Виолетта Роман.

Kiss the rain



скачать книгу бесплатно

– Скучаю, – соглашаюсь я, смотря пораженным взглядом на нее. – Да, я восхищаюсь им и горжусь. Он очень волевой человек. Из тех людей, кто за двумя зайцами погонится, а поймает трех. Мне хочется на него равняться, – ловлю ее заинтересованный взгляд и отворачиваюсь, напоминая себе о главном правиле. Никаких подробностей о своей жизни.

– А ты почему на филологический поперлась? С таким то талантом художника, – резко перевожу тему разговора.

– Не знаю, струсила, наверное, – Тори идет рядышком и смотрит на меня погрустневшим взглядом, а я снова сдерживаю себя, чтобы не распустить руки, и не притянуть ее к себе. По-свойски так, собственнически.

– У меня в семье проблемы финансовые. Вот и решила что лучше синица в руках. А по тебе никогда не сказала бы, что ты мажор!

– По мне никто так не может сказать. Я, наверно, и не мажор, – не могу сдержать смешка от ее доводов.

– Да одни твои наряды чего стоят… Плакать хочется, – я вижу, как подрагивают ее плечи от смеха, и в ответ только задумчиво улыбаюсь.

– Вот, смотри, еще ресторан, пойдем? – снова хватаю ее ладонь и тяну к входу.

– Сказала – нет! – топает она ножками и смешно так хмурится. – Попробуй другим меня сразить!

– Как с тобой сложно, – вздыхаю и театрально вытираю рукавом лоб.

– Моя мама была очень избалованной, – Тори хитро щурится, и ее офигительные губы так и расплываются в обворожительной улыбке. В улыбке, которая снова выбивает весь воздух из моих легких.

– На машине все время родители ее катали, ну, в крайнем случае, на такси. А папа бедный был, как мышь церковная. И взял ее тем, что на первом свидании в трамвае прокатил и пирожок купил. Она говорит, обалдела тогда!

Мы дружно хохочем. Я смотрю на Тори и думаю о том, что она совсем не такая, какой показалась мне изначально. Вовсе не стерва… Глубокая, чувственная, умная.

– Счастливые, – улыбаюсь с грустью, думая о том, что моих родителей кем-кем, а счастливчиками точно не назовешь.

– Нет, отец бросил маму беременной мной. Родители ее уговаривали аборт сделать, а она не стала. Ее даже из роддома никто не встречал, – от улыбки на лице Тори не осталось и следа. Хмурый взгляд и сжатые в кулаки ладони.

– Прости…

– Да, все это прошлое, пустое, – она пожимает плечами.

Тори смотрит на меня огромными от удивления глазами, когда я внезапно притягиваю ее к себе, убирая с дороги от несущихся навстречу парней. Когда опасность столкновения минует, невероятным усилием воли выпускаю ее из своих объятий.

– И правильно, нужно в будущее смотреть – говорю это внезапно севшим голосом – от ее недавней близости, от запаха ее волос, окутавшего меня. Быстро прочищаю горло, не дав ей возможности что-либо заметить.

Мы замедляем шаг, и я вижу, как она искоса смотрит на меня с хитрой улыбкой на губах. Резко притягивает к себе, и я не успеваю опомниться, как стою, прижав ее к холодной кирпичной стене здания.

– Быстро поцелуй меня… только не разочаруй, – шепчет она, ни на миг не отпуская от своего распаленного взгляда.

О чем, о чем, а об этом меня дважды просить не надо. Благодаря про себя всех возможно существующих богов за щедрость и доброту, приближаюсь к ее лицу. Я целую ее осторожно, вбирая в себя ее незабываемый вкус. Сладкая девочка… Ее губы мягкие и нежные, а горячий рот просто напрочь выбивает почву из-под ног. Господи, да ее губы просто созданы для поцелуев! Отстраняюсь и шепчу, еле переводя дыхание:

– Ну, как, не разочаровал?

– Не распробовала, – ухмыляется чертовка, возвращая меня из мира грез.

Ах так… Я целую ее требовательно и грубо. Целую, показывая, кто из нас хозяин положения. Она отвечает мне с полной отдачей. И только когда нам двоим начинает не хватать кислорода, я нехотя отстраняюсь от нее, улыбаясь. Она смущенно опускает глаза и тянет меня вперед.

Мы идем по вымощенной плиткой аллее в полном молчании. Неужели пожалела? Нет, да как такое может быть? Серьезно, эта девчонка не перестает меня удивлять. То, как резко меняется ее настроение, приводит в полное замешательство. Я притягиваю ее к себе, обнимая одной рукой за шею, и вижу, что она устала. Возле ближайшей остановки замечаю стоящее такси.

– Я сейчас, – подмигиваю ей и подхожу к водителю.

– До Советской довезешь?

– Да, 500, – отвечает пожилой мужчина.

Подняв глаза, вижу Тори, запрыгивающую в переполненный автобус. Сбежать решила, маленькая чертовка.. ну, уж нет. Не на того напала. Заскакиваю в уже практически закрытую дверь и применяю титанические усилия, чтобы пробраться сквозь толпу народа к ней, в конец салона. При виде меня она злобно щурится, но с губ не сходит довольная улыбка. Мы стоим всю дорогу на одной ноге, то и дело придавливаемые кем-то. Но я могу с уверенностью сказать, что такая поездка доставляет мне чистый кайф. «Двух ночей мне точно мало будет», – проносится мысль в голове, когда, выйдя на остановке, я притягиваю ее за шею к себе. Мы идем не спеша, втайне друг от друга испытывая одно желание: продлить эти мгновения, как можно дольше.

– Вечером увидимся? – заглядываю в ее карие глаза и понимаю, что вляпался.

– Ты приглашаешь меня на свидание? – она хитро щурится, и я, не сдержавшись, прикасаюсь губами к ее пышным ресницам.

– Да.

– Тогда да, увидимся.

– Считаю часы до восьми вечера, – подмигиваю, и отпускаю ее.

К тому времени, как я попадаю домой, уже наступает утро. Сегодня снова бессонная ночь, но я на подъеме. Подхожу к дому, и вижу у подъезда стоящую с сигаретой в руках Катю. Этой-то что нужно…

– Привет, где ты был? Я тебя уже заждалась, – она криво улыбается, переминаясь с одной ноги на другую.

– Че хотела? – меня раздражает ее неумелая игра, и я не испытываю абсолютно никакого желания общаться с ней.

– Да ладно тебе, Лука, ну, не дуйся ты, – она тянет ко мне руки.

– Я не дуюсь, все кончено, Кать, – сбрасываю со своих плеч ее ладони.

– Я это уже поняла… Ладно, мне диск мой нужен, ну, с фильмом, который мы с тобой смотрели на прошлых выходных.

Я понимаю, что это очередная уловка, но решаю не заморачиваться, и молча поднимаюсь наверх по лестнице. Катя следует за мной. Захожу в комнату и, сбросив пиджак, не глядя на нее, говорю:

– Ладно, ищи свой диск, я – в душ. Потом за собой дверь запри.

Набираю сообщение красотке. Как там говорится: куй железо, пока горячо.

Я: Что делаешь?

Тори: Только что из душа.

Я: М… обнаженная, с капельками воды на прохладной коже… Эта картина достойна кисти художника.

Тори молчит, а я, ухмыльнувшись, кидаю телефон возле компа и, пройдя мимо роющейся в дисках Катьки, направляюсь в душ.

Ни на секунду не перестаю думать о Тори, о предстоящей встрече с ней.

Глава 3

Тори

– Дура! Идиотка! – ругала я себя, стоя в Центральном парке у фонтана в ожидании Лукаса. Угораздило же меня повестись на россказни этого павлина. Знала, что с такими, как он, нельзя связываться. Нет, распустила уши, а он и рад, лапши навешал. Показушник чертов. Ну, и для чего, спрашивается, звать на свидание, а потом тупо динамить? Если передумал, так и скажи, предупреди человека. Открываю последнее сообщение от него: «Сегодня, в 8 вечера, в центральном парке у фонтана».

