Вильям Цветков.

Майнеры. Задача византийских генералов



скачать книгу бесплатно

– Тебе почаще нужно выбираться, – Виктор положил ему руку на плечо. – Глядишь, и свои миллиарды заведутся.

Ларин не стал говорить, что почти год сутки через трое выбирался на окраину города сторожить склад бытовой химии, но миллиардов так и не встретил. Он подумал о тех ребятах, что бесшумно таскали белые мешки. Деньги любят тишину. А большие деньги – тишину мертвую.

Глава 5

Выбегая из школы, Ларин вдруг вспомнил обещание, данное утром сыну.

– Пап, – Олег не сидел на месте во время завтрака и вопросы сыпались из него с крошками батона. – Пап, у меня на скейте колесо отвалилось, я не могу без него! Сделай что-нибудь!

В первом классе сыну здорово досталось во время игры в футбол: заехал по ноге старшеклассник, сзади, без предупреждения, в самой жесткой имитации подката, который можно себе представить. Олег молча рухнул, словно срезанный колосок пшеницы, обхватил ногу обеими руками и задергался в мелких конвульсиях.

После того случая Олег довольно сильно хромал, скейт превратился в его идею фикс, кажется, он даже спал с ним в обнимку.

Сколько стоит приличный скейт? Десять тысяч самый простецкий. Это не считая прибамбасов. Никто не хочет говенную доску, лучше вообще ничего, чем дешевый аппарат, который будет объектом насмешек. А когда ты хромаешь, у тебя только один шанс быть крутым – иметь лучший скейт и кататься на нем круче всех. Вы несогласны?

– Купим, купим самый крутой скейт, я обещаю, – сказал Ларин, глядя сыну в глаза.

– Прошлый раз ты тоже так говорил. Обещал «Хелло вуд», а купили китайское говно!

– Олег! – одернула сына Света.

– И надо мной все смеются, потому что постоянно отлетает колесо!

– «Хелло вуд», значит «Хелло вуд», – сказал Дмитрий, ковыряя вилкой яичницу с салом. – Обещаю.

Олег поднял глаза, в них стояли слезы.

– Лучше сразу скажи, не сможешь, – он посмотрел на живот матери, прекрасно понимая, что ни о каком скейте теперь можно даже не заикаться, потом выбежал из-за стола и скрылся в комнате.

Света покачала головой.

– Я вчера поцарапала спину о трещину в ванной. Знаю, сейчас у нас нет на нее денег… но… из унитаза постоянно воняет дерьмом, там пробита труба, ее нужно менять. А то ребенок задохнется, когда мы приедем.

Ларин откусил черствого хлеба, он встал у него поперек горла.

– Да, я знаю. Вызову мастера.

– Нужно весь унитаз менять, что толку от мастера…

– Значит, будем менять весь.

Света вздохнула.

– Ты же отвезешь его до школы? И… не выключай звонок на телефоне. Мало ли…

Ларин попытался смягчить взгляд, сказать ей что-нибудь ободряющее, но не смог. Даже с Олегом он виделся не слишком часто, а разговаривали они и того реже, – чем жил сын, что его волновало, тревожило? Как об этом можно думать, когда из туалета постоянно воняет дерьмом? Они жалеют его, но все равно уверены, что он мог бы постараться еще чуть-чуть. Чуть больше.

Подбегая к машине, Ларин подумал, что в этом месяце придется сидеть по ночам, помимо репетиторства, брать еще студенческие работы.

Они сложные, отнимают массу времени, но других вариантов не оставалось.

Завел двигатель, умоляя машину обойтись без фокусов. Пикнула СМС, он оторвался от невеселых мыслей, мельком глянул на экран: «Последний срок оплаты по кредитному договору №5634629970/18 в ОАО „Астробанк“ истекает сегодня. Просим своевременно внести платеж. Спасибо!»

Ларин надавил педаль газа так, что Пежо взвизгнул, как собака от боли. Выруливая на проезжую часть, он твердил про себя ставшую постоянной молитвой психотерапевтическую мантру: «Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один, ноль… я спокоен, я абсолютно спокоен…»

Можно одолжить денег у Виктора, но он тут же отмел эту мысль. Не хотелось показывать слабость, он живо припомнил покровительственный взгляд сверху вниз из-под оправы очков «Пьер Карден» во время их последней встречи на дне рождения.

Если что понадобится, ты звони, не стесняйся, – сказал свояк на прощание, когда они уезжали на потрепанной Пежо. Ларин вопросительно уставился на него. – Ну мало ли, финансы, или еще что… – как ни в чем не бывало, продолжил родственник.

Да, спасибо, но мы как-нибудь сами. Лучше у микрофинансистов занять, чем терпеть унижение. Хотя, конечно, унижения могло и не быть, для него эта сумма как для Бойко сходить за хлебом, но сам факт.

В чем проблема? – думал он, лавируя в потоке машин. Что мешает взять и принять его предложение. Что терять? Свободу? Ее и так не слишком много, – невелика потеря. Независимость? От кого? Самоуважение? Вероятно. В конце концов, у него есть принципы, а то, что, так или иначе, придется ими поступиться, абсолютно понятно из многочисленных разговоров в кругу семьи Бойко.

В день на финансовом рынке проходят миллионы платежей. Туда-сюда, туда-сюда. Часть из них вполне законны, купля-продажа товаров, услуг, покупка акций, переводы, аккредитивы и так далее. Другая же часть – обычное отмывание денег, скрытое различными изощренными способами. В задачу аналитика входило создание алгоритмов по автоматизации нахождения таких незаконных операций. Благое дело.

Ларин припарковал машину на единственном свободном пятачке перед хрущевкой. Сердце сильно колотилось. Успел? – думал он. Только бы успел. Он так волновался, что не мог попасть ключом в замок.

Света открыла дверь, услышав возню в замке.

– Успел? – выпалил он.

Она кивнула, поглаживая живот.

– Очень больно… – ее лицо исказилось судорогой. – Сумка возьми, – она мотнула головой.

Дима подхватил серую спортивную сумку. Поддерживая ее за локоть, они спустились к машине. Через пятнадцать бесконечных минут, которые, казалось, никогда не кончатся, красных светофорах, медлительных пешеходах, он, наконец, подъехал к третьему городскому роддому. «Здесь рождается счастье» – сообщала радостная вывеска над пластиковой дверью.

Света с трудом вылезла из маленькой машины, Диме пришлось буквально вытаскивать ее из салона. Еще не хватало, чтобы застряла, – подумал он.

Они вошли в приемный покой. Тут же появился врач. «Свой врач, – сообщила Марго несколько недель назад, – и без возражений». Дима не стал возражать, как и не стал узнавать, в какую сумму обошлось вип-обслуживание. Это сильно царапнуло по его самолюбию, но тут он сдержался.

Света поцеловала его, он чуть приобнял ее, прикоснулся губами к холодной щеке.

– Ни пуха, – сказал он. – Я люблю тебя.

– Я тебя тоже люблю, – сказала она.

– Ларина? – спросил врач.

Дима кивнул за нее.

– Пройдемте. Я доктор Доценко.

Через час он вернулся в пустую квартиру. Олег учился в первую смену, потом шел на тренировку. В дни, когда он дежурил на складе, они могли месяцами не встречаться по вечерам. В квартире стояла тишина. Он слышал, как течет по трубам канализации чье-то дерьмо с верхних этажей: оно пролетало где-то совсем рядом и падало в утробу дома. Иногда с размаха хлопала тяжелая входная дверь, при этом дрожали стены, а с потолка мог отлететь кусочек штукатурки: белый завиток гипнотически кружился в воздухе как лишнее напоминание о ремонте.

Математика в 11-м «Б» завтра вторым уроком.

Дмитрий автоматически проверил портфель, тетради с работами, конспекты уроков, сунул в карман мобильник и выскочил на улицу, где его тут же занесло строительной пылью. Над головой прошелестела гигантская стрела подъемного крана, несущая на крюке квадратную плиту перекрытия. Если бы она сейчас упала, возможно, у двадцати девяти учащихся 10-го Б класса появился повод для праздника: завтра им предстояла сложная контрольная и наверняка кто-то из них попытается сорвать урок, распылив в классе газовый баллончик, проколов колеса в его доисторическом «Пежо-306» или на крайний случай, если все вышеперечисленное не сработает, сообщив о минировании школы.

Что-нибудь придумают обязательно, – эти ребята не отличались разнообразием, главное, – достичь цели. И, надо признать, частенько они добивались своего.

Особенным негодяем и отморозком в пресловутом 10-м «Б» был веснушчатый парень по кличке «Скок». Его выходки отличались отчаянной наглостью и беспринципностью.

Он умел подделывать голоса, сейчас это называется «пранк» и пару лет назад прежний директор школы Игнат Яковлевич Данилевский отправился с инфарктом в реанимацию после разговора с фальшивым министром образования: Скоков знал каждый дефект старой школы, и директору показалось, что ему пришел конец, – такая осведомленность министра не предвещала ничего хорошего. Освободившееся место заняла молодая Эльвира Анатольевна Песчинская – амбициозная, хваткая, как сейчас принято говорить, – дерзкая. Она тут же привлекла спонсоров из числа богатых родителей.

Денис, мягко говоря, не входил в список самых умных учеников класса до вчерашнего дня. Но вчера, сразу после пятого урока кое-что изменилось.

Ларин вышел в школьную столовую, а когда вернулся, обнаружил, что на чистой доске (сам стирал после окончания четвертого урока) красуется решение убывающей прогрессии с добавочными коэффициентами. То самое, над которым он раздумывал уже неделю, просматривая выпуски финансовых новостей – оно представляло собой расчет срока добычи абсолютно новой и никому не известной в России криптовалюты. День и ночь Ларин размышлял, может ли он извлечь из этого выгоду, а если да, то, как именно? Не является ли это обычной финансовой пирамидой в мировом масштабе? И чем дольше он думал, тем яснее вырисовывался план.

Ларин пошарил в кармане. Утром, как и вчера и всю прошлую неделю, там лежал листок с условием и вводными значениями. Ларин постоянно его доставал, прикидывая возможные варианты решений: некоторые из них он наметил в уме, но… мог ли решить уравнение кто-то в школе? Он в этом сомневался. Отчасти задача перекликалась с кандидатской диссертацией, защиту которой отказалась принимать институтская комиссия и с позором отвергла за антинаучность предложенной темы.

Ларин разглядывал решение прогрессии на зеленой школьной доске словно материализовавшееся чудо, когда на пороге возник запыхавшийся Скоков.

Он что-то забыл в кабинете? Вряд ли. Скоков даже учебники в школу не носил, предпочитая ходить с тощим рюкзаком, в котором лежали порнографические журнальчики. И уж точно вернулся не для того, чтобы извиниться. Но весь его вид говорил, что он забыл что-то очень важное, настолько важное, что пришлось бежать, но… он не успел.

А если это его решение?

Тень догадки пронеслась в голове Ларина. Черт возьми!

Юноша, на мгновение взглянувший в его глаза, – показался не тем «Скоком», которого знал весь класс, вся школа и учитель математики Ларин. Неужели можно настолько ошибаться в человеке?

Так бывает со случайными попутчиками, ловишь на себе взгляд, смотришь в лицо и думаешь – кто ты? Какой демон или святой управляет твоими поступками? А может быть, оба сразу?

– Сейчас дырку протрешь, – сказал Скоков, наблюдая, как Ларин в каком-то забытьи трет доску сухой пыльной тряпкой.

Глава 6

Виктор встретил его у большого монолитного здания практически в центре города. На стене красовалась табличка с выпуклыми латунными буквами «Росмониторинг».

Он протянул руку, Ларин пожал ее.

– Не ожидал так скоро! – сказал он, рассматривая Дмитрия словно впервые. – На тебе лица нет, что-то случилось?

Ларин подумал, что, зря, наверное, приехал.

– Свету отвез в роддом.

– Да что ты? Уже? Родила?

– Нет пока, отвез и решил к тебе заехать. Уроков нет…

– А-а… – вспомнил Виктор. – Хочешь глянуть на миллиард?

– Не откажусь… если это возможно.

Конечно, по большому счету, Ларину плевать на этот миллиард вместе с его прежними и нынешними обладателями. Но он просто не знал, как еще попросить у шурина в долг, чтобы прошение не выглядело слабостью. Унижение, которые он чувствовал в этот момент, трудно описать. Ощущая, как холодеет живот при одной мысли, что нужно будет сказать, Ларин мотнул головой.

– Волнуюсь, сам понимаешь, это ожидание хуже всего.

– Да, – согласился Виктор, глядя на проезжающие по улице лимузины. – Все подготовил? Кроватку, что там еще нужно? Денег хватило? Детские товары сейчас дороже взрослых.

– Хватило, – сказал бодрым голосом Ларин, отрезая себе любую возможность взять в долг: – Откладывали.

Виктор приподнял одну бровь, словно удивился, ожидая услышать другое.

– Молодцы. Света хозяйственная, это моя транжира, раз, два и месячную зарплату спускает за пару часов. А твоя крутится, подрабатывает, рисует что-то.

Света закончила архитектурный и делала на дому проекты небольших коттеджей. Платили не слишком много, работа непостоянная, как найдется заказчик. В кризис строительство существенно сократилось, последние полгода она сидела без заказов, рисуя скетчи для продажи на иностранных сайтах.

Они вошли в здание. Ему вручили бедж, но ни записывать, ни требовать каких-либо документов не стали, хотя охрана на входе выглядела внушительно – пара автоматчиков, в будке еще человек, всюду камеры, от длинного коридора, куда они попали после прохождения охраны, их отделяла железная дверь с кодовым замком.

Пол застилала мягкая ковровая дорожка. Виктор шел первым, иногда оборачиваясь на ходу.

– Обычные сотовые телефоны тут не работают, – сказал он. – Так что, давай в темпе, если будет звонить Света, не услышишь.

Они прошли в самый конец, повернули направо. Ни одного окна, – подумал Ларин. Стены здания были абсолютно голыми, окрашенными светлой краской. На дверях по бокам он не видел ни табличек, ни номеров, только кодовые замки.

– Основной офис, – сказал Виктор, открывая одну из дверей.

Он прошел внутрь, Ларин за ним. От того, что он увидел, перехватило дух.

Сколько хватало глаз, два или даже три футбольных поля занимало пространство, разбитое перегородками на четкие пластиковые ниши, в которых перед мониторами сидели люди в белых рубашках и черных галстуках.

– Аналитический центр, – сказал Виктор, глядя на реакцию Ларина.

Все это походило на кадр из научно-фантастического фильма: тишина, нарушаемая стрекотом клавиш. И все, больше ни единого звука. Ни покашливаний, ни разговоров, ничего.

– Здесь одновременно работает пятьсот человек, – сказал Виктор. – Все они, по сути, дублируют алгоритмы, проводят углубленный анализ финансовых потоков. Работы хватает, страна большая, денег отмывается очень много.

– Впечатляет, – отозвался Ларин. – И ты, хочешь, чтобы я находился в этом муравейнике?

– Ну что ты! Здесь у нас самый низший, рядовой состав, который выполняет черновую аналитику. На откуп индусам не отдашь, секретно, поэтому приходится брать своих, причем держать всех нужно в одном месте, иначе не уследишь.

– Но они могут сливать информацию тем, кто в ней заинтересован. Наверняка это очень дорогие сведения.

– Очень, – подтвердил Виктор. – Все транзакции шифруются вымышленными псевдонимами сторон, и только на верхних этапах все снова становится тем, чем является на самом деле.

– То есть, у тебя в кабинете.

– Именно! Ты догадливый! – Виктор засмеялся. – Идем дальше.

Они вышли из зала. Никто, кажется, даже не заметил, как они входили. Лиц работников Дмитрий тоже не видел – одни макушки в наушниках.

– Как же они все вместе выходят? – спросил он. – Тут столпотворение, наверное, каждый день.

– У нас десять грузовых лифтов в подземный паркинг, который построен с учетом такой нагрузки. Там же автобусы забирают тех, кто без автомобилей и развозят по домам.

– Если не вместе с ними, где ты предлагаешь мне работать?

Виктор повернулся, внимательно посмотрел на Ларина.

– Этажом выше.

– И я тоже не буду знать, кто есть кто, не буду видеть всей картины?

– Никто не видит всей картины. Но отдельных ее элементов вполне хватает… – он спохватился, – тут вниз.

Они спустились на два этажа ниже, перед железной решеткой сидел охранник в черном костюме.

Мельком взглянув на бедж Виктора, он, ни слова не говоря, раздвинул ставни, за которыми открылся лифт. Виктор приставил палец к панели, внизу раздалось мощное гудение.

– Хранилище находится в тридцати метрах под землей. Высшая степень защиты, может пережить прямое попадание ядерного заряда.

Виктор нажал на единственную белую кнопку без номера и лифт с ускорением заскользил вниз.

Через пятнадцать секунд он плавно качнулся и замер. Двери беззвучно открылись.

Из помещения с тусклым мерцающим светом вело два коридора.

– Налево – серверная, направо – хранилище. Знаю, нерационально, но так сделали. Сейчас там почти ничего нет. Пойдем.

Они прошли направо, там Виктор снова касанием пальца открыл тяжелую сейфовую дверь, за которой находилась просторная вытянутая комната метров пятнадцати длиной. По правой ее стороне стояли алюминиевые стеллажи с картонными коробками, а в центре, на деревянном паллете покоился компактный прямоугольник из купюр. Его размер едва превышал кухонный стол по длине и ширине, а по высоте и того ниже.

– Вот он, миллиард, – сказал Виктор. – Подойди, не бойся. – Он улыбался, глядя на реакцию Ларина.

Дмитрий подошел к плотно упакованной куче денег, купюры пятитысячного достоинства оказались перетянуты полиэтиленом.

Сейчас бы пару пачек. Пару чертовых пачек этих бумажек. Или даже одну. И половина его проблем решилась бы сама собой. Скейт. Конечно, первым делом, скейт. И коляска. И кредит…

– Нравится? – спросил Виктор.

Ларин покачал головой.

– То-то, – сказал свояк. – Если задаться целью и в твоем подвале может быть похожая заначка.

«Если задаться целью», – пронеслось в голове Ларина.

У меня же есть цель, – подумал он, вспоминая решенное уравнение. И у меня может стоять заначка в подвале. Только не такая. А намного, намного больше!

Он повернулся к Виктору.

Тот слегка отодвинулся, где-то внутри у него промелькнула мысль, что, наверное, не стоило показывать родственнику слишком большие деньги, он ведь может сойти с ума. Да еще делать прозрачные намеки. Хоть он и считал Ларина трезвомыслящим, умным парнем, но странности ему было не занимать. И сына Ларина – Олега он очень любил, поэтому предлагал работу совершенно искренне, – Дмитрий первоклассный специалист, а то, что не защитил кандидатскую – деньги и это помогут сделать.

Разумеется, абсолютно честным путем миллиард в подвале сам по себе не образуется, но ради таких денег можно пойти и на риск.

– Я вижу, ты наконец-то понял все возможности, которые я тебе пытаюсь предоставить?

Ларин направился на выход.

– Да, – ответил он. – Спасибо тебе. Кажется, я понял.

Виктор потер ладони, наконец, ему удалось вразумить родственника, на которого иной раз жалко посмотреть. Причем в выигрыше будут все.

Через пять минут они вышли на улицу. После замкнутого полутемного пространства, город казался свежим, наполненным жизнью и энергией. Москва неслась вперед, широкий проспект кипел гулом, ревом, клаксонами, – по столице несся неумолимый поток возможностей – бери и делай.

– Я рад, что так вышло, и ты, наконец, принял правильное решение, Света будет довольна, будь уверен. – Виктор провел рукой по воздуху, рисуя знак доллара. – Так что, когда приступаешь?

Ларин проводил взглядом серебристый Роллс-Ройс, посмотрел на Виктора, отметив его нездоровый цвет лица, мешки под глазами и ответил после небольшой паузы:

– Никогда.

Глава 7

Виктор отшатнулся. Он хотел достать сигарету изо рта, которую успел закурить на выходе, но промахнулся, схватив пальцами за тлеющий кончик. От неожиданности он вскрикнул, но сигарета прилипла к верхней губе, и он вместо того, чтобы спокойно взять ее, он принялся в истерике колошматить себя по лицу.

Наконец, она упала на землю, предварительно опалив его дорогой костюм.

– Ты не в себе, – сказал он, растаптывая бычок. – От таких предложений не отказываются. Подумай еще разок, Ди-ма. – Он сказал «Дима», как произносят учителя имена проштрафившихся учеников перед классом, – отчетливым, назидательным тоном.

Ларин сжал кулаки в карманах куртки. Ему хотелось как следует размахнуться и заехать родственнику в челюсть. Всего пару лет назад он приходил с Марго в гости и жаловался, что на рынке холодно торговать, он продавал дешевую китайскую сантехнику. А потом, благодаря старым связям вдруг резко стал начальником, да не просто начальником, а в банковской сфере, куда вообще попасть с улицы невозможно, говорят, если ты из Питера, тебе все улицы открыты. Свояк подтверждал это правило, он окончил военное командное училище в северной столице и обзавелся хорошими связями, которые не растерял во время своего хождения «в бизнес».

Сколько Ларин его знал, а это лет восемь, он все время искал место потеплее, говорил то, что от него ждали, верил в то, во что верить выгодно. Эта схема срабатывала, но смотреть на его изворотливость было неприятно.

– Спасибо за экскурсию, – сказал Ларин. – И это… курить бросай.

Виктор покачал головой.

– Позвони, как Света родит. Все-таки не… – он помолчал мгновение, потом добавил: – не чужие, вроде.

– Конечно, – ответил Ларин и зашагал на стоянку. Он уже знал, что будет делать следующие пару часов.

В этот мартовский день две тысячи одиннадцатого года светило солнце. Загазованный проспект Мира пропустил в плотный поток маленькую Пежо-306, которая, лавируя между зазевавшимися автомобилями, устремилась на юг, к окружной. Там, в непроходимых гаражных джунглях работал и жил знакомый, занимающийся ремонтом, а заодно и скупкой подержанных авто.

Миновав Палеонтологический музей, за ним метро «Теплый Стан», Ларин выехал за МКАД, оставил позади большое кладбище, вдоль которого стояли вереницы украшенных черными лентами машин, солидные торжественные катафалки, сновали туда-сюда торговцы похоронной утварью, венками, оградами, памятниками, бегали беспризорники-зазывалы, предлагая услуги копателей могил. Рекламные щиты похоронных бюро обещали устроить все «по высшему разряду в день обращения», имели собственные кузницы и гарантировали компенсации от военкомата. Нескончаемым потоком туда и обратно тянулись траурные процессии, вокруг них как мухи вились дельцы скорбных дел самого различного масштаба и толка – вся эта кутерьма жила по собственным написанным законам, государство в государстве, жизнь в смерти.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8