Виталий Сертаков.

Даг из клана Топоров



скачать книгу бесплатно

Следом за Свейном через борт скинули широкую доску. Шестеро лютых, самых сильных и опытных дренгов, рванули за херсиром. Убить их было непросто – каждый тащил на себе тяжеленную кольчугу до колен, закрытый шлем, поножи и стальные нарукавники. Этими доспехами для своих лучших бойцов Свейн разжился у саксонцев и очень их берег. Если кого-то из лютых все же убивали, Волчья Пасть приказывал снять с трупа все ценное. Обычно так не поступают, ведь викинг имеет полное право забрать свое оружие в небесную усадьбу. Но Свейн не слишком боялся мести мертвецов…

Перекувырнувшись, херсир с лязгом вогнал топор в ближайший подвернувшийся череп. Слева чья-то голая рука уже заходила на замах…

Свейн подставил второй топор. Металл врезался в металл, заточенное лезвие скользнуло по мечу и срубило нападавшему руку вместе с гардой. Схватившись за отрубленную кисть, эст отскочил в сторону и угодил под ноги своим же товарищам…

– Эй, владыка, помогай!

Жарко станет пусть китам!

Десятки глоток дружно подхватили боевой напев. В ответ эсты завопили нечто похожее на своем языке. Говор их Свейн хорошо разбирал, не раз торговал с ними и не раз дрался. Две шеренги бойцов сошлись с руганью и воплями. Через борта летели все новые мостки, викинги напирали по ним, размахивая секирами. Первые убитые и раненые попадали в воду.

Волчья Пасть без замаха врезался головой в чью-то перекошенную морду. Противник с воем отпрянул. Свейн махнул секирой, но удар пришелся в пустоту. Другой эст сплеча рубанул мечом. Свейн откинулся назад. Меч лишь слегка скользнул по кольчуге, оцарапав грудь. Херсир качнулся в обратную сторону и нанес ответный удар топором снизу. Это был один из хитрых сложных приемов, которым он научился у бьорсьерков. Стальной полумесяц врезался эсту снизу в челюсть. Обливаясь кровью, враг упал, но на его место уже спешили другие…

Большой Аки с четверкой лютых оттянул на себя половину пиратов с правого борта. Одним взмахом дубины он отшвырнул в сторону двоих, третьего схватил поперек туловища и кинул за борт. За форингом повалили по мосткам его дружинники. Эстам стало так тесно, что они даже не могли метать копья. Некоторые, понимая, что проигрывают бой, прыгали за борт и плыли к берегу. Свейн махал топорами направо и налево, вокруг него образовался широкий пустой круг. Стрела воткнулась ему в бок, застряла в кольчуге, но при каждом движении причиняла сильную боль. Улучив минуту, он отломил древко стрелы, запрыгнул на борт и быстро огляделся.

«Змей» и второй корабль эстов тихо дрейфовали в сторону, сцепившись между собой. Там вовсю шла рубка, и пока непонятно было, чья возьмет. Пираты сражались как бешеные, но их оружие было слабее. Тяжелые топоры шведов раскалывали щиты и ломали легкие мечи.

Ульме Лишний Зуб под шумок пробрался под палубу вражеского судна и уже орудовал там своим острым топором. Ему помогал старый Бьерн, двое викингов прикрывали их своими щитами. Еще минута – и в трюме желтого парусника забурлила вода!

– Всех – к рыбам! Топи их!

– Свейн, они окружают «Слейпнир»! – крикнул с мачты Хаук.

– Все назад! – заревел Свейн и быстро побежал прямо по борту.

Из раненого бока лилась кровь, но херсир на такую мелочь не обращал внимания.

Ему навстречу кинулись двое. Оба рыжебородые, в круглых шлемах-шапочках, в кожаных штанах до колен. Один ударил копьем, Свейн успел отбить. Копье воткнулось в борт. Второй замахнулся широким мечом, но, пока он делал замах, Свейн обеими ногами прыгнул на древко застрявшего копья. Эст не удержал веса человека, выпустил копье из рук, покачнулся… и получил удар топором в лицо.

