Виктория Шваб.

Эта свирепая песня



скачать книгу бесплатно

Комната Августа являлась неким упражнением в энтропии и порядке, своего рода заключенным в рамки хаосом. Она была маленькой, лишенной окон, тесной настолько, что могла бы вызывать клаустрофобию, не будь она настолько знакомой. Книги давно выплеснулись с полок и лежали шаткими стопками на кровати и вокруг нее, отдельные томики валялись раскрытыми на простынях, обложкой кверху. Некоторые люди выбирают определенные жанры или сюжеты, Август не имел особых предпочтений – главное, чтоб не беллетристика. Он хотел изучить мир, постигнуть тайны вселенной.

Возникнув в бытии внезапно, словно по мановению руки фокусника, Август страшился шаткой природы своего существования.

Он боялся, что однажды просто-напросто исчезнет.

Книги были разложены по темам: астрономия, религия, история, философия.

Август находился на домашнем обучении. В действительности это означало, что он занимался самообразованием. Иногда ему приходила на выручку Ильза (когда ее разум работал столбцами, а не клубками), а вот у его брата Лео терпения не хватало. Генри с Эмили тоже были чересчур заняты, поэтому в основном Август был предоставлен сам себе. И его все устраивало. Или, скорее, он привык, что это нормально.

Правда, с некоторых пор обособленность стала ощущаться как изоляция.

Кстати, кроме книг и мебели в его комнате была еще и скрипка. Она стояла в открытом футляре, прислоненном к двум стопкам книг, и Август инстинктивно двинулся к ней, но удержался от искушения взять ее и что-нибудь сыграть.

Он спихнул с подушки томик Платона и плюхнулся на смятые простыни.

В комнате царила духота, и Август завернул рукава рубашки, открывая сотни черных меток, которые начинались у левого запястья и забирались вверх, к локтю, к плечу, а оттуда к ключицам и ребрам.

Сегодня ночью он насчитал четыреста двенадцать.

Август смахнул темные волосы со лба и прислушался к Генри и Эмили Флинн.

Они сидели на кухне и негромко беседовали – о нем, о городе, о перемирии.

А что будет, если он рухнет? Когда. Лео всегда говорил «когда».

Август не был свидетелем войны за территорию, вспыхнувшей после Феномена – лишь слыхал истории о тогдашнем кровопролитии. Но он видел страх, появлявшийся в глазах Флинна, когда разговор касался этой темы – что случалось все чаще и чаще. Лео, казалось, не беспокоился: он заявил, что Генри выиграл войну за территорию, и события, которые привели к перемирию, – их рук дело.

При желании они могут и повторить!

«А когда начнется, мы будем готовы», – сказал бы Лео.

«Нет, – мрачно буркнул бы Флинн, – никто не готов к такому».

Постепенно голоса в кухне стихли, и Август погрузился в оцепенение. Он зажмурился, ища покоя, но вскоре тишину нарушило отдаленное стаккато выстрелов, отдавшееся, как всегда, эхом в его черепе.

Этот звук раздирал тишину на клочки.

Все началось со взрыва.

Август повернулся на бок, вытащил из-под подушки плеер, нацепил наушники и нажал на «Пуск».

Полилась классическая музыка, громкая, яркая и прекрасная, и он погрузился в нее, а в его сознании тем временем забродили числа.

Двенадцать. Шесть. Четыре.

Двенадцать лет минуло с момента зарождения Феномена, когда насилие обрело форму, а И-Сити распался.

Шесть лет прошло с того момента, как перемирие снова собрало его воедино – но уже не в один город, а в два.

Ну а четыре года назад настал час Августа.

Он, Август, очнулся в школьной столовой, огороженной полицейской лентой.

– Господи! – выдохнул кто-то, ухватив его за локоть.

– Откуда ты взялся? – воскликнул какой-то человек, после чего заорал: – Я нашел мальчишку!

Какая-то женщина присела, чтобы заглянуть ему в лицо, и Август понял, что она пытается заслонить от него нечто ужасное.

– Как твое имя, дружок?

Август тупо уставился на нее.

– Он, похоже, в шоке, – констатировал мужчина.

– Заберите его отсюда, – добавил кто-то еще.

Женщина взяла его за руки.

– Солнышко, пожалуйста, закрой глаза.

А затем он увидел, что было за ней. Черные полотнища, как метки на полу.

Первая симфония завершилась, и началась вторая. Август мог выделить каждое созвучие и ноту музыкального произведения, однако, сосредоточившись, он также был способен расслышать бормотание отца и шаги матери. И потому он сразу же расслышал писк мобильника Генри.

Спустя мгновение Генри понизил голос, но Август без труда разобрал все слова до единого.

– Когда? Вы уверены? – беспокойно затараторил Генри. – Когда ее зарегистрировали? Нет-нет, я рад, что вы мне сказали. О’кей. Да, я знаю. Я улажу проблему.

Разговор окончился, но возобновился вновь, хотя теперь Генри явно обращался к Лео.

Август не расслышал, что отвечал брат, но понял, что Генри и Лео обсуждали его.

Он резко сел, сдернув наушники.

– Дайте вы ему, что он хочет, – твердо произнес голос Лео. – Вы с ним обращаетесь как с домашним любимцем, а не как с сыном – а он ни то, ни другое. Мы солдаты, Флинн. Мы – священный огонь…

Август закатил глаза. Он ценил самоуверенность брата, но вполне мог обойтись без его праведности.

– И вы его подавляете.

Тут Август был согласен.

В диалог вступила Эмили:

– Мы пытаемся…

– Защитить его? – фыркнул Лео. – Когда перемирие рухнет, компаунд тоже долго не продержится.

– Мы не пошлем его на вражескую территорию.

– Вам представилась возможность. Шанс. Я лишь предлагаю вам его использовать.

– Риск…

– Не столь велик, если только он будет осторожен. А преимущество…

Августу стало тошно, и он вскочил на ноги, побеспокоив башню из книг. Почему о нем вечно судачат, как будто его тут нет?

Он опоздал: когда он распахнул дверь, Лео уже удалился.

Но отец протянул руку к двери, дескать, собирался постучаться, но не успел…

– Что случилось? – выпалил Август.

Генри не стал ничего скрывать.

– Ты прав, – вымолвил он. – Ты это заслужил. И думаю, я нашел способ тебе помочь.

Август расплылся в улыбке.

– В общем, я участвую! – удовлетворенно заявил он.

Строфа первая
Монстр, можно мне?

Нет, на такое Август не рассчитывал!

Школьная сумка валялась на кровати, вещи лежали на полу, ну а форма была тесной и неудобной. Эмили твердила, что это дань моде, но Августу уже мерещилось, что одежда пытается его задушить.

Костюм спецназовца Флинна был эластичным и предназначенным для боя, а форма Академии Колтона оказалась чудовищно жесткой. Рукава рубашки заканчивались ровно на запястье, и нижняя из черных меток на предплечье (их количество увеличилось до четырехсот восемнадцати) выглядывала всякий раз, как он сгибал локоть.

Август зарычал, яростно дернул рукав вниз и провел расческой по волосам. Темные кудри все равно упрямо падали на его светлые глаза, но следовало хотя бы попытаться…

Август выпрямился и поймал свой взгляд в зеркале, но отражение смотрело на него с такой безучастностью, что он втянул голову в плечи. У Лео, например, бесстрастное выражение лица воспринималось как уверенность. У Ильзы спокойствие читалось как безмятежность. Но Август выглядел безразличным. Он изучал Генри с Эмили и всех, кто попадался ему на пути, от кадетов ФТФ до грешников, старался запомнить, как их физиономии вспыхивают от радостного возбуждения, искажаются от гнева или вины. Он часами сидел перед зеркалом, тренируясь без остановки, хоть Лео и поглядывал на него крайне сурово.

– Ты даром тратишь время, – говорил брат.

Но Лео ошибался. Эти часы окупятся. Август моргнул – еще одно естественное действие, которое он ощущал как неестественное, нарочитое, – слегка нахмурился и произнес хорошо поставленным голосом:

– Меня зовут Фредди Галлахер.

Перед «Ф» получилась небольшая задержка, как будто слова царапали ему горло. Но разве это была ложь? Нет! Он просто позаимствовал имя «Фредди», оно казалось ему ничем не хуже «Августа».

Генри назвал его «Август», а теперь он, Август, выбрал для себя «Фредди». Странно как-то: оба имени принадлежали ему – и одновременно не принадлежали. Поэтому он повторял заученную фразу снова и снова, пока слова не слились воедино и не стали звучать как бессмыслица. Ну и пусть! Ведь правда – не то же самое, что факт, верно?

Он сглотнул и решил перейти к второму предложению, которое имело значение только для него.

– Я не…

Но у Августа запершило в горле, и он закашлялся.

«Я не монстр» – вот что он хотел сказать, но не сумел.

Он не нашел способа сделать это правдой.

– А ты красивый, – послышалось от двери.

Взгляд Августа сместился в сторону, и он увидел в зеркале свою сестру Ильзу.

Она прислонилась к дверному косяку и с улыбкой за ним наблюдала. Ильза была старше Августа, но выглядела как кукла. Ее белокурые волосы с розовыми прядями были собраны во встрепанное гнездо, а голубые глаза покраснели, как будто она не спала (что бывало редко).

– Красивый, – промурлыкала Ильза, закрывая дверь, – но какой-то грустный.

Она уже находилась в его комнате. Ее босые ноги легко скользили между книг, хотя она ни разу не посмотрела на пол.

– Разве ты не счастлив, братик? Что с тобой?

Действительно, ведь он так к этому стремился! Август всегда воображал себя спецназовцем, охраняющим Линию и защищающим Южный город.

Солдаты говорили о его брате с придыханием. Они, наверное, считали, что он бог, удерживающий завесу тьмы над землей. Его боялись. Его обожали. Август поправил воротник, и рукава в который раз задрались. Он одернул их за манжеты, а Ильза неожиданно обняла его за плечи. Август замер. Лео не жаловал подобные контакты, и Август не знал, что ему делать – слишком частые прикосновения страшили его, – но Ильза всегда была тактильной.

Он робко прикоснулся к руке Ильзы.

Там, где его кожу покрывали короткие черные черточки, ее – усеивали звезды.

«Прямо как на небе», – привычно подумал Август. Он никогда не видел больше двух-трех настоящих звезд за раз, когда энергосеть отключалась. Но он слыхал про особые места, расположенные далеко-далеко от городов и электрических огней. Там звезд столько, что их свет озаряет все вокруг, даже если нет луны.

– Братишка! – певуче произнесла Ильза, положила подбородок ему на плечо и лукаво взглянула на него. – Что у тебя в глазах?

– Где?

– У тебя здесь пятнышки. Ты чего-то испугался?

Август посмотрел на отражение Ильзы в зеркале.

– Возможно, – признался он.

Сейчас нервы его звенели, как струны, – прямо как тогда, когда он материализовался в той школьной столовой. Но присутствовало и нечто иное: странное возбуждение от идеи играть в нормального, ничем не примечательного человека.

Однако, когда Август пытался разобраться в своих чувствах, они лишь завязывались в узел.

– Они тебя отпускают, – заявила Ильза. Она развернула его и подалась вперед.

Их лица почти соприкоснулись. Мята. От Ильзы всегда пахло мятой.

– Будь счастлив, братик, – проговорила она и внезапно поникла.

Ее голубые глаза потемнели, за один лишь взмах век превратившись из дневной синевы в сумерки.

– Будь осторожен.

Август изобразил улыбку.

– Я всегда осторожен, Ильза.

Но Ильза уже не слышала его. Она неторопливо качала головой: то было медленное движение из стороны в сторону, не прекратившееся, когда следовало бы. Ильза легко запутывалась – иногда на несколько часов, а порой и на несколько дней.

– Не волнуйся, – мягко произнес Август, пытаясь вернуть ее в реальность.

– Город огромный, – нервно зашептала Ильза. – Он полон дыр. Не провались, Август.

Ильза не покидала компаунда Флинна целых шесть лет. С самого начала перемирия. Август не знал всех подробностей, но родители всегда говорили, что сестра должна оставаться в доме, что бы ни происходило.

– Я буду осмотрителен, – пообещал он.

Ее пальцы сжались, глаза посветлели, и Ильза снова была здесь.

– Конечно, будешь, – произнесла она, лучась радостью.

Она поцеловала Августа в макушку, а он вывернулся из ее объятий и побрел к кровати, где лежал открытый футляр скрипки, а внутри его ждал прекрасный инструмент. Августу хотелось играть – желание грызло его изнутри, подобно голоду, – но он позволил себе лишь провести пальцами по дереву корпуса, прежде чем захлопнуть футляр.

Проходя через пустую квартиру, Август взглянул на свои наручные часы. Пятнадцать минут седьмого. Даже для двадцатого этажа компаунда Флинна первые лучи солнца все еще прятались за мешаниной зданий на востоке.

На кухне он обнаружил черный пакет с ланчем и пришпиленной запиской:

«Хорошего первого дня!

Я откусила кусочек, надеюсь, ты не против?

Эм»

Открыв пакет, Август обнаружил половину сэндвича и зеленое яблоко.

Как мило с ее стороны! Эмили не просто упаковала ему ланч, она добавила сюда объяснение. Если вдруг кто спросит, Август сможет сказать, что он поел дома.

Когда Август прятал пакет в сумку, на кухне зажегся свет и вошел Генри. Отец баюкал в ладонях чашку кофе. Он выглядел измотанным и уставшим, что, впрочем, было неудивительно.

– Август, – зевнув, пробормотал он.

– Папа. Ты сегодня рановато!

Генри вел ночной образ жизни. Монстры охотились после захода солнца, поэтому, по словам отца, в эти часы всегда следовало быть во всеоружии и не расслабляться.

А с некоторых пор его ночные смены стали еще длиннее. Август пытался представить себе, каким отец был прежде, до Феномена, до того, как насилие открыло путь корсаи, малхаи и сунаи, до наступления анархии, перекрытия границ, междуусобиц, хаоса. До того, как Генри потерял родителей, братьев, первую жену и стал тем Флинном, который преобразил город, его Флинном. Создателем ФТФ и единственным человеком, восставшим против прославленного криминала и сразившегося с ним.

Август видел фотографии, но у мужчины, изображенного на снимках, были веселые глаза и безмятежная улыбка. Он принадлежал другому миру, и жизнь его текла совсем не так, как сейчас.

– Сегодня важный день, – Генри опять зевнул. – Я хотел тебя проводить.

Он кое-что скрывал.

– Ты беспокоишься, – произнес Август.

– Конечно, – согласился Генри и сжал чашку. – Давай пробежимся еще разок по инструкции?

– Нет, – заявил Август.

Однако Генри не сдавался.

– Ты идешь в Колтон, никуда не сворачивая. Ты возвращаешься домой и нигде не шляешься. Если маршруту что-то препятствует, ты звонишь. Если охрана чрезмерна – ты тоже даешь о себе знать. Если возникают проблемы – какие угодно, Август, вплоть до дурного предчувствия…

– Я звоню.

Генри кивнул. Август пристально посмотрел на отца.

– Я справлюсь, па.

За последнюю неделю они постоянно проговаривали этот план, дабы убедиться, что учтены мельчайшие детали. Август уставился на наручные часы и опять увидел свои метки. Он быстро прикрыл их рукавом рубашки.

Отметины прямо-таки изводили его.

– Ладно, мне пора.

Генри вздохнул.

– Послушай, Август, я надеюсь, что в этом не будет необходимости, но…

Август нахмурился.

– Ты думаешь, что перемирие будет нарушено?

Он попытался представить себе И-Сити, каким тот, вероятно, был в прошлом: две половины, сошедшиеся в схватке в самом центре. В Северном городе – Харкер, а в Южном – Флинн. Те, кто желал платить за безопасность, схлестнулись против тех, кто желал сражаться за нее. Умереть за нее.

Генри потер глаза.

– Я верю в благоразумие, сын, – уклончиво произнес он.

Август решил не придираться.

– Отдохни, па.

Генри угрюмо усмехнулся.

– Грешникам не до сна, сынок, – ответил он.

Август знал, что отец имеет в виду не себя.

Август направился к лифтам, но в свете, проникавшем через открытую дверь, уже виднелся чей-то силуэт.

– Братец.

Голос был низким, напевным и гипнотизирующим. Секунду спустя силуэт переместился, двинулся вперед и превратился в широкоплечего жилистого мужчину с тренированными мускулами. Форма ФТФ сидела на нем безукоризненно, а под закатанными рукавами виднелись черные крестики, опоясывающие предплечья.

Точеный подбородок, черные, как бездна, глаза, прямые светлые волосы. Совершенство нарушал тонкий шрам, пересекающий левую бровь – памятка первых лет, но, невзирая на рубец, Лео Флинн больше походил на бога, чем на монстра.

Август выпрямился, поймал себя на том, что копирует осанку брата. Может, он перестарался? Что делать?

Август резко ссутулился и сразу же задумался о том, не выглядит ли он неестественно.

Лео внимательно наблюдал за братом немигающим взглядом. Даже когда он был из плоти и крови, ему трудно было сойти за человека.

– Юный сунаи собрался в школу.

В его голосе не было ни оценки, ни вопроса.

– Дай, угадаю, – промямлил Август, заставив себя криво улыбнуться. – Ты хочешь меня проводить и сказать, чтобы я хорошо провел время и повеселился?

Лео склонил голову набок. Ему никогда не давался сарказм – если честно, он никому из них не давался, хотя Август видел, как дразнят друг дружку парни из ФТФ.

– Твое веселье – не моя забота, – изрек Лео, – но я твой старший брат и хочу тебе кое-что напомнить. Ты еще даже не вышел за порог, Август, а уже кое-что забыл.

Лео швырнул ему какой-то предмет, и Август поймал его на лету. Это был медальон Северного города, на одной стороне выбита буква «И», на другой – отчеканен ряд цифр. Железо неприятно покалывало пальцы. Чистый металл отпугивал монстров. Корсаи и малхаи не смели к нему прикасаться. Сунаи этого просто не любили. (У всех ФТФ форма была прошита железными нитями, но для них с Лео железо заменили сплавом.)

– Я должен его носить? – уточнил Август. От затянувшегося контакта с металлом его замутило.

– Если ты хочешь сойти за одного из них, – ответил Лео. – А если тебе надо, чтобы тебя схватили и убили, тогда, пожалуйста, оставь его дома.

Август сглотнул и надел цепочку с медальоном на шею.

– Он поддельный, – продолжал его брат. – Любому человеку он покажется настоящим, но я советую тебе быть очень внимательным, Август. И держись подальше от северной Линии после наступления темноты. Я давно ее не проверял, а там бродит куча всякого отребья.

Август кивнул.

Разумеется, Лео должен был это сказать. Но Август знал, что не только металл удерживал монстров на расстоянии. Имелся еще знак Харкера. Закон Харкера.

Август пристроил медальон поверх рубашки и застегнул форменную куртку. Но когда он шагнул к лифту, Лео преградил ему путь.

– Ты поел?

Август опешил, хотя слова уже зарождались в его горле. Есть разница между неспособностью солгать и потребностью говорить правду, но когда дело касалось его брата, у Августа не оставалось роскоши умолчания.

Когда сунаи задает вопрос, он приказывает дать ответ.

– Я сыт.

– Август, – укорил его Лео. – Ты всегда голоден.

Августа передернуло.

– Я попозже перекушу.

Лео прищурил черные глаза, и прежде, чем он успел добавить что-то еще – или вызвать брата на откровенность, – Август проскользнул мимо него. По крайней мере, он попытался это сделать. Он был на полпути к лифту, когда пальцы Лео сомкнулись на его запястье.

– Это тебе не понадобится.

Август застыл как вкопанный и сжал футляр со скрипкой еще сильнее. За четыре года он никогда не покидал стен компаунда без инструмента. Одна мысль о подобной потере привела его в смятение.

– А вдруг что-нибудь случится? – спросил он, сражаясь с нарастающей паникой.

Тень веселья промелькнула по лицу Лео.

– Тогда тебе просто придется запачкать руки.

Он выдернул футляр из рук Августа и втолкнул брата в кабину. Август споткнулся и повернулся к Лео.

Без своей скрипки он почувствовал себя осиротевшим, и его пальцы заныли.

– Пока, братец, – вымолвил Лео, нажимая кнопку первого этажа.

– Хорошего дня, – прибавил он, когда двери начали закрываться.

Лифт поехал вниз, преодолевая двадцать этажей. Август сунул руки в карманы.

Компаунд частично являлся небоскребом, частично операционной базой и, несомненно, крепостью. Бетон, сталь, колючая проволока и плексиглас: в основном в компаунде размещался спецназ. Подавляющее большинство из шестидесяти тысяч служащих ФТФ были расквартированы в других казармах, разбросанных по городу, но около тысячи обитали именно в компаунде. Правда, имелась здесь и некая загвоздка, суть которой была понятна и ребенку. Она гласила: чем меньше людей входит в здание или выходит из него, тем легче отследить интересующий тебя объект. А уж если ты Харкер и охотишься на трех сунаи Флинна, его секретное оружие, ты точно будешь шпионить за каждым и постараешься изучить компаунд вдоль и поперек, верно?…

Но это не представляло особой проблемы для Лео, поскольку он, собственно, и был лицом ФТФ, и для Ильзы, которая всегда находилась дома. Однако Генри был преисполнен решимости сохранить личность Августа в тайне.

Первый этаж оказался забит битком (с учетом комендантского часа день начинался рано). Август небрежно влился в поток, пересек бетонный вестибюль, прошел через охраняемые двери и очутился на улице. Утро буквально затопило его: намечался ясный и теплый день. Омрачали настроение Августа лишь металлический диск, царапающий кожу, и отсутствие скрипки.

Солнечные лучи озаряли высокие здания, и Август, вдохнув поглубже, задрал голову, чтобы посмотреть на гигантский компаунд Флинна. Четыре года он почти безвылазно просидел дома, а если и выходил из цитадели, то исключительно по ночам. Зато сейчас он на улице. Один. В супергороде И-Сити по последней переписи насчитывалось двадцать четыре миллиона человек, и он, Август, являлся лишь одним из них: просто какой-то парень, затерявшийся в утренней толчее. Неожиданно Августу почудилось, будто он стоит на краю обрыва, где заканчивается его прежний мир и начинается другой.

Шепот и взрыв. Зарождение будущего.

А потом наручные часы запищали, оттаскивая Августа от края пропасти, и ослепительная иллюзия рассеялась, истаяла в воздухе.

Август двинулся в путь.



Черный седан прорезал город, как нож.

Кейт смотрела, как он мчит по улицам, через мосты, рассекая транспортные потоки, словно плоть, на пути через Северный город. Утро выдалось солнечное, но тонированные стекла машины выпивали все краски, и потому урбанистический пейзаж за окном выглядел тоскливым, как надоевший старый фильм. По радио звучала монотонная классическая музыка, она внушала людям спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Надо сказать, что многие горожане охотно покупались на такой трюк. Когда Кейт попросила водителя, мужчину с каменным лицом по имени Маркус, сменить станцию, он проигнорировал просьбу. Тогда она сунула в левое ухо наушник и включила плеер. Ее вселенная раскололась, превратившись в рваный ритм, в гневный окрик.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6