Виноградов Викторович.

Часть 3. Енисейск. Сибирская экспедиция



скачать книгу бесплатно

Познакомился с мужиками на базе. Один, Михаил Ветров, возглавлял базу, а второй – моторист лодки, перевозившей грузы и людей в посёлок партии. В темноте на моторке ехать опасно, поэтому остались ночевать. Ветров завёл свою моторку и отъехал куда-то на Енисей. Подъехал где-то через час. Я подошёл к нему и увидел, как он из лодки перегружает в мешок штук 20 больших стерлядей. Все они были живые, и имели хорошо видимые на боках, ближе к хвосту, кровоточащие раны. Я спросил, чем он их поймал. Он ответил, что снял с самолова. Я такую снасть не видел и не слышал, но узнавать детали не стал. Тут же собрались все мужики, почистили несколько рыбин, положили в ведро и на костре сварили уху. Потом все чинно расселись и опять появились откуда-то 2 бутылки со спиртом. Пить я отказался, чем немало удивил народ, но ухи налил себе большую миску. Вид у неё был и запах необыкновенные – в ведре сверху плавал слой жира почти в палец толщиной. Вкус варёной рыбы также оказался непередаваемым. Я такой вкусной ухи и рыбы в ней никогда не кушал ни до, ни после. Объяснение, думаю, только одно – свежая стерлядь и крупных размеров. Позднее мне приходилось ловить стерлядку в верховьях Иртыша между Павлодаром и Семипалатинском и варить из неё уху – это была мелкая рыба, раз в десять по весу мельче енисейской и тощая. Уха из неё получалась, конечно, лучше, чем из карася или щуки, но она и близко не стояла к этой енисейской ухе. Недолго побазарив после ухи, начали укладываться спать. Капитан – моторист катера ушёл ночевать к себе в маленькую каюту, где был оформлен небольшой лежак. Остальные расположились в избе – кто на кровати, а кому не хватило – на полу.

Среди ночи я проснулся от сильного, просто свирепого лая собак. Мужики же после сытного ужина крепко спали. Потом со стороны берега раздался выстрел из ружья, следом второй. Тут уже зашевелился Ветров, начал одеваться и вышел на крыльцо. Лай собак стал удаляться и вскоре затих вдалеке. Ветров сходил на катер, чтобы узнать в чём дело. Оказалось, что после полуночи к катеру подошёл медведь и начал скрести лапой по иллюминатору. Моторист не выдержал и дважды выстрелил в воздух из ружья. Медведь испугался и убежал куда-то в сторону, сопровождаемый собаками. Утром уже мужики рассказали, что в этом 1959 году, началась большая миграция медведей – они шли с севера края на юг, в основном, по правому берегу Енисея. Причина была неизвестна, но старожилы говорили, что такие миграции в тех местах наблюдаются раз в несколько десятилетий. Поэтому приход медведя в эту ночь был для них уже не первым случаем. Повторялось это явление ещё не один раз до зимы, пока медведи не залегли по берлогам.

Утром начали собираться, чтобы уехать на моторной лодке. Загрузили ящики с продуктами, и мы двое из Енисейска погрузили наши вещи. Лодка была достаточно грузоподъёмная – до 500 кг, оборудована стационарным мотором СМ-255. Попив чаю, отплыли в посёлок партии. Зашли в устье реки Кия, правый берег которой состоял из высоких, похожих на меловые, скал.

Наверху – тысячи гнёзд стрижей, которые тут же и носились в воздухе. Река была явно горная, с чередованием тихих плёсов и перекатов, с сильным течением. В 4 км от устья, слева в неё впадала р. Киликея, немного меньшая по размеру. Выше устья Киликеи р. Кия явно уменьшилась в размерах, сильно измельчала и усилилась скорость течения. На двух перекатах, чтобы разгрузить лодку и уменьшить её осадку, мы вышли и шли по берегу пешком до глубокого плёса, там сели опять. Поднимались около 3 часов и вот, наконец, из-за одного из бесчисленных поворотов показались деревянные домики – оказалось будущее место моей работы, потому что дальше ехать уже было некуда. Но оказалось, что до моего истинного места работы надо было ещё оттуда ежедневно ходить 7 км пешком, поднимаясь при этом на гору высотой 300 метров. Зашёл в домик-контору и меня направили в домик-общежитие, чтобы я там положил свои вещи. Потом снова пришёл в контору, где меня познакомили с начальником партии. Потом уже он завёл меня к главному инженеру, с которым мы долго разговаривали о моей будущей работе. Дорога завершилась на 10-й день.

