Виталий Вавикин.

Демон. Книга вторая



скачать книгу бесплатно

Зрна поняла, что он заснул, и слезла с кровати. Ей было девятнадцать – самый расцвет для занятий проституцией. Еще пара лет – и ей придется подыскивать себе мужа и рожать ему детей, чтобы он заботился о ней и о своем потомстве. Об этом говорила ей мать еще два года назад, когда они шли к знакомому врачу делать аборт. После Зрна еще несколько раз ходила к нему, но уже одна. К семнадцати годам мать научила ее всему, что должна знать женщина. Остальное придет в процессе.

Зрна сплюнула скопившуюся во рту слюну и подняла с пола грязные мужские джинсы. Она искала деньги. В вывернутых карманах их не было. Куртка. Зрна осторожно сняла ее со спинки кровати. Громкий храп Натана придавал уверенности. Она проделывала это уже не в первый раз. Иногда удачно, иногда нет. Шрам на щеке и сломанный нос напоминали ей о том, что нужно быть осторожной. В одном из карманов куртки она отыскала несколько смятых банкнот. Чтобы оплатить ее услуги, хватило бы и одной, но Зрна отсчитала половину. Ладони зудели – хотелось забрать и все остальное.

– Почему бы и нет? – услышала она чей-то шепот, вздрогнула, посмотрела на Натана.

Он все еще спал. В комнате кто-то был, если, конечно, она не разговаривала сама с собой.

– Он все равно не узнает тебя завтра, – подначивал голос. – Вы для него все на одно лицо – грязные, дешевые шлюхи.

Зрна опасливо оглядывалась по сторонам. Ночь, тени, сгустки тьмы по углам – ничего, что могло бы причинить ей вред.

– Забирай все, – шептал кто-то ей на ухо. – Забирай и беги. Сегодня тебе не нужно будет больше работать. Да этого хватит, чтобы не работать целую неделю!

Зрна убрала найденные деньги в свой карман, бросила на пол куртку и осторожно шагнула к двери.

– Целую неделю, – продолжал кто-то шептать ей на ухо. – А потом ты снова будешь продавать себя, пока кто-нибудь не порежет тебе лицо или не выбьет зубы.

Зрна остановилась. Храп Натана стал громче. Она обернулась.

– Хуже уже не будет, – шептал кто-то. – Ищи лучше. Здесь есть еще деньги.

Зрна заглянула под кровать – пыль, паутина, пустые бутылки. В ящик стола – кишащие личинки мух и недоеденный кусок мяса. Стул на трех ножках, прижатый к стене, расшатанный табурет. Старые газеты возле окна. Сброшенный с подоконника цветочный горшок, комья земли, кактус, который настырно продолжал жить среди керамических осколков.

– Подоконник, – подсказал шепот.

Зрна осторожно перешагнула через разбитый цветочный горшок. За грязным оконным стеклом слышались чьи-то крики, лаяла собака.

– Ниже, – вел шепот.

Зрна провела рукой под выступавшими досками. Грязь, паутина, какие-то насекомые, щекотавшие тонкими лапками ее пальцы. Зрна вздрогнула, нащупав свернутые в трубочку купюры. Еще никогда в жизни она не видела столько денег. Даже не мечтала, что когда-нибудь будет держать в руках такую сумму.

– Забирай их, – прошептал кто-то ей на ухо. – Забирай и уходи, пока хозяин не проснулся.

Зрна осторожно подошла к двери.

Наверно, это награда свыше за ее труды, подумала она. Дверь громко скрипнула. Зрна вышла в длинный, плохо освещенный коридор, спустилась по лестнице и, оказавшись на улице, побежала прочь.

* * *

Натан Блонский проснулся утром. Его разбудили мухи и мочевой пузырь. Справив нужду в пустую бутылку, он оделся. Денег в карманах не было. Это напомнило ему о шлюхе, которую он привел сюда прошлой ночью. Как она выглядела? Он безрезультатно пытался вспомнить ее лицо. Это было так же сложно, как вспомнить всех, кого он снимал в последние три года. Ни имен, ни лиц – просто станки для удовлетворения либидо.