Свейн подпрыгнул вторично, избегая меча, не глядя, швырнул топор в пробегавшего мимо врага. Тот охнул, схватившись за топорище. Секира глубоко застряла у него в плече.

– Что, напугать хотели? – захохотал херсир, выхватывая сакс. – Хотели поживиться моими пряностями? Я вам насыплю полные глотки, чтобы треске было вкуснее!

Он развернулся, но вступить в бой со вторым рыжебородым не успел. Тот уже падал, выпучив глаза. В спине его торчало копье. Это подоспел Эбби Вепрь, человек Большого Аки. Он счастливо ухмылялся, с головы до ног забрызганный кровью. Выдернув копье из чужой спины, он с наслаждением воткнул его в глотку другому раненому.

С «Цапли» на вражеский борт прыгали все новые бойцы. Среди них херсир заметил и клейменых треллей. Сев на весла, вчерашние рабы освободились и теперь охотно включились в драку. Они подбирали оружие убитых и орудовали им не хуже, чем их недавние хозяева. Свейн знал, что делает, когда повелел отпустить на волю рабов. С ним плавали не пугливые словенские крестьяне, захваченные в лесах, а свои же – ютландцы, готландцы и еты, вчерашние воины, проданные в неволю за убийства и долги.

На окруженных кораблях уже бушевала не драка, а настоящая резня. Уцелевшие пираты сгрудились плотной толпой вокруг мачт, их ответные удары становились все слабее. Херсир спрыгнул на палубу, ступая в крови, подобрал свои секиры. Навстречу полз эст с отрубленной ногой. Херсир одним ударом добил его и пошел дальше.

– Аки, отходим! Ульме, отходим! Всех с копьями – на корму!

Тем временем вода из пробитого днища ударила фонтаном. Шведы организованно отступали на свои корабли, подобную тактику Свейн использовал не первый раз. Отбивая удары растерявшихся пиратов, они перепрыгивали на «Быка» и «Цаплю», в то время как неприятелю уже некогда было думать о грабеже.

Их корабль тонул. Многие в панике кинулись следом за отступавшими, но их моментально встретил колючий еж из длинных копий. Тем временем дружинники со «Змея» и «Слейпнира» практически очистили от людей палубу второго вражеского судна. Эстов там было человек двадцать, помочь им было некому, зато со связанных кнорров Свейна на помощь своим шведские форинги кинули половину экипажей. Вторая половина обстреливала три приближавшихся желтых корабля. На их длинных носах торчали страшные деревянные маски с разинутыми пастями.

Но распалившихся дренгов Свейна уже ничто не могло напугать.

– Эй, на «Цапле»! Достать паклю, поджечь стрелы!

– Господин! Со «Змея» передали – палуба очищена. Пустить их ко дну?

– Тех, кто сдается, – свяжите и суньте к нам под палубу! – подобрел херсир. – Я продам этих собак в Хедебю.

– Кто купит этих ублюдков, господин?

– Если никто не купит – мы их утопим у причала, – рассудил херсир.

– Свейн, мы потеряли девятерых! У меня восемь раненых, но все готовы драться!

Херсир бегом промчался на корму. В волнах качались черные точки, это вплавь пытались добраться до берега уцелевшие разбойники. Их «Олень» погрузился в бездну. Там, где он затонул, море вскипело обломками, обрывками одежды и трупами. Зато флагманский корабль эстов был совсем близко. Лучший метальщик Сигурд, ухмыляясь, поднял очередное копье.

– Эй, на «Слейпнире»! Связать нос с другими! – распорядился херсир. – Аки, Хакон, не подпускать их! Этих близко не подпускать!

Но внезапно… эсты отступили. Три желтых корабля с оскаленными мордами демонов на носах начали разворот.

– Что, не понравилось? – осипшим голосом проорал им Лишний Зуб.

Команды на кноррах заулюлюкали, завизжали, подняв топоры. «Серебряный змей» и «Слейпнир» развернулись. С них многие попрыгали в воду, пытаясь помочь тонущим раненым товарищам.

Радуясь удаче, Волчья Пасть в два прыжка оказался у своего шатра. Его всего колотило. Лихорадка боя еще бушевала в жилах. Херсир отложил затупившееся оружие, жадно напился воды, смыл с себя чужую кровь. И… замер, услышав тонкий смех.

Это в углу, на шкуре, беззаботно смеялся его найденыш.

– Смотри, на него упал Бальдр… – прошептал за спиной Свейна верный кормчий Лишний Зуб.

И точно! Видимо, при ударе походная статуя радостного бога Бальдра соскочила со своего колышка и свалилась на шкуру рядом с малышом. Но не зашибла его, даже не задела.

– Хвала Бальдру, мальчишка не виноват… – воскликнул херсир. – Это добрый знак! Эй, Магнус, Хаук, а ну тащите мне олениху!

Сражение было выиграно.

Глава третья

В ней великие асы принимают жертву, малыш с волчьей меткой плачет очень вовремя, а херсир Свейн дарит сестре сына


Найденыш не погиб, хотя никто не верил, что он выживет. В последующие дни он сосал тряпку с молоком или спал, но никогда не плакал. Когда он не спал и не ел, то ползал внутри шатра. Иногда, устав ползать, он держался ручонками за свой коготь и внимательно следил за флюгером.

Спустя несколько зорь глазастые корабли вошли в туманное устье Шлая и поплыли вдоль высоких искусственных холмов, защищавших южную границу Данмарка. На валах трудились сотни рабов, подтаскивали землю, обтесывали сосны, вбивали в глину частокол. Другие рабы поднимали валежник на башни маяков. Косматые огни маяков пылали вдоль всего Шлая, до линии вторых заградительных валов. Навстречу «Белому быку» выскочили три быстрые лодки. Викинги перекликнулись, послали друг друга соленым словом, снова разбежались. Как видно, даны ожидали скорого нападения германцев.

Впрочем, в Хедебю царило совсем другое настроение. Этот город вечно веселился, звенел золотом и бражничал. Свейн и его напарники распродали ковры и прочие чудеса из земли халифов прямо на пристани. Из-под палубы выгнали связанных пленников, задешево уступили перекупщику. Здесь же зашли к менялам, на точных весах проверили золото и серебро, поделили с теми из команды, кто оставался в городе данов.

– Свейн, зайдем к девкам? – от имени викингов обратился к командиру кормчий. – Не отказывай парням, надо отпраздновать победу!

К радости команды, херсир не возражал.

– Один день, – объявил Свейн. – Только один день на гульбу. Завтра с восходом снимаемся и уходим на север. Кто опоздает – того не жду!

– Эй, а как быть с младенцем?

– Возьму его с собой, – под общий смех постановил херсир.

Он сам не вполне понимал, отчего так поступает. Можно было оставить ребенка в шатре, под охраной назначенных дежурных, но Свейн Волчья Пасть отчего-то решил иначе. Позже, когда его спрашивали, почему он поступил именно так, молодой хозяин фелага не мог объяснить своего странного поведения. Своих детей у него пока не было, да и любви к чужим детям суровый викинг не испытывал.

– Наверное, это подарок Бальдра, – многозначительно отвечал он. – Асы посылают спасение тем, кто верно им служит…

Вместе с ближними лютыми и кормчими херсир отправился в нижний город. После красивых высоких зданий верхнего города скопище длинных деревянных бараков выглядело не слишком празднично. Но именно здесь умели веселиться от души. Ульме Лишний Зуб тут многих знал и предложил друзьям самое лучшее место для пьянки. Он честно предупредил всех, что придется раскошелиться, но удовольствие стоит того.

Удовольствие действительно того стоило. Внутри жарко натопленного дома их окружили такие красавицы, что у изголодавшихся викингов захватило дух. Свейн опрокинул в себя полный рог пива, и девушки мигом стали еще красивее. Особенно херсиру понравилась длинноволосая черноглазая девица. Она непрерывно хихикала, ни слова не понимала по-шведски, но болтать с ней оказалось очень весело. Свейн только понял, что девушка откуда-то с далекого юга, и что у нее найдется кувшин молока для малыша. Малыш с когтем на шее понравился девушкам даже больше, чем его случайный папаша. Свейн снял с гривны три серебряных дирхема, приказал вымыть ребенка, накормить и завернуть его в чистые тряпки.

А сам завалился на скамью со своей черноглазой хохотушкой. Напротив него, на другой скамье, уже развлекался со своей девушкой Ульме Лишний Зуб. Не прошло и часа, как Свейн опорожнил пять или семь кубков пива, поменялся девушками с Ульме и еще двумя друзьями, затем повздорил с фризским купцом, который тоже хотел купить себе красавицу. За херсира вступились полупьяные дренги, но хозяину веселого дома удалось погасить потасовку с помощью городских стражников.

Спустя еще пару часов Свейн обнаружил себя лежащим под лавкой, в обнимку с голой храпящей девицей, но это была совсем не та юная волоокая красотка, которую он выбрал в подружки. Выяснилось, что, пока он спал, девушку успели продать, зато вместо нее пригнали штук пять новеньких. Свейн немножко погоревал, но, увидев, как дружно лютые принялись за визжащих девиц, сам махнул рукой и принялся за дело…

Он смутно помнил, как швырял на стол пригоршнями серебро, требовал пива и меда и жареной свинины, как голые девки хохотали в объятиях моряков. Еще хуже он помнил, как его окружили молчаливые шустрые незнакомцы с ножами. Свейн наверняка бы лишился изрядной части денег, а то и жизни… если бы не малыш.

Мальчик заорал где-то поблизости, за стенкой. Заорал удивительно сильным глубоким голосом то ли от холода, то ли требуя пищи.

– Он меня разбудил, клянусь тебе, – объяснял позже Свейн сестре. – Он спас меня, как я спас его накануне! Еще немного, и проклятые воры сняли бы с меня все золото!

Волчья Пасть вскочил, покачнулся, но устоял на ногах. Двинув плечами, скинул с себя двух воришек, настойчиво подбиравшихся к его серебру, нащупал под лавкой свою секиру, пинком поднял сонного кормчего. Воры отпрыгнули в стороны, изображая праведную обиду. Наверняка они были в сговоре с хозяином заведения, поскольку тот сделал вид, будто ничего не происходит. Ребенок орал все громче, но никому не было до него дела.

– Эй, Ульме, Аки, Эббе, ко мне! – прокричал полуголый Свейн, озираясь по сторонам. Его противники мигом пустились наутек, едва завидев, кто спешит одинокому торговцу на подмогу.

В «веселый дом» вваливались все новые компании: корабельщики, заморские торговцы, охотники и откровенные убийцы. Слуги едва успевали наполнять кубки. Полтора десятка гостей и девушек совокуплялись одновременно, лавки под ними скрипели и стонали. Вдвое больше гостей ожидали своей очереди.

– Где он? – зарычал Свейн и рванулся на поиски.

Голодного и озябшего мальчика он разыскал в темной кладовке. Кто-то опрокинул кувшин с молоком, удобную корзинку украли, а приставленная к малышу старуха дрыхла мертвецким сном. Стоило херсиру взять ребенка на руки, как тот моментально замолчал.

– Такого со мной никогда не было, – спустя неделю клялся Свейн сестре. – Я думаю, это был посланник самого О дина. Он спас меня и других…

Херсиру удалось в целости собрать свой отряд и вывести в верхний город. По пути выяснилось, что троих все же обчистили, а одного дружинника с «Цапли» сильно порезали и отняли оружие. Лишний Зуб предлагал вернуться и в отместку сжечь весь квартал. В любом другом случае херсир не стерпел бы обиды. Он уже открыл рот, готовясь издать боевой клич, но тут ребенок заворочался и снова захныкал. В глубине нижнего города раздался цокот цопыт, появилась до зубов вооруженная городская стража. Они замерли неподалеку, недвусмысленно поглядывая на пьяных полураздетых моряков.

– Некогда нам с ними возиться, – сплюнул херсир. – Есть дела поважнее! Эй, Аки, пошли кого-нибудь в мясной ряд. Мы идем к святилищу. Пусть выберут барана пожирнее!

Под утро протрезвевшая команда «Белого быка» вернулась на главную пристань. Здесь постоянно горели костры, у которых мореходы могли согреться и выпить чашку горячего бульона. Постепенно подтянулись и экипажи с других кораблей. Многие вернулись избитые и помятые, точно побывали еще в одном сражении. Многие недосчитались вещей и денег, но никто не грустил. Викинги с хохотом обменивались впечатлениями, особенно всех смешил херсир Свейн с живым свертком на руках.

Под навесом святилища чадили массивные лампы, заправленные тюленьим жиром. Навстречу Свейну проковыляли два скрюченных тула, за ними степенно вышагивал главный жрец.

– Мы принесли барана, – Волчья Пасть опустился на колени перед жертвенной скамьей. – Еще мы принесли вам хлеб, масло, молоко и лук.

– Это хорошо, – степенно кивнул жрец и махнул помощникам.

Барана моментально распяли на скамье, грамотно вскрыли вену и удерживали до тех пор, пока кровь не покрыла все желобки в камне.

– Говори, херсир, – шепнул старый предсказатель. – Асы благоволят к тебе этой ночью. Твоя жертва принята, смотри, какой славный рисунок…

Свейн ничего не понимал в багровых разводах, покрывших скамью, но понимать и не требовалось. Это дело жрецов и тулов – толковать волю асов-покровителей. Свейн повернулся к резным деревянным столбам. Могучий Тор и прекрасный Бальдр сурово хмурили деревянные брови.

– Великий господин мой, краса земли, повелитель радости, – обратился херсир к Бальдру, – ты не оставил нас в бою, ты послал мне знак победы и позволил дважды выжить… Прибыл я из далекого южного моря, обменял девушек и кость. Обменял изрядно кож: и мехов на заморские пряности, на шелк и прочие редкие ткани… Все, что я привез, всем желаю поделиться с тобой…

Свейн обернулся, поманил старого Бьерна. Бьерн и Хаук приблизились, встали рядом на колени, высыпали перед богами все, что заранее приказал принести херсир. Здесь была малая часть добычи, но достаточная для того, чтобы жрецы могли безбедно прожить полгода.

– Продали мы удачно и купили удачно, на три тысячи динариев, и встретили богатых торговцев на южном море. За то благодарен тебе и впредь исполню волю твою…

Барана разрубили на части. Свейн пожелал, чтобы лопатка досталась гневному Тору и лучшие потроха достались тоже ему. Зато сердце и печень и большую часть прочих съедобных даров подарили Бальдру, покровителю радостей и добрых новостей…

Тулам Свейн пожаловал по смарагду и по локтевой серебряной гривне. Мальчишки убрали остатки барана со скамьи. Главный жрец поднял с пола жертвенную чашу, заполненную дымящейся кровью, принялся бить по маслянистой поверхности прутиком. При этом он затянул древний гимн восхвалений Тору, подпевать ему разрешалось только тулам. Команда «Белого быка» в молчании внимала хриплому голосу. Несколько капель крови угодили Свейну в лицо. Он не стал стирать, только благодарно зажмурился, слушая песню тулов. Тулы раскачивались, то возвышали дребезжащие голоса, то басили, благодаря мудрых повелителей.

– Спасибо тебе, мой добрый господин, – прошептал херсир. – Я имел шесть крепких кнорров, и все в целости привел в Хедебю. Я продал восемнадцать треллей, я удачно продал шкуры и бивень и прочее, чем уже поделился с тобой… Спасибо тебе, мой добрый господин. Я привез сорок два сосуда по шесть марок веса каждый с редкими травами и приправами. Я привез сукна и шелка по сотне локтей… Я привез…

Свейн еще долго перечислял, отчитываясь перед могучими асами в своих торговых победах. При этом он был скромен, но горд. Потому что он снова выжил в бою. Он сумел угодить суровым богам. Он довел торговый караван до родных берегов.

Здесь же зарезали, наконец, хромую олениху, потому что Свейн отыскал на берегу кормилицу. Женщина согласилась плыть на север и сопровождать ребенка до озера Ветерн, до самой фермы бонда Северянина.

Много позже херсир вспоминал – это было славное время, никто из конунгов Ютландии и Сконе не пускал ратную стрелу, царил мир на севере и юге…

Пришел месяц Свадеб, когда фелаги «Белого быка» вытащили драккары на сушу, укрепили на распорках и залили смолой борта до весны. Свейн на шести повозках добрался до фермы Олава Северянина. Путь его лежал до Бирки и еще дальше – в фюльки норвежцев, где за нежные ткани платили втрое. Но к старшей сестре мореход заезжал всегда.

Хильда заметила брата раньше, чем расшумелись цепные псы. Олав Северянин тоже вышел из кузницы, за ним потянулись младшие братья. Они стояли, посмеиваясь, полуголые, в кожаных фартуках. Олав любил своего родственника Свейна, состоял даже в его фелаге, владевшем пузатыми кноррами, хотя считал его большим чудаком. И в этот раз Свейн вырядился как франкский граф. Просоленные тряпки оставил на корабле, попарился в бане, постригся. Длинные волосы он скрепил налобной повязкой, бороду подровнял клинышком, нарядился сразу в две клетчатые красно-синие рубахи и в широкие кожаные штаны, стянутые тесьмой у щиколоток. Сапоги с каблуками из коровьих копыт он тоже оставил под палубой, вместо них щеголял в узких ботинках на шнуровке.

– Что там такое? – Хильда небрежно кивнула на первый сверток, хотя ей очень хотелось развернуть его поскорее. В ее жизни новости и подарки были редкостью. Уход за громадной фермой, слугами, скотиной и тремя детьми не оставлял времени на развлечения.

– Ой, какое чудо! – взвизгнула Хильда, а за ней хором стали подпрыгивать и кричать другие женщины. Трелли и свободные работники кузнеца Северянина сбегались к повозкам со всех сторон.

– Это шелк, ничего особенного, – Свейн самодовольно улыбнулся и подкрутил ус. – За этот отрез я отдал молодую трелли и моржовый бивень.

– А там что?

– Ага, там тебе еще подарочек.

Когда развернули второй сверток, воцарилась тишина. Хильда с тревогой посмотрела на мужа. Олав Северянин пожал плечами, ему было все равно. У него имелось уже двое племянников, а сыновья сестры по крови ближе собственных, это всем известно.

– Где ты его подобрал? – Хильда осторожно прикоснулась к темным жестким волосам ребенка. – Он совсем… совсем чужой. Ты убил его родителей?

– Его принесло море. Три дня его кормила олениха. А теперь кормит эта добрая женщина.

– Он какой-то странный… В море кидают немало падали. Не принес бы нам беды…

– Пока что он принес только удачу. Он спас меня от гибели. Если не веришь, спроси моего кормчего Ульме, он не станет врать. Впрочем, если он вам не нужен, я его выкину.

Дородная румяная кормилица поклонилась. Ей тоже было все равно, плату она уже получила. Жизнь ребенка, если это не сын конунга или ярла, ничего не стоит. Даже если это сын могучего бонда, такого как Олав Северянин. Только боги решают, кому жить, а кому умирать в младенчестве. Поэтому жалость и слезы – ни к чему.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное