Виктор Зайцев.

Повелитель стали



скачать книгу бесплатно

Закончил поверхностную рекогносцировку Белов в туалете. О, это был не просто туалет. Эта была гордость Алексея, мечта! Песня! Санузел Лёшка делал сам почти всю прошлую зиму. Получилось уютное тёплое помещение с рукомойником и унитазом. Пол, стены и потолок покрыты голубой глазурованной плиткой. На многочисленных полках вдоль стен, кроме предметов туалета и бытовой химии, разместилась неплохая библиотека, доставшаяся Алексею в наследство от бабки. Вернее, по-настоящему ценные книги стояли в книжном шкафу на втором этаже, а в туалет Алексей стащил всю справочную устаревшую литературу и беллетристику. Слив был в местную канализацию в огороде. Туалет порадовал Белова дополнительными запасами мыла и стирального порошка. Правда, там было темно, хоть глаз выколи. Но гость-хозяин заранее прихватил висевший у двери фонарик, работавший от маленькой динамо-машины. Он сам подарил его Лёхе на прошлый день рождения.

К этому времени в животе заметно урчало, Белов заставил себя забыть про голод и вышел из дома, прихватив молоток и гвозди. Досками, найденными в сарае, он накрепко забил окна первого этажа снаружи. Только потом поднялся на второй этаж, затопил камин и сел ужинать. Увы, даже наевшись до отвала, новоявленный хозяин продолжал нервничать, ощущая чужой взгляд. Пока догорел камин, уже стемнело. На часах было девять вечера. Ну да, в мае так и темнеет. Из окон, выходящих на три стороны, кроме звёздного неба, ничего не было видно, ни единого огонька на земле. Он долго лежал на кровати, не в силах уснуть. В голову лезли всякие глупые мысли:

«Другие на твоём месте были бы счастливы исследовать новый мир. Ты же с детства представлял себя Робинзоном. Сколько раз перечитывал Дефо, а затем другие робинзонады. Даже любимые компьютерные игры были только стратегии. А тут испугался».

– Нет, – отвечал себе Белов, – я испугался не этого. Я испугался, что поиграю в Робинзона и проснусь в психушке.

Долго заниматься самоанализом он не стал. Утро вечера мудренее. Нащупав в холодильнике бутылку водки, сделал большой глоток и через полчаса уже спал.

Выспался хорошо и проснулся утром в прекрасном настроении. Всё, что было накануне, смазалось в памяти. Зайдя в туалет, попытался умыться и почистить зубы. Вода из крана не потекла. Машинально двигая ручку крана туда-сюда, он только тогда вспомнил всё происшедшее вчера. Предчувствуя неприятность, Белов вышел в сени и отпер наружную дверь во двор. Вот тут наступил шок, и всё хорошее настроение улетучилось в доли секунды. Возле двери, буквально в трёх метрах, сидел медведь и рвал какую-то тряпку. На звук открываемой двери зверь обернулся и бросился к человеку. Тот еле успел захлопнуть дверь перед носом медведя и накинуть запор. Доски двери выдержали удар лапами, но мужчина уже запрыгнул в дом, заперся и быстро одевшись, схватил карабин.

Проверив наличие патронов, Белов вышел в сени и прикинул – как стрелять? Сразу через дверь было спокойнее, жаль стало доски двери, всё-таки пятидесятка. Открывать дверь одной рукой и стрелять другой было неудобно и как-то боязно.

Ждать, пока медведь сломает дверь, не хотелось. После недолгих колебаний он полез на чердак. Там, через щель под самой стрехой, разглядел медведя, ломавшего дверь в сени. Стрелять было невозможно, и он кинул в зверя несколько обломков кирпича, в изобилии валявшихся возле печной трубы на чердаке. Медведь отвлёкся от двери, обнюхивая обломки кирпича, отошёл от дома и стал великолепной мишенью. Белов аккуратно прицелился в голову, свистнул, а когда зверь поглядел в его сторону, потянул спусковой крючок, метясь в район глазницы. Выстрел прозвучал необычно глухо, не как в тире или на стрельбище. Медведя отбросило от дома, и в предсмертной судороге заскребли его лапы. Стрелок подождал, добивать было не надо.

Не торопясь, Белов через слуховое окно (почему, кстати, слуховое?) вылез на крышу, недавно перекрытую профильным железом, и огляделся. Со вчерашнего дня ничего не изменилось, но после стрельбы настроение значительно улучшилось, появился оптимизм и понимание того, что попал сюда он надолго и всерьёз, а версия о сумасшествии проваливается, и то, плюс. Вокруг дома на все четыре стороны зеленела тайга, частью смешанная, в основном хвойная. Вдали виднелись поросшие лесом холмы. Прикинув направление, Белов определил: вот это Липовая гора, там Пашкино поле, а на этой горе стояла телевышка. В том направлении должна быть Кама, до неё не более двадцати километров по прямой. Да, это раньше можно было по шоссе доехать до Камы за двадцать минут на такси, а сейчас да по тайге, это минимум день пути. Если Кама там вообще есть и это не другая реальность.

Такие размышления пробудили жажду деятельности. Он спустился в дом, переоделся в самую грязную и старую одежду, наточил оселком пару ножей и вышел во двор. Карабин, естественно, был с собой. Большим специалистом по снятию шкур Белов не был, но свежевать забитого кабанчика или подстреленного зайца приходилось. Не особо жалея шкуру, мужчина освежевал медведя, это оказался не медведь, а росомаха. Что обнаружилось только при виде хвоста убитого зверя. Видимо, у страха глаза велики, и росомаха со вздыбленной шерстью показалась медведем. Впрочем, росомаху тоже едят, это не лисица. Срезав около тридцати килограммов вырезки, Белов разрубил её на крупные куски и поставил на плиту в четырёх кастрюлях вариться, на всех четырёх конфорках. Благо газа было достаточно, и два запасных больших баллона стояли в сенях. На будущее надо пользоваться камином или печкой, прикинул удачливый охотник.

Оставшееся мясо он решил закоптить и порубил на небольшие куски, входящие в коптильню, которая всегда была в чулане, сколько он бывал у Лёшки. Со шкурой возиться было некогда, да Белов и не умел выделывать шкуры, поэтому закопал ее недалеко от дома. После этого, найдя в доме пару алюминиевых фляг с водой, умылся, переоделся в чистое и сел доедать вчерашние котлеты. День-два можно побездельничать, потом придётся всерьёз вживаться в роль Робинзона. А эти пару дней не надо далеко отходить от дома, чем чёрт не шутит, вдруг? После завтрака установил коптильню и начал коптить росомашье мясо. Не жалея наколотых дров, он сжигал их в коптильне, но с десяток охапок занёс прямо в дом, на всякий случай. Также в сени и в дом Белов перенёс всё, что нашёл возле дома полезного: бензопилу, плотницкий инструмент, даже перекатил самодельную наковальню, устроенную на еловой колоде. Неудобно было только с мотоциклом, но его и мотоблок он закатил под крыльцо и забил двери туда гвоздями. Одновременно собрал все железяки, обрывки провода и другую мелочь, в изобилии валявшуюся у дома. Попутно проверил слив из туалета и кухни, который сохранился вместе со вкопанным баком из алюминия и был вполне работоспособен. Однако смывать в этот слив было нечем – водопровод, естественно, отсутствовал. Надо делать водопровод, искать воду поблизости. В том, что вода будет обязательно, Белов не сомневался, если это Прикамье, то родники должны быть через каждые двести метров.

Вспомнив вчерашний поход к реке и втекавший в неё ручей, он рискнул прогуляться вверх по склону, немного сдвигаясь в сторону ручья. С собой прихватил кроме карабина штыковую лопату. Действительно, примерно в сорока-пятидесяти метрах вверх по склону он наткнулся на весело журчащий прозрачный ручей. Сделать отвод к дому показалось проблематично, так как берега ручья были до полуметра высотой. Зато сам ручей был похож на хорошую европейскую речку – по пояс глубиной и шириной до трёх метров. Пройдя немного вверх по течению, ничего интересного Белов не обнаружил. Пришлось вернуться обратно, несолоно хлебавши. Кстати о соли, подумал попаданец. Сколько её у меня? Ещё раз перевернув все запасы, он приуныл. Соли оказалось всего три килограммовые пачки и немного в солонке. Ледника нет, соли нет. Как делать запасы пищи, непонятно. К вопросу о леднике, если сейчас начало лета, то в глубоких оврагах может лежать снег. В детстве Белов находил снег в лесу даже в начале июня. Ледник лучше делать с входом из овощной ямы. Он вспомнил, что не смотрел овощную яму. Вход в неё был из дома, прямо в углу первого этажа. Затащив всё закопченное мясо в дом и плотно закрыв двери, новоявленный хозяин с «вечным» фонариком залез в овощную яму.

Яма у Алексея была размером с однокомнатную квартиру. Глубиной более трёх метров, размерами пять на шесть метров, забетонированные стены, пол из обломков кирпича. Белов с гордостью вспомнил, как они с Алексеем и Сергеем втроём копали эту яму в голодные девяностые годы. Как перекрывали сверху и бетонировали перекрытия армированным железобетоном. Как ругали Лёху за жадность в размерах ямы, как ворчали, размешивая раствор для бетонирования стен. «Да, тогда мы были молодые, и здоровья было немеряно», подумал он. Зато сейчас яма получилась мечтой куркуля. В отделении для картошки оставалось вёдер двадцать, если не больше жёлтой «голландки» и красной «американки». С удовольствием прошёл вдоль стен ямы – репа, редька, свёкла, топинамбур, георгины, капустные кочаны, корни хрена, зимние сорта яблок. На полках литровые и трёхлитровые банки с соленьями и консервами – грибы солёные, помидоры, огурцы, варенье (в основном малиновое), икра кабачковая, салаты, хреново-помидорная приправа и многое другое.

Освободив один угол, Белов прикинул, что здесь можно выкопать небольшую яму с перспективой оборудования маленького ледничка-снежничка до зимы. Не откладывая дела в долгий ящик, он разобрал кирпичную кладку на полу и выкопал окопчик по грудь глубиной. Причём было заметно, где глинистая земля, захваченная с «родины», заканчивается и начинается песчаная. Странно, подумал он, если координаты дома совпадают, то грунт должен быть везде одинаковый. Видимо, есть погрешность в координатах переброса или характеристиках здешнего мира. Землю Белов накидал на потолочные перекрытия ямы, благо между ними и полом было около метра пустого пространства. Выкопанную яму он сразу облицевал осколками кирпича, а крышку сверху обшил толстым слоем пенопласта для теплозащиты. Ну вот, всё готово для приёма снега. Пока копал яму, Белов несколько раз менял мясо в коптильне, и к вечеру всё было закончено. Мясо прокоптилось полностью, а ледничок был готов. Копчёности запасливый хозяин пока развесил в сенях, поужинал и лёг спать. Несмотря на нервотрёпку этого дня, уснул он моментально.

Третье утро началось уже почти привычно. С одной разницей – в это утро Белов начал оберегаться. Первым делом проверил все запоры, взял карабин и осторожно огляделся из окон. Затем, также не спеша и тихо с чердака оглядел всё вокруг дома. Чьих-либо следов заметно не было. Коптильня была на месте, не опрокинута и не сдвинута. Что-что, а расположение предметов он с детства запоминал очень хорошо, не хуже Штирлица. И мог по истечении нескольких дней подробно описать расположение мебели и вещей в гостях или количество и марки автомобилей возле дома, даже мелкие предметы на столе Белов запоминал с точностью расположения до сантиметра. Доведённая до автоматизма привычка позволяла бывшему оперу моментально замечать передвинутые или исчезнувшие предметы. Поэтому после осмотра он твёрдо был уверен, что всё вокруг дома не тронуто.

После завтрака, где Белов, не спеша, уничтожил остатки котлет и последнюю горбушку хлеба, пришлось заняться делами в пределах дома и «двора». Наш герой не упускал возможности возврата домой. Но твёрдо решил, что сегодня будет последний день ожидания. Самым важным делом в доме и возле него было обеспечить безопасность. Хотя бы от хищников. Обороняться от людей ему подспудно не хотелось, тем более, что условия обороны от сколь-нибудь многочисленного и вооружённого противника были почти безнадёжные. Сосны стояли рядом с домом, видимости никакой, в дом можно забраться через любое из окон. Весь день хозяин занимался укреплением своего жилища. Для начала были усилены ставни на окнах первого этажа и продублированы железными трубами изнутри дома. Потом он добавил на все двери дополнительные запоры, а основное время ушло на ставни второго этажа. Их сделал распахивающимися с запорами изнутри. Благо окна открывались вовнутрь, а в чулане нашлось достаточное количество старых, ещё кованых петель. Среди полезных находок в тот день Белова обрадовал чугунный утюг с чердака и практически новенький самогонный аппарат, спрятанный там ещё во времена Горбачёва. Ставни вышли достаточно крепкими, хотя и неказистыми, часть досок были не струганы, зато толщиной не менее сорока миллиметров. Да ещё установил их так, что между ставнями и стёклами окон было более тридцати сантиметров пространства, пригодного для дополнительной защиты. Последние петли он навешивал уже в сумерках, поэтому ужинал в темноте. Для подсветки пришлось покрутить ручку фонаря-генератора.