Он вытер вспотевшее лицо и подошел к подоконнику. Торчащий гвоздь оцарапал кожу на его руке. Денег не было. Встав на колени, Натан заглянул в свой тайник. Как же так? Три года он был осторожен, старался не привлекать к себе внимания, жил так, как жили все. Когда же это случилось? Вчера? Он уснул и шлюха обчистила его? Но как она узнала про подоконник? Он же никому ничего никогда не говорил даже в пьяном бреду. Неужели кто-то следил за ним? Но кто? А может, он просто перепрятал деньги и забыл? Натан обыскал всю комнату. Ничего. Он сел на кровать и тихо выругался. «Главное не паниковать», – успокаивал себя Блонский. За эти деньги здесь запросто могли убить, а он все еще жив. Это хорошо, но как ему теперь выбраться отсюда? Как добраться до банка, где хранятся его остальные деньги? Дорога неблизкая, а его карманы пусты.

– Чак, – услышал Натан чей-то тихий шепот. Как часто он выручал его, давая полезные советы!

– При чем тут Чак? – Натан обхватил голову, вспоминая торговца марихуаной.

– Тебе нужны деньги на дорогу.

– Он не даст их под честное слово.

– Тогда возьми их силой.

– Это не так просто, как кажется.

– Мы можем убедить его.

– Мы? – Натан передернул плечами.

Он так до конца и не смог привыкнуть к этому шепоту. Обычно шепот просто давал советы, предупреждал об опасности, говорил, когда нужно уйти, а когда остаться. Поначалу Натан думал, что сходит с ума, но затем списал шепот на внутренний голос. У него всегда была хорошая интуиция. Почему бы и нет? Но это «мы»… Оно резало слух, ломая его теорию понимания происходящего.

– Я сам все сделаю, – решительно заявил Блонский.

– Тогда будь осторожен.

– Разве у меня есть другой выбор? – Натан прислушался. – Здесь нет даже работы, чтобы накопить на дорогу.

– Зачем тебе работа? У тебя много денег. Нужно лишь приехать и взять их.

– Да, – согласился Натан.

Именно об этом он и думал: приехать и взять. Он поднялся с кровати и сунул в карман полупустую пачку сигарет. Вот и все приготовления – других вещей у него не было. Он вышел из комнаты, оставив ключ в замочной скважине, зная, что больше сюда не вернется. Даже если ему удастся уехать, он выберет другой город, где никто не знает его и он никого не знает. Еще один райский уголок, в котором он начнет все заново.

* * *

Чак. Его лицо было бледным и рыхлым, как недожаренная котлета. Он не спешил открывать дверь, разглядывая Блонского в глазок. Чаша весов, спрятанная где-то в голове, неторопливо раскачивалась, взвешивая «за» и «против».

– Зачем пришел? – спросил он Натана через дверь.

– Хочу кое-что купить.

– Купить? – Рожденные воображением денежные купюры качнули чашу весов в сторону «за». – Подожди минуту. – Чак осторожно приоткрыл дверь. – Так зачем ты, говоришь, пришел?

– Трава, – соврал Натан. – Я брал у тебя на прошлой неделе, и на позапрошлой, и еще раньше. У тебя вроде неплохой товар.

– Товар что надо. – Чак открыл дверь. – Входи, не мозоль глаза.

Натан хмуро посмотрел на кухонный нож в руке хозяина дома.

– Входи, входи, – поторопил его Чак. Дверные замки щелкнули. – Сам понимаешь – никому нельзя доверять! – Он стоял напротив Натана. Невысокий, худощавый, с кожей цвета сырой известки. – Что-то не так?

– Да нет.

– Точно? – Чак запустил руку себе в трусы, почесался, затем вяло протянул эту же руку в приветствии. – Кажется, мы не здоровались?

– Кажется.

– Ладно. – Чак улыбнулся и убрал руку. – Сколько тебе надо?

– Немного.

– Напряг с деньгами?

– Именно.

– Можем договориться по-другому.

– Мне нужны деньги.

– Ты что, хочешь купить где-то в другом месте?

– Нет.

– Что тогда? У меня лучшая трава в городе.

– Мне не нужна трава.

– Хочешь потяжелее?

– Нет.

– Тогда зачем пришел?

– Ты знаешь зачем.

– Знаю? – Чак снова почесался. – Хочешь трахнуться?

– Мне просто нужны деньги.

– Просто? Вот так вот, черт возьми, просто – и все! Думаешь, я тебе их дам?

– Да.

– И во сколько ты оцениваешь свой зад?

– Ты не понял. Я хочу попросить у тебя в долг.

– В долг?! – Чак рассмеялся Блонскому в лицо.

– Так ты ничего не получишь, – услышал Натан уже знакомый голос.

– Я отдам, – сказал Натан Чаку. – У меня есть деньги, просто за ними нужно съездить.

– Есть деньги. Ха! Ты говоришь как дешевая шлюха, которая села на иглу. Они приходят ко мне каждый день и просят продать в долг, говоря, что у них есть деньги. – Чак стянул с себя трусы. – Видишь этот шрам? – Он ткнул острием ножа в глубокую рану с бугристыми краями, протянувшуюся от коленного сустава до паха, уродство которой не могло скрасить даже время. – Я велю шлюхам встать на колени и вылизывать его. Ты готов вылизать его?

– Мне просто нужны деньги. – Натан смотрел на нож в руке Чака.

– Ты хочешь убить его? – спокойно спросил Натана шепот.

– Возможно.

– Это не выход. У тебя нет навыков. Ты не убийца.

– Я стал им, когда согласился на уговоры Донских и Ставропольцева.

– Ты стал тем, кто ты сейчас.

– Мне нравится эта жизнь.

– Так почему ты не хочешь, чтобы я помог тебе ее вернуть?

– Нет, – Натан смахнул с лица струившийся пот.

– С кем, черт возьми, ты разговариваешь? – Чак направил нож Натану в живот. – Ты что, под кайфом?

– Я? Под кайфом? – Блонский облизнул пересохшие губы. – А ты как думаешь?

Он все еще решал, как поступить, когда Чак, достав деньги, начал что-то говорить про его зад.

Глава третья

Петр Леонидович Лесков ждал племянника, как ждут гонца с линии фронта. Александр опоздал почти на час. Он подъехал на старенькой машине, которую взял у Марины Ивановой – женщины, с которой жил последнее время.

– Рассказывай! – нетерпеливо потребовал Петр Лесков, пропуская приветствия и обиды за опоздание.

С момента их последней встречи прошло слишком много времени, поэтому Лесков жаждал получить информацию. Последнее его поручение заключалось в том, чтобы племянник познакомился с Татьяной Ишутиной, втерся в ее доверие и если повезет, то вступил в интимную связь. Петр Лесков знал, насколько любвеобилен Александр, насколько легко ему удается вскружить женские сердца, но это была совсем иная игра. Здесь во главу угла ставились интриги, корысть и обман – все то, в чем его племянник был неопытен.

– Ну, не томи же! – Лесков нервно грыз ноготь на мизинце. – Ты познакомился с Ишутиной?

– Я сплю с ней.

– Спишь? – Лесков недовольно сморщился. – Признаться честно, я удивлен.

– Ты ожидал другого?

– Не обольщайся. Эта плутовка чертовски хитра. Не забывай, по чьей милости я оказался в тюрьме.

– Она растит ребенка и даже не вспоминает о тебе.

– Конечно, зачем ей меня вспоминать? У меня больше нет ни власти, ни денег.

– Сомневаюсь, что дело в этом.

– Сомневаешься? – Лесков устало рассмеялся. – Расскажи ей о своей бедности – и увидишь, как быстро она бросит тебя.

– Она знает, что я беден.

– А как же твоя легенда? Я ведь так долго придумывал ее для тебя.

– Запоминать было много, да и обстоятельства были другими.

– Какие к черту обстоятельства?

– Успокойся. Ты хотел, чтобы я оказался в ее постели. Я с ней сплю. Что еще?

– Ты прав, Саш. Что-то я стал слишком нервным. – Лесков закурил. – Скажи, с кем еще кроме тебя встречается Ишутина?

– Мне кажется, ни с кем.

– Это плохо.

– Почему?

– Потому что я не знаю, как заставить эту женщину страдать.

– Может, тебе забыть о ней?

– Ну уж нет! После того, что она сделала, – никогда!

– Может, это не она.

– Подскажи тогда кто, если такой умный.

– Ее сестра, например.

– Сестра?

– Вера. Ты разве не знаешь о ней?

– Нет.

– Она спит с прокурором Филиппом Бесковым.

– С прокурором Филиппом Бесковым? Ты ничего не путаешь?

– Нет. Она довольно часто навещает Татьяну, и мы ужинаем втроем.

– И что она из себя представляет?

– В постели или в жизни?

– Ты что, и с ней спишь?!

– Я подумал, что это будет не лишним, к тому же… – Александр замялся, подбирая нужные слова. – К тому же она мне симпатична.

– Ну ты даешь! – шумно выдохнул Петр Лесков. – У тебя между ног медом намазано, что ли?

– Я просто люблю женщин.

– Смотри, чтобы это не сыграло с нами злую шутку, – сказал Петр Леонидович.

Сейчас племянник напоминал ему своего отца. Брат Петра Лескова всегда слишком легко завоевывал женские сердца, но, к сожалению, так же быстро остывал в своей страсти, ища новые идеалы и новые лица. Он растратил жизнь на женщин и умер в одиночестве и нищете, всеми забытый и всеми покинутый. Ни брат, ни сын не пришли на его похороны.

– Смотри, не повтори судьбу отца, сынок, – заботливо предупредил Лесков племянника.

Услышанное побуждало его подумать. Повернув зеркало так, чтобы видеть, что происходит на заднем сиденье, он пристально вгляделся в глубокую темноту. Что за игру затеял с ним тот, кто посещал его ночами? Знал ли он, что после того, как заставит Александра встретиться с Татьяной Ишутиной, все обернется именно так? И что теперь было делать ему, Петру Лескову, который всего лишь слепо исполнял волю говорившего с ним голоса из темноты?

– Скажи, Саш, прокурор Давид Джанибеков не связывался с тобой?

– Пока нет.

– Он свяжется, – заверил племянника Лесков. Эту игру придумал он, поэтому здесь сомнений, как будут развиваться события, не было. – Рано или поздно желание узнать больше возьмет верх и он обязательно позвонит.

– Понятно. Что мне делать с Верой и Татьяной?

– Пока ничего. Мне нужно подумать.

Спустя пару минут они расстались.

* * *

– Удивлен? – услышал Петр Лесков знакомый голос, доносившийся с заднего сиденья.

Автомобильный поток был слишком плотным, не было времени обернуться и рассмотреть того, кто с ним говорил.

– Ты ведь знал, что так получится, – произнес Лесков, обгоняя идущую впереди машину.

– Разве я разочаровал тебя?

– Я не ожидал этого.

– Разве я разочаровал тебя?

– Нет.

– Отныне ты должен доверять мне, человек.

– Почему?

– Потому что я не один из тех, кого ты слышал раньше.

– Я не знаю, кого я слышал.

– Но они предавали и обманывали тебя.

– Не всегда.

– Ты слишком молод, чтобы понять.

– Что такого особенного в моем племяннике? Почему он так нужен вам?

– Не объединяй нас, – в голосе послышался металлический оттенок.

– Кто же ты тогда?

– Называй меня доброжелателем.

– Это меня не устроит.

– А тебя устроит снова вернуться за решетку?

– Нет, – Петр Леонидович вздрогнул. Мысль о том, чтобы потерять свободу, пугала его больше, чем голос за его спиной.

– Скажи, что я не зря пришел к тебе, – потребовал голос.

– Я не знаю, чего ты от меня хочешь.

– А чего от себя хочешь ты сам?

– Я не знаю.

– Как же ты тогда собираешься понять мои мотивы?

– Я…

– Перестань спрашивать, человек. Мое терпение не безгранично…

Петр Лесков сильнее схватился дрожащими руками за руль. Снизив скорость, он осторожно вел машину, слушая размеренный голос. Зеркало заднего вида, маячившее перед глазами, манило и пугало возможностью увидеть того, кто был за спиной. Капли холодного, липкого пота неприятно струились между лопаток. Вспотевшие ладони с трудом удерживали руль.

Когда голос наконец-то стих, Лесков остановил машину и осторожно обернулся. Сейчас в машине кроме него никого не было. Или же все-таки был? Петр Лесков, тяжело дыша, открыл окно, пытаясь привести себя в чувства и прогнать суеверный страх.

* * *

Александр Лесков повалился на спину, пытаясь отдышаться. Марина погладила его по щеке. Она благодарила его за страстные минуты близости, благодарила за то, что он все еще был с ней.

– Ты не хочешь, чтобы я родила тебе ребенка? – осторожно спросила она.

– Ребенка?

– Тебе нужно когда-то становиться отцом.

– Почему сейчас?

– Я не становлюсь моложе, Саш. Еще пара лет – и я уже не смогу выносить ребенка.

– Ты можешь не спрашивать меня. Просто перестань предохраняться.

– Я хочу, чтобы ты знал об этом.

– Зачем?

– Затем, что я хочу растить ребенка вместе с тобой.

– У тебя уже есть ребенок.

– Но его отец не ты.

– Меня это не смущает.

– Я знаю… – Марина прижалась к его теплому телу. – Подумай о том, что я тебе сказала, Саш. – Она укрылась одеялом. – Я не буду тебя торопить. Просто пообещай, что подумаешь.

– Обещаю. – Александр закрыл глаза.

Он слышал подобное довольно часто. Что значили эти слова для тех, кто их произносил? Наверное, все они хотели удержать его возле себя подобным образом. Что значили эти слова для него? Просто еще одни слова, еще одна женщина в его длинном списке покоренных сердец.

Склонив голову на бок, старый демон наблюдал за тем, как Александр засыпает. Какую судьбу мойрам написали для этого человека? Какую судьбу они написали для него – старого и мудрого демона, дерзнувшего принять участие в надвигающемся действе? Какие силы он встретит на своем пути и насколько глубоки будут их интересы? Дар Лесковых, проклятье Кетовых, узник в доме Мольбрантов… И вот теперь зоргул, дающий советы Петру Лескову. Последнее заставляло демона задуматься в попытке переосмыслить происходящее. Каким образом зоргул смог попасть в этот мир? Зоргул, образ которого старый демон почти не помнил. Им место в Аиде, а не здесь, но тем не менее зоргул говорил с Петром Леонидовичем об Александре. Какие тучи сгущаются над этим молодым человеком? И что извергнут они, когда настанет их час? Глаза демона закрылись. Его ржавая колесница времени замедлила ход. Ее колеса заскрипели, позволяя демону погрузиться в раздумья.

Глава четвертая

Тени. Стервятники ночи, жаждущие найти следы великих действ. От дома к дому, от постели к постели они бродят во мраке, ища лакомые клочки событий, случившихся днем, изучая сознания спящих людей, преследуя их истории.

Нина Новицкая. Денис слишком часто не появлялся дома, чтобы у нее оставались сомнения в том, что он ей изменяет. Александр Лесков. Он слишком многое скрывал, чтобы надеяться на него как на будущего мужа. Все, что окружало его, было каким-то ненастоящим, иллюзорным. Даже девушка, с которой он жил. Нина знала, что он не испытывает к Марине Ивановой никаких чувств, кроме благодарности за то, что она обеспечивает его. Он ездит на ее машине. Живет в ее доме. Даже еда, которую она ставит на стол, куплена на ее деньги. Все это заставляло Нину задуматься. Да, Александр умел убеждать. Да, с ним она была счастлива. Но разве убеждал он ее не в том, в чем она хотела, чтобы он убедил ее? Разве счастье, которое она испытывала, находясь рядом с ним, распространялось дальше постели? Нина знала одно – Александр был хорошим любовником и отличным актером. В остальном он был ни хуже, ни лучше, чем все те, кто добивался ее до того, как она стала женой Дениса. Женский рационализм заставлял ее думать о семье и ребенке. Что будет завтра? Что будет через год? Мать правильно сказала ей: с таким, как Александр Лесков, у нее не будет будущего. Поэтому Нина снова и снова пыталась поговорить с Денисом.

Эти разговоры начинались спонтанно: на кухне, в машине или во время секса. Сначала она говорила в основном о чувствах, потом об общем ребенке, о доме и быте. Иногда она ненавидела его настолько сильно, что ей хотелось рассказать ему обо всем. Смотреть в глаза, смакуя запомнившиеся моменты. Но ее останавливал страх. Денис не тот человек, который сможет понять и простить. Скорее Александр – возможно, он бы что-то и понял, но не Денис. Для него важен только он сам… Александр… Он мог бы дать ей совет, как поступить. Но если она скажет ему, что хочет остаться с Денисом, не решит ли он оставить ее? И смогут ли они сохранить дружбу, вычеркнув из своих отношений секс? Наверное, нет.

Денис Новицкий. Он снова встречался с Лилей Карповой. Эта девушка… С ней все было по-другому, нежели с Ниной. Другие разговоры, другие требования, другой секс. Она сама была другой. Лишь иногда, засыпая в крепких объятиях жены, он думал о том, чтобы оставить Лилю. В конце концов, с Ниной он прожил несколько лет, у них были общие дети и общие планы. Когда-то он, несомненно, любил ее. Но тогда она была другой. Или же он был другим. Разве мог Денис объяснить это ей? Разве поняла бы она это? Несколько раз он пытался начать все заново, вернее продолжить то, что у них было. И каждый раз что-то ломалось. Несколько дней покоя, а затем снова внимание к мелочам, раздражительность, непонимание, нежелание находиться рядом и даже ненависть. Денис садился в машину и уезжал прочь: на работу, в спортивный зал, к любовнице – куда угодно, лишь бы не видеть жену, не слышать ее голос.

Тени шли дальше.

Светлана Сотникова. Иногда она спала с Денисом Новицким. Ей нравилось его лицо, нравилась его целеустремленность. Он был источником обаяния и самоуверенности. Отличный любовник и отвратительный муж. Такие, как он, не меняются. Они всегда неизменны, что бы ни происходило. Если им везет, то они добиваются успеха, строят карьеру, если нет, то приспосабливаются к тому, что есть. Такими, как они, невозможно управлять.

Дмитрий Сотников. Его карьера была слишком успешной, чтобы Светлана не ценила этого. Она поддерживала его и помогала. Дом, семья, дети – с кем, как не с ним, создавать уют и благополучие? Кто, как не он, обеспечит близким безбедную старость? Ради этого можно закрыть глаза на многие мелочи. Его измены? Светлана знала о них, но разве они имели значение? Она тоже изменяла ему. Это была своеобразная форма самоутверждения, о которой муж, конечно, не должен был никогда ничего узнать. А если узнает, то ему не останется ничего другого, кроме как простить ее, упавшую со слезами раскаяния на его грудь, ведь он также неверен.

Тени. Они вгрызались в эти истории. Отсеивали мелочные проблемы, житейские неурядицы. Их интересовал синтез – слияние человека и демона, ангела, любого существа, чья природа уходила корнями в Аид. Поэтому тени были ненасытны. Мелкие истории не могли накормить голодное полчище. Они лишь раззадоривали аппетит, заставляя искать более лакомые клочки. Алчность, интриги, секс, деньги, власть – все, где можно было встретить существ, рожденных в Аиде, собирало возле себя орды теней. Они не знали усталости. Они не могли насытиться.

Габриэла. Тени любили место, которое она создала, – ее клуб. Здесь было много историй. Некоторые из них начинались в этом подвале. Воспаленное сознание меняло прежние устои, принося в однотонную жизнь новые интересы. Люди уходили отсюда другими. Теперь у них была своя история, в которую они невольно вплетали родных, друзей, а иногда просто соседей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное