Виктор Зайцев.

Повелитель стали



скачать книгу бесплатно

За два следующих дня огородник успел посадить всё, что можно, и вовремя. Ночью пошёл дождь, первый дождь за всё время здесь. Дождь шёл весь следующий день, и только к вечеру появились просветы в облаках. Успевший наловить и закоптить больше десятка крупных стерлядок, судаков и даже пару крупных подустов, Белов ухитрился на пробу засолить немного найденной в рыбе икры, давненько не ел чёрной икры. Хотя по жизни ему больше нравилась красная икра. Считая копчёности своим стратегическим запасом на зиму, став внезапно запасливым хозяином, решил летом питаться только свежими продуктами. Однако подпортило настроение отсутствие какого-либо пищевого масла. Ни растительного, ни коровьего масла у Алексея в доме не осталось. Ну ладно, осенью из тех же кабанов можно натопить жира и сала, но где их взять сейчас? На память пришли куски жареного сома, настолько жирные, что Белов их не любил готовить, хотя в гостях ел с удовольствием. Кстати, говорят, что сомы хорошо клюют в дождь.

Всё равно скучаю, решил он ранним утром, при виде мелко моросящего весеннего дождика, и быстро из мотка миллиметровой лески, пары поводков и гигантских тройников соорудил две донки. Накинул ставший рабочим костюмом ОЗК, повесил на плечо карабин и отправился к реке, к ближайшему омутку. По дороге поймал трех лягушек, которые просто бросались под ноги. Донки он закинул ниже слияния реки, как он её про себя давно называл, Бражки и ручья Ложкомойки. Именно так в родном городе звались река, давшая начало пруду и название городу, и протекавший через город ручей. Правда, протекал он в другом районе, да какая теперь разница. Насадив лягушек, Белов закинул донки и вернулся в дом. Там затопил печь – второй раз за прошедшие дни, вытащил последние считанные сигареты, сел у окна и закурил, размышляя о будущих проблемах. Как приятно сидеть возле горячей печи и смотреть из окна на дождь в лесу.

Белов любовался нетронутым цивилизацией пейзажем и строил планы путешествий по окрестностям. Надеясь, что кроме совпадения рельефа, совпадает количество ручьёв и рек, он мысленно строил маршрут движения к Каме по кратчайшему пути. Эти размышления длились недолго, дождь, того и гляди, закончится. Организм привык к постоянной нагрузке, и руки сами взяли бензопилу – надо готовиться к работе лесоруба, пока не взошли посадки. Опыта валки деревьев у него практически не было. Почистив и изучив пилу, он отложил её в сторону и спустился в слесарку на первый этаж. Давно возникала мысль сделать глушитель на карабин. Выстрел по лесу разносится далеко, а потеря мощности при глушителе не так важна, как скрытность. Порывшись в припасах Алексея, нашёл несколько подходящих по размеру трубок, резиновые кольца были уже приготовлены. Основная проблема возникла с креплением глушителя на ствол, сохранив при этом мушку. Короче, в первый день толком ничего не вышло, кроме собственно глушителя. Хорошо, дождь затянул на весь день, и не было обидно за пропущенное от сельхозработ время. А отдых после ужина прошёл почти традиционно в зарядке сотового телефона, когда Белов час крутил ручку зарядного генератора.

Утро после дождя было просто сказочное.

На ветках висели хрустальные капли воды, от нежной ярко-зелёной травки поднимался пар. Солнце было скрыто густым туманом, день обещал быть жарким. Валить лес было явно рано, учитывая, что за неделю Белов привык вставать с петухами, поскольку засыпал с курами, листва деревьев и трава не просохли. Пока можно было проверить и сетки на реке и донки. В сетках рыбы было меньше обычного, но зато впервые попался десяток окуней, граммов по четыреста-пятьсот. А на обеих донках оказались просто монстры, сгоряча счастливый рыбак даже порезал леской ладонь, пока вытаскивал улов. Сначала вес каждого сома был оценен в десять-двенадцать килограммов. Но пока он нёс их домой, вес вырос как минимум до пуда.

