Влада Ольховская.

Между мирами



скачать книгу бесплатно

Он мог бы пойти на это – если бы не стюардесса. Найт мог распоряжаться своей жизнью, не ее. Даже сейчас, в плену этой болезненной усталости, ему претила мысль о том, что он приговорит кого-то к смерти.

Пожалуй, ему не следовало привлекать ее ко всему этому. Обычные люди не должны иметь дело с магией. Но у Найта просто не было выбора: он еще не сталкивался с такой нагрузкой, ему нельзя было терять сознание до того, как он спасет пассажиров, потому он и попросил стюардессу подстраховать его.

Он ожидал, что она, увидев колдовство, испугается, объявит его чернокнижником и попытается от него удрать. Тогда он и перенесет ее подальше отсюда, а с остальным справится сам. Или не справится, что более вероятно.

Но она повела себя совсем не так, как он ожидал. Стюардесса эта, Катя, была напугана, и она не понимала, что он сделал. Однако она боялась не его, а за него! Она каким-то непостижимым образом сумела понять, что один он не спасется. У Найта осталось так мало энергии, что ее перемещение отнимет у него все без остатка. Скорее всего, после этого заклинания он наконец отключится, а приводить его в себя будет некому.

Поэтому она смотрела на него и отказывалась уходить. Она даже не представляла, насколько это глупо! У Найта не было времени спорить с ней, он попытался снова свести руки в магическом символе и перенести Катю, не спрашивая ее разрешение, но она перехватила его за запястье.

– Не надо! Я правда хочу остаться с тобой! Спаси нас обоих так, как собирался спасти себя!

Прекрасная идея – если не учитывать, что себя он спасать уже не собирался.

Она не могла помешать ему, и все же, глядя в ее огромные испуганные глаза, Найт почувствовал, как за пеленой усталости просыпается желание жить, обычно его не покидавшее.

Если он перенесет ее обратно в Нью-Йорк, она наверняка спасется, а он наверняка умрет. Если же она останется здесь, то шансы выжить появятся у обоих, пусть и мизерные.

Попробовать стоит.

Найт сосредоточился, призывая совершенно иное заклинание. В этот момент самолет коснулся водной глади и должен был разорваться на части, но взрыва не было. Все, что их окружало, застыло: падающие вещи замерли, вода из лопнувшей бутылки перестала двигаться, так и оставшись бесформенной массой в воздухе, и даже языки пламени уже не изгибались. Наступили тишина и покой.

Катя, которая успела почувствовать начало удара и зажмурилась, теперь удивленно открыла глаза.

– Что происходит?

– Время остановилось, – тихо ответил Найт.

– Не само же!

– Конечно, не само. Я понятия не имею, сколько смогу держать его в таком состоянии. Бери самое необходимое – и бежим отсюда. Нам нужно быть как можно дальше от самолета, когда он рванет.

Он был поражен уже тем, что у него получилось остановить время и при этом не умереть на месте от усталости. Он даже встать смог! Правду говорят: в моменты смертельной опасности силы появляются сами собой.

Вот только выживать сейчас было сложнее, чем умереть.

Каждое движение приносило непередаваемую боль, Найт чувствовал, как кровь заливает горло, струится из носа, рта и ушей. Мелкие сосуды лопались под давлением, по телу шли судороги, мир, застывший во власти заклинания, кружился вокруг него. Ему казалось, что воздух превратился в кислоту, медленно и мучительно растворяющую его тело. Найт не был готов к такой боли, снова он хотел сдаться – и снова Катя не позволила ему.

Он прекрасно знал, что теперь у него точно не хватит сил, чтобы перенести ее на материк, он отдал последнюю энергию остановке времени. С этого момента их судьбы были связаны. Она не выживет тут одна, в сердце океана, и Найту нужно было продержаться еще чуть-чуть, если не ради себя, то хотя бы ради нее.

Катя была напугана, но она не позволила этому страху сковать себя. Все ее движения были четкими и грамотными. Она видела, что Найту тяжело, и хотела поскорее избавить его от этой ноши. Поэтому она не тратила драгоценное время на панику, расспросы и причитания. Она быстро сменила туфли на оставленные кем-то кроссовки, собрала какие-то вещи в большой рюкзак – Найт не видел, что она брала, в глазах стремительно темнело. Наконец она достала из-под кресла яркий сверток и схватила мага за руку.

– Идем! Потерпи еще немного, прошу!

Найт кивнул – и сразу пожалел об этом: даже от столь незначительного движения его едва не вырвало. Он понимал, что использовал слишком много магии, его тело не выдерживало таких нагрузок. Если его что и удивляло, так это то, что он еще жив.

Катя провела его через задымленный салон к аварийному выходу, она сама открыла им путь на свободу – она была гораздо сильнее, чем можно было предположить по ее хрупкой фигуре. Они как раз выбрались на неповрежденное крыло, когда время вокруг них начало оттаивать.

Это не был срыв заклинания, у Найта просто не хватало сил на большее. Движение возвращалось, но очень медленно – они словно в замедленную съемку попали. Это было для них последним предупреждением: еще немного, минута или две, и на них снова обрушится хаос.

Как ни странно, Катя, ничего не знающая о магии, все поняла правильно. Она ни словом, ни взглядом не упрекнула его за то, что он больше не способен держать заклинание. Стюардесса побежала быстрее, увлекая его за собой. Они пересекли крыло, оттолкнулись от него и упали в соленую воду, приятно прохладную после того пекла, что царило в салоне самолета.

В этот момент заклинание оборвалось. У них за спиной раздался чудовищный грохот, падение все же спровоцировало взрыв. Найт, только-только вынырнувший на поверхность, почувствовал, как на него что-то налетело, маленькое, быстрое и очень горячее. Оно ударило его по затылку, принесло острую вспышку боли, но ненадолго, всего на пару мгновений – а потом все исчезло.

* * *

Кате начинало казаться, что самолет взорвался в воздухе, она умерла вместе с пассажирами и экипажем, а то, что происходит сейчас, – ее последнее испытание, путь через чистилище. Потому что это было слишком сложно, больно, страшно и необъяснимо, чтобы быть реальностью.

Она не смирилась с тем, что ее спасли с помощью магии, просто отстранилась от этого, ведь у нее были проблемы поважнее. Она видела, что ее спутник едва жив, ей нужно было помочь ему, а потом уже рассуждать, что случилось и как быть дальше. И у них почти получилось! Но потом был этот проклятый взрыв – и стало хуже.

Когда самолет разлетелся на куски, она была под водой, осколки задели только пассажира – и без того уже ослабленного! Он резко дернулся и сразу же начал тонуть, Катя видела, как вода вокруг него становится багряной от крови.

Она понятия не имела, как быть. За спиной у нее был тяжелый рюкзак, тянувший ее вниз, в руках она сжимала надувной плот. Она не удержала бы еще и взрослого мужчину, который был намного больше и тяжелее ее, даже в соленой воде!

Решение пришлось принимать за считанные секунды, и Кате повезло, что стюардессы к такому привыкли, иначе она бы обязательно запуталась.

Она дернула за шнур, надувающий плот, и сразу же отпустила его, освобождая руки. О том, что на борту вообще находится такой плот, знал только экипаж, не каждый пассажир смог бы его найти. Но Катя ни на мгновение не забывала, что они падают в воду, этот плот был ей важнее, чем рюкзак.

Он надулся быстро – спасительный желтый круг в синеве океана. Катя поспешила забросить туда свой рюкзак, и ей стало легче. Удерживать его она не могла, ей нужно было вернуться к своему спутнику, и стюардессе оставалось лишь надеяться, что плот не унесет слишком далеко.

За это время мужчина уже успел уйти под воду. Был момент, когда она поверила, что упустила его – позволила ему умереть после того, как он спас ее! Но нет, она все же нашла его, нырнула, чтобы поймать его. Соленая вода помогла ей, позволила удержать его, поднять к поверхности. Он казался таким холодным, будто уже мертвым! Она запретила себе эти мысли, потому что они ослабляли ее быстрее, чем война с волнами.

А война была, и еще какая! До падения самолета океан был спокоен, однако взрыв и тяжелые осколки потревожили его, вызвали сильное течение, которое норовило утащить Катю и ее спутника на глубину, накрыть с головой.

Ей было тяжело удерживать на плаву их обоих, но желание отпустить его, как ни странно, так и не появилось. Сражаться за кого-то еще было проще, чем только за себя. Катя не представляла, почему, но догадывалась, что мужчина тоже почувствовал это там, в самолете. Он выглядел таким утомленным и измученным, он не хотел подниматься с кресла, и все равно заставил себя двигаться, чтобы помочь ей. Как она могла подвести его после такого?

Мышцы горели от усталости, холодная вода больше не бодрила, она лишала сил. Соль попадала в глаза, в нос и рот, мешала дышать. Катя не старалась куда-то отплыть, все ее силы были направлены на то, чтобы не попасть в один из водоворотов.

Наконец самолет затонул, и океан понемногу начал успокаиваться. Катя только сейчас поняла, что вокруг них, на самом-то деле, еще не ночь. Это из-за черного дыма казалось, что уже темно. Но вот дым развеялся, и стало ясно, что над ними серебристо-серая пелена облаков, за которыми скрывается солнце, далекое от заката. Ее наручные часики остановились, стрелки показывали двадцать минут третьего, и Катя подозревала, что с тех пор прошло не так уж много времени, которое, впрочем, показалось ей вечностью.

Теперь, когда дымовая завеса исчезла, Катя оглянулась по сторонам в поисках спасительного желтого пятна и обнаружила, что плот отплыл от них на добрые триста метров – и продолжал двигаться! Медленно, но все же куда быстрее, чем она.

Ей хотелось расплакаться от обиды и отчаяния. Плот был на горизонте – а казалось, что на другой планете! Катю не покидало чувство, что она в жизни до него не доберется. По крайней мере, если не бросит своего спутника, а бросить его она не могла. Даже при том, что он камнем тянул ее на дно. Даже не зная, жив он или нет. Вроде бы, его сердце бьется… и надо сражаться за них обоих!

Но почему это делает она, а не он? Почему этот чертов плот уплыл так далеко? Почему волны отогнали его в сторону, а не сюда, поближе?

Катя знала, что это разрушительные мысли, однако не поддаваться им не получалось. Она слишком устала, паника накатывала волнами, мешая двигаться. Она все-таки не выдержала, расплакалась, но стало только хуже: у нее забился нос, и она могла дышать лишь через рот. Перед глазами зависла мутная пелена, и Катя мысленно благодарила тех, кто сделал плот таким ярко-желтым, иначе она давно потеряла бы его из виду.

Ей нужно было добраться до него во что бы то ни стало. Она прекрасно знала, что не отпустит своего спутника, если начнет тонуть сама, и в итоге они оба пойдут ко дну. А даже если нет, что если до них доберутся акулы? Она уже видела кровавую рану на затылке у мужчины – похоже, его задел один из металлических осколков. Почуяв кровь, морские хищницы разорвут их обоих!

Катя не могла точно сказать, почему не сдается. Она плакала, ей было страшно, и все равно понемногу, по чуть-чуть, она приближалась к заветному желтому островку. Сперва он был так далеко, что ее неуклюжие усилия казались бесконечно наивными. Но остановиться на месте и умереть было бы еще глупее.

Ее спасло то, что ветер утих и наступил штиль. Плот прекратил двигаться, а она – нет. Спустя, как показалось Кате, миллион мучительных, изматывающих лет она наконец коснулась замерзшими пальцами его шершавого борта.

Однако на этом ее испытания не закончились. Ей и самой было бы непросто забраться туда, а как перетащить на плот рослого мужчину? Пассажир все еще не приходил в сознание, да она и не надеялась, что это произойдет быстро – при такой ране. Катя надеялась лишь на то, что он не перестанет дышать. Пока она чувствовала, как бьется его сердце, она была готова принять любые испытания. Остаться одной в этой серой пустоши было страшнее, чем умереть.

После долгих усилий и немалого количества воды, налившейся в плот, она сумела перетащить туда мужчину, а потом и забраться следом за ним. Теперь ей нужно было осмотреть незнакомца, обработать его раны, вычерпать за борт лишнюю воду… Их было много, этих «нужно». Вот только Катя чувствовала, что если она примется за них прямо сейчас, она просто сломается. Поэтому она обессиленно упала на мокрое дно плота, прижалась к своему спутнику, единственному живому человеку на тысячи километров вокруг, и позволила себе совсем не профессионально разрыдаться.

* * *

Когда Найт очнулся, ему было намного лучше. Он лежал на чем-то сухом и мягком, он был накрыт одеялом. Голова, все еще пульсирующая болью, оказалась аккуратно забинтована, других ран он не получил. Ему было тепло и хорошо, и это стало таким облегчением после недавнего отчаяния, что он позволил себе несколько минут лежать с закрытыми глазами, ничего не делая. Впрочем, долго отдыхать он не мог, Найт слишком хорошо помнил, где он и как сюда попал.

Осторожно открыв глаза, он увидел над собой далекое небо, застеленное перистыми облаками и розовое от заката. Вокруг него шумели волны, он чувствовал их движение, но не воду. Он лежал на чем-то плывущем, и он понятия не имел, что это. Найт попробовал приподняться, но в этот же миг вернулась тошнота, головокружение усилилось, и он позволил себе упасть на импровизированную кровать из шерстяного пледа. Точно таким же пледом он был накрыт – их раздавали в самолете и, должно быть, Катя успела положить пару пледов в рюкзак. А вот одежды на нем не было, такого он не ожидал.

Он снова попробовал встать, но на этот раз его остановила не боль, а Катя. Она присела рядом с ним и мягко опустила руку ему на грудь, не давая двигаться дальше.

– Доброе утро, – улыбнулась она. – Я рада, что тебе лучше, но, прошу, не двигайся. Чудо, что ты вообще выжил! Тебе было очень плохо ночью, ты напугал меня.

– Виноват, – усмехнулся Найт. Голос звучал хрипло, горло болело от соли. – Я планировал тихо и мирно умереть, а не доставлять тебе такие хлопоты.

– Не говори так, даже в шутку! Расклад все тот же: мы или выживаем вместе, или умираем вместе.

– Тогда постараемся все-таки выжить. За меня не беспокойся, я ведь маг, я покрепче обычных людей.

Она поднесла к его губам пластиковую бутылочку, и Найт сделал несколько жадных глотков. Он понимал, что пресной воды у них наверняка мало и ее нужно беречь, но ничего не мог с собой поделать. Он отстранился, лишь осушив бутылочку наполовину.

Катя не пыталась его остановить, она лишь задумчиво наблюдала, как он пьет. После этого она помогла ему сесть, опираясь на надувной борт спасательного плота.

Вот тогда Найт и обнаружил, что они остались одни в океане. Вокруг не было ни земли, ни обломков самолета, ни кораблей, и от черной бездны под ними их отделял только маленький ярко-желтый круг. Их запасы были невелики: пять бутылочек воды, большая упаковка шоколадных батончиков, аптечка и три пледа. Найт не мог не отметить, что себе Катя оставила всего один, а ему отдала два.

Его одежда была здесь же – сушилась на другом борту плота, рядом с пиджаком стюардессы. Она осталась только в юбке и блузке.

Он ведь сразу отметил Катю, как только поднялся на борт. Она была самой старшей из стюардесс, но ее красота значила для Найта гораздо больше, чем молодость ее коллег. У нее были кошачьи черты – высокие скулы, широкая улыбка, необычный разрез сине-зеленых глаз. Сейчас, когда соленая вода смыла с нее всю косметику, Катя казалась моложе и очаровательней. Ее волосы, раньше стянутые в строгую прическу, были распущены и падали на плечи водопадом пепельных кудрей.

Если бы у него был выбор, он не стал бы обрекать ее на такую судьбу. Но теперь, когда все уже случилось, он был рад, что рядом с ним осталась именно Катя.

– Держи. – Она протянула ему две круглые таблетки. – Выпей, станет легче.

– Что это?

– Аспирин. Понимаю, не густо, но у нас здесь не аптека. Если учитывать, что у тебя сотрясение мозга, это должно хоть немного помочь.

– Спасибо.

Он не стал объяснять ей, что сотрясение мозга – не самая большая его проблема.

У каждого мага был свой предел, та черта, которую переступать нельзя, иначе начнется разрушение тела. А теперь Найт не просто переступил, он перелетел через эту черту, и он понятия не имел, что с ним будет дальше. Пока он чувствовал себя так, будто его переехал бульдозер – раза три.

– Как тебя зовут? – тихо спросила Катя, не сводя с него любопытного взгляда.

Глаза у нее были того же цвета, что и волны, пронизанные солнечным светом, и это завораживало.

– Найт.

– Серьезно? – Катя удивленно приподняла брови.

– Если бы ты посмотрела в мой посадочный талон, ты бы увидела, что там написано Андрей Киреев. Но это так называемое человеческое имя – мы используем их, чтобы не выделяться среди других людей. Мое настоящее имя Найт Интегри.

– Если бы я спросила в самолете, ты бы сказал Андрей? – усмехнулась она.

– Верно. Но мы ведь больше не в самолете.

– Ты правда маг?

Ему еще никогда не доводилось говорить об этом с непосвященными людьми. Его знакомые рассказывали, что «внешние» обычно пугаются, не верят, иногда вспоминают, что лучший способ защиты – это нападение, и начинают угрожать. Но Катя была не такой. Она оставалась спокойной, смотрела на него задумчиво и точно не боялась. Да и чего ей бояться? После того, как он потерял сознание после удара, у нее была сотня шансов избавиться от него: задушить, утопить, шею свернуть… да просто не спасать! Не убивать, а позволить умереть, результат тот же, но ее совесть чиста.

Она сделала другой выбор: вытащила его из воды, забинтовала его раны, позаботилась о нем. Они спасли жизнь друг другу и теперь они были на равных. Катя, должно быть, тоже понимала это.

– Думаю, это уже очевидно, – ответил Найт.

– Поверить не могу…

– Что, до сих пор не можешь?

– Просто оборот речи, – рассмеялась Катя. Смех был красивый, звонкий, от него становилось легче даже сейчас, когда их положение казалось безвыходным. – В это сложно поверить. Я видела, как ты колдуешь, и в глубине души я уже знаю, что ты маг. Знала до того, как спросила! Но не верить в это проще.

– Почему?

– Потому что тогда мне придется признать, что мир совсем не такой, как я себе представляла.

– Не совсем, не утрируй, – возразил Найт. – Мир немного не такой, как ты представляла – вот так правильно. Он просто шире и богаче, так разве это плохо?

– Если так все выразить, то нет.

Он не стал говорить ей, что этот мир – не единственный, что кластерных миров на самом деле много. Ей пока рано такое слышать, на нее и так слишком многое свалилось.

– Получается, чудовища всякие тоже существуют? – задумчиво поинтересовалась Катя. – Вампиры там, оборотни…

– И почему все сразу вспоминают вампиров и оборотней?

– Вини подростковые романы и фильмы.

– Справедливо, – кивнул Найт. – Да, существуют и вампиры, и оборотни – на Земле живет несколько тысяч видов разумных существ.

– Так уж и тысяч?

– Представь себе. Потому что у каждого вида, как правило, есть десятки подвидов. Количество тех же вампирьих подвидов и вовсе исчисляется сотнями. В сухом остатке, тысячи существ.

– Как же они все умудряются скрываться?

Это снова возвращало их к теме разных миров, скрытых на одной планете. Глядя на Катю, Найт не сомневался, что однажды она разберется в этом, причем легко, но не сегодня, еще рано.

– Опыт помогает.

– Ясно… а ты какой подвид? Или ты человек?

– Я – Великий маг.

– Скромно! – фыркнула она.

– Я вообще скромняга, но тут я не пытался себя хвалить. Это точное обозначение моего вида. Понимаешь ли, магом можно стать двумя способами: родиться с силой или научиться колдовать. Первый вид магов определяется семьями, второй – сообществами. Я из первого типа. В мире магии существует семь Великих Кланов – это семьи, каждый представитель которых наделен силой определенного типа. Элита магического мира, если угодно. Я – глава седьмой ветви клана Интегри.

Она не смеялась над ним, не пыталась защититься неверием. Чувствовалось, что для Кати все это ново и дико, но она сумела открыться знаниям, а не цепляться за то, чему ее учили всю жизнь.

Она все больше интриговала его.

– Звучит солидно, – отметила Катя. – Теперь мне нужно знать, что может клан Интегри и что значит седьмая ветвь.

– Интегри – повелители времени и пространства. Верхние ветви моего клана могут видеть прошлое и будущее, знают, что происходит в настоящем, могут мгновенно попасть на другую сторону земного шара, гуляют между мирами, когда им вздумается, останавливают или ускоряют время. Мои силы, увы, намного скромнее.

– Ты спас больше шести сотен человек!

– И чуть не умер при этом. Я и сам не знал, что я на такое способен! В каждом Великом Клане десять ветвей – это отдельные семьи, объединенные общей кровью. Руководит кланом первая ветвь, их могущество сложно описать. Самая слабая ветвь – десятая. Я, как ты уже знаешь, из седьмой ветви, то есть, не гений.

Найт прекрасно знал, что для седьмой ветви он не так уж плох. Но если бы на том самолете был кто-то из лидеров клана, он бы и вовсе предотвратил катастрофу, предвидев ее. Найт же мог переносить через пространство людей и предметы, иногда баловаться со временем и превращаться в призрака, не больше.

Он не должен был пережить то, что сделал вчера. Он подозревал, что не умер только из-за Кати. Если бы она позволила ему перенести ее, у него не осталось бы сил на остановку самолета. Но теперь Найт не чувствовал в себе магии, и он понятия не имел, когда она вернется.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное