Винсент Питтс.

Коррупция при дворе Короля-Солнце. Взлет и падение Никола Фуке



скачать книгу бесплатно

Ответ не сводится к одной лишь поразительной юридической компетентности Фуке и его умению убеждать. Чтобы понять, как Фуке одержал моральную победу, нужно исследовать и недовольство, восходящее к Фронде (1648–1652) и еще тлеющее в судейских и других кругах, и юридическую культуру того времени, и личные убеждения, правовые кредо, профессиональную этику некоторых судей – ключевых участников процесса.

Наша книга посвящена собственно процессу и тому политическому контексту, в котором он разворачивался. Она исследует успешную попытку Фуке и его адвокатов превратить суд в разоблачение королевских финансовых схем, практиковавшихся в предшествующие десятилетия. Добившись этого, Фуке не только совершил переворот в общественном мнении, но и заставил судей нанести королевской власти моральное поражение. А его эхо не смолкало еще десятки лет и до сих пор лежит пятном на правлении Короля-Солнце. Как и почему такое стало возможным – вот о чем эта книга.

Предыстория

5 сентября 1661 года

Лейтенант нервничал. Свой приказ, четкий и ясный, он накануне получил лично от короля, но не мог приступить к выполнению, пока его не подтвердит военный министр. Сам министр, Мишель Летелье[17]17
  Мишель Летелье (фр. Michel Le Tellier; 1603–1685) – государственный деятель, военный министр, канцлер и хранитель печати.


[Закрыть]
, в эту минуту беседовал с герцогом де Лафейядом[18]18
  Лафейяд Франсуа д’Обюссон – маршал-герцог (1625–1691), генерал-лейтенант (1667), губернатор Доля (1674). Вице-король Сицилии и командующий военно-морским флотом (1678).


[Закрыть]
. Лейтенант королевских мушкетеров Шарль д’Артаньян[19]19
  Шарль Ожье де Бац де Кастельмор, граф д’Артаньян (фр. Charles Ogier de Batz de Castelmore, comte d’Artagnan; 1613–1675) – гасконский дворянин, сделал блестящую карьеру, командовал ротой королевских мушкетеров. Капитан-лейтенант (1667), губернатор Лилля (1667), полевой маршал (1672). Пользовался большим доверием у Людовика XIV, а также известностью и уважением у многих современников. Был убит пулей в голову во время осады Маастрихта в Голландии 25 июня 1675 г.


[Закрыть]
не хотел вмешиваться в их беседу, опасаясь раскрыть свою миссию.

Но если подтверждение не поступит в самое ближайшее время, выполнить приказ окажется невозможно. А слово «невозможно» король слышать не привык.

Был понедельник, 5 сентября 1661 года, – двадцать третий день рождения Людовика XIV Двор стоял в Нанте, в старом герцогском замке в центре города. Король приехал сюда, совершая одну из своих регулярных поездок по стране, чтобы посетить добрый бретонский народ и получить «добровольное пожертвование» от верхушки провинции – Бретонского парламента, собиравшегося в ратуше неподалеку. Пожертвование ожидалось в размере от 3 до 4 миллионов ливров – круглая сумма, которая пришлась бы страдающему от безденежья монарху очень кстати. Но у поездки была и еще одна, тайная цель. О ней д’Артаньян узнал накануне вечером.

Пригласив его к себе в кабинет, Людовик поручил д’Артаньяну арестовать суперинтенданта финансов Никола Фуке, одного из самых могущественных людей во Франции.

Инструкция предписывала д’Артаньяну действовать сразу же после заседания королевского совета, назначенного на раннее утро понедельника. Однако брать суперинтенданта под стражу на территории замка было нельзя: это нарушало прерогативу командира королевской охраны маркиза де Жевра. На карте стояло больше, чем придворный этикет: Жевр был другом Фуке, и Людовик, как и его советчик Жан Батист Кольбер, не настолько доверял ему, чтобы позволить участвовать в аресте. Попытайся д’Артаньян арестовать суперинтенданта в замке, Жевр мог бы вмешаться, протестовать и, возможно, дать Фуке в суматохе ускользнуть. Поэтому арест надо было провести внешними силами. Взяв Фуке под стражу, д’Артаньян должен был сопроводить его и охрану в Анжерский замок и оставаться там до дальнейших распоряжений. Позднее в тот же день д’Артаньян зашел к Летелье за более подробными указаниями. Он получил санкции на всю необходимую подготовку, но также и предупреждение – не ясно, от Летелье или от Людовика: не приступать к аресту, пока Летелье вновь не подтвердит приказ.

Это последнее предписание едва не свело на нет меры предосторожности, предпринятые Людовиком и его сподвижниками – Кольбером и Летелье. Заседание совета перенесли на более ранний час под тем предлогом, что сразу же после совета король отправится на охоту.

В четыре утра д’Артаньян начал действовать. Вдоль главных дорог, ведущих в город, были расставлены войска с тем, чтобы перехватить любого курьера из бретонской столицы, кроме королевских посыльных. В шесть часов отряд мушкетеров рассредоточился по замку, взяв под контроль все входы. Собравшийся тем временем совет занимался своими обычными делами. Когда его участники стали расходиться, Людовик под каким-то предлогом задержал Фуке ровно на столько, сколько было нужно, чтобы бросить взгляд в окно и убедиться, что д’Артаньян ждет во дворе замка.

Тем временем остальные министры покинули замок. Д’Артаньян поспешил к Летелье за подтверждением приказа, но того уже успел перехватить герцог де Лафейяд и втянуть в какой-то долгий разговор. Ни Летелье, ни д’Артаньян не решались прервать его из опасения привлечь внимание. Наконец Летелье смог отойти и бросил д’Артаньяну короткое разрешение приступать. Еще один королевский офицер в этот момент уже направлялся в отель де Руж, где остановился Фуке, чтобы изъять его документы и записи.

Но когда д’Артаньян обернулся, ища глазами Фуке, министра уже не было – слуги унесли его в портшезе[20]20
  Портшез (синоним: паланкин) – легкое переносное кресло, в котором можно полусидеть-полулежать.


[Закрыть]
. Взяв с собой дюжину мушкетеров, д’Артаньян помчался на поиски: прочесывать улицы. Он нагнал процессию суперинтенданта недалеко от замка, на площади перед собором: видимо, тот направлялся к обедне. Д’Артаньян остановил носильщиков и, подойдя к портшезу, сказал Фуке, что должен с ним поговорить.

Когда Фуке вышел, д’Артаньян коротко сообщил, что он арестован. Ошеломленный Фуке спросил, не ошибается ли д’Артаньян? В самом ли деле приказ об аресте касается именно его, Фуке? Он настоял на чтении приказа и наконец, убедившись, что ошибки быть не может, попросил д’Артаньяна сделать это, не привлекая постороннего внимания. Д’Артаньян отвел Фуке в ближайший дом, принадлежавший канонику собора, и там обыскал его, прежде чем препроводить в ожидавшую поблизости карету. В сопровождении сотни мушкетеров кортеж направился в Анжер[21]21
  Анже, уст. Анжер (фр. Angers) – главный город исторической области Анжу и департамента Мен и Луара на западе Франции.


[Закрыть]
.

До поступления новых распоряжений Фуке предстояло жить там – в крошечной сырой камере старой крепости, все еще царившей над городом, под круглосуточной охраной д’Артаньяна и его мушкетеров, в полной изоляции от внешнего мира.

Всего десять дней назад тот же Анжер принимал Фуке как государственного министра. Теперь он был государственным узником, зависящим от королевской милости и не ведающим своей дальнейшей судьбы.

Что же привело к столь резкому повороту событий?

Глава 1. Долгий путь наверх

ЛЮДЕЙ «СЕЛФ-МЕЙД»[22]22
  Здесь подразумевается англ. Self-Made Man – «человек, сделавший себя сам», то есть сумевший самостоятельно пробиться из социальных низов к значительно более высокому социальному положению и статусу.


[Закрыть]
 – «сделавших себя сами» – во Франции XVII века не было. Во всяком случае, среди тех, кто правил страной. «Селф-мейд» бывали только семьи. Неуклонно, поколение за поколением они, выходцы из простого сословия, поднимались все выше, торговали и копили деньги – материальную основу для повышения социального статуса семьи. Средства вкладывались в поместья и высокие придворные должности, за что последние прозвали «мылом для простолюдинов». Земельная собственность и государственная служба доставляли семье положение в обществе и титул, а с ним многие из традиционных привилегий «дворянства шпаги» – тех дворян, чей статус определялся землевладением и военной службой. Большая часть новой знати не преодолевала региональный уровень, однако некоторые выходили и на общенациональную сцену – получали должности в высших юридических, финансовых или административных структурах.

Выстраиваемое постепенно, шаг за шагом, у всех на глазах благополучие базировалось на фундаменте из богатства, королевской службы и семейных связей. Талантливые и честолюбивые отпрыски обеспечивались стартовыми возможностями, позволявшими подниматься до самых высоких государственных должностей, какие только были доступны штатским. Такова была и семейная история Никола Фуке.

Как и многие другие семьи, поднявшиеся в XVII веке по ступеням юридической и административной службы, род Фуке происходил из провинции. Семья жила в сельской местности в долине Луары, неподалеку от Анжера, приблизительно в 200 милях к юго-западу от Парижа. Такое быстрое восхождение нескольких поколений Фуке от уровня анжерских торговцев до статуса судебной и королевской бюрократии не являлось для того времени чем-то необычным. Многие юридические династии XVI и XVII столетий – к примеру, де Ту в Орлеане, Сегюры в Сен-Пурсене или Ламоньоны в Невере – происходили из деревень и городков, расположенных вдоль Луары и Альера между Туренью и Центральным массивом.

Подъему этих фамилий способствовало то, что в XV и XVI веках на Луаре жил двор Валуа. Свой заметный вклад вносили и крупные герцоги, державшие дворы в этом регионе: Бурбоны в Мулене, Орлеанский дом в Блуа, герцоги Анжуйские – в Анжере [23]23
  Richet, R?forme, 146–48. О Кольбере см.: Petitfls, Fouquet, 20.


[Закрыть]
. Герцогские дворы традиционно поставляли покупателей и покровителей в мастерские ремесленников и лавки торговцев дорогими тканями, драгоценностями, оружием и доспехами, а также другими предметами роскоши. Ограниченная в средствах аристократия всегда искала, где бы занять денег на свои дорогостоящие военные кампании и широкий образ жизни. Источниками средств часто становились те же коммерсанты, однако теперь уже в роли финансистов. Связи, существовавшие между крупными аристократами и кредиторами из более низких сословий, иногда позволяли сыну плебея поступить на службу к принцу или королю.

На диалекте низовьев Луары «фуке» – fouquet или foucque – означает «белка». Может быть, это характеристика происхождения – из далекой глуши, а может быть – личных качеств: неутомима, держится в тени, забирается высоко. Фамилия Фуке была в регионе очень распространена. Основываясь на поддельных документах, хранившихся у одного из двоюродных дедов, Никола Фуке счел себя последним потомком – сыном младшего сына – вымершего дворянского рода, носившего эту фамилию и когда-то владевшего поместьем Мулен-Нев на Луаре. Позже суперинтендант даже купил это поместье, чтобы прочнее связать себя с предполагаемыми предками [24]24
  Dessert, Fouquet, 23.


[Закрыть]
.

Миф о благородном, но разорившемся предке, которому пришлось пойти в коммерцию, чтобы возродить благосостояние семьи, в XVII веке был также весьма характерен для высокопоставленных семей незнатного происхождения. К примеру, Сегюры утверждали, что связаны родственными узами с дворянским кланом из Лангедока, носившим то же имя. Желавшие затушевать своих предков-купцов Кольберы ухитрились отыскать родственную связь с шотландским королевским домом [25]25
  О предках Фуке см.: Dessert, Fouquet, 23–26; Petitfls, Fouquet, 21–23. О том, как эти связи поддерживались следующими поколениями, см.: Uzman, Kinship, 39–43.


[Закрыть]
.

Из подлинных предков Никола Фуке первым, о ком сохранились какие-то сведения, был процветающий анжерский купец XVI века по имени Иан (Жан) Фуке, торговец шелковыми и шерстяными тканями. Герцогский двор в Анжере охотно брал этот товар. Старший сын Иана Франсуа – тоже торговец дорогими тканями – в 1539 году стал биллем, то есть курьером и служащим Анжерского университета и его агентом по закупкам. Состояние семьи понемногу прирастало благодаря коммерции. Выгодные браки приносили новые деньги. Семья вкладывала их в поместья и земли, в государственные займы, обеспеченные налоговыми поступлениями, а также в образование сыновей, позволявшее сделать карьеру в суде или на королевской службе. Получив юридическое образование (скорее всего, в местном университете), некоторые из Фуке покупали должности в государственных органах правосудия или в других административных структурах, как правило – связанных с финансами.

Две линии потомков Фуке, известные, соответственно, как бушфойские и шаленские Фуке, позже стали магистратами (администраторами судопроизводства) в Бретонском парламенте[26]26
  Французские парламенты эпохи абсолютизма представляли собой, по сути, верховные судебные палаты с дополнительными административными функциями. – Прим. пер.


[Закрыть]
в Ренне и политическими союзниками Никола Фуке. Но дед самого Никола, Франсуа III Фуке (ум. 1590), переехал из родного Анжера в Париж и там в 1578 году надел мантию судьи (conseiller) Парижского парламента.

Удачный брачный союз со старинной парижской буржуазной семьей приумножил состояние Франсуа, а сам он отличился на службе у Генриха III[27]27
  Генрих III Валуа (фр. Henri III de Valois; 1551–1589) – последний король Франции из династии Валуа.


[Закрыть]
во время религиозных войн в 1580 году. Его сделали душеприказчиком Екатерины Медичи. Это была огромная честь, а для новичка при самом престижном дворе Франции – знак исключительной королевской милости. Отец Никола – Франсуа IV Фуке (1587–1640), которого после смерти матери в 1600 году взял на воспитание его бретонский дядя, в 1609 году сменил отца в должности члена Парижского парламента. В следующем году он женился на Мари де Мопё, чья семья вот уже несколько поколений занимала важные должности в суде и королевской администрации. Отец Мари, Жиль де Мопё, был генеральным финансовым контролером в правительстве, талантливым сотрудником и политическим союзником Сюлли[28]28
  Максимильен де Бетюн (фр. Maximilien de B?thune), носивший титулы барона Рони (фр. baron puis marquis de Rosny), а потом и герцога Сюлли (фр. duc de Sully; 1560–1641) – глава правительства в правление короля Генриха IV. Добился значительного роста благосостояния Франции. Придавал первостепенное значение сельскому хозяйству. Добился разрешения свободной хлебной торговли. К концу карьеры сократил на одну треть объем государственной задолженности Французского королевства. Вынашивал планы соединения Средиземного моря с Северным и рек Луары и Сены. Для решения последней задачи в 1605 г. отрядил 6000 солдат и израсходовал 1 млн ливров, однако работы были прекращены с окончанием правительственной деятельности герцога Сюлли. В 1614 г. вышел в отставку. В 1634 г. был произведен в маршалы Франции.


[Закрыть]
 – могущественного премьер-министра при Генрихе IV, а после 1617 года – его преемника Пьера Жанена [29]29
  Lair, Foucquet, 1: 9–10.


[Закрыть]
.

Союз с Мопё позволил семье Фуке подняться еще на ступень. В 1615 году Франсуа IV Фуке продал свое место в парламенте и приобрел другое[30]30
  Многие должности во Франции XVI–XVII вв. свободно продавались и приобретались, что, в частности, заметно сдерживало контроль королевской власти над составом Парижского парламента.


[Закрыть]
, ma?tre des requ?tes, рекетмейстера (делопроизводи теля Государственного совета)[31]31
  Государственный совет Франции (фр. Conseil d’?tat) – орган французского правительства, призванный подавать свои мнения по вопросам, подлежащим непосредственному разрешению верховной властью. Высшая судебная инстанция по административным делам.


[Закрыть]
. Эта должность вводила его в структуры государственного управления. В современном государстве у нее даже нет отдаленного аналога: она должна была связывать мир правосудия с миром королевской администрации.

Корпус рекетмейстеров насчитывал в тот период 42 человека, приданных королевским советам и канцлеру, фактически – штатный персонал этих правительственных органов. Они готовили справки и досье по вопросам, выносившимся на королевские советы, писали проекты резолюций. Иногда они присутствовали на заседаниях, чтобы по мере надобности консультировать участников или давать дополнительную информацию. По самой специфике своих обязанностей они постоянно находились на виду у короля и крупнейших государственных сановников. Рекетмейстеров часто посылали с поручениями в провинции – решать текущие проблемы государственного уровня, к примеру, вопросы, связанные со сбором податей, снабжением и дисциплиной в воюющей армии. Они могли расследовать жалобы на злоупотребления местных властей. В этом качестве они получали звание «интендант» и временно наделялись исключительными полномочиями, ибо действовали по поручению короля. Успех такой миссии мог стать ступенькой и к более высоким должностям.

Одновременно рекетмейстеры оставались и служащими правосудия, так как исторически их должность возникла в Средние века внутри королевской судебной системы. Как судьи они участвовали в некоторых процессах, особенно – имевших отношение к служащим королевской администрации. Более того, по поручению королевского совета они часто председательствовали на них. Кроме того, они поочередно заседали в Парижском парламенте [32]32
  Barbiche, Institutions, 121–23; Etchechoury, Ma?tres des requ?tes, 19– 23, 89–131; Dessert, Fouquet, 36–37; Lair, Foucquet, 1: 15, 1: 71–72.


[Закрыть]
. Именно должность рекетмейстера, купленная Франсуа IV Фуке, и стала стартом карьеры для его сына Никола. Эта позиция позволила ему оказаться в непосредственной близости от большой политики и тех, кто ее творил.


Франсуа был известен не только профессиональными достижениями, но и исключительным благочестием. Он сам и его супруга активно участвовали в католическом обновлении первых десятилетий XVII века[33]33
  Имеются в виду последствия религиозного раскола (событий Реформации и затем Контрреформации в Европе XVI века). Обе церкви делали ставку на усиление религиозного чувства у своих адептов, в частности путем внушения ужаса к антиподу Бога – дьяволу. Господствующие представления о борьбе Бога и Сатаны за души людей (и о множестве «слуг дьявола» среди них) приводят к вспыхиванию религиозных войн между католиками и протестантами.


[Закрыть]
. Возможно, благодаря семейным связям с кругами «благочестивых» (le parti devot)[34]34
  Буквально: фр. «партия благочестивых». Часто именуется также «партией святош». Сторонники этой партии выступали за сближение с папой, Испанией и другими католическими государствами и резко отвергали возможность сотрудничества с протестантскими странами.


[Закрыть]
Франсуа познакомился с молодым епископом Люсонским Арманом дю Плесси де Ришелье[35]35
  Ришелье использовал влияние «партии благочестивых», занимавшей очень сильные позиции в окружении обеих королев, Марии Медичи и Анны Австрийской, чтобы достичь власти, однако затем ему пришлось против них бороться, с чем он успешно справился.


[Закрыть]
, который на заре своей карьеры тоже имел отношение к этим группам [36]36
  Dessert, Fouquet, 39–40; Uzman, Kinship, 33–39. О d?vots см.: Ranum, Paris, 167–94.


[Закрыть]
.

Так или иначе, где бы ни пересеклись впервые их пути, Франсуа Фуке вскоре сделался близким сподвижником и «клиентом»[37]37
  Здесь используется следующее (и исходное) значение слова «клиент» (лат. cliens, множ. clientes), в Древнем Риме свободный гражданин, находящийся под покровительством и в зависимости от своего патрона.


[Закрыть]
Ришелье и поднялся по карьерной лестнице вслед за ним. В 1624 году Ришелье, разгромив соперников, возглавил королевский совет – стал премьер-министром. В том же году он создал совет по делам колоний (conseil de la Marine) для поощрения морской торговли и колониального предпринимательства. Он предоставлял компаниям коммерческие и колониальные монополии, а в иных – сам имел долю. Франсуа Фуке входил в этот совет наряду с другими министрами, в частности с Антуаном д’Эффиа[38]38
  Антуан Куаффье де Рюзе, маркиз д’Эффиа (фр. Antoine Co?fer de Ruz? d’Efat; 1581–1632) – французский политический деятель, суперинтендант финансов (1626), маршал Франции (1631).


[Закрыть]
, суперинтендантом финансов. Ни кола Фуке унаследовал отцовский интерес к возможностям морской коммерции как источника французского могущества и богатства. По иронии судьбы, это обстоятельство обернулось на процессе против него [39]39
  О Фуке и колониальной коммерции см.: Lair, Foucquet, 1: 48–51, 57–60; Dessert, Fouquet, 32–41; Petitfls, Fouquet, 29–30; Uzman, Kinship, 44–48. См. также: Boucher, French Colonial Empire.


[Закрыть]
.

В 1626 году Ришелье назначил Франсуа членом специального суда, собранного расследовать дело злосчастного Анри де Талейран-Перигора, графа Шале[40]40
  Анри де Талейран-Перигор, граф де Шале (фр. Henri de Talleyrand-P?rigord, comte de Chalais; 1599–1626) – придворный Гастона, герцога Орлеанского (брата короля Людовика XIII), участник заговора против кардинала Ришелье.


[Закрыть]
, простодушного молодого придворного, которого аристократические друзья, и в частности герцогиня де Шеврёз[41]41
  Мари Эме де Роган-Монбазон, герцогиня де Шеврёз (фр. Marie Aim?e de Rohan, duchesse de Chevreuse; 1600–1679) – представительница высшей аристократии, активная участница придворных интриг первой половины XVII в.


[Закрыть]
, втянули в заговор с целью убийства Ришелье. Ришелье не упустил случая преподать урок сильным мира сего, и Шале предстал перед судом в Нанте, состоявшим в основном из членов Реннского парламента. Обвинителем был назначен Кристоф Фуке де Шален, один из бретонских кузенов Франсуа. Обвинительный вердикт был предрешен, и Шале умер жестокой смертью от руки палача-любителя[42]42
  Друзья графа попытались спасти Шале, устранив палача. Не желая отменять казнь, Ришелье предложил одному осужденному висельнику жизнь в обмен на то, что он обезглавит графа де Шале. Преступник мгновенно согласился. Не умея обращаться с предназначенным для казни мечом, палач-дилетант смог отрубить голову Шале лишь с 29-го раза.


[Закрыть]
[43]43
  Lair, Foucquet, 1: 20, 39–47 passim.


[Закрыть]
.

Участие в суде окончательно утвердило Фуке как человека Ришелье. В 1627 году он был назначен членом Государственного совета и смог продать свою предыдущую должность рекетмейстера [44]44
  Dessert, Fouquet, 43–44.


[Закрыть]
. До самой смерти в 1640 году Франсуа занимался государственными делами в тесном союзе с Ришелье. Собственные деньги он тратил, удовлетворяя интерес к морскому делу, и вкладывал в будущее своей большой семьи: до взрослого возраста дожили шесть его сыновей и шесть дочерей.

Главой семьи Фуке в следующем поколении стал Никола, третий ребенок и второй сын Франсуа IV Фуке и Мари де Мопё. Он родился в январе 1615 года в доме Фуке на улице Верьер, в парижском квартале Марэ. Через некоторое время семья переехала в более просторный дом на улице Жуи, тоже в квартале Марэ. Юный Никола имел доступ к богатейшей библиотеке отца: 15 000 томов, не считая глобусов и «редкостей», как тогда называли старинные монеты и всевозможные артефакты. Это собрание легло потом в основу его собственной весьма обширной библиотеки [45]45
  Petitfls, Fouquet, 38; Lair, Foucquet, 1: 61; Saunders, Library, 2.


[Закрыть]
. Кроме того, Никола получил образование, считавшееся тогда лучшим во Франции. Он учился в иезуитском коллеже College de Clermont, что в Латинском квартале, предшественнике сегодняшнего Lycee Louis-le-Grand[46]46
  Знаменитая элитная школа в Париже.


[Закрыть]
. Дополнительно он наверняка приобретал знания, что называется, «из первых рук»: прежде всего от отца, образцового государственного служащего, и от его друзей и знакомых, вхожих в круги власти [47]47
  Lair, Foucquet, 1: 63–65.


[Закрыть]
.

Сначала Никола готовили к церковной карьере. Продолжить семейную традицию государственной службы предстояло его старшему брату Франсуа, 1611 года рождения. В шестнадцать лет Никола выбрил тонзуру послушника и заступил на церковную должность, доставшуюся от одного из старших родственников. Франсуа же, начав в 1631 году перспективную юридическую карьеру, уже в 1633 году стал членом Парижского парламента. Однако вскоре он, по причуде темперамента, ощутил призвание к церковному служению, к которому Никола, со своей стороны, ни малейшей склонности не имел. В 1635 году Франсуа объявил, что хочет служить церкви, и благочестивые родители приветствовали его решение. С помощью Ришелье, с одной стороны, и своих друзей-церковников с другой (особенно Венсана де Поля, впоследствии канонизированного как святого)[48]48
  Святой Викентий де Поль (Винсент де Поль, Венсан де Поль; фр. Vincent de Paul; 1581–1660) – католический святой, основатель конгрегации лазаристов и конгрегации дочерей милосердия.


[Закрыть]
молодой бывший магистрат парламента быстро вошел в респектабельные церковные круги. В 1639 году он рукоположен в сан епископа Байонского [49]49
  Dessert, Fouquet, 52–53.


[Закрыть]
.

Передав свои церковные обязанности брату, Никола получил полную свободу для начала юридической карьеры. По одной из версий, к этому поощрял его сам Ришелье, впечатленный умом и энергией молодого человека [50]50
  Там же, 55; Petitfls, Fouquet, 39.


[Закрыть]
. Чтобы открыть для него эту дорогу, отец купил место в только что созданном парламенте Меца[51]51
  Административный центр герцогства Лотарингия на северо-востоке Франции.


[Закрыть]
. Восемнадцатилетний Никола формально был слишком юн для поста магистрата, однако из уважения к заслугам отца – и за его преданность Ришелье – для сына сделали исключение [52]52
  Lair, Foucquet, 1: 66.


[Закрыть]
.

Ришелье хотел, чтобы новый парламент укрепил французскую юрисдикцию в «трех епископствах», – французских анклавах в Лотарингии: Меце, Туле и Вердене.

Французскими эти земли стали еще в прошлом веке, однако права и власть короля на их территории были сформулированы расплывчато. Никола, уже в должности магистрата, вместе с коллегой послали изучать старые документы, хранившиеся в монастырях и епископских архивах близ Меца. Они должны были установить, какие именно из прав, прежде принадлежавших империи или герцогству, перешли к французской короне. Поколение спустя некоторые изыскания Фуке использовали агенты Людовика XIV, чтобы обосновать права короля на только что включенный в состав Франции Эльзас [53]53
  Petitfls, Fouquet, 40.


[Закрыть]
.

Миссию Фуке тем временем прервало новое задание от Ришелье. Ему поручалось написать длинную королевскую декларацию, обвиняющую герцога Карла Лотарингского во враждебных действиях, тем самым обосновав ввод в Лотарингию французских войск. Образцом служило решение Ришелье об интервенции, принятое им в ходе Тридцатилетней войны. Как только французские войска заняли Лотарингию, Фуке отправили в Нанси с очередным заданием – вместе с группой французских официальных лиц организовать управление провинцией. В 1636 году Ришелье наградил его за труды, отменив возрастные ограничения, чтобы Фуке смог занять отцовскую должность рекетмейстера [54]54
  Lair, Foucquet, 1: 68, 71.


[Закрыть]
.

Начало следующего десятилетия принесло большие перемены в личной жизни Фуке. Пришло время жениться и продолжить род. Подходящей парой стала Луиза Фурше, чей покойный отец в свое время служил в Бретонском парламенте и чья родня имела вес в местной администрации и в суде [55]55
  Там же, 74.


[Закрыть]
. Молодые сочетались браком в Нанте[56]56
  Нант (фр. Nantes, брет. Naoned, галло Naunnt, N?ntt) – в настоящее время шестой по величине город Франции, административный центр департамента Атлантическая Луара и региона Земли Луары, в прошлом – столица герцогства Бретань.


[Закрыть]
в январе 1640 года. Луиза принесла жениху солидное приданое и поместье в окрестностях Нанта; не миновало и года, как родилась дочь Мари. Однако счастье семьи омрачила смерть Франсуа IV Фуке в конце апреля того же года. По завещанию Фуке-старшего Никола получил его книги и «редкости», а также солидное состояние. Меньше года спустя, в феврале 1641-го, в глубокой старости скончался Жиль де Мопё, дед Никола по матери и еще один патриарх рода [57]57
  Там же, 75–77.


[Закрыть]
.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24