, сволочи? – спросил один из патрульных, ленивой походкой двигаясь к друзьям, на ходу доставая унимер.

Он небрежно направил устройство в сторону Фила. Унимер немедленно замигал красным и заверещал на всю округу. Смотрила тут же встрепенулся.

– Лепеста мать! – грязно выругался он, отскакивая назад и сдёргивая с плеча явломёт. – На землю оба! Быстро! Руки за голову!

Фил и Герт послушно упали и приняли рекомендуемую позу. Пока первый смотрила держал их под прицелом, второй вынул накопник, подошёл к Филу и одним махом перекачал себе всю его силу, прихватив даже необходимый минимум. Романтик ощутил, словно огромная тяжесть навалилась на него. На руки и на ноги словно положили по тяжеленному мешку с обвещью, даже пошевелиться невозможно.

Но к счастью Герт обладал всей решительностью, позаимствованной из накопника романтика. Новичок вдруг резко вскочил. Будь у него опыт подобных переделок, он бы в первую очередь бросился на вооружённого противника. Но неопытный Герт кинулся ко второму, вышиб у него из рук накопник и сильным ударом кулака отбросил его шагов на десять в сторону. У первого чуть глаза на лоб не вылезли, когда он увидел великолепный полёт своего напарника. Моментально придя в себя, первый смотрила взял на мушку Герта и выстрелил. Чудовищной силы снежный вихрь обрушился на новичка. Но силы, добытой у абстров, хватило на то, чтобы, согнувшись, прорваться сквозь буран и отправить патрульного вслед за напарником отличным ударом в челюсть.

Буран скоро затих. Герт откопал из сугроба обессилевшего Фила, отволок его поближе к озеру и побрызгал в лицо ржавой водичкой.

– Что ты брызгаешь, я же в сознании! – проворчал Фил, стараясь подняться на ноги, которые совершенно его не слушались.

– Не ворчи, дружище! – улыбнулся Герт. – У нас теперь полно трофеев!

Что такое «трофеи», Фил не знал. Но он понимал, что у них теперь имелась оранжевая форма смотрил, два унимера, три накопника, считая Филовский, и два явломёта. Новичок взял один из захваченных в бою накопников, обошёл лежащих без сознания смотрил и ограбил их подчистую. Он со злости так их обессвойствил, что те стали похожи на пустые мешки, с которыми нищесвои ходят по обвещь.

– Потерпи, дружище, сейчас я тебя вылечу от бессилия, – пробормотал Герт, возвращаясь к Филу и на ходу активируя один из накопников.

Новичок закачал нищесвою обратно свою его богатырскую силу, а свойства смотрил они поделили поровну: очень много силы, средне – ловкости, гибкости и выносливости, и совсем немножко сообразительности. У смотрил наблюдалось ещё предостаточно исполнительности, но Герт решил, что она не понадобится. Обессвойствленных патрульных, валяющихся без чувств, напарники переодели в своё рваньё, а сами напялили их яркую униформу. Силы теперь у них столько имелось, что форма трещала по швам.

Новичок великодушно предложил оставить смотрил на берегу Ржавого Озера, не связывая. Сильные люди всегда добродушны, особенно к поверженным соперникам. Наверное, у силы есть ещё один побочный эффект – она добавляет немного благородства к более слабым и побеждённым.

– А вдруг они про нас расскажут! – заволновался Фил. – Их хватятся, будут искать, найдут, а они всё выложат. Тогда нам конец!

– Кто расскажет? Эти? – ухмыльнулся Герт. – Ты глянь на них, кто им поверит, что они смотрилы!

Облик патрульных, в самом деле, мало напоминал смотрильский: рваная одежда, дряблые конечности, сутулые плечи… Когда они очнутся, у них будут затравленный взгляд и глуповатое хихиканье в ответ на обращение более сильных.

– Сила на внешности сильно отражается, – с умным видом объяснил новичок, перезаряжая явломёт. – Как, впрочем, и другие свойства. Я, например, по лицу сразу определю, силач этот человек или слабак. Даже на мышцы его не глядя.

Явлов для явломётов было маловато, десятка по два на брата. В их видах ни Герт, ни Фил не разбирались. Синие, красные, крапчатые… Какие из них вызывают бурю, а какие – селевой поток, трудно сказать.

– Наплевать! – резонно заметил новичок. – Главное, что это – явлы, материализованные природные стихии, и ими можно стрелять. А чем стрелять – грозой или потопом, по-моему, без разницы.

– Не скажи, – возразил Фил, неловко держа оружие. – Одно дело – гроза, совсем другое дело камнепад. Первая только попугает, а второй – раздавит даже главаря смотрил.

Герт презрительно глянул на романтика и улыбнулся:

– Ты хоть стрелять-то умеешь, теоретик?

– Точно не скажу, не пробовал, – смутился тот. – Но дело нехитрое. Сто раз видел, как смотрилы стреляют.

– Дай-ка сюда, – отобрал явломёт у романтика новичок.

Он бойко снарядил явлами оружие, передёрнул затвор и прицелился.

– Смотришь через прицел на противника, – объяснил он, наводя ствол на Ржавое Озеро, – а потом плавно нажимаешь спусковой крючок указательным пальцем. Вот так.

Ствол явломёта дёрнулся, и водная гладь озера моментально обледенела. Герт с удовлетворением поглядел на результат выстрела и погладил приклад явломёта:

– Приятная машинка! Понял, как стрелять?

– Да понял, понял, – отмахнулся Фил, – дело нехитрое.

Он испугался, что новичок заставит его выстрелить, а потом высмеет за неумение. Но Герт не стал устраивать проверку, а только заметил:

– Машинка удобная, но слабоватая. Крысоволков хорошо пугать или нищесвоев. – Он подмигнул Филу. – А вот для смотрил я бы предпочёл что-нибудь помощнее. Скажем, дематор.

– Дематор?

– Ага. Есть такое оружие. Оно дематериализует любую вещь, в которую выстрелишь. Или существо. Напрочь дематериализует, насовсем. Вот то машинка так машинка!

Под воинственные речи Герта друзья, увешанные трофеями, обогнули Ржавое Озеро и двинулись к посёлку смотрил.

6

Когда напарники заняли свой наблюдательный пункт в кабине эскуламора, Отстойник уже погрузился в сумерки. Ночевать тут опасно: по ночам рыщет столько мерзких тварей, что никаких сил не хватит отбиться. Особо определённые залезут даже в кабину. Не в обиталище же идти на ночлег: смотрилы, в которых превратились Фил с Гертом, не ночуют с нищесвоями. Необходимо любыми способами пробраться в смотрильский посёлок под защиту мощного частокола, а там уже как Лепест даст.

– Давай часовому скажем, что мы из другого посёлка, – высказал дельную мысль Герт. – Попадём в посёлок, нам никакая живность не страшна. Спрячемся возле второсклада, там и заночуем. Ночи сейчас тёплые. Всё равно нам до завтрашнего полудня где-то ошиваться надо, пока Купол не разверзнется.

– Он раз в день, что ли, открывается? – на всякий случай уточнил Фил.

– Ты же сам видел. В полдень свойства переправляют за Купол.

– Это мы должны до завтра терпеть? Я уже есть хочу, – закапризничал романтик. Он бы по обыкновению расплакался, но закачанная сила не давала ему это сделать. Фил лишь скрипнул зубами.

– Я тоже хочу есть, – хмыкнул Герт. – А что делать! Правда иногда, по утрам Купол открывается, чтобы словохлам из Закуполья сбросить… Может, нам повезёт, и мы прошмыгнём в Закуполье утром.

– Утром? А зачем он утром открывается?

Герт нервно отозвался:

– Я ж объяснил только что! Откуда, по-твоему, в Отстойнике словохлам берётся?

Филу за сегодняшний бурный день приоткрылось столько тайн, что он уже не удивился новому открытию. В самом деле, он до этого момента и не задумывался о таких простых вещах. За Купол отправляются отборные свойства, а взамен сваливается разный словохлам! Ничего себе открытие!

Герт выпрямился, насколько позволяла кабина эскуламора, и решительно произнёс:

– Значит, план такой: мы представляемся смотрилами из другого посёлка. Мол, прибыли по обмену опытом. Или просто заблудились и зашли не на свою территорию. Просим ночлега.

– А не раскусят?

– Придётся рискнуть. Всё равно хитрости у нас нет, в голову ничего умнее не приходит. Кстати, дай-ка на всякий случай брабульницу. Пригодится для взятки.

* * *

Друзья осторожно выбрались из кабины и подошли к воротам. Бдительный часовой, заметив двух незнакомцев, немедленно взял наизготовку явломёт:

– Стой, кто идёт?

– Свои, друг! – осторожно отозвался Герт. – Заплутали немного. Пусти в посёлок, пока нас разные твари не сожрали.

Часовой достал светило и осветил сперва новичка, потом Фила, идущего чуть позади и готового в любой момент удрать.

– Кто такие? – нахмурился смотрила, опуская светило и нацеливая явломёт на Герта.

– Мы с другого посёлка, – объяснил новичок, немного стушевавшись. – Патрулировали тут и запатрулировались слегка…

– С какого посёлка, с Западного или Южного? – помог Герту наивный часовой. Повезло, что смотрил не снабжают сообразительностью в достаточном количестве!

– С Южного, – наугад брякнул новичок, не вдаваясь в подробности. Он вовремя понял, что отвечать нужно как можно короче, чтобы не брякнуть лишнего.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25