Виктория Воронина.

Теперь сама выходи за меня замуж



скачать книгу бесплатно

Глава 1

– Ну, молодой человек, чем же вы все-таки думаете заниматься? – требовательно спросил старый лорд Джон Трентон, герцог Мэритон, строго глядя на внука.

Они вели беседу в роскошном кабинете герцога в особняке аристократического Сент-Джеймского квартала, который своей величественностью больше напоминал официальную резиденцию премьер-министра, чем частное владение вельможи. В нем проходили важные разговоры, имеющие влияние на судьбы многих людей, и не допускалось никакого проявления вольнодумия. Другие члены семьи, не говоря уже о слугах, стояли перед патриархом рода навытяжку, но Николасу все было нипочем. Ничуть не смутившись пристальным взглядом деда, он вольготно раскинулся на кресле напротив и с легким смешком ответил:

– Я намереваюсь просто жить, милорд! Вы даже не представляете, какое это удовольствие в отличие от ваших скучных бумаг, светских раутов и парламентских заседаний.

Смеялся не только рот Николаса, смеялись его черные глаза, даже руки молодого человека и то весело вздрагивали в непринужденных движениях. Дедушка по-прежнему обращался с ним как с ребенком, но Николас предпочитал больше отшучиваться в разговоре с ним, чем давать выход своему раздражению этим обстоятельством. Герцог даже потупил глаза при виде такого жизнелюбия, не желая поддаваться обаянию этого озорника. Николас был таким с самого детства и всегда все делал по-своему. Казалось, он был рожден исключительно для того, чтобы нарушать все светские правила и приличия. Домашние учителя и преподаватели Кембриджа твердили, что его младший внук чрезвычайно одаренный мальчик, но совершенно лишен необходимого прилежания. Шалости и проказы составляли смысл его существования, прогулы им уроков и лекций были обычным делом. Герцогу с трудом удалось уговорить декана не исключать нерадивого студента из Кембриджского университета, и тот пошел навстречу, поддаваясь авторитету старого аристократа, чье слово имело немалый вес в Палате лордов.

Николас с грехом пополам окончил достойное учебное заведение, и тут выяснилось, что перспективы его будущего вырисовываются весьма смутно, если вообще вырисовываются. Как младший отпрыск семьи Трентонов, он должен был выбрать себе либо духовную, либо военную карьеру, однако ни религиозное благочестие, ни военные лавры его не интересовали. Больше всего Ник любил веселые пирушки в компании таких же беспутных приятелей, как он сам, легкие необременительные связи с красивыми актрисами и карточные игры. Старый аристократ объяснял неуемный темперамент Николаса ошибкой собственной молодости. Его угораздило жениться на очаровательной испанской графине Изабелле де Паленсья, с которой он познакомился во время своего итальянского путешествия и брак этот заключенный по страстной любви, принес впоследствии ему много беспокойства и огорчений. Испанскую жену с трудом приняли его родственники и соседи, к тому же Изабелла оказалась чрезвычайно эмоциональной и не могла вписаться в рамки английских сдержанных условностей. Дети – сын и две дочери – характером пошли в нее.

Слава богу, его старший внук – светловолосый и бледный Томас – вырос истинным англичанином, пунктуальным, молчаливым, сдержанным, во всем придерживающим приличий и осторожным настолько, что даже в солнечную погоду он выходил гулять с дождевым зонтиком. Темноволосый и черноглазый Николас же был полной противоположностью Томасу, хотя они приходились друг другу родными братьями, которых герцог Мэритон опекал после смерти их родителей.

Старый аристократ принялся подыскивать непутевому, но втайне горячо любимому внуку богатую невесту, благо, что в Лондоне скоро появилась баснословно богатая американка мисс Энн Морган, прибывшая в английскую столицу специально для поисков знатного мужа с громким титулом. Обаятельный молодой лорд Трентон совершенно ее очаровал своей любезностью и остроумием, и она явно дала понять, что поощрит дальнейшее с ним знакомство. Однако Николас заявил деду, когда тот завел разговор о его женитьбе на этой в высшей степени привлекательной особе, что мисс Морган «скучна, словно унылое ноябрьское утро» и «заурядна, как воскресный обед наших провинциальных соседей». Уже через год брак с занудливой американкой доведет его либо до запойного пьянства, либо до пули в лоб, и тогда ему уж точно не будут нужны ее миллионы. Герцог Мэритон после разговора все же не оставил надежды достучаться до здравого смысла Николаса, постоянно напоминая, что тому нечего рассчитывать на большое наследство, почти все должно было достаться Томасу за исключением некоторого годового содержания, явно недостаточного, чтобы поддержать привычный для Николаса роскошный образ жизни. Но внук проявил редкое упрямство, а великосветские конкуренты Трентонов и претенденты на миллионы Морганов не дремали, и окружили юную наивную американку повышенным вниманием. Очень скоро предприимчивый маркиз Плейди повел мисс Морган к брачному алтарю. Узнав о сем событии из столичных газет, герцог пришел в ярость и немедленно велел позывать к себе строптивца, упустившего столь завидную партию.

– Вот, что я тебе скажу, дорогой мой. Или ты берешься за ум, или я лишаю тебя содержания, – сурово сказал он. – Тогда ты сам ищи девушку с хорошим приданым, и дай бог, чтобы она обладала хотя бы половиной состояния отвергнутой тобой мисс Морган.

– Давайте, дедушка, лишайте меня содержания, лишайте также и наследства. Все равно я люблю тебя не за финансовую поддержку, а за то, что, что ты славный старикан! – снова засмеялся шельмец. Ну, ничем его не пробьешь!

Старый герцог ощутил полную растерянность, когда его главный козырь – денежный – оказался битым. К тому же он не знал, как отнестись к словам Николаса – чувствовать ли себя оскорбленным, или радоваться сердечности его тона.

– Имей в виду, Ник, тебе придется самому зарабатывать себе на жизнь, – на всякий случай напомнил он.

– Да, настало время подумать об этом, – легко ответил молодой бездельник, небрежно играя цепочкой своих часов. – Игры кончились, милорд, игры кончились. Я должен доказать, что чего-то стою и потому отправляюсь на Чукотку на следующей неделе.

– Куда? – беспомощно переспросил старик. Ему даже показалось, что он ослышался. Едва ли старый герцог Мэритон помнил это странное географическое название.

– Названное место находится в России, милорд, – просветил его внук. – Мой русский друг Сергей Белогорцев, помните я вам рассказывал, что познакомился с ним в Санкт-Петербурге, когда папа был в нем посланником, стал инженером и сделал мне весьма заманчивое предложение приехать к нему в Ново-Мариинск. Там обнаружили неиссякаемые золотые месторождения, и кто отважится отправиться за ними на другой край света, станет сказочно богатым человеком.

– Даже речи быть не может, чтобы ты оправился в варварское владение варварской страны, – герцог Мэритон пришел в такое страшное волнение, что забыв о предписанной английскими приличиями сдержанности, замахал руками в знак отрицания. – Ник, я не буду тебя лишать содержания, если ты дашь мне слово, что откажешься от поездки к самоедам. Кажется, они еще и людоеды, не так ли?!

– Верно, – весело кивнул головой Николас. Ужас, отразившийся на лице деда, откровенно забавлял его. Герцог Мэритон был весьма представительным аристократом, но расположение земель России представлял себе плохо и частенько путал ее с Северной Америкой. Молодой лорд не упустил случая посмеяться над невежеством любящего его дедушки и добавил: – Всегда мечтал встретиться с людоедами, так сказать, для расширения собственного кругозора.

– Все ясно, Николас, ты никуда не едешь. Чукотка с людоедами – весьма опасное место, – строго произнес герцог Мэритон, не допуская и мысли о том, что младший внук его снова разыгрывает. Он же ведь задал ему серьезный вопрос, на который настоящий джентльмен обязан дать серьезный ответ.

– Увы, дедушка, я уже послал письмо Белогорцеву с утвердительным ответом, – развел руками молодой лорд Трентон. – Мне нужно срочно уехать, пока заботливые маменьки лондонского света, имеющие перезрелых дочерей на выданье, не поймали меня в брачную ловушку. В стратегии и тактике эти особы могут превзойти самого Наполеона, и их я опасаюсь куда больше чукотских каннибалов. На последнем рауте в Кенсингтонском дворце графиня Дэррингтон весьма нехорошо на меня посмотрела, откровенно оценивающим взглядом, как на породистого жеребца, выставленного на продажу. Понятно, раньше она отказывалась думать, что на ее дочке может жениться не титулованная особа. Но, поскольку, на ее Мисси герцоги и графы три года не обращают внимания, то простой лорд тоже может для них сгодиться.

– Николас, в последний раз говорю тебе – я запрещаю тебе уезжать в Россию, и денег на это безумное предприятие ты от меня не получишь! Дочь Дэррингтонов тоже подходящая для тебя партия, – воскликнул герцог Мэритон. Участь зятя графини Дэррингтон он справедливо считал более лучшей участи послужить обедом для русских дикарей-людоедов, и, пытаясь оставить последнее слово за собой в споре с младшим внуком, покинул комнату, сославшись на запланированную встречу с архитектором, которому желал поручить кое-какие переделки в планировки родового поместья.

Молодой лорд Трентон мечтательно закрыл глаза. В его душе звучала, не умолкая, непреодолимая музыка странствий, зовущая его в дальнюю дорогу. Николас обладал крепким физическим здоровьем, и тяжелый труд старателя не пугал его. Сердце молодого человека охватила жажда приключений; откуда-то появилась уверенность, что на Чукотке он непременно поймает таинственного и чудного оленя вечной охоты – сбывшееся желание. И тогда никто не будет навязывать ему невзрачных девиц с большим приданным – он сам, своими руками сколотит себе состояние. Но задумчивость его длилась недолго. Николас, несмотря на размягчающее влияние окружающей его рафинированной аристократической среды, обладал весьма деятельной кипучей натурой – наследием предков-испанцев – и ему было свойственно безотлагательно искать практические пути осуществления своих замыслов.

– Итак, денег на дорогу нет! Но их можно выиграть, – решительно сказал он и отправился на улицу Пэлл-Мэлл, где располагались закрытые клубы для джентльменов.


Глава 2

Николасу постоянно везло в азартных играх, и деньги на путешествие он выиграл без труда. Подумав, молодой лорд Трентон отверг первоначальный план поездки в восточном направлении и выбрал западный путь, намереваясь достичь Чукотки проездом через Канаду и Аляску. Нанятые сыщики из частного агентства, посланные вслед за ним любящим дедушкой, наверняка попытаются перехватить его на территории европейской России, что вовсе не входило в его планы. И потому следовало сбить их с толку, направившись в противоположную сторону – в сторону Ирландии, до которой можно было легко добраться на рыбацкой шхуне.

В Дублине Николас после покупки билета места в узкой двухместной каюте попал на атлантическое судно «Каролина», которое направлялось в Канаду. В плавании молодой лорд Трентон оказался лишен привычного ему комфорта, но это скорее взбодрило и развлекло его, чем повергло в уныние. От ущемления в виде привычных удобств, в нем будто начали просыпаться скрытые силы, и Николас сознательно начал приучать себя жить неаристократической жизнью, полной лишений, есть простую пищу, обливаться холодной водой, словом быть простолюдином, понимая, что на Чукотке его ожидают еще более суровые испытания.

От природы он был сильным и крепким мужчиной, и этот эксперимент прошел для него успешно, притом, что качка в северных широтах океана была весьма сильной даже в начале осени. Николасу пришлось пережить пару дней морской болезни, пока его организм не привык к плаванию. Но, чем сложнее путь, тем больший ждет тебя успех – с этим боевым настроем молодой лорд Трентон, вооруженный парой двуствольных пистолетов вступил на землю Северной Америки.

Путешествие через небольшие канадские городки было однообразным и запомнилось ему разве что обилием бобров, населяющих эту северную страну. Зверьки чувствовали себя здесь полновластными хозяевами и смело шныряли по дороге. Дальше, на Аляске, Николас задержался на полторы недели, желая изучить ремесло старателей, ищущих золотой песок. У него даже мелькнула мысль задержаться в приполярном Эльдорадо, но в этом крае развелось столько охотников за золотом, что лорд Трентон быстро понял – на Чукотке он преуспеет гораздо больше. Да и желание увидеться со своим другом Белогорцевым возобладало над стремлением мыть золото.

И молодой англичанин сел в юконском порту на русский пароход «Петр Великий», загруженный огнестрельным оружием, продуктами, галантерейными товарами и случайными пассажирами. На нем он пересек Берингово море, причем судно трясло не в пример сильнее, чем в Атлантике «Каролину», но Николас уже приобрел некоторый опыт дальнего плавания и потому с легкостью перенес новые трудности.

На Чукотке английский путешественник испытал легкий шок, когда капитан парохода во тьме начавшейся полярной ночи высадил пассажиров практически на пустынный берег, застроенный лишь двумя десятками приземистых домов. Он не думал, что этот край настолько безлюдный. Пришлось ему и двум десяткам искателей удачи, которые прибыли вместе с ним, последовать совету капитана «Петра Великого» и нанять несколько чукчей с подводами, чтобы они доставили их в форт Ново-Мариинск. Чукотские олени по свежевыпавшему снегу за шесть дней домчали путников до места назначения, и скоро Николас Трентон получил желанную возможность рассмотреть вожделенную цель своего путешествия.

Поселение раскинулось на правом берегу реки Казачки у входа в Анадырский лиман, соединяющий реку Анадырь с заливом Берингова моря. Его история насчитывала не полных десять лет, и началась она, когда 9 июня (по старому стилю) 1889 года в лиман вошел клипер “Разбойник”. На клипере прибыли чины недавно созданной Анадырской округи г-н Л.Ф. Гриневецкий – начальник округи, его помощник г-н Дмитриев, 12 казаков, а также рабочими были доставлены строительные материалы, продовольствие и другие грузы. Командовал клипером капитан первого ранга Н.П. Вульф. 21 июля 1889 года закончилось строительство первого деревянного дома на косе Александра. А на второй день, 22 июля (3 августа по новому стилю) 1889 года, состоялось освящение дома, над которым был поднят государственный флаг Российской империи и произведен салют из бортовых орудий клипера «Разбойник». Освящение дома пришлось на день именин императрицы Марии Федоровны, что и определило название поселения: Мариинск. Но основатели нового города вспомнили, что в России уже существуют несколько населенных пунктов с таким названием, и постановили именовать его Ново-Мариинск.

Пост был основан невдалеке от старинного чукотского селения Въен как уездный центр, но рос он медленно. Из-за малочисленности жителей здесь строились в основном казенные и частные торговые склады. Ситуация изменилась с открытием россыпного золота в районе Золотого хребта; в Ново-Мариинск устремились искатели драгоценного песка всех национальностей. Русские власти привечали их, рассчитывая с их помощью заселить пустынный край, и к моменту прибытия Николаса Трентона в поселение в нем насчитывалось две тысячи постоянно проживающих человек. В центре городка величественно высилась над всеми домами православная церковь Святого Николая, но Николаса больше заинтересовал не храм его святого покровителя, а трактир «Тюлень» неподалеку от порта. От его хозяина он узнал, где искать дом инженера Белогорцева, но в указанном месте Сергея не оказалось. Он уехал вместе со своей молодой женой Надей в город Охотск навестить тестя и тещу. Волею случая Николас Трентон приехал в Ново-Мариинск гораздо раньше своего письма, извещающего о его приезде.

Николас решил до приезда друга остановиться в небольшой деревянной гостинице, которая находилась рядом с трактиром. Тем самым он отдавал дань своему аристократическому прошлому: ведь прибывшие с ним товарищи по путешествию предпочли остановиться в домах местных жителей, что стоило им значительно дешевле гостиничного номера. Но молодой лорд был еще не готов ночевать в курной избе и охотно платил за некоторые жилищные удобства.

После краткого отдыха вечером дня своего прибытия Николас отправился в злачное заведение, чтобы познакомиться с местной публикой. На граммофоне, ручку которого время от времени крутил мальчик-половой, дребезжала русская плясовая, в воздухе стоял сизый дым от множества горящих сигарет. Стройного обаятельного англичанина заметили сразу: хозяин трактира Петрович кивнул ему головой словно старому знакомому, будущие старатели сразу позвали его за свой стол. Немец Ганс Келлер, возбужденно жестикулируя, за едой продолжил разговор о том, у кого в Ново-Мариинске можно достать лучшее снаряжение для будущего похода за золотом. Еще на Аляске отважные путешественники купили куртки на меху, зимние шапки, фланелевые нательные рубашки, одеяла и палатки. Печурку, провиант, полозья, ремни и необходимые инструменты было решено приобрести на месте.

– Да, и еще собаки, – напомнил собранию канадец Стен. – Не забывайте, часто решающее значение для успешной экспедиции на севере имеют хорошо обученные, крепкие собаки.

Николас, желая получить эту необходимую информацию, небрежным жестом подозвал к себе хозяина. Петрович с готовностью подошел к щедрому клиенту, и молодой англичанин задал ему вопрос о собаках.

– Здесь лучших собак можно приобрести у Кузьмы Ерофеева, – сразу ответил трактирщик. – Кузьма – знатный собачник, дрессирует щенят даже лучше чукчей. Более выносливых лаек, чем у Ерофеева я не знаю.

Молодой лорд Трентон поблагодарил Петровича за сведения и, когда граммофон уже совсем истошным голосом заорал: «Эх, раз, еще раз, еще много, много раз!» обратил свой взгляд на игорный стол. Его деньги подходили к концу, настала пора пополнить кошелек. Прощупывая возможности местных офицеров и торговцев, игравших против него, Николас начал игру с маленьких ставок. Вскоре он убедился, что партнеры достались ему довольно посредственные, и не обладают ни его сообразительностью, ни ловкостью рук, необходимых для удачливой карточной игры. Через час Николас выиграл не только стопку мятых рублей, но и довольно увесистый мешочек золотого песка. В утешение проигравшим он заказал для всех две бутылки шампанского, и хозяин заведения лично преподнес столь дорогой напиток на подносе щедрому клиенту.

Внезапно любезная улыбка на лице Петровича сменилась гримасой раздражения при виде вновь вошедшего посетителя, и он пробормотал:

– Снова принесла нелегкая Кудрявцева.

Николас, невольно заинтересовавшись такой сменой настроения предупредительного ко всем хозяина заведения, обернулся и увидел пожилого русского офицера невысокого чина с печально повисшими рыжими усами, истрепанного жизнью и вечной нуждой человека в поношенном мундире. Петрович быстро подошел к нежеланному посетителю и негромко, но так, что молодой англичанин слышал каждое слово, сказал:

– Больше в долг водки не дам. Иди, Яков Степанович от греха подальше!

– Но-но, я жалованье получил, право имею, – запротестовал вновь прибывший. Он решительно подошел к игорному столу и, довольно потирая ладони, предложил:

– Ну, господа, сыграем по-крупному? А, Тит Осипович?

– Отчего не сыграть, сыграем, Яков Степанович. Только глядите, чтобы у вас было чем расплачиваться за проигрыш, а не так как в прошлый раз. Если помните, вы едва ли не по копейке карточный долг отдавали, – неохотно ответил ему торговец мукой.

– Но, но, не дерзи офицеру, – грозно прикрикнул задиристый Яков Степанович и жадно посмотрел на новенького. Николас только пожал плечами в знак согласия.

Яков Степанович залпом выпил стакан водки, поднесенный ему по заказу половым, и игра началась. Вскоре молодой лорд Трентон убедился, что перед ним алкоголик и заядлый картежник. Кудрявцев играл не только бессистемно, но и бездумно, его глаза все больше разгорались лихорадочным блеском, проигранные деньги он отдавал, не считая, и при этом пил алкоголь словно воду. Напрасно Петрович и сотоварищи Кудрявцева по службе пытались, невольно жалея этого пропащего человека его остановить, – все было тщетно. При нажиме Яков Степанович артачился еще больше. Он был уверен, что вот-вот Фортуна повернется к нему лицом и словно из рога изобилия отсыплет ему крупный выигрыш. Он шумел, заставлял партнеров заново раскладывать карты и угомонился только тогда, когда убедился, что все принесенные с собой деньги им проиграны. Тогда Яков Степанович со всего размаху сел на свой жесткий деревянный стул, и горестные пьяные слезы потекли по его щекам. Николас, потеряв к нему интерес, начал спокойно считать выигранные деньги, а трактирщик, подойдя к рыдающему Кудрявцеву, укоризненно произнес:

– Что, Яков Степанович, добился своего? Говорил же я тебе, говорил, – не послушался ты меня. Ну, иди теперь домой, все равно тебе играть больше не на что.

– Как это не на что? Я Лику поставлю на кон! – Кудрявцев снова вошел в раж и громко возвестил: – Господа, кто хочет жениться? Моя дочь-красавица против ваших десяти тысяч рублей. На меньшую сумму я не согласен.

Трактирщик только безнадежно махнул рукой. Разговоры сразу умолкли, а Николас быстро поднял голову, забыв о деньгах. Зато он вспомнил, что у него давно не было женщины. И если что и ценилось на суровом Севере больше золота и денег, то это были представительницы слабого пола, которых так остро не хватало европейским поселенцам. В Ново-Мариинске на две тысячи мужчин приходилось едва ли более ста женщин, да и то половина из них были туземками. А тут представилась возможность заполучить – верх всех мечтаний – красивую белую девушку в постель. Непреодолимый соблазн, и Николас решился поставить на этот кон весь свой сегодняшний выигрыш. Вместе с ним на дочь Кудрявцева захотели играть несколько его товарищей по путешествию. Их глаза заранее загорелись похотливым блеском, а дыхание стало прерывистым от соблазнительных мысленных картин. В отличие от них молодой англичанин, настроенный на победу, стал еще более хладнокровным и неторопливым. Как победитель сегодняшней карточной игры он получил право раскладывать карты, и его цепкая память подсказала ему, как разложить карты, чтобы козырный туз очутился у него. Николаса не смущало, что, по сути, он использовал шулерский прием – ставка была уж очень велика. Фортуна любит отчаянных и немного наглых молодцов!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3