Руководящий персонал. Характеристика базы. Рабочий класс

Первый, к кому я пришёл, был, естественно, начальник партии Виторт Эдуард Петрович – высокий, симпатичный мужчина, типичный прибалт со светлыми волосами, может быть даже с нордическим характером, что я не определил из-за малого времени общения. Он сказал, что через неделю сдаёт дела новому начальнику и едет в Енисейск принимать другую, уже поисково-съёмочную партию. Однако судьба свела нас снова, но уже через год.

Одна из версий его замены (с его же слов) была следующая: по плану новой техники союзного Министерства в партии проходил производственные испытания шурфопроходческий агрегат ШПА-2. Их была выпущена малая партия – всего 2-3 штуки, и по ним была очень строгая отчётность. И вот год заканчивается, а до плана его применения не хватает 4-5 метров проходки. Начальник экспедиции Поляков А.И. просит Виторта включить эти недостающие метры в выполнение и успешно отчитаться. Он это сделал, а через день агрегат капитально сломался. Тут перед новым годом приезжает комиссия из треста. Дошли до отчётности по ШПА-2 и выяснилось, что отчётные метры не совпадают с фактическими – налицо факт приписки. Комиссия поставила в тресте вопрос о его освобождении с должности начальника Енисейской партии. Поскольку Поляков А.И. был порядочным человеком и чувствовал свою вину, то он настоял на переводе Виторта Э.П. начальником в поисковую Запорожную партию.

Пару слов хочу сказать об агрегате ШПА-2. Это была конструкция тогдашнего ЦНИГРИ, и надо прямо сказать, очень удачная. На двухколёсном прицепе под лёгким алюминиевым кузовом была смонтирована дизельная электростанция мощностью 30 квт, компрессор КСЭ-3М, грузолюдская лебёдка с выносной стрелой ЛПГЛ-230. Кроме этого, агрегат был укомплектован ручным пневмоинструментом – пилой, рубанком, отбойным молотком, перфоратором. Такая комплектация позволяла проходить горные выработки в породах разной крепости, с креплением и без, а применение пневматического инструмента исключало риск поражения работающих под землёй электротоком. Почему-то эта разработка не нашла в будущем широкого применения, хотя позднее, на Северном Урале, при проходке глубоких шурфов с рассечками с применением буровзрывных работ, я не раз вспоминал полезность этого агрегата.

Главным инженером был тогда Власов Георгий Семёнович, геолог с университетским образованием, мало что понимавший в буровых работах. Ему было немного больше 30 лет, симпатичный брюнет, бывший моряк. Жена у него сидела в конторе и руководила камеральными работами и выглядела, я уж не знаю по каким причинам, но намного старше своего мужа. Параллельно с основной работой он ещё был и секретарём партийной организации, в которой состояло около 3-4 человек.

Он мне рассказал, что партия занимается разведкой месторождения редких земель – иттрия и цезия, открытого несколько лет назад ещё геологами "Енисейстроя". Горные работы тяжёлого типа – шахты и глубокие шурфы остановлены из-за скудости финансирования, и решили продолжить разведку колонковым бурением до глубины 300 метров – считалось, что запасы уже будут достаточными, чтобы начать промышленную эксплуатацию. Для этой цели завезён буровой агрегат ЗИФ-300, который мне надлежит смонтировать, начать бурение, и, как старшему буровому мастеру, руководить бригадой буровиков. Правда, бригада состояла всего из одной вахты. Больше на сегодня людей не было, но на подходе было 3 выпускника Миасского геологоразведочного техникума с Урала, и я с их приездом мог укомплектовать бригаду полностью. В партии было ещё две самоходных буровых установки ЗИВ-150 на шасси ЗИЛ-151 (наш аналог "Студебеккера") с двумя вахтами, но передвигались они самостоятельно чрезвычайно редко из-за полного бездорожья, да и бурить могли неглубоко – не более 100 метров. Тут же он меня познакомил со вторым старшим мастером с самоходок – Мангушевым Юрием Александровичем. Он тоже на Кию приехал недавно из Тувы и на первых порах неплохо помогал мне осваиваться в незнакомом коллективе. Он закончил Киевский геологоразведочный техникум, фронтовик, попутно занимался фотографией. Те снимки, что я имею оттуда, его изготовления. В более поздних разговорах с ним мы обнаружили и общего знакомого – Володю Андриевского, его одногруппника по техникуму. Он работал старшим буровым мастером на Урале, в Тагильской экспедиции. А я у него проходил производственную буровую практику после 3-го курса в 1957 году.

Власов поводил меня по конторе, представил, потом повёл по базе. Сначала пришли в мехмастерскую, кузницу, дизельную электростанцию, склад. Познакомил с двумя главными трактористами с С-80 – Пашей Никулиным и Лёней Шарабаевым. Больше транспорта не было. Познакомился со сравнительно молодым геологом Чохонелидзе Михаилом Ильичом и его женой Тамарой Фоменко. Они закончили институт года на 3 раньше меня. Толковые специалисты тяжело переживали здешний быт. Примерно в конце 60-х годов я увидел в журнале "Огонёк" большую статью про Маднеульский горно-обогатительный комбинат в Грузии. Там упоминался главный геолог с такой фамилией. Я думаю, что это он вернулся на свою Родину.

Меньше года здесь работал молодой инженер-гидрогеолог Шевчик – выпускник Днепропетровского горного института. Высокий худощавый парень с очень спокойным характером. Почему-то быстро стал героем анекдота: вопрос в кроссворде – длинноногая голенастая птица, ответ – Шевчик. Но он на это не обижался. Вскоре он вернулся в Днепропетровск и позднее работал там главным гидрогеологом экспедиции.

Последние недели дорабатывал прораб по горным работам – очень колоритная личность. Очень плотный и крепкий мужик уже пожилого возраста. Постоянно пил крепкий чай. Всегда имел с собой термос и если чай заканчивался в пути, останавливал трактор, разжигал костёр и готовил свежий. Всю жизнь проработал на Севере, больше в Заполярье, в геологических экспедициях Главсевморпути – была такая организация под руководством легендарного И.Д. Папанина, которая много лет осваивала эти дикие районы. За многолетний там труд он получил бесплатно дачу в Подмосковье в посёлке полярников – так тогда отмечался труд на Севере достойных людей. Он сказал мне, что горные работы решили свернуть и показал заявку на материалы для продолжения таких работ возможно в будущем. Меня просто поразила тщательность этого документа и грамотность его составления – все позиции имели совершенно точное название, некоторые были обоснованы кратким расчётом, не было забыто буквально ничего. Это была школа Севера, где просто нельзя было забыть что-либо. В противном случае можно было потерять из-за какой-нибудь мелочи не только целый полевой сезон, но и человеческие жизни. Я это себе сразу "намотал на ус" и, при работе на Тюменском Севере, мне эти знания очень пригодились. Одна из заявочных позиций называлась "Шпиль баржовый" – не встречал ни до, ни после. Спросил его, что это такое? Оказалось, что это длинные конические кованые гвозди для крепления разных деревянных брусьев и толстых пластин к основанию.

Интересным собеседником и просто человеком был геолог Виктор Третьяков – мужчина уже больше средних лет. Хорошо играл на баяне, сочинил гимн Кийской партии. Запомнился он почему-то постоянно одетым в брезентовый плащ, т.к. всё время ходил в поле на описание шурфов и керна скважин.

Рабочий класс был буквально отовсюду, но, в основном, конечно, из Красноярского края. Были люди из Орловской экспедиции, которая стояла в районе Курейки, занималась поисками алмазов и была закрыта в связи с отсутствием перспектив. Были и аборигены экспедиций "Главсевморпути", которые ещё хорошо помнили времена, когда им там давали бесплатное питание и меховую одежду. Были и жители окрестных сёл – Колмогорово, Усть-Пита, Шишмарёвки. Попадали и просто перекати-поле, которым нужно было пересидеть зиму в тепле, а с первой потайкой снега они опять уходили в белый свет искать приключений. Значительная часть из них не один раз прошла лагеря заключённых, причём большая часть – по уголовным делам. Подавляющая часть из них имела один крупный недостаток – пила всё что горит, пила всегда, когда было, и не могла остановиться, пока не будет выпито всё до последней капли. Более-менее трезвыми людьми можно было считать только рабочих из числа жителей окрестных сёл, да и то некоторые из них изредка срывались и уходили в длительный запой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2