В этот вечер Белов долго размышлял и планировал свои дальнейшие действия. Чувствуя себя Робинзоном, он решил заняться в первую очередь расчисткой огорода и высадкой овощей, пока есть время. Местом огорода пришлось определить небольшую пустошь возле речки, поросшую кустарником. Там хоть корчевать деревья не надо, да и вода близко. Для Алексея, если тот найдёт возможность вернуть дом, решил оставить записку. После огородных работ, на которые привычный к такой деятельности провинциал прикинул около двух недель, основной задачей будет расчистка двора и организация какого-нибудь укрепления, вернее не какого-нибудь, поправил себя Белов, а очень хорошего, надёжного и желательно, скрытного. Все работы по благоустройству жилища и запасам на зиму отложил на осень и зиму. Тем более что солить запасы было нечем, дай бог, соли хватит просто на еду. Надо срочно искать снег или лёд, без этого добрых запасов не сделать. Поставив эти первоочередные задачи перед собой, он долго ворочался, пытаясь уснуть.

Глава вторая. Пора работать

Поутру, после проверки безопасности и завтрака, окончательно уверившись в долгосрочном «переезде», Белов написал подробную записку Алексею и прикрепил её на зеркало. Затем, взяв лопату, топор и неразлучный карабин, пошел на берег реки, разрабатывать пустошь. Промучившись с зарослями полдня, он возненавидел эти кустарники и решил сжечь прямо на корню. Правда, объём работы от этого мало уменьшился. Во избежание лесного пожара пришлось всё равно до вечера заниматься корчеванием кустарников по периметру пустоши. В тот день, уставший, как собака, фермер поневоле вернулся в дом засветло и во время ужина услышал писк разряжавшегося сотового телефона. Вопрос – заряжать или нет? Можно бы плюнуть на сотовый, но функция фотоаппарата и звукозаписи может пригодиться. Зарядить-то можно, но надо больше часа крутить ручку фонаря-генератора. Никак не определившись, Белов решил изредка заряжать по минимуму. Заодно пришло время сделать отметки на календаре, пока не потерял счёт дням. По подсчёту вышло 12 мая неизвестно какого года, бог даст, хоть XX–XXI век, хотя, может, лучше XIX. А ещё лучше наше время и канадские леса. Когда стемнело, он решил вновь посмотреть с крыши – не светится ли где огонёк. Никаких следов человеческой деятельности не было видно. Зато на небе вызвездило. Наш герой как городской житель уже давно не замечал звёзд. Но этим вечером звёзд высыпала прорва. Худо-бедно зная звёздное небо, Белов сразу нашёл обе Медведицы, Лебедя, потом ещё несколько созвездий, названия которых постоянно путал. На его непросвещенный взгляд, небо ничем не отличалось от обычного. Пролежав на крыше почти час, он не заметил ни одного самолёта или спутника. Уж над Канадой спутники явно летают. Если созвездия практически не изменились, значит…

Значит, есть большая вероятность встретить человека, и, скорее всего, вооружённого копьём и луком со стрелами. Отсюда задача – заканчивать с посадками быстрее и крепить оборону. Как и любой горожанин, самым опасным зверем в лесу Белов считал человека. От таких выводов не очень спалось, и до глубокой ночи он при свете «вечного» фонарика перебирал своё оружие. Кроме карабина, решил постоянно носить хотя бы два ножа – один на поясе открыто и один скрытно. Пробуя ножи и примеряя одежду, он нашёл неплохую комплектацию в виде стандартного охотничьего ножа в чехле на поясе и небольшого самодельного ножа во внутреннем кармане жилета. Постепенно возбуждение спало и удалось уснуть.

Следующие четыре дня Белов работал как проклятый, пользуясь отсутствием дождей, от рассвета до заката. Даже обедал и завтракал в поле. За это время удалось аккуратно сжечь почти весь кустарник и мотоплугом вспахать практически всю пустошь. Вышло примерно два гектара, а может и больше, потому что устал он, как папа Карло, и много раз проклял всё, что мог. Начиная от Лёхи с его экспериментами и заканчивая мотоплугом, лесом и самим собой, таким страшно везучим. Видимо, из-за шума мотоплуга ни один зверёк на виду не появлялся. А куски варёной росомахи уже изрядно надоели. К счастью, у Алексея в хозяйстве, как и у всякого прибрежного жителя, сиречь браконьера, были две самодельные сети и бредень, не считая, естественно, большого выбора лески, блёсен, крючков и двух спиннингов (один из них дарил Белов). Вот эти две сети, даже скорее сетки, поскольку длиной они были не больше двадцати метров, наш герой и поставил на пробу. Одну сетку в ручей, возле впадения его в реку. Другую сетку, с ячеёй крупнее, установил в реке, наискосок к берегу, зайдя по пояс в самодельном защитном костюме. Костюм испытание выдержал. Вода в реке была ещё мутная, но заметно опавшая после паводка. Да, судя по следам наносов, паводок в этом мире был небольшой.

Ожидание результатов улова изрядно скрасило и облегчило работы по вспашке. Может, это послужило увеличению производительности, но все работы Белов закончил засветло, даже примерно до шести вечера. По времени он точно не определился, на глаз, его наручные часы показывали примерно соответствующее время. Да и зачем здесь точное время – координаты, что ли, определять? Так и подробной карты нет, и как это сделать, не знал. Поэтому он продолжал по утрам заводить свои именные дарёные часы, и пока они его устраивали. Так вот, сверившись с часами, Белов унёс свой сельхозинвентарь в дом и вернулся с ведром за рыбой.

Рыба, как ни странно, была. В большую сетку попали всего три рыбины, но весом до килограмма. Две похожи на стерлядок и один судачок. По судаку вопросов не было, эта одна из его любимых пресноводных пород, любимых, понятно, на вкус. А в маленькой сетке улов был больше, но заинтриговал рыболова. В сетке обнаружились с десяток крупных пескарей, которых он с детства не видел. Вернее, со времён недоброй памяти интенсификации сельского хозяйства, когда на окрестных полях появились горы удобрений, а в речках исчезла последняя рыба. Пескари были просто гигантские, возникла мысль – не мутанты ли? Но с экологией в этих краях было, похоже, очень хорошо, потому что кроме пескарей в ячее запуталось полдюжины хариусов до полукилограмма весом. А может, и не хариусов, а какой-нито форели, какая разница?

Насвистывая мелодии Дунаевского, Белов весело пошёл домой с неплохой добычей, оставив сетки на прежних местах (вот ведь, уже «домой»). Почти у берега сзади раздался всплеск воды, как от прыжка в воду. Машинально он обернулся и скользящим шагом сдвинулся в сторону, уходя от прицеливания. Обойдя обрыв, увидел круги и пузыри на воде, по обрыву скатывались глыбы подмытой почвы. Никаких следов чьего-либо присутствия не видно. Скорее всего, обрушился обрыв, подумал наш герой и на всякий случай прошёл вдоль берега вверх по течению реки. Хвойный лес не подходил к берегу вплотную, и вскоре Белов заметил впереди пёстрые берёзовые стволы уже с яркой зеленью распустившихся листочков. Надо бы бересты нарезать, а то растапливать печку нечем, мелькнула проходная мысль, и он направился к березняку. Подойдя ближе, увидел, что берёзы растут в глубоком и узком логу, на дне которого, о радость, лежал снег. Домой почти бежал. А там взял тачку и часа за два навозил полный ледник снега. Хорошего, практически состоящего из ледяных гранул, весеннего снега. Надо полагать, такой снег будет отличной заменой леднику до осени, теперь можно не переживать за сохранность мясных и рыбных запасов.

Бросив на снег потрошёных пескарей и судачка, хариусов удачливый рыболов пожарил. А стерлядки положил коптиться. Весь вечер Белов разбирал посадочный материал. Земля уже прогрелась, поэтому всю картошку решил посадить первой. Он оставил себе на еду полмешка, а остальные три с лишним мешка разрезал на две-три части по глазкам. Получилось больше 15 вёдер посадочного материала. Ту же процедуру повторил с топинамбуром, замочил семена свёклы, подсолнуха. Найденную пару мешков удобрений собрался поберечь, а рассаду помидоров, уже цветущую в ящиках на подоконнике, решил высаживать частями, на случай заморозков. Для цветов надо распахать землю возле дома. Не откладывая в долгий ящик, выбрал подходящее место у дома между вековыми соснами, благо они стояли просторно. И тут, совершенно случайно, Белов заметил, что часть деревьев не сосны, а огромные лиственницы в два, а то и три обхвата. Такие роскошные экземпляры не попадались ему на глаза ни разу. Мысли о рубке этих реликтов даже не возникало, придётся их сохранить. Надо на лето сделать ледник прямо в логу, там копать меньше, и перекрытия сделать из лиственницы. Займусь этим после посадочных работ, решил он. Наевшись на ночь до отвала жареных хариусов, впервые уснул с улыбкой.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38