Винсент Килпастор.

Оксфордский тест способностей личности



скачать книгу бесплатно

The only thing that you absolutely have to know, is the location of the library.

Sir Albert Einstein


Графомания поганит эфир, отравляет кладези смысла, которые есть наше общее достояние. От графомании неурожаи, болеют дети и скот, падает рубль, портится погода. Графомания разъединяет людей и приближает Конец Света. Хуже графоманов, пожалуй, единственно только настоящие писатели, потому что они и есть Конец Света.

Cэр Роман Кривушин

Выполнив служебные обязанности, усталые ангелы удаляются в старинные сводчатые библиотеки или книжные магазины. Это общеизвестный факт. Не особо уверен, что я ангел, но скрываться предпочитаю именно в библиотеках и книжных. Кто-то ставит свечку в церкви, кто-то взахлёб читает стихи проституткам, а я таюсь между вечно пыльными уютными книжными полками. Работает безотказно.

Секрет в том, чтобы приглушить дыхание и тихо наблюдать. Между рядами книг и краем полок всегда остается небольшой просвет, и если у вас достаточно терпения вы сами всё увидите. Книжные магазины и библиотеки это прелюбопытнейшие аномальные зоны. Убедившись, что угрозы нет, из книг выходят разномастные, порой довольно забавные сущности и начинают дефилировать по магазину. Променад нескладных верзил как Дон Кихот или мягких шаров, как Санчо Панса. Порочные спящие красавицы и вечно недовольный левый эсер Каутский. Писин Молитор Патель, Полиграф Пэ. Шариков, Гарри Поттер и Пьер Безухов. Аристарх Лопухов и эстрогенные сны Веры Павловны. Башмет Аутопсия и прощелыжные жители Верховьев Бабуиновой задницы.

Интергалактический космопорт где жители самых разных, порой несовместимых цивилизаций случайно пересекаются на долгом пути в бесконечность. Координаты пространств, гравитация, биологические часы и уголовный кодекс здесь не пляшут.

Следует сидеть очень тихо, как йог в засаде, и тогда книжные сущности примут вас за своего. Оно того стоит, поверьте. Сущности порой пугают своим необычным видом, но они гораздо миролюбивее человечных человеков. Не надо их бояться. Жить на книжно-пыльных перекрестках гораздо проще, чем в мире людей. Добро тут всегда побеждает, а просроченные счета испепеляются легким усилием магистра йода.

Существует другая опасность – можно слишком глубоко упутешествовать в идеальный книжный мир. Тогда возьмет верх наша противоречивая природа, природа ангелов, ихтиандров и русалок, отрезавших себе чешуйчатый хвост и крылья в обмен на стабильные ноги и беспроцентную ипотеку. Бессердечная сила гравитации заставит покинуть факультеты ненужных вещей и вернуться в реальный мир. Реальность не прощает затянувшихся путешествий по интергалактическим фривеям. Она выставляет нам непомерно завышенный счет. Добро пожаловать на планету Земля.

Оставайтесь на своих местах пока аэродромные службы бескоштовно нейтрализуют потенциальных космических террористов и вашу ручную кладь.

Просматриваете ли Вы расписания движения поездов, телефонные справочники или словари просто так, для удовольствия? (Оксфордский тест способностей личности).

В Сиэтле мне повезло найти магазинчик подержанных книг – «Книги в полцены». Роскошно. Глоток запотевшей Перье в оранжевой пустыне Сонора.

У Рэя Брэдбери книги сжигают чеченские пожарные команды. Гениальный фантаст просчитался. В современном мире книги давно не жгут. Их бессердечно оцифровывают и заливают в облака. Будто подрезают крылья экзотическим певчим птицам. Для бестелесых оцифрованных книг не нужны магазины и библиотеки. Их льют как бетон свинцовых облаков. Бесконечными потоками неотёсанных сирийских беженцев, книжки возносятся к золотой клетке небес, а служебным ангелам становится негде жить. Нам остаются случайные аномалии и мутирующие выродки вроде этого – «Книги в полцены».

Книжный внутренней секреции открыт до десяти вечера. Как посольство во вражеской стране. Теперь можно незаметно раствориться между страницами, скрестить пальцы и наивно надеяться на чудо. Например, вдруг силы гравитации неожиданно перестанут работать и, наконец, оставят в покое мое тщедушное тело. Я проделал утомительнейший путь в три тысячи шестьсот шестьдесят шесть парсеков, пока не наткнулся на этот книжный в Сиэтле. Рядом с магазином – вьетнамская харчевня «Фу». Похлебка фу, проростки бобов мунг, соус сри рача от хуй фонг фудз – изысканное дополнение к книгам в полцены. «Не все еще потеряно» – думал я.

Не все еще потеряно.

* * *

Сиэтл – одна из самых зорко охраняемых тайн. Если судить на карте – здесь крайний север США, дальше уже обэриуты Аляски. Если верить слухам – в городе триста шестьдесят дней в году идет дождь. Это заговор. Экран от «понаехавших». Сиэтл основали немногословные интроверты лесорубы и крайне скрытные золотоискатели. Они же решили проблему рабства. Линкольн к тому времени уже эмансипировал негров, а железную дорогу с Дикого Запада на отретушированный восток все же нужно было строить, и бородатые белые люди импортировали несметное количество фарфорово-кисейных китайцев.

Когда магистраль была построена, молчаливых китайцев стали массово сплавлять вместе с лесом вниз по красочной бухте Пьюджит Саунд. И так долго, долго дрожала воды не замерзшей гладь.

Возглавивший китайское сопротивление хуйвьебин Лин Коль Ын усилием воли перевёл опиумокурильни и публичные дома из Такомы севернее – туда где сейчас висит Спейс Нидл – небоскреб Летучая Тарелка Сиэтла. У лесорубов не было другого выхода как пустится в свальный блуд, либо слезно извиниться, временно признать китайцев белыми, построить мемориал «Простите нас, китайцы» и переехать в Изумрудный город.

Так называли Сиэтл раньше.

Тут же на берегах таинственной Пьюджит Саунд молодой фантаст и меркантильный мечтатель Лафайет Рон Хаббард строчил свои первые грошовые рассказики про выходки марсиан. Хаббарду платили по центу за слово. Для сравнения – за свой последний роман Труман Чипотле получил по двенадцать долларов за слово.

Позже Хаббард напишет в блоге: «Как же задрало писать на ставке один цент за слово. Вот бы создать собственную религию и никогда в жизни больше не работать».

В Сиэтле проживает чудаковатый миллиардер Билл Гейтс. Как и положено продуманному до мелочей дельцу, Гейтс покинул свою мелкомягкую вселенную на гребне успеха. В прощальном интервью он, в частности, подчеркнул, что испытывает чувство стыда от количества денег заработанных на отсуживании имущества бедолаг из экономии установивших нелицензионный майкрософт офис.

Раньше в Сиэтле жили Джимми Хендрикс, Курт Кобейн и Брюс Ли с сыном. Эти замечательные сущности обожали Изумрудный город и унесли его тайну в могилу. Никто не хочет чтобы райский уголок засрали туристы и он превратился в гнусную клоаку с русскими ресторанами вроде Маями. И Майкрософт и Боинг и Амазон и Старбакс могли бы открыть головной офис где угодно, но они ведь выбрали Сиэтл. Эти улики не могут быть скрыты от пытливого взора наблюдателя и выдают тайну Города с головой.

По таинственным метеопричинам в Сиэтле удивительный мягкий субтропический климат. Летом воздух пахнет хвоей, а зимой дымком тлеющего кедра почти лондонских каминных труб. Воздух хочется разливать в стеклянные баллоны и принимать в час по столовой ложке. В прибрежных закусочных Сиэтла самые свежие в мире тихие океанские устрицы. Жителей изумрудного города называют сиэтлиты – «сиэт – лайтс», настолько они светлые и легкие в общении. Может это климат, может устрицы, но скорее всего потому что сиэтлиты потихоньку легализовали марихуану и живут себе амстердамом. Гора Рейнер виднеется ото всюду и сильно напоминает священную леди Фудзи-яму с сахарно-снежной головой. В конце февраля, когда в Сиэтле начинает цвести сакура вы вдруг отчётливо понимаете, что ведь до Японии-то отсюда рукой подать.

* * *

Дождь в Сиэтле и правда, полновластный хозяин. Он приходит и уходит когда ему заблагорассудится. Но это особый дождь. Дождь сиэтлайт. Иногда он отталкивается от вас будто от перьев китайской утки-мандаринки, а иногда проходит насквозь, как теплый утренний душ.

В Сиэтле много русских, украинских и молдавских школяров. Это холодные прагматики. Они приезжают в Сиэтл, чтобы получить американские водительские права. Раньше трюк можно было проделать почти во всех штатах. Сейчас, ритуальными стараниями Аль Каеды, Боко Харам, Джабхад-ан-Нусра и прочими набожными монстрами из Верховьев Бабуиновой Задницы остался только один штат – Вашингтон – дальний потайной угол Соединенных Штатов где все еще без лишних вопросов раздают права.

Сиэтл далек, но разве это крюк для бешеной собаки из последней эмиграционной волны только что пересекшей Атлантический оушн? Оголтелые школяры врываются в Изумрудный город как потоки варваров в размякший от удобств цивилизации Рим.

По официальной версии просочившейся в масс-медиа, я тоже приехал сюда сделать водительские права. Хотя бы попытаться разрулить глубокую безнадегу моего старинного бумажного бесправия. На самом деле я просто хотел затесаться меж книжных страниц, чтобы, наконец, закончить затянувшийся на несколько лет никому не нужный роман. Казалось, будто стоит дописать его до точки и все проблемы разрешаться сами собой.

Тягучий роман измучил меня. Он сидел в горле осколками острого стекла и его больно было рассказывать. Те, кто все еще слушал, обвиняли меня в бездарности и лени. Слушатели не видели моих слез, когда я, прячась, вытягивал из горла наиболее острые и корявые куски. Но большинство давно ничего не слышало, кроме себя, а сила гравитации во всю уже тыкала меня носом в черно-белую реальность экзистанса.

За время написания романа стансы приобрели ужасающие размеры бетонных кафкианских замков. Задний дворик моего когда-то удобного дома зарос сорняками. Я потерял работу. У меня родилась дочь. Украинская мафия Пармы объявила мне бордовый джихад. Соседка по улице, небритая бруха с ливанским флагом под лобовым стеклом подала на меня в окружной суд. Я тщетно слазил и вновь залазил на синтетические опиаты. Меня посадили и снова выпустили, чтобы позже выслать по почте еще два бестолковых ордера на арест.

Мир гравитации и монетарной политики решил что с моим романом, а за одно и со мной давно пора кончать.

Я одолжил двести долларов на билет и через девяносто пять тягучих часов был в Сиэтле. На последнем измочаленном издыхании передо мной возник магазинчик подержанных изданий – «Книги в полцены». Это было наше посольство и полумёртвый я упал на пол перед удивленными книжными сущностями.

Принимаете ли Вы разумные меры предосторожности, чтобы избежать несчастных случаев? (Оксфордский тест способностей личности).

Проснулся от того что лизнула в лицо не в меру дружелюбная собака. Собака не знает сколько я должен по отёчным ипотечным кредитам. Собака просто меня любит. Она уже чувствует, что я собираюсь в дорогу. Собака все еще в обиде на мое последнее исчезновение – отсидку в тюрьме, а тут я снова пакую видавший нато армейский рюкзак. Как можно иметь дело с вероломностью двуногих, оккупировавших мир?

Я снова набрал номер «нашего человека в Сиэтле». Трубку не взяли, а голосовая почта издевательски выплюнула: «Лео-нид Ла-ла». Я оставил Леониду Лале сообщение-хокку, посетовав как тяжело жить в мире водительского бесправия, и пообещал позвонить еще раз.

Бают будто бы каждые семь лет клеточный состав нашего организма полностью меняется. Отмирают старые клетки, нарождаются новые. Если принять теорию на веру, то я американец уже минимум дважды. Мне стало безразлично восьмое марта и двадцать третье февраля, и даже новый год. Я активизируюсь на хелоуин, день благодарения и крисмас. На клеточном уровне я давно уже пан американ. Все что теперь нужно это достать небольшой кусочек пластика.

Сколько же предстоит износить лаптей и рубах, добираясь на дикий Запад? На долго ли я туда еду? Зачем я вообще еду? Ах да-да, надо дописать кретинский роман. Может, повезёт урвать водительские права. Главное не забыть по рассеянности. Допишу роман, отхвачу пластит гравитация исчезнет, и путешествия на Марс пойдут по упрощенной схеме. Может даже повезет найти работу в Майкрософт.

Уборщиком, конечно, кем же еще.

Лишь бы ответил Леонид Лала. Лишь бы только ответил. Потому что другой стратегии и тактики у меня нет.

Телефон зазвонил. Но увы, это был не Леонид Лала. Трезвонил Юрген фон Пукач – самый злобный и мелочный украинец на всем белом свете. Разумеется, я не взял трубку. Гори в аду, Пукач, денег сейчас все равно нету.

Юрген Пукач необъятен как медведь Грызли пристрастившийся к ГМО. Чего они жрут эти украинцы с детства, чистый патентованный протеин?

Собаки подняли нестройный гвалт и ринулись к двери. На пороге материализовался Юрген Пукач и его деревянные пышущие жизнью хлопцы.

– Чего ты трубку не берешь?

Пукач хрипел как волк из мультфильма «Жил был пэс».

– Денег сейчас нет, Юра. Телефон отрубили за неуплату. Вот. Такие дела.

– Понятно. А завтра будут? Деньги?

Мантры Пукача сводится к двум базовым вещам – деньгам и битым аукционным тачкам. Долгое общение с ним это крайне утомительное занятие. Я всегда стараюсь свести наши коммуникации до здорового минимализма.

– Завтра? Нет. Завтра никак. Ну вот через два дня будут обязательно. (Я уже надеюсь тогда буду мчать по марсианским степям Канзаса).

В это время вдруг возьми и зазвони непутёвый телефон. Я подскочил и заткнул его луженную андроедовую глотку.

Пукач, казалось совсем не заметил противоречивого поведения телефона и вопиющего несоответствия в моих показаниях. Вообще для потерпевшего такой мышечной массы и монетарной мелочности, Юрген Пукач вел себя необычайно куртуазно.

– Значит, через два дня? А? Деньги, я имею в виду?

Телефон снова истерически завибрировал. Я судорожно сбросил звонок. Увы, не так быстро, как хотелось бы.

– Значит, отключили телефон, говоришь? А? Денег нет не уплату?

«Это скайп» – смущенно пискнул я – «это все скайп».

– Через два дня. Увидимся через два дня. Заеду за деньгами. Береги себя, Винсент. Постарайся избегать несчастных случаев.

Пукач и его буратины покатились с возмущенно скрипящего от их биомассы старенького крылечка родного дома. Вслед им снова зазвенел особенно упрямый сегодня телефон. Я, наконец смог взять трубку. Упорно названивала Марина.

– Ты не должен никуда ехать, слышишь? Они теперь останавливают все автобусы Грейхаунда и ловят нелегалов, понимаешь? Тебя непременно поймают! Отмени поездку.

У Марины тонкая поэтическая душа богемной парижанки, загнанной в добропорядочное тело законопослушной американки среднего класса. Марина регулирует диссонанс лошадиными дозами успокоительного.

– Спасибо на добром слове!

Повесил трубку. Добрая душа не придумала ничего лучше чем погрузить меня в беспросветный страх на девяносто пять часов и без того не простого перегона на серых собаках. Я еле вымолил, чтобы мне билет купили, а теперь после ее вдохновляющего напутствия я приеду в Сиэтл совершенно седой. Почему-то все поголовно в последнее время заняты поиском наиболее изящного способа плавно закашмарить меня в суицид.

Доставляет ли Вам удовольствие деятельность, которую Вы сами выбираете? (Оксфордский тест способностей личности).

Работа в Сиэтле, предложенная заботливым как родной отец Леонидом Лала называется «мувинг». Голливудское название, но увы к кинематографу мувинг имеет самое отдаленное отношение. «Муверы» – это грузчики которые перевозят мебель, когда вы переезжаете в новый дом или апартамент. Сиэтл вибрирует от безудержного экономического роста. Жилье здесь почти так же дорого как в Лос Ангелесе, но народец сиэтлиты бойкий и поэтому постоянно проходят через линейный апгрейд. Если ты переезжаешь с рента за штуку восемьсот в месяц в квартиру за три, ты можешь позволить себе жалкие пару сотен на шустрых чумазых грузчиков. Я тоже стал грузчиком – шустрый и чумазый. По-собачьи смотреть клиенту в глаза напрашиваясь на чаевой я уже научился. Осталось освоить сложное искусство «стропования».

Парковка грузовиков находится на обратной стороне Луны. Чтобы не попасть в пробковую прорву, когда с авто паромом из Аляски прибывают жертвы работающее в даунтауне, пришлось выехать в полшестого утра. Сиэтл вытянут на сто семьдесят миль и добротно прошит мостами, бухтами и причалами. Машины у меня нет, как и водительских прав и мне с этой работенкой очень повезло – еще и отвезут-привезут. А главное платят каждый день налом. Мечта любого вольного художника-эксгибициониста.

Реальные муверы приехали на музейной, местами подплющенной Сьенне, Женя и Макс. Флибустьеры нью эйдж. Родившиеся после смерти мамонтов и Советского Союза. Из святого только деньги и «мой дед победил на войне фашистов».

«Эй, эй, с другой стороны заходи давай, с этой стороны дверь заклинило!» – водитель с бровями молодого политрука с Малой Земли замахал на меня руками. Молодой политрук – молдавский программист из Chi?in?u.

Приехал по краткосрочной рабочей визе с липовым приглашением от Майкрософт. Такие приглашение делают в Одессе на Малой Арнаутской улице. Судя по тому что мы ехали тягать чужие диваны, Майкрософт больше не испытывает нужды в молдавских программистах.

Женя до сих пор не вступал в близкий контакт с американской дорожной полицией, этим объясняется его преданность классическим кишинёвским принципам управления автотранспортом. Молодой политрук так притопил тапком в полик, что казалась не осталось ни одного кубика в трехлитровом двигателе, который не отдал бы себя до конца в этом спортивном рывке. Жене нужен мустанг, а не старинная семейная миниванна. Японские машины в Америке любят, но стесняясь в этом признаться презрительно называют их «райс рокет» – рисовая торпеда.

Резину нашей рисовой торпеды рвануло дымным визгливым прокрутом. Законы физики резко вдинамили меня в сидение тертой козлиной кожи. Сверху грузно покачал некрашеными крыльями проходящий испытания новенький Боинг краснознаменного сиэтловского авиакомбината.

Поехали.

Женин напарник Макс улыбнулся широченной улыбкой среднерусских равнин и с доброй надеждой спросил:

– Ты не с России?

– Скорее из СССР.

Макс сразу потерял ко мне всякий интерес и задремал. Как выяснилось позже, он был дипломированным филологом из Воронежа. Я возрадовался радостию великою – ибо у большинства филологов развит вкус к нестандартным словам. А словеса и юмор это рацион для книжных червей и служебных ангелов.

Но Макс оказался филологом доктора Левартава. Из тех кто поступает исключительно ради английского и последующего выезда на ПэМэЖэ. Экономический мигрант. Раньше были эмигранты, а теперь «е-мигранты», жертвы кровавых олимпиад, чемпионатов страны по футболу и Единого Государственного Экзамена.

Если судить по корочкам самым неквалифицированным в нашей бригаде грузчиков был я. Мало того, что в отличие от ребятушек у меня не было диплома о вышнем образовании, я еще и телесным дизайном не вышел для мувинга – весьма конкурентной отрасли американского народного хозяйства.

* * *

На парковке грузовиков нас встретил хмурый человек по имени Никита. Единственным Никитой, которого я знал до этой встречи, был санитар, который насмерть забил доктора Андрея Ефимовича Рагина в чеховской палате номер шесть. Никита не был санитаром из психушки, он был совладельцем бизнеса и, по-совместительству дворником. На момент нашего прибытия, Никита играл в таджика, мрачно подметая парковку. Он глянул на мой роскошный камуфляж 167-го горно-стрелкового полка который я гордо ношу со времен победы северного альянса над Талибаном, и спросил плохо скрывая неприязнь:

– Ты чо в американской армии служил?

– Так точно, сэр.

– Ну – у нас тута не армия. Найди себе другую спецовку.

Мы пересели в битый 24 футовый грузовик, и мои надежды, что габариты и длина коммерческого транспортного средства хоть самую малость приструнят молдавского шумахера, тут же разлетелись в прах. Женина ковбойская манера езды совершенно не изменилась не смотря на то что транспорт наш удлинился и потяжелел раз в пятнадцать. Я радостно представил как грузовой транспортник срывается с одной из витиеватых бетонных эстакад большого Сиэтла, и мы летим вниз, горя и взрываясь в воздухе.

Покрышкин ист ин дер Люфт майн Даммен унд Херрен.

Макс почти не реагировал на откровенно адреналиновую манеру Жениного драйва, видимо давно принял это в смирении сердца и надпочечников, как и подобает православному воронежскому мученику.

Филолог скопировал адрес с непутевого листа санитара Никиты. На непутевом листе была готическая шапка, более подходящая для диплома Кембриджского университета или устава НСДАП – «Сводный Альянс Грузчиков Округа Кинг». Воронежский гастарбайтер привычно вдавил адрес в джи пи эс своего айфона. По нежной манере с которой Макс держал в руке новенький айфон, чувствовалось, что он произвел не один боевой матрасно-диванный вылет чтобы, наконец, возобладать этим культовым прибором коммуникации.

Мебельный квест запустился и начал набор оборотов.

– Работа чрезвычайно творческая, понимаешь?

Макс закурил сигарету, которые в Сиэтле стоят гораздо дороже чем марихуана и начал детальный инструктаж.

– Зарплата, она сама по себе, но главное тут – чаевые. Иной раз можно рвануть больше чем все Никитины подачки. Поэтому смотришь – клиент позитивный, так и давишь на позитивчике, улыбаешься, шутишь. Стараешься ничего при клиенте не ронять и не царапать, идёт? Где зацепишь, дай знать – у меня маркер есть – замажем будет лучше нового. Оттарабошим без сучка, быстренько, изящненько – рванем чувствительные чаевые.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2