Влад Бобровский.

Отличники. От других…



скачать книгу бесплатно

Каждый человек имеет право быть таким, каков он есть.


Иллюстратор Владимир Касторный


© Влад Бобровский, 2017

© Владимир Касторный, иллюстрации, 2017


ISBN 978-5-4483-8306-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Это был ещё один год, когда с мамой и сестрой мы отдыхали на Чёрном море, в пионерском лагере. Я закончил седьмой класс и, строго говоря, давно не считался пионером. Для мамы это была часть её работы с детьми, а для нас с сестрой – что-то типа Дома отдыха, с условием выполнения местных правил и распорядка дня. Учёба в школе была для меня не очень сложной. Я дружил с одноклассниками, некоторых из которых знал с детства по играм во дворе. Но от продолжительного общения уставал, и если после уроков те собирались компаниями играть в футбол, я стремился домой, где предвкушал встречу с героями очередной интересной книги. Я был клиентом как минимум трёх детских библиотек, в которых перечитал, помимо рекомендованных школьникам заботливым Министерством образования СССР, многие другие интересные издания, не «предписанные» вниманию подростков.

Лагерь, по традиции, был для меня обязанностью. Я наизусть знал всё, что может там произойти, какие будут экскурсии, развлечения. Может быть, за исключением настоящей военизированной игры «Зарница», которая устраивалась для старших ребят. И мне в этот раз довелось побегать с деревянной копией автомата Калашникова по холмистым, заросшим кустарником лугам в зелёной, похожей на военную, форме. На поле звучали даже настоящие взрывы с дымом. После одной из перебежек в атаке я упал на землю, и метрах в трёх от меня такой взрыв прогремел. Приподняв голову, чтобы оглядеться, увидел взрослого человека в военной полевой форме и в каске, который сидел в замаскированном кустами окопе и махал рукой, чтобы я отползал в сторону. Эта игра увлекала, особенно когда, представляя себя партизаном, я скрывался в окопах и в зарослях, где наелся ежевики и орехов с кустов лещины. Потом я узнал, что устроители «Зарницы» пригласили солдат из военной части для организации этих самых взрывов, окопов, холостых выстрелов, сигналов ракетниц и прочих атрибутов настоящего боя.

Я научился сносно плавать и мог заплывать к буйкам, и даже за них, чего вожатые не одобряли. От санкций в виде запрета купания до самого отъезда домой меня спасала протекция мамы. В этот раз, нырнув однажды к яркому, усыпанному разноцветными камнями, залитому солнцем дну, я нашел в песке позеленевшую от времени большую медную монету 5 копеек 1868 года с полу-истёртым царским двуглавым орлом на реверсе. Правда, я очень завидовал сестре, которая умудрилась в том же месте найти абсолютно неповреждённую монету в 3 копейки 1893 года. Но, по большей части, среди моих трофеев оказывались полупрозрачные камешки, ракушки и камни с отверстиями, которые почему-то называют «куриные боги».

В один из дней, была отличная погода, я загорал на пляже и читал книжку про Робинзона Крузо.

Все пошли купаться, и я поплыл к буйкам, чтобы выбраться из окружения визжащих и барахтающихся на мелководье, как косяк сельди в трале, ребят и рассмотреть на глубине красоты морского дна через стекло маски. Эта новая игрушка позволяла мне видеть подводный мир, как в иллюминаторе «Наутилуса», при этом, солёная вода не попадала в глаза и в нос. Меня обогнала девушка. Я обратил внимание на то, как она красиво плывёт кролем, правильно, как пловцы на олимпиаде, что недавно показывали по телевизору. Где-то в глубине души мелькнула досада от того, что сам так не могу, правильно и красиво. Она доплыла до буйка, отдохнула минутку, обняв его красный бок, и откинув со лба мокрые волосы, посмотрела на меня. Чувство неуверенности охватило меня от прямого взгляда её зелёных глаз. Симпатичное лицо с небольшим вздёрнутым носиком, раскраснелось, и на нём сверкали капельки воды. Она улыбалась. Мне улыбалась!

– Привет, Мальчик! А можно, я с твоей маской поныряю? – услышал я неожиданно мелодичный голос.

Я стащил с лица и протянул ей свою игрушку:

– Привет! А как тебя зовут?

– Маша, – ответила русалка и, озорно взглянув на меня из-за стекла маски, нырнула на глубину. Потом вынырнула через минуту за моей спиной и крикнула: «Спасибо, Мальчик!», а когда я обернулся – на поверхности воды были только круги и мелкие пузырьки. Я поплыл к буйку и, обняв его, повис, глядя под воду, где на большом валуне косы ярко-зелёных водорослей шевелились в прибое, а среди них на песке сверкали белые ракушки и осколки мрамора. Пока наблюдал за стайкой рыбок, вернулась Маша также неожиданно, как и исчезла и, ухватившись рукой за бочонок буя, свободной сняла маску, протягивая мне. Задорные огоньки в её зеленых глазах играли с солнечными зайчиками, отразившимися от волн моря.

– Здо?рово! – с восторгом крикнула она, отдышавшись. – А как тебя зовут, Мальчик?

Я назвал свое имя. Самому надоело, что она зовёт меня все время Мальчиком.

– Вот и познакомились, – сказала она. – Очень приятно!

– А, ты красиво плаваешь, Маша!

– Спасибо! Это меня папа научил. Мы с ним каждое лето приезжаем на море. Здесь классно, правда?

– Да, мне тоже нравится. Такие красивые горы, теплое море! Люблю походы и экскурсии. Но в пионерском лагере, где я живу, бывает скучно. И всякие линейки, зарядки, а особенно тихий час после обеда – не по мне.

– А, я бы хотела в лагерь попасть. Играть вместе со сверстниками – это ведь весело! Много друзей!

– С папой бы, с удовольствием на море отдыхал «дикарями» вместо лагеря, – задумчиво ответил я. – Он придумывает столько интересных игр! Но, обычно всегда работает. Я с ним только по вечерам общаюсь.

– Мой папа очень добрый и тоже любит со мной заниматься. Он находит мне интересные книжки, и я читаю их запоем, даже по ночам, пока не закончу. Не могу заснуть, пока не пойму, что будет с героями. Давай, наперегонки?

– Давай, – сказал я и что есть силы, поплыл к берегу, с шумом разбрасывая вокруг себя тучи брызг.

С сожалением увидел, как Маша уплыла далеко вперёд, а когда вернулась, я мысленно похвалил себя за то, что заранее надел маску, и она не видит моего покрасневшего лица.

– От тебя брызги, как от моторной лодки, Влад. Плавать нужно аккуратно, не тратить силы на разбивание воды руками. Посмотри, моя рука входит в воду не с ударом, а плавно, и с силой греби ладошкой, когда она окажется под водой, – пояснила она и грациозно показала мне замедленные движения пловца кролем. – Понял?

Я попробовал сделать несколько гребков. Получилось, но как у робота. Рука, выскочив из воды вверх, по инерции ударяла по поверхности моря, и на гребок размаха уже не оставалось.

– Сто?ящий секрет! С непривычки, не очень удобно. Руки устают.

– Ноги держи ровно вытянутыми и перебирай ими, как будто быстро поднимаешься по невысоким ступенькам. А голову поворачивай в сторону руки, которая остаётся сзади. Так вода не так будет попадать в лицо, и ты сможешь быстрее плыть, – продолжала весёлым голосом моя новая подруга.

– Спасибо, Маш. Ты классно объясняешь! – воскликнул я, отплёвываясь от воды.

И поплыл на спине, перебирая ногами. Так у меня получалось более-менее быстро плыть и одновременно отдыхать на воде.

Новая знакомая плавала вокруг, наслаждаясь морем и время от времени, поворачивая голову с развевающимся в воде шлейфом длинных волос, хитро поглядывала на меня. Маска явно была неуместной. Я начал боком «подрабатывать» к берегу, имитируя длинную баржу, и тоже смотрел на неё, как бы через иллюминатор. А потом барьер стеснительности куда-то делся, уступив место непонятной раскрепощённости, и смех разобрал меня. Мы резвились, напоминая окружающим стайку морских котиков, ныряли за цветными камушками и болтали о том – сём, шутили. Было легко и весело разговаривать с практически незнакомой девушкой. Я не замечал у неё и тени снисходительности или высокомерия, которые раньше зачастую испытывал на себе при общении с другими сверстницами. Доплыв до мелководья, я встал на заросший водорослями скользкий валун и рассмеялся, должно быть, так заразительно, что и она засмеялась звонким заливистым смехом. Она тоже подплыла к валуну и на минутку забралась на него, но поскользнулась, погрузившись в воду и попутно столкнув меня с мели.

– Давай на берег, Владик? – позвала Маша сквозь смех.

– Поплыли, – согласился я, почувствовав, что мне тоже надоело купаться.

– Поможешь немножко? – спросила она, когда мы, барахтаясь, подплыли к самому берегу, и мелкая разноцветная галька уже щекотала наши животы, мешая плыть.

– Конечно, – согласился я, не успев осмыслить, чем собственно нужно помочь.

Мы встали на ноги одновременно, и она тяжело опёрлась на мое плечо, отбрасывая рукой мокрые волосы, шлёпнувшие меня по спине. Меня пронзило острое незнакомое чувство, смешавшееся тут же с жалостью к ней. Я увидел, что правая нога её не имела ступни. Голень заканчивалась сантиметрах в тридцати от земли, и девушка вынуждена была сохранять равновесие на левой ноге, чтобы стоять прямо. Надо сказать, что делала она это ловко и даже грациозно. Я увидел в её посерьёзневших глазах беспокойство впрочем, быстро сменившееся уверенностью.

– Влад, просто иди, а я немного обопрусь о твоё плечо, – сказала она. – Нести меня не нужно.

Я осторожно пошёл по горячим камням пляжа к шезлонгам, на которые указала она. Возле них блестели на солнце металлические костыли. Маша прыгала на левой ноге ловко в такт моим шагам, лишь слегка опираясь на руку, чтобы сохранить равновесие. Она села на шезлонг, разгорячённая, внешне весёлая и стала вытирать большим испещрённым яркими латинскими буквами полотенцем свои длинные волосы. А я смущённо стоял рядом, по инерции глупо улыбаясь и боясь что-либо сказать. Не мог найти слов, чтобы продолжить разговор, лихорадочно соображая, что лучше: посочувствовать ей, (но как?) или сделать вид, что всё отлично и подбодрить её (тоже как?).

– Давно с тобой это случилось? – наконец спросил я, решив, что это будет самый нейтральный вопрос.

– Зимой, в прошлом году. Было скользко, и машина не успела остановиться… «Врачи сделали все, что смогли», – как мне сказала мама. Сохранить ногу не было возможности.

Маша отвернулась, а голос её приобрёл металлические нотки.

– Я тебе сочувствую, – произнес я еле слышно, и тут же покраснел. – Тебе, наверное, тяжело ходить. Ты ходишь на костылях?

– Я уже привыкла, – сказала девушка, должно быть, поняв моё замешательство. – Я тренируюсь шагать с протезом, и непременно буду ходить как все здоровые люди. Пока костыли ещё использую, если долго на ногах. В школе там, или гуляю, стараюсь без них обходиться. Не люблю шушуканья за спиной и жалостливых взглядов вдогонку. Хочу научиться бегать также хорошо, как плавать.

В голосе её слышалось упрямство и напор.

– Ты сможешь, – ответил я тихо, чувствуя, что густо краснею. – Ты сильная, ловкая и… красивая.

– Спасибо, Владик! Мама говорит, что пока я расту, мне нужен каждый год новый протез. А чтобы ноги одинаково росли, нужно каждый день тренироваться. У меня дома есть беговая дорожка, тренажёр, и я люблю по утрам бегать по парку или по улице, когда хорошая погода. Стараюсь хотя бы раза три в неделю ходить в бассейн плавать. А ты как время проводишь?

– Я по утрам дома с гантелями зарядку делаю. А, вечером – уроки. Не представляю, как другие успевают ещё спортом заниматься…, – начал рассказывать я, не сильно заботясь о логике, и осёкся, чувствуя, что мелю что-то не то. – А, ещё я начал учить испанский язык. Хожу вечером на курсы в Доме пионеров. И очень хочу научиться понимать и хорошо говорить на английском. У нас нормальный учитель, но я ещё дома стараюсь книжки и журналы на английском читать. Правда, словарь быстро рвётся, когда в нём почти каждое слово ищешь.

Маша улыбнулась, задумчиво глядя на море.

– Я тоже учу английский. Мне нравится этот язык, и папа мне помогает его изучать. Мы стараемся иногда разговаривать на нём друг с другом. Do you want to talk with me in English now?11
  – Ты хотел бы поговорить со мной по-английски сейчас? (Англ.)


[Закрыть]

Я вздрогнул от неожиданности, не сразу поняв, что со мной уже общаются по-английски. Мне срочно нужно было правильно ответить, чтобы не ударить в грязь лицом.

– …Yes, I will try… But I can speak English very little,22
  – Да… Я попробую… Только я говорю по-английски очень плохо. (Англ.)


[Закрыть]
– произнёс я, запинаясь, и мне стало жарко от неожиданно сочинённой такой длинной иностранной фразы.

– Do you like to have a rest time in the park after school?33
  – Тебе нравится отдыхать в парке после школы? (Англ.)


[Закрыть]
 – продолжила Маша, легко строя фразы и правильно произнося английские слова, совсем как наша учительница.

– Yes I do… I like… to walk… in the park.44
  – Да, я делаю… Я люблю… ходить… в парке. (Иск. Англ.)


[Закрыть]
 – Пробормотал я, понимая, что говорю на каком угодно языке, только не на английском.

Маша серьёзно посмотрела на меня. Подумав минутку, сказала:

– Это здо?рово, что ты сейчас уже научился так говорить. За три года многие мои одноклассники вообще и двух слов связать не могут. Ты – молодец, Владислав. Если позаниматься, набрать словарный запас, ты сможешь, я уверена, говорить, как американец. А постараешься произносить слова правильно – то, как англичанин. Я тоже хочу научиться говорить так, чтобы меня не отличали от англичанки.

– Да, вот бы так научиться! – сказал я, стараясь успокоить биение сердца.

– Я бы хотела с тобой подружиться, если не будешь против. С тобой интересно, ты умный. У меня, на самом деле, почти нет друзей-сверстников. А те, кто со мной гуляет, или общается в школе, почему-то не воспринимают дружбу со мной всерьёз. Девчонки моют мне кости, чуть отойдут на пару метров, а в глазах – сплошь ложь и желание скорее уйти, чтобы не смотреть на калеку. Взрослые меня жалеют и оберегают, а я терпеть не могу жалости к себе. Не хочу казаться слабой. И я ненавижу слово «инвалид»! Никогда не говори его мне, пожалуйста!

У меня снова перехватило дыхание от прямого взгляда её больших пронзительно зелёных глаз. Она даже раскраснелась, то ли от сказанных слов, то ли от недавнего купания.

– Конечно, не буду, Маша! Я хочу с тобой подружиться и не позволю никому дразнить тебя! – произнёс я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.

– Спасибо!

Она оглянулась, высматривая, должно быть, своих родителей, затем посмотрела на меня снизу вверх. Солнце пекло во всю, и по раскалённым камням босиком ходить не хотелось. Я старательно терпел жар, переминаясь с ноги на ногу.

– Теперь ты похож не на моторную лодку, а на телевышку, – усмехнулась Маша. – Садись, поболтаем, пока мой папа не пришёл.

Я осторожно сел на горячие камни, мучительно соображая, с чего начать беседу с девушкой.

– В каком ты классе учишься? – наконец спросил я.

– В восьмой пойду в этом году. Пришлось пропустить экзамены, пока в больнице лечилась.

– Я тоже в восьмой пойду, – обрадовался я такому совпадению. – Решил учиться до десятого, а потом в институт. А в твоем городе есть телевышка?

– Есть. Высокая. На горе стоит в самой высокой части города. Если забраться на эту гору по лестнице – такая замечательная панорама открывается – оторваться невозможно! Весь центр видно, дома, храм, вокзал с поездами и мосты через реку, корабли… Я люблю свой город. Он красивый, большой. Давай сыграем в города, и ты его угадаешь?

– Давай, – согласился я. – Начинай!

– Смоленск – задорно начала Маша.

– Куйбышев – ответил я.

– Волгоград, – парировала девушка.

– Донецк – вспомнился ближайший большой город.

– Клайпеда…

– Алма-Ата, – схитрил я.

– Армавир – не сдавалась подруга.

– Ростов – автоматически вырвалось у меня.

– Бинго! – крикнула Маша … – угадал! Молодец!

– Так это же я в нём живу! Мы что, с тобой в одном городе живём, Маш?

Я почувствовал прилив радости, в то же время, всё ещё не веря в такое совпадение.

– Вот это, да-а-а! – у девушки снова засверкали задорные огоньки в глазах, и я уже точно знал, что это не отблески волн. – Почему-то, я так обрадовалась! Даже не могу объяснить, почему мне стало так весело и легко!

Она улыбнулась мне застенчивой улыбкой. Я смотрел на неё с восхищением. Никогда не встречал такой удивительной девчонки. Я не чувствовал между нами никакого барьера, почти не стеснялся. Это новое чувство единения с другим человеком захлестнуло меня с головой… Очнулся я от её слов. Да, это же она спрашивает у меня:

– Скажи, тебе нравится наш город?

– Конечно! – улыбнулся я мечтательно. – Особенно возвращаться домой откуда-нибудь. А в каком районе ты живешь?

– У нас дом в Рабочем городке. Почти рядом со школой. Я в ней учусь. А ты?

– А, я учусь в школе на Западном. Живу в квартире, в пятиэтажке. – Ответил я, вспоминая, где в Ростове находится Рабочий городок.

Надо будет карту посмотреть. Мне было по-настоящему легко на душе, и не хотелось расставаться с девушкой. Казалось, мы с ней давно знакомы и хотелось говорить, рассказать ей всё-всё о себе.

– Здравствуйте, молодой человек! – услышал я неожиданно громкий, хорошо поставленный басовитый голос. – Вы пришли к Машеньке? Я вижу, она – не против. Как Ваше имя?

Я обернулся и, взглянув против солнца вверх, прикрыл глаза ладонью. Передо мной стоял высокий мускулистый мужчина средних лет с задорными и подозрительно знакомыми огоньками в серых глазах, улыбаясь в аккуратную чёрную с седыми волосками бородку. В больших, как у кузнеца, его руках помещались сразу три апельсина и две бутылки «Пепси-Колы». Я снова почувствовал, что краснею, и тихо назвал свое имя.

– Если я правильно услышал, Владислав, Вы – знакомый Марии, верно? – громко спросил весёлый бородач.

Потом обошёл меня, внимательно оглядывая со всех сторон, и сел на соседний шезлонг, расположив на нём провиант. Это позволило мне перестать щуриться и рассмотреть его лицо.

– Меня зовут Фёдор Тимофеевич. Рад с Вами познакомиться!

– Мы купались вместе…, – пробормотал я неуверенно и не к месту и почувствовал, что мой голос всё ещё дрожит.

– Я видел, Вы стали опорой моей дочери. Благодарю Вас! Это благородный поступок. – Подбодрил меня Фёдор Тимофеевич.

Видимо, я снова густо покраснел, и на мою защиту бросилась Маша.

– Папа, перестань смущать его, – весело и с наигранно капризными нотками вмешалась она в разговор. – Представляешь, он тоже из нашего города! Никогда не знаешь, когда и с кем сведет

судьба.

– А я никого не смущаю, – прогремел папа. – Я ценю смелость и готовность прийти на помощь. Сейчас не часто встречаются эти качества. И мне, действительно очень приятно видеть, как вы общаетесь. Машенька, Владислав, предлагаю нам всем немного подкрепиться. Не возражаете? Удивительно, но минуту назад я вдруг почувствовал, что неплохо было бы, что-нибудь съесть. Он ловко выудил из сумки несколько бумажных стаканчиков, картонные тарелки и складной нож. Через пару минут у всех на тарелках оказались порезанные дольками апельсины. С шипением холодная «Пепси-Кола» была разлита по стаканчикам.

– Ну, что же, молодые люди, за знакомство! – шутливо поднял стаканчик Машин папа, будто собираясь чокаться с нами.

Я с благодарностью поднял свой стакан и наполовину опустошил его от моего любимого прохладительного напитка. Апельсин оказался также прохладным и удивительно вкусным. Краем глаза я заметил, как Маша тоже с удовольствием уплетает сочные дольки, запивая маленькими глотками лимонада. Я подставил лицо солнцу, закрыл на минуту глаза и прислушался к мерному шуму моря, крику чаек и визгу детей, играющих на пляже. Мне было легко и спокойно. Не хотелось, чтобы это чувство прошло и не хотелось возвращаться обратно в лагерь, считать дни до отъезда домой.

– Спасибо, Фёдор Тимофеевич, очень вкусно! – сказал я, вытирая губы от апельсинового сока салфеткой.

– Да, пап, спасибо! – поддержала меня Маша. – А мама не придёт купаться?

– Нет, дочка, она сегодня действует по своему плану.

– Вы приехали отдыхать всей семьей? – поинтересовался я, обращаясь к обоим, потому что не знал, будет ли вежливым продолжить разговор только с Машей в присутствии её папы.

– Не совсем. Мой брат поступает в институт и сейчас в Москве сдаёт последний экзамен. Вечером будем ему звонить, узнаем результат, – пояснила девушка. – Математика – трудный экзамен, но Мишка хорошо её знает. Он мне всегда помогал с уроками и контрольные решать. Особенно, когда я болела, и приходилось догонять программу. Мишка – очень умный и самый лучший брат на свете!

– Мы с Машенькой этим летом отдыхаем только здесь, а в прежние годы всей семьей загружались в машину и путешествовали весь отпуск, на море, в горы, в тайгу, на Байкал, – начал рассказывать Фёдор Тимофеевич. – Мы объездили Урал, Прибалтику, Карпаты, Кавказ, но каждый раз под конец отпуска приезжаем сюда на несколько дней искупаться и позагорать. Скажу я вам, очень полезная штука перед трудовыми буднями!

– А еще, мы очень любим фотографировать места, где путешествуем. Папа потрясающие фотки делает. Они даже в журнале печатались, – с энтузиазмом вмешалась Маша. – Я тоже начала учиться фотографии.

– У нашей девушки талант фотохудожника. Она схватывает саму суть места, чувствует его душу, и её фотографии всегда говорят о себе сами. – Одобрительно гудел Фёдор Тимофеевич. – Особенно хорошо у неё получаются портреты. Она Вас ещё не сфотографировала?

– Смотри, перехвалишь, пап.

Маша звонко рассмеялась. Она грациозно потянулась в шезлонге, вытащила из сумки большой зеркальный фотоаппарат «Canon» и, привстав на локте, нацелила на меня объектив, сделала серию снимков, сверкнув озорной улыбкой из-за видоискателя. Её длинные каштановые волосы уже подсохли на солнце и разметались по плечам, а я почему-то подумал, что ей очень пошла бы профессия фотожурналистки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9