Влад Поляков.

Кодекс крови: Кодекс крови. Грани реальности. Тени кукловодов (сборник)



скачать книгу бесплатно

Ну и всё, момент необходимой паузы прошел. Главное, что никто из этих красавцев не вздумал тянуться к оружию, да и вообще совершать резкие телодвижения. Кстати, там был и старый наш с Климом знакомый, тот самый, что изволил быть в церкви для получения инструкций. Однако пора и начать разговор.

– Князь Мереяславский, если не ошибаюсь, – обратился я к осанистому мужчине лет сорока. Видеть-то я его и раньше видел, но лишь на фотокарточке. – Не скажу, будто рад нашему знакомству, но есть общие темы для разговора. Да, я чуть было не совершил оплошность, забыв представиться. Градов, ротмистр Градов…

На лице князя появилось выражение глубочайшей ненависти, вот только лично мне до этого не было ни малейшего дела. Да и разговор только начинался и даже не успел перейти в действительно острую стадию.

– Рядом со мной поручик Кононов, – Ханна слегка кивнул, обозначая свое присутствие. – Ну а с капитаном вы уже должны были встречаться, когда позволили своим холуям воздействовать на персонал гостиницы, перемещать боевого офицера всего лишь ради того, чтобы покомфортнее пристроить свое седалище. Недостойное поведение, совсем недостойное, хотя от вас иного и ожидать сложно.

– Что вы себе позволяете, сударь? – встопорщился князь, которому явно ну очень давно не приходилось слышать ничего подобного.

– Этот же вопрос можно переадресовать и в вашем направлении. Только что в городе появились, а уже решили устроить мне множество неприятностей, причем методами, идущими вразрез с любой честью. Притащить сюда наёмных бретеров, дабы спровоцировать меня на дуэль… За одно это стоило бы вытащить вас на центральную площадь да показательно выпороть. Однако этим дело не ограничилось. Вы связались с теми, с кем точно не стоило связываться.

Вновь изменившееся выражение лица князя подсказало, что я угодил если и не в самый центр мишени, то уж точно в его окрестности. Умение владеть собственным лицом и не позволять появляться там испытываемым эмоциям – отнюдь не самое простое в нашей жизни умение. Зато весьма полезное. Мереяславский был от него если и недалек в обычном понимании, то и не приблизился к тому уровню, что позволил бы обмануть человека, давненько обретающегося в тайной полиции. Тем самым в моих руках оказался очередной козырь. Загадочные его союзники, судя по некоторым признакам, вызывали смутное опасение. А быть может, вовсе не смутное!

Дожимать дальше? Наверно, только тут важно не перейти определенный рубеж, за которым предсказать поведение объекта станет чрезвычайно сложно. Это пока я могу попробовать играть на испытываемом им по отношению к союзникам страхе.

– Взгляните на этого человека, – ткнул я пальцем в сторону знакомца, чьи мозги совсем недавно подверглись вдумчивому исследованию. – Он только что вернулся со встречи, где наверняка обсуждались варианты, как бы понадежнее и без особой огласки избавиться от меня и моих друзей. Ещё один ваш, князь, холуй наверняка занят нелицеприятными делами в Дворянском собрании.

Там при должном умении и толстом кошельке можно найти наёмников, великолепно владеющих оружием.

– Напомни ему и о сегодняшнем инциденте с тобой и штабс-ротмистром Климовым, – внёс свою посильную лепту Ханна. – Да что тут говорить, у него и так всё на лице написано! Даже в столичном обществе, узнав об этих дурно пахнущих историях, объявят князиньке обструкцию по всем правилам. Не за то, что замешан, а за то, что попался.

Точно. Высший свет безжалостен к тем, кто его скомпрометировал, тут не бывает никаких исключений. А ведь Ханна с ходу попал во вторую болевую точку, ещё более сильную, нежели опасения князя относительно его местных союзников. Добавим последний штрих, и тогда его можно будет использовать в качестве коврика для ног.

– Хотели отомстить за смерть сына. Допускаю, хоть он был предателем своего сословия, связавшимся с откровенными террористами, что предпочитают называть себя революционерами. Цель оправдывает средства? И это допускаю, Макиавелли не был дураком, но тогда не извольте обижаться, коли к вам применят те же самые методы. Я применю, можете быть уверены, – последовала саркастическая ухмылка, при этом лицо оставалось полностью бесстрастным. – Вам тогда придет конец, особенно зная, как вы дорожите своим положением в свете. Но есть еще жена, две дочери… Как думаете, после вашего краха им будет комфортно жить там, в тех сферах?

– Нам… нужно поговорить, – князь глядел на меня с ещё большей ненавистью, но в глазах прорезалось понимание того, что он проиграл. Проиграл, не успев даже начать свою партию. – Наедине.

– Капитан, – обратился я к нашему мимолетному знакомому. – Уверен, что вы уже получили достаточное удовлетворение от увиденного. И запомните на будущее, что любого титулованного господина легко поставить на то место, которое он заслуживает. Благородство происхождения, оно, знаете ли, не столько от предков, сколько от того, что находится внутри человека. Мало быть аристократом крови, к этому необходимо прибавить аристократизм духа. Подумайте на досуге… А сейчас оставьте нас, в случае необходимости я с вами свяжусь.

Тот не стал прекословить и вышел из комнаты, предварительно прищелкнув каблуками сапог. Армейская привычка. Ну а князь зверски рычал на своих клевретов, в императивной форме приказывая им убраться отсюда куда подальше и даже не пытаться подслушивать. Что ж, у каждого свои проблемы. Мне было довольно скучно, ну а Ханна нашел в ситуации какой-то забавный для себя элемент, поскольку на его лице неожиданно проявилась едва заметная улыбка.

Наконец, из помещения удалились четверо людей Мереяславского, остался только один. Особо доверенное лицо? Возможно. Признаться, мне нет до этого особого дела – это князю понадобилось удалить лишние глаза и уши, а вовсе не мне.

Глава 8

Четверо людей в комнате и атмосфера, далекая от сколь-либо приемлемого состояния. Однако для меня, да и для Ханны, подобные ситуации являются совершенно обыденными, случающимися много раз за год. Специфика работы в «охранке».

– Вы хотели говорить? – обратился я к Мереяславскому. – Ну так я вас внимательно слушаю.

– Что вы хотите?

– Я? Да, собственно, и ничего… От вас ничего. Зато меня очень сильно интересуют другие, те самые загадочные люди, которые предложили вам свою помощь. Настойчиво предложили.

И вновь в точку. Мне достаточно было наблюдать за изменяющимся лицом князя, дабы понять, что мои слова соответствуют истине. Однако продолжим…

– Наши с вами взаимоотношения – отдельный пункт. Вы вполне в своем праве, если вздумаете давить на моё непосредственное или косвенное начальство, пытаться устроить неприятности тем или иным образом. Можете вызвать меня на дуэль, в конце-то концов! Но если вы пытаетесь нанимать всякий сброд, который обожает стрелять из-за угла в спину, то мои ответные действия будут полностью соответствовать.

– Я ничего подобного…

– Зато ваши новые друзья это УЖЕ сделали, – прервал я попытавшегося было мне возразить Мереяславского. – Да, те самые, с которыми вы встретились незамедлительно после того, как поезд остановился на перроне. Серенький такой, почти незаметный человечек, что был посредником с их стороны. А потом ваш человек, отправившийся в храм Святого Луки, дабы получить инструкции и советы о том, как лучше всего разделаться со мной и моими друзьями.

– У вас есть два варианта, Мереяславский, – оскалился в недоброй ухмылке Ханна.

– Рассказать нам все… – начал я следующую фразу.

– О тех…

– Кто интересует нас.

– Или…

– Мы вас уничтожим.

– Здесь и сейчас…

– Выбор за вами.

Голос. Интонации. Переход нити фразы от одного человека к другому… Плюс самая малость ментального воздействия, что так хорошо бьет по психике именно так, резонируя от разума к разуму. Это не промывка и не потрошение разума, просто очень тонкое воздействие, которое стоит применять тогда и только тогда, когда сильно подозреваешь.

Что именно? Причастность людей, близких к почти утерянным ныне мистическим знаниям. Признаюсь честно, подобной ситуации еще ни разу не возникало, но вдруг она появилась и напомнила о себе широким оскалом хищной пасти. Можно было бы вскрыть мозг князя, но не факт, что это вторжение не осталось бы незамеченным. Ну а так… Влияние выходило прерывистым, то и дело переходящим от одного источника к другому, практически неотслеживаемым. Но оно было также и эффективным. Слова становились категорическим императивом, наложенным к тому же на подсознательные страхи и опасения объекта воздействия.

– Хорошо, – нервно облизнув губы, произнес князь. – Они появились совсем неожиданно, ещё в столице. Тогда я был вне себя от известия и толком ничего не понимал, но потом было время подумать. Слишком быстро…

Но фраза так и осталась недосказанной, ибо события понеслись вскачь, словно взбесившаяся четверка лошадей. Остававшийся в комнате человек Мереяславского резко выбросил вперед руку и внешней стороной ладони хлестнул князя по шее. Вскрик даже не боли, а просто удивления. Ханна, на какое-то мгновение растерявшийся от столь неожиданного и малопонятного действия… И мой нож, до сего момента тихо и мирно дремавший в рукаве плаща, после непродолжительного полета вонзается в запястье руки.

А тут ни крика, ни изменившегося от боли лица! Ханна, уже успевший оценить ситуацию, бросается вперед и, достойным игрока в английскую игру регби приемом, в подкате сбивает с ног ставшего сильно подозрительным типа. Почему ставшего? Человек, никак не реагирующий на вонзившийся в руку кинжал, заслуживает очень пристального внимания при обоих вариантах такого поведения. Впрочем, какой из вариантов имеет место быть – это можно разобраться и несколько позже. Естественно, нужен и сам объект для разбирательств, но тут Ханна постарался, переведя того в длительное бессознательное состояние.

Зачем? Смысл этой затеи? Взгляд падает сначала на руку распластавшегося на полу человека, а потом стремительно перескакивает на шею князя, с изумлением взирающего на происходящее.

– Ханна. Взгляни на перстень на среднем пальце, только во имя всех сил, не дотрагивайся… Ты лучше меня разбираешься.

– Проклятье! – схвативший было приближенного князя за руку, мой друг выронил ее, словно та вспыхнула неугасимым пламенем. – Не хочу тебя расстраивать, но похоже, шип на перстеньке покрыт каким-то ядом. Быстрого действия, иначе того не стоило.

Швах! Нас снова опередили, и шансов на то, чтобы выяснить хоть что-то практически не осталось. Впрочем, попробуем сделать то, что ещё в наших силах:

– Эй, за дверью! Все сюда! – заорал я, как унтер на новобранцев, после чего, понизив тон, обратился к Мереяславскому: – Князь, вы мертвы, вас отравил ваш же приближенный. Минута, две… И все! Кто? Кто были эти люди?

– Какая чушь. Я великолепно себя…

Лицо перекосилось, гримаса боли и страдания исказила черты. Ханна был прав – это какой-то страшный, быстрый и качественно действующий яд, что способен убить человека практически мгновенно, парализуя его нервную систему. Все симптомы налицо.

– Быстрее!

– Они… связаны… – слова давались ему все труднее. – Церковь… Выше, чем… Другие!

Все, больше он ничего не скажет, пусть пока жив. Но и это ненадолго – яд действует быстро и неотвратимо. Хорошо хоть то, что помер князь при свидетелях, которые могут подтвердить, что мы к его смерти никакого касательства не имеем. Напротив, прервал жизненный путь родовитого аристократа тот, кто был у него на службе. Ну а с ним нам ещё придется выяснять многие странные моменты, тут и гадать нечего.

– Врача надо вызвать, – всполошился было один из вновь появившихся в комнате.

– Разве что смерть удостоверить, – скривился раздосадованный Ханна. – Лучше ты, разговорчивый мой, скажи, не было ли у этого валяющегося на полу красавца каких-либо личных причин ненавидеть князя Мереяславского?

– Н-нет, никаких. Семён всегда верно служил хозяину, – остальные трое согласно покивали.

– Не скажу, что я удивлен. Тогда постарайтесь вспомнить, не обращали ли вы все здесь присутствующие внимание на золотой перстень, что сейчас находится на руке убийцы?

Так, становится все теплее, в смысле мы начинаем подходить к сути проблемы. Никто так и не смог припомнить присутствие перстня на руке Семена хотя бы за неделю до сего дня. А ведь не заметить подобное ювелирное изделие было сложновато. Массивный перстень явно старинной работы, причем выполненный талантливым мастером – подобные вещи очень редки, тем более на руке у простого, в общем, человека.

Следовательно, данный предмет появился недавно, что наводит на определенные размышления. Но сам ли он вытащил его откуда-то из потайных закромов или же ему его дали для определенной цели? Лично я склоняюсь ко второму варианту. Но пора и честь знать. Я к тому, что пришло время покинуть эти места, но обязательно прихватить с собой достопочтенного отравителя.

– Ханна, уходим. Только непременно сними с уважаемого Семёна колечко, я не хочу, чтобы он пришел в сознание и попытался с его помощью покончить с собой или же отправить в мир иной кого-либо из нас.

– Сделаем.

– Ну а вы, – обратился я к заметно присмиревшим людям покойного князя. – Вы обращайтесь в полицию и изложите им всё, что тут произошло. Вас будут спрашивать о местонахождении убийцы. Отправляйте их в Третье отделение к ротмистру Градову, и энтузиазма заметно поубавится. Засим я откланиваюсь.

Теоретически можно было бы порыться в бумагах безвременно почившего князя, но там наверняка не было ничего по нашей теме. Не тот он был человек, чтобы доверять бумаге столь важные сведения. Выходя из комнаты, я уже начинал прокручивать в голове дальнейший план действий с учетом резко изменившихся обстоятельств. Не ко времени эта смерть, совсем не ко времени. Позади меня шел Ханна, отягощённый грузом в виде тела того, кто мог или послужить источником очень ценной информации, или же оказаться полной пустышкой.

Климу и Висельнику и так достаточно было лишь увидеть нашу процессию, чтобы догадаться, а тут ещё этот любитель Таро учудил. Извлеченную им из колоды карту сложно было не узнать. Смерть – один из Старших Арканов, а в паре с ней шло Колесо Фортуны.

– Раньше не мог сказать, провидец? – окрысился Ханна.

– Нечего было говорить… Будущее далеко не всегда отбрасывает свою тень, да и тени эти слишком расплывчаты. Но ты обрати внимание на соседствующую со Смертью карту, она сейчас приобретает особую, не всегда свойственную ей силу.

– Позже, друг ты мой любезный, – оборвал я Висельника, готового пуститься в изложение своих пусть и странных, но почти всегда работающих теорий. – Порой и стены имеют уши, а тем более тогда, когда враг особенный.

– Думаешь? Что ж, возможно и так. Тогда веди в то место, где мы сможем поговорить спокойно и без опасений оказаться услышанными.

* * *

Есть ли вообще в нашем мире места, где можно чувствовать себя абсолютно уверенными в собственной безопасности? У каждого свои мысли на сей счет, но лично я считаю это крайне сомнительным. Пробраться можно всюду, просто в некоторых случаях затраченные усилия не стоят полученного результата, только и всего.

Но из всех возможных вариантов выбирают тот, который наиболее неудобен для вероятного противника, тот, что способен поставить его на какое-то время в ступор. В этом отношении не стоило и надеяться на те квартиры, что использовались нами в служебных целях – о них знали и другие люди. А о каких не знали, так догадывались, что немногим лучше… Вот и пришлось воспользоваться квартирой, презентованной нам графом Черепановым, этим загадочным любителем чёток с черепами. Да, она тоже в какой-то мере известна с недавнего времени. Но! Вряд ли они предположат, что мы вернулись именно туда. Скорее сочтут за ложный ход, своеобразную провокацию… Вот и пусть так считают.

Означал ли сделанный выбор доверие к графу? Господа, это же просто несерьёзно! Доверие к человеку выковывается очень медленно и постепенно. Тут был просто трезвый и циничный расчёт, свойственный людям нашей профессии. Мы ему нужны и нужны сильно, раз он снабжает нас жизненно важной информацией, а кроме того, готов был поделиться своими запасами. И кое-что из предоставленного в наше распоряжение уже сыграло свою немаловажную роль, сохранив жизнь одному из моих друзей. Не будь на Климе той брони, лежать бы ему в больнице (лучший вариант) или в прозекторской (наиболее вероятный). А так ничего, жив, здоров и быстро бегает. Разве что озлобился на неизвестного стрелка и готов теперь устроить лично для себя целый концерт… В смысле содрать с того шкурку медленно и со вкусом. Злобный он порой бывает, слишком высокая агрессивность не всегда во благо.

Из наёмного экипажа мы высадились, не доезжая до нужного места около полуквартала. Надежнее оно так, знаете ли. Все равно извозчик нас великолепно запомнил, и хоть ему была показана карточка Третьего отделения, вызывающая опаску и желание держаться подальше от таких трудностей бытия у простых людей, но гарантировать тут было сложно. Только не убивать же его, право слово!

Можно было стереть у него из памяти воспоминание о поездке, но данное поползновение, хоть и с неохотой, было отклонено. Ханна со всем его скептицизмом изволил заметить, что обычным людям извозчик и так ничего не расскажет из чувства страха перед тайной полицией, ну а загадочные наши враги так или иначе смогут получить нужное. Наличие же ментального блока лишь убедит их в особенной важности информации, что мы попытаемся скрыть. Логично? Увы, но так.

– Клим, сходи-ка прогуляйся. Вдруг увидишь что подозрительное возле дома, – предложил я уже на подходе к конечной точке маршрута. – И не вздумай ввязываться куда не следует, нам это сейчас ни к чему.

– Проверю… Но сомнительно.

Пусть и сомнительно, зато при нынешнем раскладе не помешает. Слишком уж многое знают и о нас и о тех действиях, что мы предпринимаем. Да и в средствах не церемонятся, трупы укладывают в штабеля, словно дрова в поленницу. Но не это главное… Фантазия у них есть и нестандартность мышления, вот в чем основная сложность.

Ждать пришлось недолго, от силы минут через семь появился Клим и сделал приглашающий жест. Что ж, это хорошо, значит, уровень опасности несколько понизился. До поры до времени понизился.

Тот же вход, там ещё не успели починить простреленную деревянную панель. Забавная ситуация, однако. А вот собственно и дверь в квартиру. Здесь надо несколько осторожнее, Клим туда не заходил. Одному в случае присутствия засады это слишком рискованно, необходима подстраховка. Шуметь не будем, при необходимости обойдемся и холодным оружием. Ключ повернулся в замке тихо, практически бесшумно, и сразу же я и Ханна проскользнули внутрь, готовые отправить в царство теней любое оказавшееся на дороге живое существо.

Пусто. Клим затащил в прихожую все еще бесчувственное тело, ну а последним зашёл Висельник, освобожденный на некоторое время от физических действий. Поворот ключа, задвинутый засов и мы пока что отгорожены от внешнего мира, пусть и в каком-то не самом сильном варианте.

– Что делать будем с этим… Семёном? – поинтересовался Клим, свалив груз прямо на пол без особых церемоний.

– Допрашивать. Но очень осторожно и учитывая возможность того, что он находится или находился под чьим-то контролем. Висельник, у тебя есть нашатырь, что ли? Надо же его в чувство привести.

– Зачем нам нашатырь, – усмехнулся тот. – Нет, нам нашатырь не нужен!

Нашатырь и правда оказался лишним. Висельник извлек из кармана коробок спичек, чиркнул одной из них и поднес огонек к подбородку Семёна. Запах паленой кожи, ну а затем голова непроизвольно дернулась, и объект пришёл в себя.

– Ну вот и славно. А то нашатырь им подавай. Я его запах просто не выношу…

Только было очнувшийся наш трофей внезапно захрипел, после чего вновь растянулся на полу, не подавая признаков жизни. Ну а я почувствовал, что на какое-то мгновение звуки доносились словно через толстый слой ваты. Что за шуточки?

– Не понял? Он что, помер?

– Не похоже, – протянул более осторожный в выводах Ханна. – Сейчас пульс проверим… Странно. Есть такая редкая болезнь, как летаргия, при ней человек погружается в глубокий сон и никак не реагирует на внешние раздражители. Но я никогда не слышал, чтобы в такое состояние впадали одномоментно. Я попробую вывести его из нее.

Особого энтузиазма в голосе Ханны я не услышал. Что ж, оно и понятно, он ведь не врач, так, знает кое-что. Гораздо более интересными были те ощущения, что проявились в момент перед тем, как наш трофей лишился чувств всерьёз и надолго. Надо бы прояснить сей факт и лучше всего для этого подойдет Висельник. Ханна порой слишком скептичен, ну а старина Клим склонен не обращать внимания на, как он считает, ничего не значащие мелочи.

– Пошли, отойдём, – тихо сказал я, слегка ткнув того под рёбра.

– Не вопрос.

Висельник, конечно, тот еще индивидуум, с очень большим количеством особенностей, способный ввергнуть в шок простого добропорядочного обывателя, но и остальные мои друзья – да и я сам, откровенно говоря – ему под стать. Просто особенности у всех несколько различны.

Так вот, у Висельника совершенно уникальное чутьё на нечто необычное, что не укладывается в общечеловеческие рамки и представления. Карты Таро и его давнее ими увлечение – лишь верхушка айсберга, они всего лишь помогают его действительно выдающимся аналитическим способностям. Вдобавок он постоянно отслеживает малейшие изменения как в окружающем его пространстве, так и внутри самого себя. Как раз то, что и нужно в этой ситуации.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22