Белов затопил печь и трясущимися от восторга руками разделал обе рыбины. Головы сомов и мелкую рыбу бросил на ледник, а нарезанные куски без кожи обжаривал на двух больших сковородах до обеда. Полученный жир находчивый хозяин сливал в алюминиевую кастрюлю, получилось почти три литра. Жир, конечно, имел сильный рыбный запах, но брошенные в кастрюлю лавровый лист и пара душистых горошин перца давали надежду немного отбить рыбный привкус. Ну вот, будет, на чём пожарить картошки. Жареный сом был спрятан в печь, жир вынесен на террасу остывать. Сам мужчина подкрепился и с мотком верёвок, бензопилой и двумя топорами пошёл валить лес. Учитывая карабин за плечом, зрелище было уморительное, не хватало только зонта, как у Робинзона Крузо. К счастью, кроме птиц, никто Белова не видел. А сойки стрекотали так же привычно, как в любой другой день. Пернатые быстро поняли, что человек здесь живёт постоянно, а не охотится на них.

Валить деревья он решил возле своего огорода. Распаханная и засаженная площадка была зажата между рекой Бражкой и впадавшим в неё ручьём Ложкомойкой. Ручей тёк почти параллельно реке, поэтому очищенный и распаханный под огород участок, примыкавший к лесу, получился достаточно узким, не более пятидесяти-семидесяти метров. Белов сразу понял, что огораживать надо только в этом месте, вряд ли кабаны полезут через ручей, где один берег достаточно обрывистый, почти по грудь, а другой низкий болотистый. Будучи опытным грибником, он знал, что самой непроходимой преградой бывает не забор или изгородь, а густой бурелом. Тем более строить одному надёжную изгородь глупая мысль. Наиболее реальной целью был искусственный бурелом или, по литературному выражению, засека. Через грамотную засеку даже танки не проходили. А танки здесь маловероятны. Потренировавшись на небольших сосенках и елях, научившись только после десятого дерева уверенно направлять падение спиленного ствола, Белов приступил к созданию засеки. За остаток дня удалось сложить только первую линию деревьев.

Её проходимость он проверял утром следующего дня. Уронив на засеку ещё пару деревьев потяжелее, работой и надёжностью примитивной ограды остался доволен. Из оставшихся небольших стволиков «пробных» сосенок получился неплохой мостик через ручей. А к вечеру, использовав всего пару старых уключин от лодки, Белов сделал журавль, чтобы черпать воду из ручья для огорода, не подходя к топкому берегу. Объём сделанной работы поражал даже самого, не зря говорят – глаза боятся, а руки делают.

Следующий день выдался пасмурный, с моросящим дождиком. Это была любимая погода Белова. Обычно в такую погоду его обуревала жажда деятельности. Вот и сейчас, за день он распилил и перетаскал в дровяник все остатки от засеки в огороде. Часть тюлечек расколол и сложил в сенях и на первом этаже дома. Поэтому вечером в комнатах стоял терпкий сосновый дух. Работа вроде нехитрая, но заняла практически весь световой день. Да и умаялся работник изрядно, хотя тюлечки возил на тачке через новый мостик. Запас дров получился больше пяти кубометров, и до холодов должно было хватить, поскольку на готовку пищи хозяин наловчился тратить буквально пару поленьев, а в коптильне использовал в основном сучки да шишки. От использования газа он отказался неделю назад, оставив початый баллон и два запасных, как говорится, на чёрный день. Провинциальная привычка, что поделать. Весь вечер до потёмок он обходил сосново-лиственничный бор вокруг дома, прикидывая устройство другой засеки, которая будет прикрывать уже дом, и не от кабанов, а от возможного нападения людей.

От мысли делать из дома крепость Белов, как мы знаем, отказался. В одиночку он не отобьется от мало-мальски большого числа врагов, в крайнем случае, подожгут дом. Задача засеки была создать бурелом, очень похожий на естественный, чтобы у нормального человека не возникало желание лезть в завал. Деревья надо положить верхушками наружу, замаскировав пеньки, чтобы создать впечатление поваленного ураганом леса. Белов сам неоднократно встречал такие завалы в лесу и отлично знал, что опытные охотники к ним даже не подходят. Лес возле дома он решил оставить, а чтобы стёкла окон не сверкали сквозь зелень, приспособить тот же тюль. Только повесить его снаружи окон и закрасить в маскировочный цвет. Да навес от дождя сделать, а то сгниёт быстро, хоть и синтетика. Крыша была крыта тёмно-зелёным металлическим профилем и сливалась с окружающими деревьями уже через двести метров. Да и внутри засеки следовало оставить несколько деревьев для имитации урагана, предварительно обломив им верхушки и срезав часть веток. Так что работа предстояла высокохудожественная и неспешная. Одновременно надо продумать и создать незаметные лазейки со всех сторон, чтобы тропинки к ним не были заметны. Небольшой плюс был в близости реки, прикрывавшей хозяйство с севера.

