Виктория Чуйкова.

ВиланЖ. Четвертая книга серии «Велюр»



скачать книгу бесплатно

– Вам так легче будет клеить стюардесс! – прямо в ухо проговорила ему Ев, вместо сестры. – Вон, уже столпились, монетку бросают, кто первый вас осчастливит. Эд! Я долго буду торчать в проходе?

– Извини! Присаживайся! – Эд поднялся и сел на ее место.

– И что случилось с ними? – уточнил у него Дэн.

– Стюардесса! Они решили, что мы знакомы!

– Что? Ты серьезно? – Дэн рассмеялся, не заботясь, как отреагирует Евгения.

– Более чем!

– Эд! – Дэн бросил взгляд на девушек и развернулся к брату: – Ты бы лучше объяснил Вел, что это не так. Не хватало нам ее бурной реакции!

– Да вроде спокойно. – призадумался тот.

– Это пока стюардесса не появилась! – Дэн отбросил всю комичность ситуации и стал совершенно серьезно думать над возможными последствиями.

– И что мне ей сказать? И почему именно Вел? Она-то как раз, осталась на своем месте, а вот…

– Сиди уже, сам буду разруливать! – Дэн подошел к соседнему креслу. – Оправдываться не намерен, не в чем. Хочу лишь высказаться. Вспомните, сколько раз за год мы от вас уезжали сами и как. Это первое. Второе – лично мне больше нравятся стюарды! – развернулся, на что Ев показала ему язык и уставилась на штору, за которой шушукались две девушки, подглядывая в щелку на их мужей.

– Что ты им сказал?

– Ничего особенного, просто напомнил, что предпочитаю стюардов.

– Думаешь, прокатит?

– Не важно. Вот чего мы тушуемся, будто в чем-то виноваты?!

– Да ни в чем мы не виноваты и они это знают. Это все их характер!

– А мы потакаем. Эд! – Дэн, бросил взгляд на сестер, что-то бурно обсуждающих, придвинулся к брату и тихо, чтобы не дай Бог, жена не услышала, заявил. – А мне это нравится. Баловать, извиняться, сам не зная за что. Мириться, не понимая причины ссоры. Я подкаблучник?

– Ты все еще влюблен, как и я. Не просто любишь. Это что-то больше влюбленности! Да не все ли равно, как это называется. Нам хорошо! Ведь так?

– Так-то, оно так, но судя по лицам наших половинок, они готовят сюрприз.

Ев прищурила глаз и не отводила взгляда от девушки, то и дело поворачивающей голову в салон и посылающей улыбки, даже не задумываясь, попадают они в цель или нет. Вторая шептала ей что-то на ухо, сигнализируя глазами на них. Даже без умения читать мысли или по губам, было ясно, они обсуждают их четверку.

– Маленькие сучки! – процедила сквозь зубы Ев. – Ну, что за время! Куда не глянь, пираньи так и кишат!

– Да брось! – отмахнулась Вел: – Какие там пираньи, так подсушенная вобла! Увидели дорогие костюмы, чистую обувь, портмоне набитое карточками, выхоленные, смазливые мордашки. Впрочем, глядя на этих двух, им безразлична внешность, главное, что в кармане!

– Права! В их каморке на лицо не посмотришь!

– В комнатушке? Я думаю, что тут заканчивается романом в службах. – засмеялись. – Вел! Тебе пора издать талмуд: «101 уловка или, что говорит о респектабельности мужчины!»

– Возьму в соавторы, идея блеск.

А пока скажи, как нам узнать, что думает эта фифа?

– Маму вызывать не будем. – хихикнула Ев. – Да что гадать, тут на лбу все написано!

– И все же, хочется немного пошалить.

– Пошалить или проучить?

– Разве это ни одно и то же?

– Ну, разница конечно есть! Собственно я давно хочу, кое-что проверить, пока не было на ком.

– Так не теряй время! Полет быстрей закончится.

– Вел! Только пообещай, ты не забудешь, что мы в воздухе.

– Я что, больная?

– Мы все нездоровы, иначе бы штопали носки. – секундная пауза. – Дамы и господа! – прошептала Ев сестре на ухо: – Шоу начинается!

Стюардесса, подняв голову, виляя бедрами, как манекенщица из сельского кружка, шла по проходу и толкала тележку с напитками, записывая заказ на обед. Мимолетом глянула на девушек и отвернулась. Ев этого было достаточно, чтобы попасть в ее умишко. Уж таким она обладала даром – гулять по сознанию человека, прикидываясь тем, кого тот желал видеть и, мимоходом, вынуждать к откровенному разговору. Но это еще не все, что она могла, только об этом чуть позже. Пока же, эта высокая, худенькая девушка, с копной черных волос, серо-голубыми глазами, томно прикрытыми роскошными, длинными от природы ресницами, была занята стюардессой.

– Добрый день! – наклонилась та к парням, намного ниже, чем следовало, показывая пышность своих округлостей. – Меня зовут Люси, я ваша стюардесса. Что желаете? Чай, кофе, напитки!

– Люся! – ударил Дэн ее бейджик, говоря нарочито громко: – Не могли бы вы выпрямиться? – и сдвинув ее, задал вопрос девушкам: – Милые, что вы хотите?

– На ваше усмотрение, дорогой! – ответила Ев и тут понеслось. Стюардесса заулыбалась, провела себя по бедрам и произнесла:

– Сестры или подруги? Ой, какая разница! Хоть жены! Я тут… Может, желаете переспать? У нас с напарницей отличная комната для отдыха! Совершенно бесплатно.

– Спасибо, нет! – Дэн отвернулся, кусая губу, чтобы не захохотать. Эд прикрыл глаза рукой.

– Дорогая, слышишь, мы хотим! – крикнул кто-то с задних кресел. – И Я, и я! – Люси зажала рот рукой, понимая, что слова льются помимо ее воли.

– А у вас есть стюард? – пересилив смех, спросил Эд. – Мы предпочитаем мужчин.

На соседнем кресле засмеялись, Люси пошла дальше, под взглядами и улюлюканьем небольшого количества пассажиров, медленно, от бедра, задерживаясь у каждого кресла. Ее юбка резко упала к ногам. Девушка наклонилась, не додумавшись присесть, показав всем прозрачные стринги, вернее то, что съедало их сзади. Но белые чулочки были хороши, что и озвучил какой-то нескромный малый с последних мест. Его голос вывел девушку из транса, поняв, что случилось, она скрылась за ширмой. Юбка! Это была игра Вел. Жены Эдгара и старшей сестры Евгении. Она умела и больше, но передвигать предметы, снимать вещи, расплетать косы – одна из забав, какую девушка освоила, как только получила дар, после перерождения, которое они с сестрой прошли совсем недавно. Ее рыжие локоны просто сияли на серой обшивке кресла, а зелено-синие глаза, метнув на стюардессу быстрый взгляд, насытились бирюзой и спрятались за прикрытыми веками. Одна минута и ее настроение вернулось, даже усмешка пропала, словно девушка была не в курсе происходящего. Облизав слегка подчеркнутые гелем губы, отвернулась к сестре.

– Кудесницы! – братья повернулись к ним, – только начало полета. Что ждать дальше?

– Ой! А что случилось? – наивно глядя мужьям в глаза, спросили обе: – Мы что-то пропустили?

– Отличный, европейский стриптиз! – пояснил Эд, прекрасно зная, что это дело, «глаз» жены. – Вел, можно мне приземлиться на место?

– Приземлиться то можно, если ты знаешь, где оно!

– Мое место, только рядом с тобой! Пошутили и хватит. Пожалуйста! – Эд добавил твердости в голос, заранее поднявшись с места. Его, почти двухметровый рост, был ощутим в проходе между креслами, пришлось наклониться, чтобы увидеть лица сестер. Каштановые волосы взъерошены, гречишного цвета глаза сияли, Вел сразу поняла – это его развлекло, но держалась:

– А как же подружка? Она переживет?

– Гелио! Пожалуйста, после полета! Здесь десяток невинных людей. – Эд присел в проходе, умоляюще глядя на них. Из-за его плеча внимательно наблюдал Дэн, не так оптимистически, как брат, отнесшийся к их козням. Синие глаза Дэна потемнели, испепеляющее глядя на жену, светло-русые, пышные волосы, спадали на лицо, подчеркивая волнение.

– Дай нам немного поболтать, просто поговорить. Все будет спокойно. Мы всего лишь обсуждаем написание книги.

Эд кивнул, вернулся к брату.

– Ну, что? – спросил Дэн, – сюрпризы еще будут?

– Сказать с уверенностью не могу. Они же непредсказуемы! Пообещали скоро разбежаться.

– Я тут подумал, отец прав. Мы светимся направо и налево. Если НАШИ узнают, даже не представляю, что начнется.

– Давай дадим им немного времени, пусть поиграют. – Эдгар сжал плечо брата и оглянулся на девушек, те мирно беседовали. Вздохнул с облегчением и забрал у Дэниэля свой стаканчик кофе.

Глава 3

Пасмурный день, в серых тонах. Бледные облака, растянувшись низкой, прерывистой цепью, монотонно плыли гонимые ветром. Вокруг было все как всегда. Тот же сад, те же дорожки, все тоже имение. Только все это не дарило радости и спокойствия. Все было безжизненно и пусто. Виен стояла на пороге и боялась войти в свой любимый дом. Он, вдруг, стал чужим и холодным. Одиночество завывало внутри. Черные окна, потерявшие зеницы, распахнутые настежь двери, с силой хлопали от налетавшего ветра и откидывались назад, разевая бездонную пасть. Вилен охватил ужас и сердце запаниковало. Запустение подступало к ней ближе и ближе. Пересилила себя, сделала шаг и споткнулась. Затаив дыхание, боясь увидеть нечто невыносимо отвратительное, опустила голову, затем открыла глаза – ветер ворошил листья книги, беспощадно вырывая страницы. И тут она поняла, это не книга, это альбом с фотографиями. Фотографиями ее семьи!

Жестокий ветер вырывал одну карточку за другой и уносил прочь. Пыль и песок засыпали его. Подняв, бережно струсила и прижала к себе, как прижала бы больного ребенка. Снимки были повсюду, трепетали и молили о помощи. Не выпуская ношу из рук, бросилась собирать, хватая их на лету и вытаскивая из грязи.

Поздно! Природа сделала свое дело. Лиц не было, все покрылось пеленой, и медленно, одна за другой, фотографии желтели.

Слезы капали, скатывались на руки, которые сжимали засохшую, ноябрьскую листву.

Виен беззвучно кричала, упав на колени и запрокинув голову к небу, надрываясь, пытаясь выпустить вопль из груди, но даже стон застрял в ее заболевшей душе…

Бледные облака, цепью растянулись по небосклону, а на крыше ее дома, безжизненного и пустого, сражались две непонятные птицы. Огромные, как крупные мужчины. Черные и белые крылья сплелись, засыпая ее перьями, как холодным снегом…

Виен вскочила и оглянулась:

– Я заснула? Но как?! Стоп! – она посмотрела на часы, – Пятнадцать минут назад я провела детей. Как? Как можно так отключиться? Однако я же видела сон. Или это был не сон?… Это было послание! Спокойно Ви, спокойно. Ты должна понять, а не впадать в панику!

Вечерело, она посмотрела на спящее в спокойствии море. Жан, что-то серьезно решал с ИВ и охраной.

– Спокойная жизнь! Какая она? Жили с девочками одни – вечно в волнениях, заботах, поисках. Вышли замуж, и все трудности прошлой жизни, кажутся просто забавой. Как жить, как привыкнуть к новой жизни? – Виен вздохнула. – Тишина! Надолго ли?

Она обняла согнутые ноги, сплетя свои тонкие пальцы, положила на колени голову, не отворачиваясь от окна. Уже белела луна, но солнце еще алело вдалеке, добегая воды.

– Закат кровавый! Будет ветрено. Красиво…, очень даже, но я люблю рассвет. Когда пробиваются лучи, разгоняя серость, выстреливая лучик, за лучиком. Когда птицы сигналят подъем. – Облокотилась на подоконник и, спустив ноги на пол, поднялась. – Погулять, что ли?

К ней скользнула кошка, всунулась между рук, потерлась ушком, издала скупое «мяу».

За спиной вспыхнул свет и отразился в стекле окна.

– Птица – синица! – она услышала голос мужа: – Ты где?

– И с чего я вдруг птица?

– От любви! Сама же днями пела: «Я птица гордая!…» – Виен закончила про себя: «Я, КУРИЦА!», а он продолжал: – Вспомнил детство. – присев рядом с ней, взъерошив ежик ее темных волос, провел рукой по спине. Виен выпрямилась. – А что с глазами? Откуда такая грусть?

– С головы.

– За девочками скучаешь?

– И да, и нет! Вот ты закончишь их гулянья, будут сидеть дома, будут нам надоедать…

– Не надо все принимать в штыки. Я говорил не об этом. Ви! Посмотри на меня. Пойдем, прогуляемся? Как влюбленные.

– Почему как?

– Не придирайся к словам, ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.

– Знаю! – став ногами на скамью, закрыла окно. Жан не упустил момента, обнял ее за коленки и медленно опустил на пол. Виен, своим миниатюрным ростом, едва доставала головой до его подбородка, отчего, приходилось запрокидывать голову, чтобы увидеть выражение глаз мужа. Сейчас они были полны любви и их темный цвет, напоминал свежезаваренное кофе. Лоб слегка наморщился, но тут же расправился, на лице появилась улыбка. Жан заметил, как покой наполнял ее. Еще мгновение и он снова утонул в ее синих, как майское небо глазах, таких бездонных. Руки уже обхватили ее острые, как у подростка, плечики, гладили их. Не сдержался, чмокнул в нос:

– А окно, зачем закрыла?

– Мне последнее время кажется, что тут ходят все кому не лень.

– Что? – переспросил Жан: – Кто ходит?

– Если бы я знала. Запахи чужие витают по дому. И вообще, сколько лет мы сюда приезжали, лично я думала, что дом пустует. Окна закрыты, свет никогда не горел. А теперь все нараспашку.

– Но ты же не можешь в замкнутом пространстве!

– Не могу! И с закрытыми окнами не могу, но сейчас мы уходим.

****

ОН появился ночью.

В открытое окно светила полная луна, прищурив глаз и улыбаясь. Жарко, совсем безветренно.

Виен проснулась, как от будильника. Выбралась из-под руки мужа, на цыпочках подошла к окну. Жан перевернулся на другой бок и продолжал спокойно спать.

Одинокий мужчина стоял на берегу, лунный свет, неестественно сконцентрировался на нем, добавляя сияния в его платиновые волосы. Строгая рубашка-плащ, длиною до пят, застегнута на одну пуговицу и не скрывает его мраморно – белое тело. Виен не видела его глаз, но знала, он смотрит на дом. Он смотрит на нее! Он видит ее за тонкой, не колышущейся гардиной. Любопытство охватило полностью – кто это? Что ему надо и почему у него нет мыслей в голове? Смотрела долго, как и он на нее. И даже когда он удалялся, не сдвинулась. Часы высвечивали – 3:45. Кто бы удивился, но не она. Всегда просыпалась с 3:20 до 3:45. Не раньше, не позже. Двадцать пять минут ночного раздумья, перерыва, перехода….

– Ну, прямо вампир. Ночью, в темном, бледный как мрамор, ни кровинки, ни мысли!

– Любимая! – буркнул Жан. – Так рано, очень рано.

Виен легла и поцеловала его в затылок:

– Спи!

Муж развернулся, крепко обнял ее, ненадолго. Постепенно ослабляя объятья, прильнул к губам.

Сон навалился, как снежный ком, покрывая холодом, колкостью. Его блистание угнетало глаза. Виен щурилась и прикрывала их руками. Это зеркало отражало свет. Она отвернулась, но зеркало, переместилось за ней. Виен увидела себя, в его отражении, за ней, сновали люди. Жан, глянул на нее, отстранено, и ушел. ИВ стоял между ними, оглядываясь и чернея. Она протянула руку, забыв, что видит образы в отображении и испугалась, дотронувшись до стекла. Ее лицо исчезало! Растворяясь, обезличиваясь…

Сновидение уходило, а слух ловил голос Жана, далекий, тихий, взволнованный:

– Виен! Дорогая! Проснись, пожалуйста!

– Да! Да! Я проснулась. – с трудом выходя из сна, приоткрыла и закрыла глаза, голова не хотела включаться. – Почти встаю. Жан! Который час? Что-то я не могу открыть глаза…

– Утро! Я бы не будил тебя, полуночницу, но ИВ заболел.

– Простыл? – она, наконец, смогла пересилить дремоту.

– Я бы не тревожился, да и тебя будить не стал бы. Лежит как полотно, головы поднять не может, давление низкое, отказывается от всего.

– Жан! Мы не можем его потерять! – Виен испугалась и села. – Дай мне пять минут, и я спущусь. Врача вызвали?

– Категорически против. С ним Михаил, я тебя дождусь.

– Он старше меня лет на пятнадцать?! – уже из ванной говорила Ви. – Надо его поднять. Второго такого управляющего нам трудно будет найти.

– И что мне делать? Я ему раз пять предлагал оздоровляться. Он, ни в какую! Я, конечно, понимаю, что бремя одиночества, вечное чувство невостребованости.

– Жан! Не понимаю твоих последних слов. А мы? Мы не в счет? Вся наша семья его любит!

– Ну, если ты ему это внушишь, я буду только рад. Схожу-ка я, на всякий случай, за бутылочкой.

– Давно пора! – Виен лишь на миг задумалась о последствиях данного предприятия, но тут же решила, что они сделают лучше не только для себя, а для всех Гаев. Во всем Роду не спокойно, да и Филипп до сих пор не давал ей покоя. Что уж тут говорить, одним бессмертным больше, одним смертным меньше – баланс не нарушится. ИВ человек хороший! – Пойдем, я буду его ругать.

Виен открыла дверь маленькой комнатки, увидев безжизненное лицо друга, прикусила губу от боли, но не заохала, а твердо пошла к нему:

– И что ты выдумал? – бегло глянула на Михаила и поняла – дело плохо, взяла стул, присела рядом с кроватью. Так же глазами попросила Мишу выйти. – Ты что это, Васильевич, решил болеть?

– Простите меня, так получается. Под утро стало плохо, думал, отлежусь, но видно время мое пришло.

– В общем так, друг мой любезный, я и слышать ничего не хочу о каком-то надуманном времени. Я просила тебя подумать, ты подумал, а я решила. – сделала паузу, смотря на него молящими глазами, хотя в голосе был, один метал. ИВ промолчал. Виен только и надо было, что его колебание. – Тебя же Жан и ребята просили? Вот! Мы же так тебя любим! Ну, что мы все без тебя?! Мы не можем тебя потерять. Не сейчас! – взяла его сухую, холодную руку, пытаясь согреть; затем провела по сникшей щеке. – Пожалуйста, не бросай меня сейчас. Совсем немного, лет пять. Подари мне свою поддержку. Ты же у нас с девочками один, как самый родной, как старший брат. Ты же всегда называл их дочками. Не будь таким суровым к нам.

– Ты спекулируешь мной. – с трудом произнес мужчина.

– Не тобой, а нами. Полежи минутку, подумай, я вернусь, и ты дашь положительный ответ. – Она вышла в коридор, Жан стоял с Михаилом.

– Как он?

– Плох.

– Давай я все таки вызову скорую. – Жан достал мобильный, но Михаил опустил его руку.

– Не поможет. Поверь мне, тут только ты можешь все решить.

– Согласна, на все сто процентов!

– Виен! Но это не будет правильно. Мы практически навяжем ему свою волю!

– Кто бы говорил! – скривилась в усмешке, напоминая мужу, как сама, еще совсем недавно, провела трое суток в забытье, а он, ни спросив никого, не намекнув даже дочерям, напоил ее эликсиром, продлив уходящую жизнь. – Миша, посиди с больным, пожалуйста, мы сейчас придем.

– Я согласен с Виен, – прежде чем зайти, произнес мужчина. – У нас половина прошло через твое, Жан, решение. И ты ни разу не пожалел, что сделал это. Так чем он хуже? Он на меже! Дай ему шанс. Пожалуйста! Не время сейчас терять проверенных людей. – Михаил закрыл за собой дверь, а Виен, взяла мужа под руку и подтолкнула вперед.

Проходя бронированную дверь, она провела по ней рукой.

– Вы там спрятали ларец? – догадался Жан, заметив ее мольбу в глазах.

– Да! Игорь помог.

– Хочу сам взглянуть на него, из-за чего весь сыр-бор случился.

– Поставь ИВ на ноги и смотри.

– Не нервничай! Мы же идем, за заветным лекарством. – Жан открыл комнату, полную баночек, флакончиков, разных форм и размеров, прозрачных и серебряных, с сыпучими порошками и травами, с разными настойками.

– Вот это да! Целая аптека! – воскликнула Вилена. Жан, ничего не комментируя, взял прозрачный флакончик, с чего Ви сделала вывод, что это не заветный эликсир жизни, а нечто другое:

– Это что?

– Лекарство! Я дам ему силы, а затем мы еще раз вернемся к этому разговору.

– Он не решится сам, и ты знаешь причину. Прошу, подари ему немного лет, пожалуйста! – Жан посмотрел на жену:

– Он тебе дорог?

– У меня кроме вас никого нет, ты же знаешь. ИВ все, что осталось от прошлого, он не просто друг, он память моя. Он тот, кто вернул мне тебя!

Жан улыбнулся:

– Спасибо! Я старый дурак, ревновал. Постоянно. И не только когда мы были здесь. Но все же, сначала нам надо ему дать сил, чтобы он осилил перерождение. Держи! – Взял с полки флакон, который год назад давал ей, Виен сразу узнала маленькую вмятину на донышке. – Как только ему станет лучше, напоишь сама.

– Я подержу это у себя, но напоишь ты. Жан, он в первую очередь твой друг. Только пойдем быстрее, что-то мне подсказывает, надо спешить.

– Запах! – Жан вспомнил ее слова, брошенные невзначай, накануне. – Ты мне говорила, а я, как всегда, не услышал. И сегодня, ночью, ты ведь проснулась не просто так.

– Я не уверена. Хотя….. – Виен задумалась над своими видениями, но пока говорить мужу ничего не стала. Хотела понять сама.

****

ИВ лежал с открытыми глазами, и едва они вошли, приподнял руку, подзывая:

– Ви, Жан! Я хочу сказать. – Он тяжело дышал, рот пересох, губы потрескались, глаза подкатывались, говорить явно было трудно. Михаил дал ему воды, ИВ продолжил. – Вы знаете, как я к вам отношусь.

– ИВ! Мы все, всё знаем. Помолчи, пожалуйста, не трать силы на то, что ясно без слов.

– Васильевич! – поддержал жену Жан: – Выпей, пожалуйста, тебе станет легче. Это простое лекарство, которым мы поднимали Виен. Ты придешь в себя, и мы переговорим обо всем, прежде чем ты получишь эликсир.

ИВ колебался, смотрел на них, сомневаясь, надо ли начинать все сначала.

– ИВ! – Виен опять присела рядом: – Я прошу-то всего ничего, десять лет.

– Ты просила пять. – прошептал он.

– Я и прошу, пять. А внуки? У нас же будут внуки. Тебе что, не хочется с ними понянчиться? А теперь слушайся Жана и молчи. – Сама вышла из комнаты и набрала Ев. – Привет дорогая! Помолчи немного и послушай меня.

– Муль, что за загадки?

– Ев, я попросила! Отойди от всех, пожалуйста, присядь в сторонке и скажи, что ты видишь? Не отвлекайся на ненужные мысли, это очень важно! – Виен закрыла глаза, почувствовала дочь и услышала ее мысли.

– Муль! Ты решила завести поклонника? Красавец!

– Ев! Мне не до шуток! – Дочь молчала долго. – Ев! Мне, очень нужна твоя помощь.

– Мам! Я вижу только высокого, довольно красивого, необыкновенно белого мужчину. Он как бы напротив тебя. Но между вами, что-то неприятное и холодное.

– Это хорошо! Ты увидела сегодняшнюю ночь, а теперь посмотри, что он делал, сегодня ночью?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное