Виктория Хислоп.

Восход



скачать книгу бесплатно

Желая достойно отметить завершение летнего сезона и начало их первой осени, Афродити воплотила свою мечту в жизнь. Она пригласила танцовщиков из Лондона исполнить «Лебединое озеро». На мозаичном полу в подобном интерьере это станет уникальным событием.

Саввас нервничал:

– Милая, это очень дорого…

– Саввас, нам необходимы такие мероприятия. Мы самый большой отель, но должны стать самым лучшим.

Танцевать на мозаичном полу было тяжело, но Афродити не сомневалась, что найдет выход. Было решено представить только самые знаменитые фрагменты балета.

В приглашении лаконично значилось «Лебеди». VIP-гости, прибывшие со всех уголков Кипра в этот самый шикарный отель острова, потеряли дар речи от того, чего удалось достичь супружеской чете.

Лишь немногие видели исполнение классического балета на круглой сцене, и когда прима-балерина закончила свой грациозный и полный драматизма танец, они не могли отвести глаз от этой волшебницы с лебедиными крыльями. Балерина и мозаика слились воедино. Зрители вскочили на ноги и устроили овацию, требуя исполнения на бис. Даже мужчины тайком утирали слезы.

– Великолепно! – признал Саввас. – Всем понравилось, но меня терзают сомнения относительно расходов…

– Дело не в деньгах, – отрезала Афродити.

– К сожалению, именно в них, дорогая. Так или иначе, все сводится к деньгам.

В течение многих лет то же самое Афродити слышала от отца и надеялась, что оба ошибаются. Иначе ее труды были напрасны. Как можно измерить впечатление от росписи из золотых и зеленых листьев и незабываемый танец умирающего лебедя? В этом вопросе супруги все больше расходились во мнении.

Для Савваса любые расходы, будь то плитка для отделки ванных комнат или ювелирные украшения жены, должны были иметь определенную цель и быть оправданны. Папакоста делил выручку на количество гостей и число занятых номеров и потом подсчитывал прибыль. Для него это была математика, лишенная эмоций.

Он применял тот же принцип в отношении сотрудников. Его критерии отбора были такими же простыми: для работы в отеле нужны самые лучшие, и Саввасу было все равно, кто они такие. Главное, чтобы не опаздывали, выполняли работу безукоризненно, не воровали и не просили повышения заработной платы.

Благодаря такой его прагматичности в «Восходе» работали и греки, и турки, причем их пропорция отражала соотношение этих общин на острове. На каждого турка-киприота приходилось четыре грека-киприота, и все они говорили по-гречески (даже если родным языком был турецкий) и по-английски. Среди сотрудников было также несколько американцев и маронитов[16]16
  Марониты – приверженцы маронитской католической церкви; как правило, живут отдельными общинами. – Примеч. ред.


[Закрыть]
.

Иностранные гости вряд ли отличали одних от других. Чтобы угодить боссу, все сотрудники должны были работать не покладая рук, невзирая на свое этническое происхождение и вероисповедание. А чем они занимались и куда ходили в нерабочее время, было их личным делом. К концу года в отеле работала тысяча служащих.

Хотя сам Саввас Папакоста не особо интересовался культурным богатством Кипра, на работе отеля это не отражалось. Он согласился раз в неделю устраивать «Вечера Кипра», когда будут подаваться блюда местной кухни и исполняться традиционные танцы.

Предполагалось, что на этих вечерах служащие отеля, греки и турки, будут танцевать в специально сшитых национальных костюмах. Мужчины выглядели сногсшибательно в красных жилетах, с широкими перевязями, в просторных бриджах и высоких кожаных сапогах. Женщины были очаровательными в длинных сборчатых юбках малинового цвета и белых блузках. Участие было делом добровольным, но тех, кто уклонялся, брали на заметку. Время от времени Эмин уговаривала Хусейна поучаствовать. Так он мог бы заработать немного дополнительно, а танцевал парень отлично.

Национальные танцы давались гостям, в особенности американцам, с трудом, зато они наслаждались едой, впервые получая представление о «настоящем» Кипре. Обученный во Франции виртуозный шеф-повар отдыхал, а его место занимали двое коллег из лучших таверн Никосии. Они привозили подносы с готовыми блюдами и весь день готовили новые. Гости с жадностью наполняли тарелки фрикадельками, сыром халлуми, голубцами в виноградных листьях и клефтико[17]17
  Мясо по-гречески (греч.).


[Закрыть]
и приходили в восторг от разнообразия десертов: катаифи[18]18
  Печенье из слоеного теста с орехами (греч.).


[Закрыть]
, пахлава и всевозможные турецкие леденцы. Многие впервые пробовали зиванию, которой угощали щедро. Даже специально заказали побольше дешевых тарелок, чтобы гости могли их беспрепятственно колотить и писбть потом на отправляемых домой открытках: «Сногсшибательно проводим время!»

Разогретые алкоголем и сладостями, гости отплясывали до полуночи, а потом перебирались в «Клер де Лун», чтобы продолжить вечер. Покинув полумрак пурпурного подземелья, они пересекали холл и оказывались на террасе, где смотрели, как встает солнце. Как Саввас и предполагал, «Восход» был лучшим местом, чтобы встречать рассвет. От этого зрелища и вправду всякий раз захватывало дух.

Глава 7

В октябре народу на пляже поубавилось, но Хусейн продолжал работать. Его попросили починить сломанные лежаки и зонтики, а потом он помогал ремонтировать лодку отеля. За этим последовали еще кое-какие работы на пляже. Посетителей в салоне тоже стало меньше, и Эмин иногда отпрашивалась, чтобы обслужить пожилых клиенток, которые предпочитали делать стрижку и завивку на дому.

Одной из них была жившая на той же улице Ирини Георгиу. Эмин не видела ее несколько месяцев и, направляясь к ней, захватила шампунь и бигуди. Пока накрученные волосы Ирини сохли, у женщин было время посплетничать и обменяться новостями.

– У Маркоса дела обстоят отлично, – похвасталась Ирини.

– Да, ночной клуб пользуется большим успехом, – подтвердила Эмин. – Все только о нем и говорят! Наша постоянная клиентка, семидесятилетняя немка, проводит там все вечера!

– Маркос рассказывал о ней, – кивнула Ирини. – А как твой Хусейн?

– Подзаработал немного. Не знаю, как долго он захочет работать на пляже, но, по крайней мере, так у него есть время для спорта…

Политику женщины не затрагивали. Ситуация в стране все лето была нестабильной, и обе знали об этом. В начале года возникла опасность военного переворота, целью которого было свержение Макариоса, и Турция привела войска в боевую готовность. Туркам-киприотам даже посоветовали запастись продуктами, и Эмин забила до отказа кладовую. Переворот предотвратили, но Макариос по-прежнему сталкивался с противостоянием оппозиции в лице своих епископов и греческой хунты. Страх из-за постоянной угрозы кровопролития лишал женщин сна и покоя. Однако, как ни странно, туризм это мало затрагивало.

Саввас прогнозировал резкое снижение заполняемости отеля с наступлением осени. Несмотря на это, Папакоста собирался получить солидную прибыль. Однако он никак не ожидал, что люди, посетившие отель в июле, захотят в него вернуться в ноябре. Это означало, что «Восход» был по-прежнему наполовину заполнен. Погода была приятная, солнышко теплое и ласковое, море еще не остыло. Шикарные магазины и кафе в городе продолжали работать, а в «Клер де Лун» каждый вечер не было свободных мест.

Раз в неделю Афродити звонила родителям. Трифонас живо интересовался всем происходящим в отеле, и почти все время разговора уходило на то, чтобы ответить на его нескончаемые вопросы. Афродити очень удивилась, когда однажды в ноябре вместо отца к телефону подошла мать. Дочь услышала, как Трифонас Маркидес кашляет, и поняла, что отцу нездоровится до такой степени, что он не поехал играть в гольф.

Афродити подумывала, не навестить ли родителей.

– Я бы хотел, чтобы ты повременила, – сказал ей Саввас. – Гостям приятно нас видеть. По крайней мере, тебя точно…

Это был не просто комплимент. Присутствие Афродити вызывало у дам такое же возбуждение, как у их мужей выступление артистки в ночном клубе. Что жена владельца отеля наденет сегодня? Какие драгоценности на ней будут? Такие вопросы не давали им покоя.

– Я беспокоюсь за…

– Останься до января. После Рождества будет спад, тогда и съездишь.

Она не сразу ответила.

– Но…

– Сейчас ты не поедешь.

– Послушай, Саввас! Мне кажется, отец…

– Я все сказал! – Он стукнул кулаком по столу. – Афродити, мы должны думать только о деле.

Впервые она поняла, что работа для Савваса важнее всего остального. И впервые муж повысил на нее голос.

Афродити ушла потрясенная, дрожа от гнева. Несколько дней появлялась в отеле, чтобы исполнять обязанности жены босса, но с мужем не разговаривала.


Популярность ночного клуба не падала. Она не зависела от сезона; кроме того, на Кипре не было недостатка в богачах, которым требовались выпивка и развлечения. Маркос постоянно находил новых исполнителей и закупал элитное виски.

Богатые бизнесмены приходили на неделе, политики – по выходным. Все засиживались до зари. Хозяин не только знал всех по именам, но и понимал, кого куда лучше посадить. Каждый день он прочитывал по нескольку газет и был хорошо осведомлен о том, кто кому завидует или кто с кем находится в конфликте. Если бы не его потрясающий такт, многие уже давно бы перебрались в другое заведение. «Клер де Лун» был местом, куда стремились все.

Уверенность Маркоса росла по мере того, как ночной клуб становился гордостью его босса. Георгиу купался в комплиментах клиентов, коллег и даже конкурентов. Фактически все, кроме Афродити Папакосты, признавали его талант. Чтобы отметить окончание первого квартала после открытия, Маркос заказал у портного три костюма с более широкими лацканами, чем были сейчас в моде, и со слегка расклешенными брюками, скрывавшими ботинки на высоком каблуке. Покрой костюмов подчеркивал его стройность и слегка добавлял роста.

Когда Георгиу приходил во второй половине дня на работу, чтобы проверить, что в ночном клубе все в порядке, он часто встречал Афродити Папакосту, которая тоже приезжала в «Восход» в это время. Однажды в декабре они столкнулись на входе лицом к лицу. Швейцар распахнул двери, и Маркос машинально отступил в сторону, давая Афродити пройти. Он заметил, как она улыбнулась управляющему отелем – улыбались и рот, и глаза.

Ее лицо изменилось, когда она посмотрела на Маркоса. Губы растянулись, но лучики в уголках глаз исчезли. Взгляд стал пустым.

– Добрый вечер, – вежливо сказала она.

– Добрый вечер, кирия Папакоста, – ответил он. – Как поживаете?

Маркос понимал, как нелепо выглядит такое церемонное общение, но Афродити за все время так и не предложила обращаться к ней по имени. Более того, и сейчас, как много раз до этого, она не удосужилась ответить на вопрос.

Саввас спешил навстречу жене. Она немного опоздала, так случалось, когда он не заезжал за ней домой. Несколько гостей уже собрались в баре, Афродити не успела их поприветствовать.

– Все хорошо, Маркос? – поинтересовался Саввас на ходу.

Не дожидаясь ответа, он схватил Афродити за руку и потащил к бару на террасе. Маркос увидел, как та высвободилась, но на руке, словно браслет, остался след.

Георгиу спустился в «Клер де Лун» и убедился, что бокалы сверкают, бутылки выстроены в нужном порядке, а барные табуреты расположены друг от друга на одинаковом расстоянии. Этот подземный мир в пурпурном цвете принадлежал ему. Он провел рукой по подлокотнику бархатного кресла, чтобы расправить ворс, и подвинул стопку подставок для коктейлей, чтобы она располагалась точно в центре барной стойки. На подставках значилось «Клер де Лун».

Убедившись, что все в порядке, Маркос поднялся в главный бар на случай, если потребуется его помощь. Он знал: Саввасу нравилось, когда его управляющий так делал.

Этим вечером народу собралось много. В отеле устраивали ужин в честь праздника Агиоса Николаоса – святого Николая. Маркос пробирался сквозь толпу к бару, когда его путь, как шлагбаум, преградила рука. Он узнал резной браслет в античном стиле и кольцо с сапфиром. Это Афродити желала, чтобы он забрал у нее пустой бокал.

Жест, полный высокомерия. Ему ничего не оставалось, как взять у нее бокал и продолжить путь. Молчаливый обмен презрением и унизительным раболепием.

Поздоровавшись с официантами и барменами, Маркос подошел к новым посетителям на другом конце террасы. На открытом воздухе было сравнительно тепло. Сначала он скажет что-нибудь смешное, и они рассмеются. Потом поразит их воображение описанием сегодняшней программы кабаре. Затем переместится к другой группе и повторит все сначала. К тому моменту, когда был подан ужин, он уже знал, что все столики в «Клер де Лун» будут заняты.

Афродити всегда знала, где находится Маркос Георгиу. Если где-то смеялись, он был там, в самом центре.


В конце года Саввас сообщил, что прибыль отеля в два раза превысила ожидаемую. Главным ее источником был ночной клуб.

– Из всех работников этот человек – наш главный актив, – признался он жене.

Афродити промолчала и лишь натянуто улыбнулась.

К январю отель опустел, но ресторан и бар по-прежнему пользовались популярностью, а «Клер де Лун» закрывался не раньше четырех утра. Несмотря на необходимость заказать кое-что из мягкой мебели, Афродити чувствовала себя не у дел. Ее миссия была полностью выполнена.

Когда однажды она позвонила в выходной день родителям, никто не снял трубку. Афродити сразу поняла: что-то случилось. Маркидесы никуда не выходили вечером по воскресеньям. Через несколько часов в ее квартире раздался телефонный звонок. Звонила мать.

– Твой отец в больнице, – сообщила она. – Можешь приехать?

Афродити с трудом понимала, что говорит мать. Артемис плакала, и дочь только разобрала слова «анализы» и «очень исхудал».

Она заказала билет на ближайший рейс в Лондон, но раньше вторника вылететь не удалось.

Анализы, о которых говорила Артемис, подтвердили, что у Трифонаса Маркидеса рак легких – он выкуривал по три пачки сигарет в день – и что операция ни к чему не приведет. Состояние отца резко ухудшалось.

Когда Афродити приехала из аэропорта Хитроу в больницу, ее мать сжимала холодные руки мужа. Он умер час назад.

Потрясение полностью лишило сил мать и дочь, но вскоре на них обрушилась еще одна забота: нужно было оформлять необходимые документы. Обе знали, что делать в подобном случае на Кипре, но здесь были брошены на произвол судьбы. На них свалилось множество дел, необходимо было соблюсти столько формальностей! Организовать похороны в Англии оказалось делом хлопотным. У Трифонаса Маркидеса было много друзей в греческой общине по соседству, и все они помогали, чем могли, – женщины хлопотали и готовили еду, их мужья давали дельные практические советы.

Саввас прилетел через тридцать шесть часов.

– Дорогая, мне очень жаль. – Его слова показались Афродити совершенно пустыми.

«О чем он сожалеет? – думала она. – О том, что не дал мне свидеться с отцом, пока не стало уже поздно?» Этого она никогда не простит мужу.

Мать и дочь продолжали оплакивать усопшего. В их переживаниях было неподдельное горе. Саввас был исключен из круга скорбящих.

В течение нескольких недель после смерти и похорон тестя Папакоста приезжал и уезжал несколько раз. Афродити с матерью оставались одни. Каждый раз, уезжая с Кипра, он был уверен, что оставляет «Восход» в надежных руках. Маркос Георгиу точно знал, как следует вести дела, даже лучше Костаса Франгоса.

После службы на сороковой день настало время прочитать завещание. Трифонас Маркидес оставил жене достаточно средств, чтобы жить комфортно. Полагались скромные выплаты каждой из трех его сестер, живших на Кипре, а его доля в «Восходе» досталась дочери. Никакие другие суммы в завещании не упоминались.

– А как же его прочие капиталы? – недоумевал Саввас.

– Не расстраивайся, – увещевала мужа Афродити. – Он так много вложил в наш бизнес. Может, у него больше ничего не осталось.

Она глубоко переживала потерю отца и не слишком задумывалась о деньгах.

– Но у него был экспортный бизнес, я это точно знаю! В доках полно контейнеров с именем Маркидес! – Возмущенный Саввас отказывался верить жене и не скрывал разочарования.

Когда все номера в «Восходе» были забронированы на следующее лето, он начал вести с тестем долгие телефонные разговоры о капитальной перестройке «Парадиз-бич». Трифонас Маркидес обещал поддержать его финансово. Конкуренты уже возводили отель, который мог стать соперником «Восхода», и у Савваса было дурное предчувствие, что его обгонят. Он не представлял, что произошло с наследством, и ходил мрачнее тучи. Афродити понимала, что творится в душе мужа.

Она тревожилась за мать и, естественно, предложила ей вернуться с ними на Кипр. По правде говоря, ни Афродити, ни Саввас особо не уговаривали Артемис, зная, что она не оставит решения горевать до конца своих дней. Но, как оказалось, о переезде не могло быть и речи, принимая во внимание то, что Трифонас Маркидес покоился на кладбище в Саутгейте. Его жена останется рядом, чтобы соблюдать все обряды поминовения. В любом случае ее отношение к Кипру не изменилось.

Когда Афродити наконец вернулась на Кипр вскоре после поминок на сороковой день, она увидела, что Костас Франгос отлично справился с повседневным управлением отелем. Тем не менее было очевидно, что все слаженно функционировало именно благодаря Маркосу Георгиу, на что ей с удовлетворением указал Саввас.

– Нам повезло, что у нас есть такой человек, – сказал он. – Уникальный работник, с финансовой хваткой! Персонал его любит, клиенты обожают…

– А фрау Брухмайер его просто боготворит, – перебила мужа Афродити. – Иногда мне кажется, он ее соблазняет…

– Афродити, что ты говоришь! Конечно же, это не так.

Афродити все больше раздражало, что муж не дает ей и слова сказать в адрес человека, который взял на себя роль заместителя босса.

За ее горем таилась обида на Савваса за то, что он не отпустил ее к умирающему отцу. Ее охватил такой сильный гнев, что она вышла не прощаясь.

Глава 8

После смерти тестя Саввас решил, что если уж они не могут построить новый отель, то должны обновить старый. Папакоста встретился со своим архитектором, чтобы выяснить, можно ли поменять внешний вид «Парадиз-бич», придав ему более современный вид. Особых иллюзий Саввас не питал, но затеянное, помимо всего прочего, могло бы отвлечь его скорбящую жену.

Афродити окунулась в работу над интерьерами и была рада, что ей есть чем себя занять.

Однажды в пятницу в конце марта она поехала на встречу с оптовым продавцом тканей, чей офис находился в центре Фамагусты.

Было прекрасное безоблачное утро, и в кафе на главной площади люди пили кофе и грелись на солнышке. Апельсиновые деревья на соседних улицах были усеяны пышным белым цветом, и воздух наполнился сладким ароматом. Вскоре в Фамагусте пройдет главное культурное событие – апельсиновый фестиваль, и горожане уже готовились к нему. Группа энтузиастов сооружала огромный корабль из апельсинов, который пронесут по улицам в знак уважения к фрукту, подарившему городу процветание и хорошее здоровье.

По дороге Афродити заглядывалась на витрины магазинов. У нее были свои любимые, но постоянно открывались новые, и она не отказывала себе в удовольствии заглянуть в них. Мода, казалось, менялась каждый день. Пожалуй, следующей зимой она начнет носить расклешенные брюки, возможно, даже комбинезоны, в которые были наряжены многие манекены, но пока останется верна платьям. Их было множество – разных по фасону и расцветке. Похоже, в моду входили цветочные мотивы.

Выходя из магазина, Афродити заметила знакомое лицо. Маркос Георгиу сидел за столиком кафе с молодой женщиной. Они оживленно о чем-то разговаривали. Афродити ни разу не встречалась с управляющим мужа вне отеля, и ей в голову не приходило, что у него есть личная жизнь. Прежде всего она обратила внимание, что на Маркосе нет пиджака. Афродити не видела его в рубашке, поскольку для персонала отеля существовали строгие правила относительно внешнего вида. Маркос слегка откинулся на спинку стула, и вид у него был непринужденный. Его собеседница светилась счастьем. Ее длинные темные волосы струились по плечам. Она широко улыбалась, показывая идеально белые, как и у Маркоса, зубы. Афродити подумала о муже, чьи зубы слегка портили желтые пятна от табака.

Маркос со спутницей заметно отличались от других пар за соседними столиками, которые вели себя не столь раскрепощенно и задушевно. Они подходили друг другу, и это бросалось в глаза. Афродити овладело острое чувство зависти при виде такого взаимопонимания.

Увидев жену босса, Маркос встал. Он тоже осознал, что они никогда не встречались вне стен отеля. Странно, после стольких лет… Он был, как всегда, безукоризненно вежлив и обратился к ней, как обычно, официально.

– Доброе утро, кирия Папакоста, – сказал он. – Позвольте вам представить…

Афродити протянула руку и тут только заметила, что женщина с трудом пытается приподняться из-за стола.

– О, прошу вас, не вставайте. Я не заметила!

Молодая женщина была беременна, и большой живот мешал ей встать. Она снова села.

– Сколько уже?..

– Почти восемь, – ответила женщина, расцветая прямо на глазах.

– Как волнительно! – сказала Афродити. – Всего месяц остался! Что ж, удачи вам. Маркос будет держать нас в курсе. Правда, Маркос?

Она повернулась к помощнику мужа, и тот кивнул. Как странно! Возможно, из-за того, что он флиртовал с представительницами слабого пола в отеле, она считала, что он холост.

Афродити пошла дальше. Ей совсем не хотелось продолжать разговор с Маркосом. Они и раньше мало общались, и теперь ей было трудно изображать радость, которой она не испытывала.

Через несколько минут после ее ухода к паре присоединился еще один мужчина.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27