Засеку нужно делать только с трёх сторон. Зато по протяжённости она должна была составить свыше километра. Почти великая китайская стена, нет, не китайская, а беловская. Думай – не думай, а начинать надо. Как говорится – большая работа требует большого перекура. Поэтому на один день Белов устроил себе небольшой отдых. В этот день он сделал навесы над окнами и закрыл их тюлем, выкрашенным зелёнкой и йодом. Всё остальное время посвятил стряпне – выпотрошил наловленную за последнее время рыбу. Самую крупную прокоптил, а мелочь повесил вялиться на солнышке, впрочем, не только мелочь, но и всю костистую рыбу типа леща, окуня и чехони. В соляном растворе рыба вылёживалась самую малость, чтоб хоть пахла солью. Белов считал отсутствие соли одной из важнейших проблем, которую придётся решать если не летом, то осенью обязательно.

Ближайшее по памяти место, где можно взять соль – это Соликамск, вернее тот район, если это Земля. До тех мест было почти триста километров. По нынешнему положению почти месяц пути туда-обратно. Да ещё соль найти и добыть. Да привезти обратно не менее двухсот-трехсот килограммов. О волках и медведях можно не думать, но люди там должны быть обязательно. Возле соли всегда люди селятся, да не всегда мирные. Могут быть и разбойники. Русские пришли на соликамские земли ещё в XIV, если не в XIII веке. Но до них уже были заброшенные шахты. Легендарная белая чудь. А кто жил там до них, уже и не спросишь, вся чудь якобы ушла под землю, хотя, скорее всего, была ассимилирована русскими.

Если русских ещё нет, то места здесь финно-угорские, помнится, в советские времена всегда подчёркивали на истории, что у здешних племён не было вождей. Хорошо ли это? Может даже хуже, как у чеченцев – каждый чужак по определению враг или жертва и должен быть убит для сохранения обычаев. С другой стороны, новгородцы проникли на здешние земли якобы бескровно, через торговлю. Хотя какая правда может быть через тысячу лет, да ещё от победителей. Как говорится, историю всегда пишут победители, поэтому они хорошие, а проигравшие плохие. Примерно, как инки и ацтеки у испанцев, папуасы у англичан, дикие западные славяне у немцев. Конечно, проигравших нет, они не могут ответить, на них можно вешать всех собак. Если не дикари, так людоеды, если не людоеды, то приносят кровавые жертвы. Примерно так.

Глава третья. Жизнь налаживается, женитьба

Шёл июнь, второй месяц робинзонады. Установилось классическое континентальное лето. Погода стояла тёплая, не меньше двадцати пяти градусов, как показывал градусник на окне второго этажа. Ночью измучила духота, которая донимала тем сильнее, чем больше было комаров. За первую неделю месяца Белов высадил в землю всё, что было можно, построил парник и теплицу из старых оконных рам, на случай резких холодов. Успел прополоть и окучить картошку по первому разу. Всё росло, как в тропиках, не по дням, а по часам. Только он успевал закончить прополку последних грядок, как через пару дней приходилось начинать всё заново. Да ещё полное отсутствие дождей привело к ежевечерней необходимости полива. Если поливать большой огород на берегу было достаточно удобно, то носить воду в парник и теплицу, а также для цветов, растущих у дома, Белову страшно не понравилось. Уже на второй день засухи он пришёл к выводу, что выкопать за неделю канал от ручья к дому выйдет гораздо дешевле, чем два месяца таскать воду за двести метров.

Дело оказалось легче, чем он предполагал, лесная земля копалась легко, и главной трудностью оказалась запруда ручья. Зато к 22 июня в пяти метрах от дома протекал весело журчащий ручей. День летнего солнцестояния Белов решил отметить сладкой негой возле ручья в окружении цветущих посадок. Тогда же он испробовал первые огурцы и помидоры. Даже без масла и хлеба это был райский обед для него, почти месяц сидевшего на остатках картошки, разбавляемых рыбой.

«Жизнь налаживается, – думал он, допивая последний чай у открытого окна второго этажа. – Что ещё надо для человека, чтобы встретить старость?»

– А надо ещё жену и павлинов, хотя без павлинов можно вполне обойтись. Без жены или любовницы будет сложно, особенно долгими зимними вечерами, – ответил сам себе Белов и покрылся холодным потом, представив, что людей здесь нет. Эта проблема сразу показалась сложнее, чем отсутствие соли и масла. «Надо искать людей, чёрт с этими посадками», решил он. Весь последующий день был посвящён размышлениям о способах женитьбы или приобретения женщины. Конечно, где-то в восьмидесятых годах двадцатого века начинающий опер женился, как любой нормальный мужчина, и двое его детей уже учились в институте. Но к сорока годам, видимо, под влиянием работы в уголовном розыске, где каждый второй был разведён, к внебрачным связям мужчина стал относиться значительно спокойнее. Да и практически все его гражданские ровесники были разведёны и женаты по второму и третьему разу.

Учитывая достаточно малую вероятность возвращения домой, он решился поискать женщину для совместного проживания, чтобы не стать сексуально озабоченным от воздержания маньяком. Привыкший к постоянному риску, бывший оперативник устал от скучной хозяйственной работы последних недель, в душе возникло привычное чувство опасности, непредвиденных ситуаций, теперь он не думал о возможном риске. Решение отплыть в неизвестность придало уверенности и, как ни странно, обрадовало отставного подполковника. Теперь все его мысли были направлены на предстоящую разведку, как минимум, и женитьбу, как максимум. От этого, казалось, даже прибавилось сил, а в голове начали прокручиваться вероятные сценарии действий.

Вспоминая рассказы Джека Лондона и романы Николая Задорнова, Белов подумал о приобретении женщины у местных племён. Отдавать карабин и два одеяла жутко не хотелось[1]1
  Сломанное ружьё и два одеяла – стоимость индейской жены в одном из рассказов американского писателя Джека Лондона.


[Закрыть]
, и он очередной раз осмотрел дом в поисках платы за женщину. Выбрал из двадцати охотничьих ножей пару с самыми отделанными рукоятками и ножнами, старый армейский китель с блестящими пуговицами, маленькое зеркало из пяти найденных да хрустальный кубок из десятка стоявших в серванте. Решив остальной калым выбрать при отъезде, потенциальный жених взялся за изготовление лодки. Мысль плыть на двухместной резинке он отбросил сразу, сватовство могло перейти в грабёж со смертельным исходом.

При осмотре оставшихся в сарайке досок он загрустил и принялся за разборку всех ставней первого этажа, где второпях использовал первые попавшиеся доски, как правило, самые добрые. Аккуратно снял все прибитые доски с окон первого этажа и заменил их струганными жердями, посаженными на деревянные шпунты. Из самых подходящих досок и обрезков фанеры после недели работы, перемежаемой быстрой прополкой, получилась чудовищно некрасивая, но надёжная плоскодонка длиной до шести метров с бортами внахлёст, вместо пакли утыканная мхом, за которым Белов плавал на резиновой лодке на другой берег Бражки. Проверив лодку на плаву, он решил, что свататься на ней неудобно, надо придать товарный вид. Ещё два дня ушли на обстругивание лодки топором и рубанком и покраску её в зелёный цвет, именно такая краска нашлась в чулане.

Первого июля Белов решился отплыть на поиски женщины, про себя он не называл её женой, мечтая прожить с ней зиму, а там видно будет. Одевшись по-дорожному, жених загрузился выбранным калымом, куда добавил горсть мелочи для монистов (они наверняка будут востребованы), пару юбок из блестящей ткани. Почему-то в мыслях укрепилась уверенность, что кругом живут люди, причём именно первобытнообщинным строем. Вот появилась такая уверенность, и всё тут. Для себя он взял ещё два ножа, топорик и карабин со стёсанным прикладом. На карабин приспособил крашенный в коричневый цвет чехол из пенопласта, который придавал оружию мирный вид толстого посоха. Самым приятным сюрпризом в такой маскировке была возможность стрельбы с глушителем без снятия чехла. Жаль, пришлось, в целях маскировки, испортить приклад карабина, стесав его до толщины рукоятки. Попрощавшись с домом, запер двери, проверил прочность ставней и отправился за женой.

По течению речки Бражки, теоретически должной впадать в другую реку – Сиву, и далее в Каму, лодка шла тяжело, но достаточно споро. Бортовые вёсла Белов решил не трогать, уселся на корме и управлял рулевым веслом. Впервые он отплыл от дома дальше, чем на пятьсот метров, и побаивался, что лодка, получившаяся с большой осадкой, почти тридцать сантиметров без нагрузки, но обещавшая стать достаточно грузоподъемной, застрянет где-нибудь на перекате.

Раннее июльское утро обещало жаркий сухой день, и от реки поднимался густой пар, который создавал наглядную иллюстрацию круговорота воды в природе. Белов с детства всегда удивлялся, что нашим предкам приходили в голову дебильные теории о дожде, который изливает бог из лейки, и тому подобные идеи. Явно эти мысли могли прийти только городскому или монастырскому затворнику, который не видел или забыл утро на реке. Лёгкие облачка тумана прямо на глазах поднимались вверх небольшими струйками, словно стекая к небу. И тут же, на высоте пары сотен метров из улетевшего вверх тумана, буквально за секунды, собирались облачка, отплывая в сторону, по ветру. Никаких учителей природоведения не надо. Вот он, круговорот воды в природе, нагляднейший пример.

Вопреки опасениям, после слияния с небольшой речушкой Тарпаном Бражка стала гораздо больше, чем во времена беловского детства, и потекла быстрее. Заторов из упавших деревьев на реке не было, видимо, половодье снесло весь мусор. Плавание постепенно превратилось в путешествие по заповеднику, так много оказалось животных в паре километров от жилища человека. Слегка подрабатывая рулевым веслом, путешественник практически оставался неподвижным, не пугая многочисленных копытных, пасущихся по берегам реки. Кого только не увидел он в тот день, саванны Африки отдыхают! Стайки кабанов были самыми невозмутимыми, не обращали на лодку с человеком никакого внимания. Благородные олени и лоси останавливались, рассматривая его крупными чёрными глазами, но не убегали, провожая лодку взглядами. Небольшие олени, похожие на кабаргу, козлы с рогами, явно горные, какие-то косули, дикие лошади, даже зубры. И всё это многообразие на протяжении двадцати-тридцати километров вдоль реки.

Причем это лишь копытные животные, не считая вездесущих выдр, бобров, многочисленных водоплавающих птиц, цапель, коршунов, кружащих над головой. Рыба, казалось, сама запрыгивает в лодку, так откровенно выскакивали из воды здоровенные голавли. К обеду Белов доплыл до слияния Бражки с Сивой. За это время он успел наглядеться на такое, что чувствовал себя новым Ливингстоном, и не удивился бы при появлении бегемота или крокодила. А после слияния с Сивой река достигла ширины почти полусотни метров, и хвойные леса по берегам исчезли, плавно перейдя в дубовые рощи и липово-осиновые сколки. Плавание проходило достаточно спокойно, не считая всё новых и новых птиц и зверей, внезапно появлявшихся на глаза. Один раз в камышах, которыми поросла старица, ему удалось разглядеть мелькнувшую полосатую шкуру, наверняка тигра, быстрое течение не дало подробнее разглядеть. Собственно, и желания особого не возникло.

На обед Белов остановился недалеко от впадения Сивы в реку Каму, по крайней мере пока всё походило на прежние места Бражинска и Бражинского района. За свою прежнюю милицейскую жизнь он успел отлично изучить окрестности родного города, было с чем сравнивать. Поднявшись на косогор, поросший поспевающей земляникой, он попытался что-нибудь увидеть вдали, но со всех сторон был окружён лесами, и никаких полей или лугов не проглядывалось. Надеясь на то, что рано или поздно встретит селение, скорее всего у слияния рек, Белов после небольшого перекуса продолжил свой поход. К шести часам вечера лодка подплыла к устью Сивы. На крутом берегу наш жених наконец заметил селение из десятка строений. Полагая, что хотя бы половина из них заселена людьми, он обрадовался и подплыл к мосткам, у которых качалась лодка-долблёнка.

Приковав свою лодку на цепь замком к бревну, путешественник прихватил немудрёное имущество в виде вещмешка и посоха-самострела, после чего стал подниматься вверх по склону. Его уже заметили, и гурьба детей бегала у домов, выкрикивая что-то не по-русски. Собрав всё своё мужество, призвав на помощь удачу, он мысленно перекрестился, не стал расстраиваться раньше времени и, не спеша, подошёл к домам. К этому времени навстречу уже вышли около десяти женщин разного возраста, трое-четверо мужчин и два старика с седыми бородами. Один седобородый вышел навстречу Белову и спросил что-то не по-русски.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное