Влада Медведникова.

Бирит-нарим



скачать книгу бесплатно

Часть первая. До резни и потопа

Глава первая. Дети сердца

1.

Весной степь звучит голосами любви.

Цикады, ветер, шелест трав, крики птиц и едва слышная поступь зверей, – сплетаются в мелодию, знакомую, переполняющую сердце. И яснее всего она слышна на рассвете.

Волосы и кожа впитали запах трав, в поцелуях был вкус пыльцы, и тепло земли – в каждом прикосновении. Ночь уходила, птицы перекликались все громче, и Тирид приподнялась, взглянула в светлеющее небо.

– Нам надо идти, – сказал Шебу. – Мы слишком близко к кочевью.

Странно было вспоминать о кочевье – о шатрах, разбитых в привычном порядке, об овцах, белоснежных и крапчатых, об охотниках возвращающихся с добычей, и об отце, сказавшем, что никогда не отдаст Тирид в жены Шебу.

Кажется, будто много дней и лун прошло с этих пор, но ведь только вчера, на закате, она бежала с Шебу. Солнце не успело уйти за край неба, а они уже решили, – нужно покинуть родных, не медля ни мгновения.

Тирид отыскала рубаху среди смятой травы и, обернувшись к Шебу, спросила:

– Куда пойдем теперь?

Вчера знали только одно – нужно скрыться в степи, пусть их спрячет ночь. Только самые отважные охотники уходят от ночного костра в темноту, и Тирид знала – Шебу смелее всех, и рядом с ним становилась бесстрашной.

Но настало утро, пришла пора решать, где укрыться от гнева родных. Пересечь ли реку, отправиться в селения черноголовых? Но каждый слышал, что живущие там ненавидят чужаков, приносят в жертву своим богам или обращают в рабство. Отправиться в другое кочевье? Но кому нужны беглецы, у которых нет ни шатра, ни овец, лишь амулеты да охотничий лук?

Шебу обнял ее, прошептал:

– Куда бы мы не пошли, никто не обидит тебя.

От этих слов замирало сердце. Тирид смотрела на Шебу, и мысли сбивались, теряли ясность. Утренний сумрак наполнял его глаза, заострял черты лица. Тени текли, сплетались с родимым пятном над правой бровью, с лучами темной звезды. «Дурной знак», – так говорили все в роду.

Тирид протянула руку, прикоснулась к отметине.

– Если бы не этот знак, – сказал Шебу, – мы могли бы уйти в другое, дальнее кочевье…

Он продолжал говорить, винил себя в том, что она лишилась крова над головой, родных и привычной жизни. И тогда Тирид отстранилась, обеими руками сжала ладонь любимого, и слова вырвались сами, раньше мыслей:

– Не смей говорить так! Нет там для меня счастья. Ни отец, ни весь род не указ нам! Даже если бы ты был моим братом, я стала бы женой только тебе, больше никому!


 В этот миг появился чужак. Не пришел, не подкрался, – возник внезапно на краю низины, и рассветное солнце окрасило алым его лицо и одежду. Таких высоких людей Тирид прежде не видела, и черные волосы незнакомца были длинными, будто он не стриг их никогда. Запястья охватывали браслеты, широкие, медные, покрытые непонятными знаками, а на шее висел колдовской амулет.

Но, лишь когда незнакомец встретился с ней взглядом, Тирид почувствовала страх.

Глаза его были серыми, бездонными и завораживали без чар.

– Назови себя! – воскликнул Шебу. В правой руке он сжимал кинжал, готов был кинуться на чужака, сразиться.

– Я – Намтар-Энзигаль, – отозвался тот. И улыбнулся, обнажив клыки, ослепительные, острые, как у дикого зверя.

– Ты демон! – выдохнул Шебу.

– Я – пьющий кровь, – ответил пришедший и, шагнув вниз, опустился на землю, сел напротив.

Пьющий кровь. Тирид хотелось вцепиться в руку Шебу, спрятать лицо у него на плече, исчезнуть. Шебу – великий охотник и воин, но кто он против демона?

Намтар-Энзигаль внимательно смотрел на них, уже без улыбки, и словно бы ждал чего-то.

– Ты пришел убить нас? – спросил Шебу тихо, но твердо.

– Нет. – Демон качнул головой, помедлил мгновенье. – Я пришел сделать вас детьми своего сердца.

 Тирид невольно прижала руку к груди. Ее собственное сердце билось так, что казалось еще миг – и вырвется наружу.

– Вы станете пьющими кровь, подобно мне, – продолжал Намтар-Энзигаль. – Люди будут слабы перед вами и не посмеют противиться вашим желаниям. Станут бояться и почитать вас, просить о милосердии и приносить дары. Оживленные моей кровью, вы родитесь заново, и станете братом и сестрой. Но… – Он перевел взгляд с Тирид на Шебу и вновь улыбнулся. – …Но вы будете мужем и женой, никто не посмеет запретить вам. Ведь ни у кого не будет власти над вами. – И, прежде, чем они успели ответить, добавил: – Лишь у меня. Я буду вашим хозяином, вы станете служить мне. Но я не разлучу вас, а никому другому это не под силу. Хотите ли такой судьбы?

Тирид взглянула на Шебу и в глазах у него прочла ответ.

Пьющий кровь понял их без слов. Мгновение он сидел молча, глядя мимо них, на восток, а потом проговорил:

– Вы станете детьми моего сердца, я буду вашим защитником и хозяином. Вы будете связаны со мной. Когда уйду далеко, вами овладеет печаль и тоска, когда вернусь – будете счастливы.

– Мы согласны! – твердо сказал Шебу и сжал ладонь Тирид, крепко, почти до боли.

Намтар-Энзигаль, казалось, не услышал его.

– Но пройдет время, четырежды по шестьдесят лет или больше, и связь между нами ослабнет, вы перестанете нуждаться во мне. Станете сами себе хозяевами, и вот тогда… – Он вновь замолк, и Тирид с тревогой ждала его слов. Тогда? Что будет тогда? – Я хочу, чтобы вы, став свободными, выполнили то, что я скажу. В этом не будет вам горя, только радость и слава. И потому, если согласны, поклянитесь, что выполните мой приказ.

Тирид вновь переглянулась с любимым и кивнула. Тогда, не раздумывая, Шебу снял с себя амулеты, которые носил с детства. И Тирид сделала также, – сложила на землю охранные знаки, вырезанные из кости, деревянные бусины на кожаном шнуре и плетеный пояс, отгоняющий злых духов. А потом Шебу вновь взял ее за руку, и вместе они произнесли слова клятвы.

– Хорошо, – сказал Намтар-Энзигаль и поднялся с земли. – Солнце взошло. Пора.


Это не было похоже на обряд и все же, вспоминая то утро, Тирид не могла найти другого слова.Не было ни родовых столбов, ни старейшин, ни костров, ни цветных лент, бьющихся на ветру, – но был шепот трав, земля, хранящая следы крови, и небо, опрокинувшееся на степь.

Никогда прежде Тирид не видела такойпрозрачной и близкой синевы, никогда солнце не было таким горячим на рассвете. Хотелось петь, но она могла лишь смеяться, кружиться, раскинув руки. Лепестки цветов разлетались под ее ладонями, сладкий запах заполнял каждый вдох.

Шебу поймал ее, целовал среди трав, и на губах у него был вкус крови, вкус солнечных лучей.

Солнце соединило нас.

Боль уходящей жизни и боль возвращающейся, и то, о чем говорил высокий демон, и даже имя его, – все отступило сейчас и забылось. Остались лишь травы, звенящие от любви, и стук сердец, оглушительный и жаркий.

Когда Энзигаль позвал их, солнце уже поднялось высоко над землей. И казалось, где-то за краем степи таится тень, а где-то в глубине земли – холодный ветер. Но радость была слишком полной, и легко было не думать об этом.

– Надо спешить, – сказал Энзигаль. – Вам нужна кровь.


Здесь, в степи, время скользило незаметно, утекало, как песок сквозь пальцы. Луна исчезла и народилась вновь, река разлилась, и жаркой чередой потянулись летние дни. Намтар учил обращенных, вместе с ними встречал и провожал солнце, вместе с ними приходил в людские кочевья. Жители степей трепетали перед демонами, а Шебу и Тирид ловили каждое слово хозяина, радовались каждому новому дню.

Но давно отцвели весенние цветы, степь выгорела под палящим солнцем, уже и Евфрат вернулся в свое русло. Несколько месяцев прошло с тех пор, как Намтар покинул страну черноголовых.

Мне нужно вернуться.

Он откинул полог шатра и шагнул внутрь.

В каменной плошке бился огонек, – то затухал, то разгорался вновь. Тени плясали в полумраке шатра.

Дети его сердца еще не спали. Тирид расчесывала волосы, – черные, волнистые, густые. Должно быть, подруги и сестры завидовали ее красоте. Невысокая, но ловкая и быстрая, темноглазая. Всегда готовая колкостью ответить на обидные слова, но внимательная к добрым советам. Да, раньше завидовали, теперь – боятся.

Тирид положила деревянный гребень, встала навстречу хозяину. Шебу поднял вопросительный взгляд, но вслух не проронил ни слова. Отсветы пламени отражались в его глазах, родимое пятно над правой бровью словно бы дрожало и меняло очертания.

Отметина в форме звезды, дурной знак, – так считали люди народа марту. В родном кочевье Шебу был изгоем, никто не желал отдать свою дочь ему в жены, хоть в сражениях и на охоте он был одним из лучших. Намтар помнил, как, утолив жажду в первый раз, Шебу выпрямился, прижал ладони ко лбу и сказал: «Для человека это дурной знак, для демона – благой!» А Тирид засмеялась и воскликнула: «Я всегда знала, что благой это знак!»

Юные демоны, опьяненные солнцем и кровью. Счастливые, уверенные в себе.

Я должен оставить их.

Намтар кивком велел Тирид сесть, сам опустился на подушки, набитые овечьей шерстью.

Забрать их с собой в Ниппур? Нет, не могу. Лучше пока никому не знать про Шебу и Тирид.

– Хозяин, – тихо позвала Тирид. В глазах у нее была тревога. – Что случилось? Ты…

Намтар жестом остановил ее речь.

– Я должен уйти, ненадолго.

Шебу и Тирид переглянулись, беспокойство плеснулось меж ними, понятное без слов.

– Ненадолго, – повторил Намтар. – Луна вырастет, состарится и исчезнет – тогда я вернусь.

– Всего одна луна? – Тирид улыбнулась, успокоенная. – Мы сможем прожить без тебя одну луну.

– Здесь много крови, много людей, – согласно кивнул Шебу. – Одна луна – недолгий срок.

Они не понимают.

Намтар провел рукой над плошкой. Огонь взвился, метнулись тени.

– Недолгий срок, – сказал Намтар. – Но он покажется вам длиннее, чем годы вашей жизни.

Тирид сжала руку Шебу, но не проронила ни слова. Оба они сидели неподвижно, молча.

– Вам будет тяжело, – продолжал Намтар. – Но вас двое. Держитесь друг друга. Вы – как близнецы, рожденные в один день, но ни один брат не был так близок к своей сестре, и ни один муж не был так близок к своей жене. Помните: я обещал и я приду. Ничего не бойтесь.

На мгновение тень тоски наполнила шатер – словно Намтар уже ушел далеко, и дети его сердца были здесь одни. Но затем все исчезло, без следа. Лишь потрескивал огонь да ветер шуршал в травах за пологом шатра.

– Да, хозяин, – проговорил Шебу, и голос его звучал почти спокойно. – Мы поняли и будем ждать.


Луна светила ему в дороге – узкий серп, ледяная лодка севера.

Степь шелестела, колыхалась как море, ночные запахи текли среди трав, – в них вплеталась поступь хищников, вышедших на охоту, и голоса речных птиц. Евфрат был рядом, его влага и свежесть манили, плеск волн уже был различим сквозь шепот травы.

Дети его сердца, должно быть, еще спали, – чувства их, подернутые дымкой расстояния, были неясными и текучими, проходили сквозь его сознание, как свет сквозь воду. Но скоро Шебу и Тирид проснутся, ощутят, что в душу пробрался неведомый прежде сумрак, и ни кровь, ни солнечный свет не смогут им помочь.

Нельзя оставлять тех, кто обращен так недавно.

Нельзя оставить, и нельзя остаться.

Намтар замер на миг, глядя на лезвие луны.

Оно было таким же холодным и острым, как и прежде. Ледяная вьюга давно уже не режет воздух, мир пропитался теплом и солнцем, люди стали мягче, жизнь их изменилась. Ни следа не осталось от прежнего мира, даже в сказаниях и песнях.

Что удивляться этому? Ведь и он, родившийся в краю замерзших рек и лесов, звенящих от холода, не помнил даже своего первого имени.

Но он помнил луну, сиявшую над снежными горами, – и она была такой же как здесь, где не знают снега.

И таким же было чувство, раз за разом заставлявшее покидать знакомые места. Еще слабое, день за днем, год за годом оно становилось все ярче. Дорога пока не появилась, и не было смысла гадать, к чему она приведет: в незнакомые края, к новым встречам, к неведомым словам и заклятьям. Путь был сокрыт, но уже манил к себе.

Но жизнь людей изменилась, а следом изменилась и жизнь пьющих кровь.

Все демоны Шумера склоняются перед Намтаром-Энзигалем и чтут его законы, соблюдают правила. Он создал то, что хотел, – в этой стране можно жить, позабыв о жажде, не беспокоясь, не ведая бед.

Но раз ты Энзигаль, все демоны Шумера смотрят на тебя как на защитника, считают тебя своей опорой.

Я хочу снять с себя это бремя. Я дал им законыи дам им нового хранителя земли.

Он отвел взгляд от луны и вновь пустился в путь.

Впереди, за рекой, лежала страна урожая, страна полей и каналов. Там, в священном городе Ниппуре, Намтара ждал обращенный. Дитя его сердца, Эррензи, еще юный, и нельзя оставлять его надолго.

Но не он станет хранителем законов. И поэтому не узнает, что за рекой теперь живут его брат и сестра.


2.


Хозяин вернулся, как и обещал. И его слова сбылись: время разлуки было долгим и темным. Снова и снова Тирид снилось, будто они с Шебу – дети, застигнутые половодьем. Держась за руки, стоят на клочке земли, а кругом бушует вода. Они ждут рассвета, но солнце не восходит, лишь луна отражается в волнах, отмеряя течение дней.

Утро разгоняло сны. Степь раскалялась под полуденными лучами, но в душе оставалась тень. Стремясь убежать от тоски, Тирид и Шебу приходили в родное кочевье. Собаки заходились лаем, почуяв их, испугано блеяли овцы, а люди расступались, не поднимали взгляда. Выпитая кровь разгоралась в сердце, но не приносила покоя. Снова и снова на смену дню приходила долгая ночь, с каждым закатом все туманней становились мысли, и уже казалось – это не кончится.

Но хозяин вернулся.

И с тех пор он уходил и возвращался много раз. И с каждым разом все легче было дышать без него, все прозрачней становилась тень, закрывавшая душу.

Годы текли незаметно. Рождался, возрастал и умирал месяц, река разливалась и вновь возвращалась в свое русло. Равнина расцветала, высыхала под солнцем, опять зеленела весной. Рождались и умирали люди, новые имена звучали в кочевьях, новые песни пелись.

Но шатер пьющих кровь все также стоял в степи, невдалеке от людских селений. Цветные ленты бились на ветру, вечерами горел огонь у порога, и все также двое демонов были молоды и счастливы.

И давно потерялся счет годам, растворился в зное.


3.

Тирид спала. Беспокойные утренние грезы еще владели ее душой, но сквозь их образы и звуки проникло чувство из мира яви, и сон растаял. Словно солнечный луч упал в полумрак шатра, коснулся глубин сердца.

Тирид открыла глаза и мгновение лежала, прислушиваясь. Теплое предчувствие разрасталось в груди, ошибиться нельзя. И тогда, не в силах больше ждать, она повернулась к тому, кто спал рядом.

– Шебу, проснись!

Тот лишь пробормотал что-то, попытался вновь укрыться одеялом.

– Шебу, хозяин возвращается, проснись!

Не дожидаясь ответа, Тирид выскользнула из постели, на миг застыла посреди шатра – нагая, с распущенными волосами – и кинулась искать одежду. Где новая рубаха, расшитая синей нитью? Где ожерелье из лазуритов? Намтар скоро придет, надо выйти, встретить его! Оделась поспешно и, видно, волновалась, забыла о своей силе: одно резкое движение – и бусы порвались, камешки рассыпались по шатру.

Шебу засмеялся, и Тирид обернулась к нему.

– Не бойся, – сказал он, улыбаясь, и натянул рубаху. Спутанные после сна волосы упали ему на лицо. – Хозяин не близко еще, за рекой.

Тирид молча кивнула, наклонилась, собирая бусины.

  Еще не близко… Но если захочет, тотчас окажется здесь.

Радость все не унималась – солнечное тепло в груди. А ведь давно уже свет перестал меркнуть, когда хозяина не было рядом, и тоска не касалась души. Тирид знала, пройдет совсем немного времени – год или два, – и она станет сама себе хозяйкой.

Но лишь почувствовала приближение Энзигаля, и сердце заколотилось, как и прежде.

Оттого ли, что мы так долго не видели его?


Намтар привел с собой человека, – девочку, уже достигшую брачного возраста, но еще по-детски угловатую и неловкую. На ней была короткая рубашка, черные волосы давно не знали гребня, на коленях темнели ссадины. Смотрела она исподлобья, в глазах блестел привычный страх.

Тирид расстелила покрывала перед входом в шатер, принесла молоко и пиво, сыр и хлеб. Человеческая еда не насыщает пьющих кровь, но приятна на вкус, так почему бы не предложить ее хозяину?

Намтар сел напротив своих обращенных, жестом подозвал девочку.

– Ешь, – сказал он на языке Шумера, и девочка, торопливо схватив лепешку, отбежала на пару шагов, словно ждала, что хлеб отнимут.

Ветер дул с востока, шелестел в траве. Шебу рассказывал о том, что случилось в степи за этот год. Двенадцать лун они не видели хозяина, жизнь текла размеренно и ровно, но все же всегда есть, о чем поведать. О том, как два великих рода поспорили из-за пастбищ и сошлись в губительной схватке; о торговом караване, проходившем тут всего две луны назад; о знамениях, которые гадатели видели в ночном небе.

Тирид смотрела на Намтара. Изменился ли он хоть в чем-то за эти месяцы? По-прежнему смотрит спокойно, серые, нездешние глаза затягивают, и взгляд не разгадать. Но все же…

Намтар одним долгим глотком осушил чашу и внимательно посмотрел на Шебу, потом на Тирид. Они молчали, ждали его слов.

– Сила ваша выросла, – проговорил он наконец. Медленно, словно взвешивая каждое слово. – Скоро я перестану быть вам опорой, вы станете свободными. Готовы ли вы исполнить то, что пообещали когда-то?

Тирид взглянула на любимого, но тот не отводил глаз от хозяина. Обеими руками держал чашу, но не пил из нее, и солнце искрилось в золотистом напитке.

– Расскажи, что мы должны сделать, – попросил Шебу.

Казалось, Намтар ждал этих слов.

– Сегодня, на исходе дня, – отозвался он, – вы должны зачать ребенка. А после – воспитать его так, как я скажу.

Тирид тихонько рассмеялась. Намтар повернулся, и она потупилась, но не стала молчать.

– Я стала Шебу женой уже так давно, что потеряла счет годам. И до сих пор у нас не было детей. Как могу я обещать, что именно в эту ночь…

– Ты не должна обещать, – прервал ее Намтар-Энзигаль. – Я обещаю тебе. Если выполнишь то, что я велю, родишь ребенка, которому суждены могущество и слава. Согласна ли ты?

Тирид не смотрела на Энзигаля, не смела поднять глаза. Он спрашивает меня. Значит… Шебу согласен. Как я могу отказаться? Хозяин говорил, что будет просить, но он не просит, он обещает бесценный дар.

– Я согласна! – сказала она, и голос прозвучал неожиданно звонко. – Что я должна делать?

– Дождаться заката, – ответил Намтар и улыбнулся.

Должно быть, эта улыбка устрашила бы любого зверя, человека или пьющего кровь. Но не Шебу и Тирид, детей его сердца.


Вопросы теснились в груди, готовы были сорваться с языка. Но Тирид сдержала себя и не тревожила хозяина понапрасну. Делала то, что он говорил: разожгла огонь, принесла воду. А потом села поодаль, у входа в шатер. Даже с Шебу она боялась заговорить. Вдруг неосторожные слова разобьют, разрушат колдовство?

Намтар-Энзигаль вынул из котомки сушеные травы, растер в порошок, высыпал в чашу, залил горячей водой. И теперь просто сидел, закрыв глаза, и, казалось, не делал ничего. Но Тирид была уверена, что он творит колдовство, – птицы умолкли, ветер стих, и лишь солнце в небе говорило о течении времени.

Иногда хозяин протягивал руку и закрывал чашу ладонью. Шептал что-то – слов не разобрать. Выглядел он сейчас совсем юным – моложе Шебу, – но сила его плыла над землей, словно свет, и затмевала все.

 Он рассказывал, что родился пьющим кровь, и хозяина не было у него. Мой ребенок будет таким же?

 Солнце клонилось к западу, и Тирид уже чувствовала, как подкрадывается жажда. Мягко касается изнутри, и боль – пока еще едва приметная, тихая – расходится волнами. Шебу сел рядом, взял Тирид за руку, их пальцы переплелись. Он тоже молчал, и это было хорошо.

Девочка, пришедшая с Намтаром, не пыталась подойти или убежать, бродила неподалеку, плела венок из степных трав. Кровь ее искрами вспыхивала под кожей, манила.

Когда запад окрасился алым и на землю легли длинные тени, Намтар открыл глаза и поднял чашу.

– Подойди, – сказал он на языке черноголовых, и девочка выронила венок и покорно подбежала. – Пей.

Девочка приняла чашу, сделала первый глоток. Скривилась – видно, горьким был отвар, но тут же испугано сжалась, словно ожидала удара, и допила все, до последней капли. Энзигаль коснулся ее, и девочка опустилась на землю. Чаша выпала из ее рук, взгляд остановился.

– Подождите, – велел Намтар детям своего сердца. – Пусть снадобье войдет в ее кровь.

– Ты привел ее для нас? – спросил Шебу.

– Да, – кивнул Намтар. – Пиво не опьяняет нас, но кровь пьяного – опьяняет. Так и этот настой. Вы выпьете его вместе с кровью, и он поможет вам.

Они ждали. Тревога билась в груди, и Тирид уже не могла отличить ее от предвкушения и страха. Наконец, хозяин подал знак, и они подошли к жертве.

– Пейте, чтобы утолить жажду, – сказал Намтар. – Но не больше. Пусть она останется жива.

Вкус был странным. Должно быть, таков вкус морского ветра в жаркий полдень. Тирид оторвалась от жертвы, и вслед за ней поднялся и Шебу.

Девочка осталась сидеть на земле, глядя в никуда. На запястьях темнели раны от клыков.

Намтар снял медные браслеты и надел один на правую руку Тирид, другой – на левую руку Шебу. Мгновение смотрел на них внимательно, словно пытался разглядеть что-то незримое, а потом сказал:

– Теперь идите.

И так, держась за руки, они вошли в шатер и опустили за собой полог.


Стемнело, и над головой одна за другой засияли звезды, огромные, близкие. Ночью, когда уходит солнце, обостряется иное зрение, и Намтар закрыл глаза, чтобы увидеть мерцающие пути, струящиеся под землей. Сетью, подобной каналам и рекам, текла внизу сила, и Намтар нашел место, где невидимые потоки свивались узлом и разбегались вновь, каждый своей дорогой.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5