Сорок минут простояла. Нет. Все. С меня достаточно. Напоследок оглядываюсь по сторонам. Кругом влюбленные парочки, радостные детишки с воздушными шариками в руках. Даже, вон, парочка пенсионеров не спеша гуляют по аллее, взявшись за руки. Только я, словно неудачница года. Включив музыку в телефоне, надеваю наушники и неспешным шагом направляюсь к дому.

Сбросив в прихожей кроссовки, прохожу в гостиную, где застаю маму.

– Мам, привет, – подхожу к дивану и усаживаюсь рядышком с ней.

– Викуль, привет, ты чего так рано? – спрашивает она, отвернувшись к окну, вытирая наспех глаза. А когда мама поворачивается ко мне, я вижу, что лицо у нее красное и припухшее от слез.

– Друг на встречу не пришел. Мам, все в порядке?

– Небольшие трудности, – улыбается она, пожимая плечами. Но улыбка ее получается вымученной.

– Что случилось? И где Поля? – спрашиваю я, взволнованно смотря по сторонам.

– Поля в комнате, дуется, – отмахивается она и, взяв пульт от телевизора, выключает его.

– Может, расскажешь, мам?

– Не знаю, что и делать, – пожимает она плечами. А я смотрю на нее, и у самой слезы напрашиваются. Такая она уставшая, такая потерянная.

– Сегодня забирала Полю с танцев. Ее хореограф, Альбина Владимировна, сказала, что для поездки на турнир в Москву нужно сдать тридцать тысяч. Плюс танцевальный костюм нужен. Это еще тысяч двадцать, минимум. И на дальнейшее, если мы хотим в турнирах места призовые занимать, нужно брать индивидуальные занятия. А мы и так еле концы с концами сводим…

– Полька расстроилась из-за этого? – спрашиваю я, судорожно обдумывая сложившуюся ситуацию.

– Да… у меня сердце разрывается, – всхлипывает мама, а я притягиваю ее к себе.

– Она ведь живет танцами, с пеленок любит это дело. И как мне ребенку объяснить, что мама не может помочь? А от отца вообще – одно название, – мама плачет навзрыд, а я изо всех сил прижимаю ее к себе. Есть две вещи, которые я не могу видеть. Мамины и Полькины слезы.

– Мам, не упоминай даже его имя… уж лучше в нищете полной, чем рядом с этим извергом. Мне до сих пор снятся сны кошмарные, – ежусь, словно от холода, при воспоминаниях о Полином отце.

– Не везет мне с мужчинами, – вздыхает мама, немного успокоившись.

– Что твой отец оказался трусом и предателем… а Полькин, так вообще, садист агрессивный. Слава богу, за решётку его упекли, подольше бы он там сидел.

– Мам, давай не будем, – целую ее и отстраняюсь. – Я обещаю, помогу. Что-нибудь придумаем.

– Ничего не вздумай придумывать, – восклицает мама и смотрит на меня перепуганными глазами.

– Твое дело – учиться хорошо, чтобы хотя бы с этим у нас проблем не было.

– Мамуль, за меня не волнуйся, – сжимаю ее ладонь и улыбаюсь.

– Мне Машка на днях говорила, что у ее отца в ресторане не хватает персонала. Я могу после занятий подрабатывать. Посуду мыть, или уборщицей. Она говорила, что платит немного, но не задерживает. Если смогу устроиться, попрошу у него авансом нужную нам сумму, а потом отработаю. Тем более, Машка сможет поручиться за меня.

– А когда же ты уроки будешь делать? – все еще с сомнением во взгляде спрашивает мама.

– Успею, мам, – небрежно отмахиваюсь.

– Рисовать меньше буду и прохлаждаться. Личной жизни у меня все равно нет. А Польку нельзя мечты лишать. Тем более, такой талант, как у нее – редкость, – поднимаюсь с дивана. Мама все еще в сомнениях, но уже не так сильно сопротивляется. Наклонившись, я целую ее.

– Сделаешь нам пирог фирменный? А я пойду, Полю позову?

– Хорошо, милая, что бы я без тебя делала? – прижимает она меня к себе, всхлипывая.

Пройдя в конец коридора, приоткрываю дверь в Полькину комнату. Сестренка лежит на кровати, лицом к стене, свернувшись в клубочек. А ее худенькие белые плечики подрагивают от рыданий.

– Поль, – зову я, закрывая за собой дверь.

– Уйди, Вик, – бурчит сестренка и накрывается с головой одеялом.

– Поль, мама рассказала мне, – присаживаюсь рядом и глажу ее волосы.

– Если я пропущу турнир, Игорь уйдет к другой напарнице, и я одна останусь,– хнычет Поля и, повернувшись, кладет голову мне на колени.

– Ничего ты не пропустишь, мы придумали с мамой, как найти деньги, – улыбаюсь ей. Смотрю на нее и понимаю, какая она у меня еще маленькая, беззащитная.

– Так что, дорогая моя, вытирай слезы и принимайся за тренировки. Мы с мамой ждем от тебя минимум второго места, ну, а вообще ты способна у нас и золото взять, – твердым учительским тоном отчитываю ее.

– Но как? – подскакивает Полина, уставившись на меня огромными от удивления глазами. – То есть, где вы деньги достанете?

– Это не твоя забота, – хмурюсь и, поднявшись с кровати, подхожу к окну.

– Ты, главное, занимайся. До соревнований еще целый месяц. И Игоря твоего мы никому не отдадим. Такой партнер самим нужен, – подмигиваю сестренке, умиляясь ее удивленному виду.

– Хорошо, – вытирает она слезы с глаз, а на лице уже вовсю сияет счастливая улыбка.

– Пойдем, маме пирог поможем сделать? – киваю в сторону кухни и поворачиваюсь к выходу.

– Пирог? С клубникой? – а столько блеска в ее глазах!

– С клубникой, – смеюсь при виде того, как, подскочив с кровати, сестренка стремительно выбегает из комнаты и несется в кухню впереди меня.

А я на несколько секунд задерживаюсь в ее спальне. Достаю телефон и, помимо воли, первым делом проверяю пропущенные от Лукаса. Но ничего нет. Вот и хорошо, я тоже звонить не буду. Тем более, времени теперь на свидания у меня точно не будет. Набрав Машку, рассказываю ей о своей ситуации. Подруга обещает сегодня же поговорить с отцом.

Оставшийся вечер проходит в уютной домашней атмосфере. Приготовив вместе с мамой пирог, мы устраиваемся в гостиной и, включив наш любимый фильм о маленьком волшебнике Гарри, пьем чай с выпечкой.

Засидевшись допоздна с сестренкой, следующим утром я, конечно же, проспала звонок будильника. Пришлось собираться впопыхах ровно за пять минут и вызывать такси до университета. В аудиторию я забежала спустя десять минут после начала занятия. Пройдя к своему месту под настороженные взгляды одногруппников, с удивлением замечаю, что место Элвиса пустует. Машка, как всегда, сидит в первых рядах, а я никак не могу разобраться, что так старательно изучают ребята в своих учебниках. Поворачиваюсь назад к рыжеволосой Ирке.

– Ир, что за тема-то?

Но, к моему удивлению, одногруппница даже не поднимает головы от тетради, старательно делает вид, будто бы не слышит меня. В это время по аудитории прокатывается тихий шепоток. Мне почему-то упорно слышится слово «шлюха». Оглядевшись по сторонам, замечаю, что некоторые студенты как-то странно косятся в мою сторону. Но, махнув на это рукой, разворачиваюсь к своей тетради, стараясь самостоятельно разобраться с темой и записями преподавателя на доске.

Но когда звенит звонок, и преподаватель, попрощавшись, удаляется из аудитории, я снова слышу со всех сторон негромкие выкрикивания:

– Шлюха!

– Докатиться же до такого!

Ребята поднимаются с мест и направляются к выходу. А я, в полной растерянности, смотрю на их колкие взгляды и искривленные от злости лица.

– Хорошо, что Димка ее кинул на той вечеринке. Шлюха… – слышу Иркин голос и, повернув голову, встречаю на себе презрительный взгляд одногруппницы, идущей под ручку с подругой.

– Что, прости? – переспрашиваю ее, но та, больно задев меня плечом, проходит вперёд. Что вообще происходит? Хватаю сумку и одной из последних покидаю кабинет. Стоит мне попасть в коридор, я уже жалею, что не осталась за своей партой.

– Эй, шлюха! Может, и мне отсосешь? – кричит мне в спину парень из соседней группы, в то время как с другой стороны кто-то толкает меня в плечо и я, не удержавшись на месте, налетаю на впереди идущую девушку.

– Эй, аккуратней, слепая, что ли?! – возмущается она, разворачиваясь в мою сторону.

– П-прости, – пребывая в полном замешательстве, опускаю глаза в пол и ретируюсь обратно в аудиторию. Усевшись на свое место, набираю Машкин номер, но подруга не берет трубку. Через десять минут аудитория снова заполняется студентами. Но теперь я не обращаю ни на кого внимания. Опустив глаза в тетрадь, с включенной музыкой на полную мощность, я старательно вырисовываю что-то на белом листе. И только через некоторое время удивленно понимаю, что это изображение голой спины Лукаса с татуировкой на задней стороне шеи. Крест, с крыльями по обеим сторонам. А вкупе с мощной, немного ссутуленной спиной, смотрится очень красиво.

– Что же это такое? Никак из головы не выходит, гад,– вырвав листок из тетради, убираю его в папку с остальными рисунками, в которой, кстати, уже собралось с десяток зарисовок с этим парнем. Подняв глаза, вижу, что лекция идет полным ходом, поэтому стягиваю наушники и записываю новую тему.

Как бы я ни старалась не обращать внимания, на протяжении занятия со всех сторон в мою сторону то и дело летят недобрые выкрики. Как ни стараюсь, ничего не могу понять. Но, думается мне, без Диминого участия здесь не обошлось.

На большой перемене все-таки решаюсь набраться храбрости и отправляюсь в столовую. Зайдя в помещение, покупаю овощной салатик и бутылку воды. Разворачиваюсь и направляюсь к своему обычному обеденному месту. Но, подойдя к столу, вижу, как сидящие за ним девчонки, ставят на два свободных стула свои сумки, делая вид, будто и не замечают меня.

– Девочки, сумки, может, уберете? – устав от всего сумасшествия, решаю прервать их молчание и не сдаю позиций.

– Валила бы ты, – не поднимая на меня глаз, шипит одна из них.

– Да, девчонки! Гоните ее, еще гонореей вас заразит! – выкрикивает один из моих одногруппников, сидящий за соседним столиком в компании парней.

– Прыг – скок,

Прыг – скок,

Я веселый гонококк! – запевают они хором, после чего разражаются диким смехом. А я стою, посередине столовой, в окружении агрессивно настроенных людей, сгораю со стыда и чувствую, что вот-вот расплачусь от обиды. Сто процентов, это происки Димы и его дружка. Что ж за чушь они распустили обо мне? Раз так просто смогли настроить против меня всю толпу. Хочется сбежать домой и спрятаться под одеялом. Но, сцепив ладони в кулаки, я до боли закусываю губу. Черта с два я позволю этому стаду сломать себя. С прямой осанкой и гордо задранным вверх подбородком, прохожу в самый конец столовой и занимаю свободный столик. Буквально запихиваю в себя еду, демонстрируя прекрасный аппетит. Да, что хотите, делайте, овцы глупые.

Через несколько минут в помещении появляется запыхавшаяся Маша и, оглядевшись по сторонам, незамедлительно направляется в мою сторону.

– Что за хрень происходит? – вытаращившись на меня удивленными глазами, спрашивает подруга.

– Какая именно?

– Почему они все тебя так называют? Более того, мне позвонил Сергей и сказал, что если я с тобой продолжу общаться, то и меня так же начнут называть, – хмурится Маша.

– И что ты сказала ему?

– Послала его в… далеко, – нервно смеется она, усаживаясь рядом со мной.

– Видимо, Дима не может пережить тот факт, что его отвергли. Тем более, вечером, в Старом замке, Лукас сделал вид, будто мы – пара, – закручивая крышку бутылки, задумчиво смотрю в окно.

– Лукас, это вчерашний динамщик? – догадывается подруга.

– Ага, – киваю, не поворачиваясь.

– Да, дело дрянь, Дима так просто не успокоится теперь.

– Прорвемся, ты мне лучше скажи, поговорила с отцом? – поворачиваюсь к ней, вспоминая о самой главной задаче.

– Да, сегодня после занятий у тебя собеседование, – смотря в экран телефона, отвечает Маша.

– О! Здорово!

– Пока, правда, не официанткой, мыть посуду, – кривится Машка, поднимая на меня извиняющийся взгляд.

– Да, мне хоть полы мыть. Без разницы. Лишь бы смог деньги авансом выдать.

– Это он согласен, – кивает она, словно болванчик.

– А ты чего такая хмурая? – спрашиваю подругу, в то время как мы встаем из-за стола.

– Брат позавчера из армии вернулся, – кривится она и, схватив меня под руку, ведет по коридору к аудитории.

– Так радоваться надо! – восклицаю я, принимая показательно веселое выражение лица.

– Радовалась я первые пару часов, а потом он отжал у меня обратно свою комнату и ночью, после гулянки, привел двух баб. Они кувыркались на моих шелковых простынях,– шипит Маша, а я еле сдерживаю себя от смеха.

– Тех самых? Темно-бордовых?! – восклицаю я слишком театрально, потому что Маша тут же поднимает на меня хмурый взгляд.

– Да! И не смейся надо мной!

– Что ты, как я могу, – хохочу, что есть мочи.

Последняя лекция проходит более или менее спокойно. Я перестаю обращать внимание на агрессию и нападки окружающих, ибо мысль о скорейшем трудоустройстве греет мне душу. После звонка Машка огорошивает меня новостью, что едет вместе со мной, да, к тому же, за нами должен приехать ее брат.

Забрав нас возле здания института, Машин брат везет нас к ресторану. Борис оказывается довольно приятным молодым человеком, дружелюбным и общительным. Он из той категории людей, пообщавшись с которыми всего несколько минут складывается впечатление, будто знаешь человека всю жизнь.

В ресторане тоже все сложилось на удивление легко.

Вадим Сергеевич, Машин отец и мой непосредственный начальник, не тратя времени на лишние разговоры, положил обещанную мне сумму на стол и, так смешно нахмурившись, наказал трудится добросовестно и не опаздывать на смены. Вот и все мое собеседование. Через пятнадцать минут после разговора с ним, я уже стояла в полном обмундировании у своего рабочего места. А вокруг в трудовой суете носились повара и официанты заведения. Пообщаться и познакомиться с кем бы то ни было у меня не получилось. Ни у одного из работников не было ни секунды свободного времени.

К концу смены я устала так сильно, что даже не заметила того, как, закончив работу, работники ресторана стали потихоньку расходится.

– Эй, Вик, это последние, – ставя передо мной стопку грязной посуды, улыбается светловолосая официантка.

– Ура, – пытаюсь улыбнуться, но от усталости даже это не получается.

– Ничего, втянешься, – подбадривающе сжимает она мое плечо.

Глубокой темной ночью, по пути домой, сидя в полупустом автобусе, я устало размышляю о переменах в своей жизни. В принципе, все у меня складывается хорошо, несмотря на небольшие трудности. Поля будет заниматься, я – учиться, зарабатывать деньги (дай бог, вскоре меня переведут в официанты, а там и чаевые хорошие могут перепасть). Вот только бы конфликт с Димой разрешить. Ну, ничего, завтра, на трезвую голову, обдумаю план действий. Как там говорится: Людская молва – что морская волна. Уляжется все, стихнет. Вот только скорее бы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12