Виталий Лозовский.

Как выжить и провести время с пользой в тюрьме. Часть 1



скачать книгу бесплатно

Братва – это люди, мыслящие антисоциально. Они живут по своим понятиям. Они – не другие, но исходят из других позиций. Это скорее более первобытная психология, психология племени, узкое понимание добра и зла – "если я украл (отобрал, вымутил …) в соседнем племени овцу, то это хорошо, если у нашего племени – это плохо". Украсть считается нормальным, а работать – ненормальным. Отказ от любой социально полезной деятельности возведен в один из основополагающих понятийных принципов и является одной из основных особенностей, по которой блатные разделяют людей на своих и чужих.

Несмотря на это, чувство справедливости (в своих, специфических, формах) для них тоже характерно – не пользуются, например, уважением и вообще не считаются братвой те, кто отнимает заработанное у "трудяг", кто имеет дело с наркотиками. Да и вообще, эти люди и присоединились к братве тоже где-то по той же причине – не видя справедливости и разумности в жизни и обществе, они ушли в свой мир, где царят свои простые законы, где витает робингудовская романтика, где они противоставляют себя этому обществу, оттолкнувшему их (а большая часть из них как раз и воспитывалась в неполных, зачастую бедных, семьях, пьющими родителями или вообще без таковых).

Изложил я это для того, чтобы показать, что, разговаривая, споря, мотивируя, конфликтуя с блатным или считающим себя таковым, надо иметь в виду отличие мировоззрения таких людей и их мотивировки. Будучи, как правило, людьми достаточно ограниченными и зависимыми от мнения других, они не воспринимают доводов, не основанных на их понятиях. Кто украл – молодец, у кого украли – лох, а если еще и в ментовку заявил – "терпила" конченный, которого гнать надо беспощадно. Никакие доводы типа "а что мне делать было, их трое, а я один, у меня дети дома и т.п." вам не помогут. Разговаривать с ними приходится только на понятном им языке, используя их понятия. Мы еще не раз будем возвращаться к этим темам, так как они составляют немаловажный аспект выживания в тюрьме – среде, где доминируют или пытаются доминировать люди с блатной психологией.

Вообще, робингудовские мотивы в психологии братвы – это тоже отдельная тема. Стараясь соединить справедливость с антисоциальным поведением, они порой доходят до анекдотических ситуаций. Но, тем не менее, попробуйте посмеяться над этой их стрункой и вы очень быстро ощутите на себе чего "достоин" посмевший поглумиться над святым.

Я, конечно же, многое обобщаю, стараясь нарисовать более или менее характерную картину и вывести наиболее общие рекомендации. При этом неизбежно будут теряться индивидуальные черты каждого. Невозможно однозначно взять и разбить все на группы, отнести одних налево, других направо. Усредненный образ относится к посредственным людям. Их, "средних" людей, страх и зависимость от мнения толпы, стремление соответствовать созданному для себя образу и делает их опасными. Он скорее убьет, чем позволит, что бы о нем подумали как не о "нормальном пацане". Поэтому общая рекомендация – не трогайте их, пока они вас не трогают.

Общение с ними не принесет вам никакой пользы. Лидеры же, напротив, как правило, это люди более глубокого интеллекта и широкого мировоззрения, они разобрались со многими своими страхами, более подчинены холодному рассудку и ловко используют страхи, алчность и узколобость своих братьев. Общайтесь лучше с такими – это достойные противники, и даже проигрывая, у вас есть шанс многому научиться.

Эту тему можно было бы продолжить и дальше, но перейдем пока к обещанной конкретике.


КПЗ


Для тех, кто не знает – это Камера Предварительного Заключения, место, куда попадает любой, на судьбе которого написано пройти часть жизненного пути тюремными коридорами. Сюда закрывают «до выяснения…», «по подозрению…», «по обвинению…» и т.п. – в общем, до перевода в СИЗО (следственный изолятор, он же тюрьма) или до освобождения под подписку о невыезде, или, что бывает не так часто, додому, до хаты без открытия дела. Срок пребывания здесь обычно не превышает 3-х суток, хотя бывают и исключения – в разных странах по-разному, но в юридические нюансы мы углубляться не будем, так как это выходит за рамки нашей темы. Важнее другое – это место, которое вы запомните навсегда.

По богатству впечатлений, переживаний, ошибок, о которых потом долго сожалеют, КПЗ по праву держит первенство. Нужно иметь очень закаленную психику и философский взгляд на жизнь, чтобы хладнокровно пройти первое знакомство с тюрьмой. Тем более, если вы не относитесь к братве, которая хоть как-то, но морально к этому готова. Попав туда во второй раз, вам уже, скорее всего, не будут страшны понты следователя, простые фокусы ментов и даже пытки и избиения, которые имеют место в наших кичах. Да и вести себя с вами будут совсем по-другому.

Но первый раз… Это что-то… Вас, конечно, обыщут, при этом раздев, отнимут часы и все содержимое карманов, а также ремень, шнурки, галстук, все запишут в протокол. Сильно не напрягайтесь по поводу того, что ваши деньги и ценные вещи уйдут в фонд милиции – об этом много говорят, но это больше разговоры, хотя дыму без огня не бывает. Да и если вас захотят обобрать, то на этой стадии это не составит труда. Хотя, конечно, проследить за тем, что бы все было подробно записано в протокол, надо.

Лично у меня никто ничего не потянул, хотя при себе у меня было долларов 300 и еще кой-какие ценные прибамбасы. Но, правда, если же вы приняли столько, что не помните, как вас зовут, тут уж конечно, как бедному милиционеру устоять перед соблазном – не держите зла на бедолагу, – дома жена, на работе начальство пилит, надо же морально это компенсировать.

Затем будет камера, которая часто имеет одну стену или только дверь в виде решетки и называется в таком случае обезьянником. Лавка вдоль стены или деревянный помост, на котором можно отдохнуть и даже поспать, если сможете, конечно. Очень вероятно, что где-то под потолком, в одном из углов, напротив лежаков, спрятан объектив видеокамеры, монитор которой выведен в дежурку. Те, кто там уже не первый раз, если вы таковых встретите, об этом вам скажут. Внизу, в углу под видеокамерой, как правило, мертвое пространство, для нее не видимое – если у вас есть что перепрятать, делайте это там. Там же можно покурить, если сможете заначить пару сигарет и спичек при обыске.

Если в камере вы не одни – сразу три правила. Во-первых, в тюрьме не принято здороваться за руку, так что не тяните руку и не дергайтесь, когда вам руку подают, и сами не удивляйтесь, если никто не реагирует на ваш жест приветствия. Произнесенного имени достаточно. Почему объясню позже.

Второе – после туалета мыть руки обязательно, дабы не законтачить сокамерников после того, как брались за свой конец. Об этом тоже позже.

И третье, поменьше спрашивайте и еще меньше отвечайте. Очень вероятно, что с вами в камере стукач ("ментовской", "кумовской", "курица", "наседка"), тем более, если вы представляете определенный интерес для следствия. Заметьте, что вы не всегда можете оценить этот фактор – кто его знает, что у вашего следака на уме, может он повсюду видит террористов или антиконституционный заговор. Курицей может оказаться и штатный сотрудник или, скорее всего, это будет арестант, которого заставили или которому пообещали определенную скачуху за добытую информацию (бывают еще и просто любители постучать).

Чтобы выудить с вас что-то, он всеми силами будет стараться войти к вам в доверие – обычно это достигается тем, что он "по секрету", "откровенно", "только тебе, потому что вижу – ты пацан правильный" и т.п. расскажет вам свою делюгу, даст вам пару советов, прикинется крутым парнем, которого ментам не сломать. В ответ вы и сами выльете душу или не устоите под вроде бы невинными вопросами, хвастнете и своей крутизной. У вас даже окажутся общие знакомые (опер об этом позаботился), что внушит вам еще больше доверия и которым вы, вероятно, захотите что-то сообщить ("меня завтра выпустят – у них на меня ничего нет, попугают и обломаются"). Поверьте – попадаются очень многие. И потом горько сожалеют. Поэтому лучше молчите. И сами никого ни о чем не расспрашивайте, а то и вас могут принять за курицу – а расправа обычно за это очень жестокая.

Относительно покушать, то, по закону, вас должны кормить регулярно за счет заведения, так сказать. На практике это часто совсем не так. И если это не так, а кушать хочется, то не стесняйтесь постучать, и посильнее, в дверь, написать жалобу, если это не помогло. Если не дают бумагу, это можно сделать прямо на допросе или даже просто записать в протокол, когда следователь даст вам его на подпись. Также можно сделать и с другими жалобами, если таковые имеются. Не бойтесь, хуже не будет, обычно дальше обещаний типа "я тебя сгною" и грозного сверкания глазами не идет – теплое местечко кому охота терять.

Вообще, надо это понимать, милиционеры, вас охраняющие – это ваша прислуга, призванная вас охранять, о вас заботиться, кормить, в туалет выводить, не дать вам с собой что-нибудь сделать. Что-то вроде медсестры в больнице. Так что на них тоже давить можно и нужно, только не очень старайтесь, а то обычно это ранимые люди с хрупкой психикой, их беречь надо. Если к вам зашел адвокат – попросите, чтобы родные передали вам все необходимое – хотя нормальный адвокат им об этом и сам скажет.

Я, например, ощутил голод только на вторые сутки, до этого голова как-то другим была занята. На мою претензию, что, мол, я уже тридцать часов ничего не ел, мне с невинным видом сказали: "а что ж ты раньше молчал?". Было уже за полночь. Сержант любезно согласился сбегать в гастроном (за мои деньги, конечно). Принес палку колбасы, хлеб, сок, еще что-то, себе взял две пачки сигарет. В комнате для допросов оставили самого, дали спокойно поесть. Что осталось, положили за окно на будущее. Потом даже этот пакетик дали с собой, когда на СИЗО увозили – мол, нам чужого не надо.


Пытки и избиения


И если уж мы говорим о КПЗ, то надо обязательно вспомнить тему пыток и избиений, о чем много говорят и пишут. Лично меня это не коснулось. Правда, у меня был и несколько особый статус – меня задержали в другой стране по международному розыску, да и российской стороне от меня особо ничего не нужно было. Засылали несколько раз «лазутчиков» – узнать, наверное, хотели, где я спрятал награбленные миллионы и чем занимался в России, но потом успокоились. Но, анализируя, по крайней мере, не меньше сотни рассказов, могу с уверенностью сказать, что это имеет место и в России, и в Украине (чем, уверен, никого не удивлю).

Применяют их, как правило, к братве (на войне как на войне), а также к совершившим насильственные преступления и, особенно, если они совершены в жестокой или нечеловечной форме. Избить могут в отместку тех, кто оказал сопротивление или пытался убегать. Все обычно делается так, чтобы не оставлять следов. Подвешивают на длительное время за руки или руки, застегнутые наручниками сзади, сцепляют сзади с ногами – "колесо", при этом еще и положив на ребро бруса, зимой закидывают без одежды в холодные неотапливаемые камеры, где иней на стенах и т.п.

Да и неважно как, фантазии на такое дело обычно хватает с избытком – важнее то, что большинство их не выдерживает. Иногда это помогает раскрыть тяжкие преступления, найти опасных преступников и даже маньяков, а иногда на человека вешают чужих дохлых кошек, делают инвалидами невиновных. Сталинское изречение "лес рубят – щепки летят" у нас все еще популярно. Это пока еще в крови (модное слово менталитет) – власть силы, а не власть закона.

Что могу лишь сказать – если кому придется попасть под такой пресс, прикиньте, что для вас хуже – день пыток или несколько (лишних) лет по тюрьмам? – а время здесь тянется ой как долго. Хотя не выдержавших пыток осуждать не принято – кто знает свой порог страха и боли? Осуждают обычно те, кто сам однажды не прошел или боится – чтобы скрыть свой страх или позор от других и от себя. Так можете для себя и отметить – тот, кто осуждает других – сам такой же. Это мое убеждение.


Пресс-хата


Привет!

Меня интересует такая тема как получение следствием признательных показаний путем применения пыток. Ясно, что если требуются определенные показания, то их можно добиться – сломать можно любого, это вопрос времени. Так вот, если вдруг окажешься в такой ситуации, сколько стоит сопротивляться? Стоит ли доводить все до пресс-хаты?

Заранее спасибо,

Сергей


Сразу поясню для тех, кто, может быть, не знает. Пресс-хата – это камера в тюрьме, где правит беспредел, специально поддерживаемый администрацией и куда человека закидывают с тем, чтобы издевательствами, побоями, пытками принудить дать определенные показания, расколоться или же просто, чтобы сломать.

Обычно там рулят несколько физически крепких ребят, которые в свое время совершили нечто такое, за что их на зоне ждет если не смерть, то, по крайней мере перевод в наинижайшую касту опущенных (петухов). Как правило, это ребята из братвы, предавшие своих. Боясь идти после приговора на этапы и в лагеря, они выбирают такой путь, чтобы спасти свою шкуру, оттянуть время, в надежде потом, по окончании срока, скрыться от мести. Раз предав, приходится делать и второй шаг – они уже на поводке. Не хочешь, чтобы тебя кинули в общую хату или отправили на зону – делай, что тебе говорят.

О пресс-хатах ходят страшные легенды, которые возникли не на пустом месте. Старые зеки рассказывали, что раньше это было в порядке вещей. Сейчас же ситуация несколько поменялась – у нас как бы демократия, права человека – ну хотя бы номинально, но с этим приходится считаться. Поэтому теперь это явление редкое, не во всех тюрьмах и не такое страшное, как было раньше. Но, тем не менее, пришлось и мне несколько деньков побывать в такой беспредельщине. От меня, правда, никто ничего особо не хотел, скорее это была профилактика.

Харьковская тюрьма была первой в Украине, которую я посетил после экстрадиции из России, которую (Россию) покинул, так сказать, "со скандалом" – голодовкой и весь от головы до пят в синяках, избитый ментовскими дубинками. Украинцы решили, наверное, еще на всякий случай припугнуть, чтобы не было больше поползновений к неподчинению. Еще об этом буду рассказывать.

Бояться пресс-хаты, в принципе, не стоит – но и недооценивать методы милиции тоже не стоит. Бояться надо другого. Сломать, конечно, можно почти любого, но большинство-то и ломать не надо. Сами расскажут все, что надо, и что под пытками не сказали. Я в двух словах писал о стукачах в КПЗ – так вот, в СИЗО это носит еще более профессиональные и изощренные формы. Да и сами зеки обычно болтают лишнего, чувство собственной важности подогреть ведь надо, всем рассказать о своей крутизне – останавливать иногда людей приходиться, что, мол, делюга твоя никому не интересна, да и потом знать не будешь, кто сдал, если всем рассказывал, а только подозревать всех станешь.

И общий критерий – если ты не можешь (не умеешь) быть один, ты обязательно рано или поздно расколешься сам или тебе найдут "партнера", который вытянет из тебя все, что нужно. Прикинь для себя, представь – можешь безболезненно для своей психики хотя бы 15 суток пробыть сам? (15 суток – максимальный срок, на который могут закрыть в карцер). Без общения, телевизора, радио и других благ цивилизации. Конечно, посадят, никуда не денешься – отсидишь, но другой раз ты уже на крючке – страх одиночества, плюс холода и бессонницы, для многих сильнее страха физической боли. А страх – отец предательства. Если можешь выдержать, то нормально. Если нет – не устоишь. Надо, значит, проводить переоценку ценностей. Не любящий одиночества, не любит свободу.

Так что ломают теперь в основном не физически – ломают дух. Для всего есть свои методики и технологии, у каждого свои болезненные точки. Если же вы все-таки решили играть роль "правильного пацана", не имея достаточно духа, а вооружившись лишь понтами – тогда, конечно, бойтесь.

Умному же иногда не грех и дурачком прикинуться – нефиг лбом стену прошибать. Принцип дзюдо – толстые негнущиеся ветви под тяжестью снега ломаются, гибкие – позволяют снегу соскальзывать с себя. А в общем, каждый решает для себя – тут советы вряд ли уместны. Человек сам себя мало знает, не то, что других, чтобы что-то советовать.


Прием СИЗО


Таким образом, пройдя краткосрочный курс подготовки в КПЗ, вы попадаете в СИЗО. Обычное состояние многих, попавших сюда в первый раз – «Я здесь не на долго. Друзья (родители, адвокаты …) все порешают, месячишко здесь попарюсь и домой». Что и вызывает затем немалую долю страданий, так как попасть сюда не сложно, а вот выпускают отсюда очень неохотно. Да и круговая порука ментов очень этому способствует – если вас отпустить, кто-то ж должен отвечать за необоснованное содержание под стражей.

Итак, вас загрузили в воронок и в наручниках доставили в следственный изолятор. Все вещи, деньги, которые у вас забрали в КПЗ, вам там перед отправкой вернули (кроме тех, конечно, что признаны вещдоками), чтобы в СИЗО снова обыскать, составить протокол и изъять. Оставят ручку, блокнот (чистый), сигареты, спички, зажигалку (в некоторых тюрьмах зажигалку могут и не дать – считают, наверное, этот предмет опасным). При обыске вас полностью разденут, всю одежду перемнут в поисках запрета. Заставят присесть, чтобы выявить возможную торпеду – запрет, спрятанный в прямой кишке.

Кожаную, дорогую, тем более новую куртку тоже могут не пропустить – то ли потому, что это вещь ценная, ее можно использовать, например, для подкупа, как ставку в игре и т.п., то ли потому, что кожу можно использовать и по другим назначениям, как материал достаточно прочный. В Калининграде за курточку можно было, например, немало водки получить.

Деньги, которые у вас изымут, по крайней мере в российских тюрьмах, вы, как правило, затем сможете использовать – приобрести что-то съедобное из ассортимента тюремного "ларька", чай, сигареты, книги, газеты, медикаменты, мыльно-рыльные принадлежности. Либо их можно даже передать или переслать родным, написав соответствующее заявление.

Да, и еще формальная процедура – в самом начале вам, если раньше этого не сделали, зачитают в присутствии одного – двух офицеров постановление о вашем помещении в следственный изолятор и предложат его подписать. Можно от этого и отказаться, если, тем более, не согласны, но это, в общем, роли не играет – за вас подпишут присутствующие, удостоверив, что вы с этим ознакомлены. Я подписывать отказался.

Все промежутки времени между этими процедурами вы будете проводить в одиночных боксах, которые за свои минимальные размеры точно по размерам стоящего человека называют стаканами. Это могут быть и более просторные боксы на несколько человек, но, скорее всего, именно так. Если у вас есть подельники, то таким образом также исключается ваш с ними контакт. Там может быть приступка для сидения, но зимой вы вряд ли долго сможете ею пользоваться, – там и летом, как правило, дубарь, не говоря уж о зиме.

К слову. Помнится, в Черновицкой тюрьме, зимой, ДПНСИ (дежурный помощник начальника следственного изолятора – "вахтенный офицер" так сказать) решил поучить меня уму-разуму. Утром меня должны были доставить на суд, я приготовился, помылся, побрился, а меня всё не забирают. Я уж и попкаря (это контролер, т.е. сержант, который ходит по коридору вдоль дверей камер и заглядывает через глазки внутрь – контролирует, то есть) подтянул, а он мне – "раз не идут, значит не надо".

Ну, такое дело – спешить мне вроде как особо некуда, разделся, лег спать. Бывает такое, что суды переносят, это дело обычное. Часов в 11 кипиш – немедленно, уже, бегом, на суд. Ребят обули конкретно, за то, что они прощелкали. Суд собрался, прокурор – а подсудимый отсутствует. Я же пока проснулся, умылся, оделся – время идет, ДПНСИ стоит в дверях, слюной брызжет. Я тоже начинаю на них орать – к тому времени я уже был наглый зек, на себя наезжать не позволял.

После суда вечером возвращаюсь в родную тюрьму, конвой, как обычно, определил в стакан и уехал. Тут появляется тот самый ДПНСИ, и снова начинает орать, что, мол, из-за меня он выговор получил. Я, конечно, тоже не молчу – был бы виноват, понятно. Разводит остальных зеков по хатам, а меня оставляет в стакане со словами, что ты тут у меня сейчас погреешься, у меня, мол, есть два законных часа, которые ты можешь находиться в боксе. Продержал, козел, действительно один час пятьдесят пять минут. За это время промерз я, конечно, основательно, до костей и их мозга – отопления там нет, температура почти как на улице, одежды зимней тоже – костюм, рубашка, туфли (на суд ведь ездил), подвигаться или поприседать возможности тоже нет, – стакан размерами точно, чтобы только стоять можно было. Но ничего, отогрелся потом, чифирком кровь разогнал, даже насморком не заболел. Что делать в таких ситуациях, чтобы не заболеть, обязательно позже расскажу.

Также у вас обязательно поинтересуются, есть ли у вас подельники, т.е. люди, проходящие с вами по одному делу. В вашем деле это все, конечно, написано, но тем не менее. Вам зададут еще несколько невинных вопросов, наблюдая за вашим поведением, страхом, нервозностью, готовностью или, наоборот, неготовностью сотрудничать с администрацией – в общем обслуживающий вас опер (а зачастую это именно он) составит ваш предварительный психологический портрет и оставит свои замечания в письменной форме в соответствующем разделе вашего личного дела.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное