Виктор Зайцев.

Наследники стали



скачать книгу бесплатно

– О восстании не может быть и речи, – сразу заговорил Сысоев, совещание было неофициальное? рабочее, придерживаться регламента и процедуры никто не собирался, – открытый бунт, даже при жёстком подавлении, даст повод и желание нашим соседям попробовать устроить подобные бунты в других городах царства, в нужное для них время. Да и у себя в странах они захотят попробовать наших людей на крепость. Нет, я считаю, что до открытого восстания доводить нельзя.

– По нашим данным, болгар на это подтолкнули ромеи, – продолжил граф Торопов, глава разведки, седьмой участник совещания, сутулый коротко стриженный, с бледным лицом кабинетного работника, несмотря на это, остававшийся одним из лучших рукопашников царства, – базилевс боится нашей помощи киевлянам, тогда те получат общую границу с империей. Думаю, все согласятся, что удержит граница хлопцев ненадолго. Он же снабжает болгар своими пушками. Кроме того, точно установлено, что ромеи близки к разгадке секрета производства бездымного пороха. Гремучую ртуть они уже испытали, дело за начинкой гильз. Замковые пушки Византия впервые изготовила три года назад. С империей надо решать. Вариантов несколько, от диверсии в мастерской по изучению пороха, с поджогом и убийством всех мастеров, до высадки десанта в Царьграде и смены династии кесарей. Можно и просто намекнуть, но они не захотят прислушаться, гарантирую.

Эти предложения нарушили спокойную атмосферу совещания, воевода сразу встрепенулся и заявил, улыбаясь.

– Я за первый вариант, десант и ещё раз десант, мы от Царьграда камня на камне не оставим, – граф мог смело говорить о подобных фантазиях. Присутствующие с детства знали доктрину, запрещавшую царским войскам воевать за пределами страны, пока число уральцев не достигнет двадцати пяти миллионов человек, – дайте полгода, и все десантники будут из дружины киевского князя. Ни один уралец не ступит на землю Византии, доктрину мы не нарушим.

– И что вы будете делать с миллионами христиан, живущими в Царьграде и Византии? – спросил священник. – Фанатики начнут воевать с нами, придётся уничтожить половину города, а может, и страны.

– Да, – подхватил граф Сысоев, – после такого десанта нам перестанут доверять даже новгородцы и те же киевляне. Открытое вмешательство в дела других стран невозможно, пока они не нападут на нас.

– Давайте вернёмся к нашим баранам, – барона Сойкина волновали конкретные вопросы, а не выдумки, – как решим с булгарскими бунтовщиками?

– Попробуем так, – взял слово царь, давно изучивший всё сказанное на совещании, – бояр, чьи дети замешаны в бунте, я вызову в Уральск вместе с сыновьями. Тут предложу отцам самим отправить бунтовщиков на строительство города в Сибири, возле Байкала как раз крепость заложили в прошлом году. Тех, кто не согласится, отправим насильно, но уже дальше, на золотые прииски, что открыли пять лет назад на реке Лене. Так же поступим с остальными, незаметно схватим на улицах и предложим выбор. Для родных и знакомых все напишут записки или скажут, что срочно заключили договор на работу в Сибири.

Срок определим три года, потом пусть возвращаются, до первого нарушения. Иначе поедут Аляску открывать и осваивать.

– Точно, – воодушевился барон, – болгарских лазутчиков тоже возьмём незаметно, родным отправим записки, что пришлось срочно уплыть домой. Самих же пустим в работу, завербуем или на рудники. Суд учиним в Бражинске, закрытый, всё-таки шпионаж и попытка бунта. Болгарам же скажем, что их выдали византийцы.

– И не просто выдали, а взамен на что-нибудь нужное ромеям, – подхватил мысль глава разведки, – Вадим, что это может быть?

– Давайте, продадим Византии рецепт пороха, – шокировал своим предложением всех собравшихся вышедший из задумчивости граф Третьяков, – судя по данным разведки, со дня на день ромеи разгадают состав пороха и способ изготовления. Мы им продадим рецепт пороха из хлопка, с длинной и дорогой цепочкой реакций. Взамен потребуем отказаться от поддержки Болгарии.

– Ромеи могут согласиться, – подал голос священник, – болгары по их меркам еретики. Если пообещать ромеям поддержку против италийских левославных христиан и защиту от нападения киевлян, хотя бы на два десятка лет, Византия согласится с нашим предложением и хорошо заплатит за рецепт.

– Но мы сами вооружим мощного соперника, – не выдержал воевода, – бездымный порох начнёт расползаться по миру. Через пять лет на нас нападут те же новгородцы или казары.

– Ну, ромеи умеют хранить свои тайны, – возразил Третьяков, – некоторые рецепты мы до сих пор не можем узнать. Насчёт пороха поясню, у империи нет богатых рудников железа, хорошую сталь они варить не умеют. Свои стальные пушки они лет двадцать делать не смогут, а медные и бронзовые выйдут либо маломощными, либо очень тяжёлыми. У кого они станут покупать оружие? Только у нас. Кроме того, неделю назад закончились испытания новых нарезных орудий с дальностью стрельбы десять вёрст. При таком оружии нам никто не страшен.

– Хорошо, так и решим, – подвёл итог совещания царь, – вот насчёт ромеев у меня сомнения. Думаю, лучше на арабов их повернуть, италийцев не бьёт только ленивый, а дед писал, что ислам опаснее для нас, чем христианство. Не забывайте, как шесть лет назад арабы при захвате персидских селений убили наших купцов. Они нас считают язычниками и предают смерти всех пленных уральцев.

– Ясно, так и поступим, – в один голос ответили главный разведчик и министр внешних дел.

Около получаса ушло на подробное согласование сроков и ответственных служб за каждый этап задуманной операции, на чём и закончилось совещание. Так, в течение часа, была решена судьба арабских завоеваний в Малой Азии.

Уже на следующий день византийский посланник передал по радиосвязи предложение уральцев в Царьград и затребовал высылки инструкций, либо приезда полномочных переговорщиков. Переговорщики прибыли рейсовым самолётом Тмутаракань – Самара – Уральск через неделю. Результаты переговоров полностью совпали с ожиданиями царя, ромеи в обмен на продажу рецепта пороха и мирную границу с Киевом обязались открыть боевые действия с арабами не позднее осени этого года. О поддержке Болгарского царства Византия пообещала забыть. Никто из уральцев, власть предержащих, не строил иллюзий насчёт таких обещаний. Византия нарушит свои обещания, не пройдёт и пяти лет. Но киевлянам и не надо много времени, достаточно года, чтобы полностью разгромить Болгарское царство.

Киевляне получили желанные орудия, совсем неожиданно для Путяты, на радостях поставившего свечи во всех храмах Уральска. Более того, они отправили в Киев с двадцатью орудиями столько же военных советников, недавних выпускников уральского военного училища. При таком раскладе захват болгарских крепостей оставался вопросом времени. Путята подписал согласованный с киевским князем по радио договор о мирной границе с Византией, коли туда выйдут киевские войска. Сроком на двадцать лет, такую практику ввело Уральское царство ещё полвека назад. Стандартным сроком межплеменных и межкняжеских договоров считались двадцать лет. Дополнительно киевскому посланнику удалось решить давно откладываемый вопрос об открытии телевизионного вещания в Киеве. Пока телевидение оставалось привилегией двух государств, Уральского царства и Новгородской Республики.

Едва сделку о продаже пушек обнародовали, царя замучили послы Персии и Каганата, с подобными просьбами, о продаже затворных пушек. Казары, кроме официальных обращений, «атаковали» Ладомира по всему фронту, пожаловались его жене Кире, казаринке по рождению. Как раз им пушки продавать уральцы не желали, вооружать ближайшего соседа, даже связанного родственными узами и договорами, царь опасался. История иного мира, откуда прибыл основатель династии Белов, изучавшаяся ограниченным кругом лиц, допущенных к государственным тайнам, давала много примеров войн между ближайшими родственниками. Если киевлянам и новгородцам, в случае нападения на уральцев, необходимо преодолеть не менее полутора тысяч вёрст, то казары граничили с самарскими землями, южным форпостом Уральского царства.

В конце концов, после тщательного анализа возможных каверз со стороны казар, уральцы продали им партию снимавшихся с вооружения пушек, с условием перевозки орудий в Среднюю Азию. Там каганату удалось прочно закрепиться в Приаралье, снимая сливки с караванов Великого шёлкового пути. Бухара, Ургенч и Хорезм давно говорили по-славянски, писали на уральской бумаге уральскими буквами. Именно Хорезм стал первым, после Уральска, городом, где восемнадцать лет назад открыли религиозное училище, выпускавшее по два десятка молодых священников. Открыли, кстати, благодаря поддержке нынешнего царя Ладомира и его супруги. Хорезм, во многом из-за этого училища, стал культурным и экономическим центром Средней Азии. Этот город два века был центром могущественного султаната, покорённого казарами сорок восемь лет назад. Но не собирался уступать лидирующую роль центра просвещения и могущества. Из Хорезма казарские отряды отправлялись на патрулирование пограничных территорий, там стоял богатый гарнизон, туда сходились пути множества караванов.

Персам тоже продали орудия, втрое больше, нежели казарам, естественно, с условием немедленного начала боевых действий против арабов и высылки всех мусульманских проповедников. Граф Сысоев настоял на заключении перемирия между персидским царством и Византийской империей, сроком на пять лет. Договор подписывали в Усть-Итиле, гарантами его соблюдения стали Каганат и Уральское царство. Договор между давними противниками давал возможность разворота находившихся на общей границе войск, на юг, на арабов, стремительно набиравших силу. Неожиданным результатом этих действий стало прибытие в Уральск арабского посла. Добирался тот кружным путём, через Киев, где имел возможность убедиться лично в мощи орудий, побывав на стрельбах закупленных в Уральске пушек. Киевский князь пригласил на полигон всех желающих, стремясь заранее произвести впечатление на противника, и не ошибся. Самым наглядным результатом стрельб оказались попытки приобретения новых орудий, предпринятые сразу восемью послами. От чешских князей и датских ярлов, до представителей королевства Кастилия.

Девятым оказался арабский посланник Юсуф бен-Али ибн Махмуд, прибывший осенью в Уральск. Едва он ознакомился с правилами поведения в столице и поставил свою подпись под текстом правил на арабском языке, как направился в приёмную министра внешних дел. Видно было, что посол неплохо подготовился к визиту. С помощью переводчика он записался на приём к министру, оставил свои верительные грамоты секретарю. Лишь после этого пошёл в гостиницу, выстроенную в десяти шагах от министерства. Там проживало большинство официальных послов в Уральске, вполне довольных предоставляемыми услугами. Трёхэтажный кирпичный особняк, облицованный белым мрамором, с огромными, по меркам любых иностранцев, окнами, горячей водой, канализацией, телефонами, радио и визорами в каждом номере, произвёл достойное впечатление на гостя столицы.

Юсуф бен-Али ибн Махмуд достиг возраста разумной умеренности, как называли период жизни мужчины после сорока пяти лет многие поколения его предков. В свои сорок восемь лет он побывал во многих городах арабского мира, от Кордовы до Вавилона, поддался азарту молодости, приняв участие в пяти походах против неверных, равнодушно вспоминая три случайных ранения, полученные в сражениях. Дома, в Басре, его ждали четыре жены, семь внуков. Сыновья, все пятеро, также достойно несли знамя пророка, на всём протяжении огромного фронта военных действий – от Иберийских гор до степей Средней Азии и джунглей Индии. В поездку на Урал Юсуф напросился сам, усомнившись в присутствии халифа в силе северных дикарей. Два года назад ему пришлось столкнуться с оружием Иблиса, пушками, применёнными персами в бою. Тогда ему удалось правильно высчитать промежутки между выстрелами и захватить все пять орудий да одного пленника.

Много рассказал умирающий перс-пушкарь, пока Аллах не смилостивился над неверным и подарил ему смерть. Больше года проверял эти рассказы подозрительный Юсуф, не веривший никому, даже своим детям и халифу. Не смог он поверить и тому, что пушки делают далеко на севере, за пределами Казарского каганата, в варварском царстве. Не отпускало его сомнение, что пушки могла выдумать лишь одна страна, порождение дьявола, Византия. Даже рассказы ветеранов, безуспешно штурмовавших казарскую крепость Дербент два десятка лет назад, когда сам Юсуф гарцевал на коне по тропам Кордовы, о пушках, уже тогда имевшихся в изобилии у казар, не смогли развеять его сомнения. К Мервану, родственнику халифа, под чьим руководством войска потерпели бездарное поражение у стен Дербента, Юсуф всегда относился с презрением.

В юности он побывал в Царьграде, возненавидев этот город на всю жизнь. Его огромные храмы и дома, стадионы и статуи богов, православных монахов и соседствующих с ними язычников из охраны базилевса. Только Византии не отказывал вправе стоять наравне с арабскими мастерами правоверный мусульманин Юсуф. Прочие страны поклонников Исы, а тем более, язычники, годились лишь для рабского подчинения правоверным. Они могли поставлять наложниц и рабов, евнухов и телохранителей с отрезанными языками, но не больше. Дикари, язычники, не могут делать оружие лучше багдадских мастеров, известных всему миру. Своими высказываниями Юсуф надоел не только знакомым, но и халифу, отославшему его посланником в Уральское царство с единственным приказом – купить там пушки или мастеров, их делающих. На дерзкий вопрос Юсуфа, как быть, если пушки в Уральске не делают, халиф добавил, что опытный посланник обязан исполнить волю правителя любой ценой.

Вспоминая пожелание халифа, Юсуф через неделю отъезда из Киева прогуливался по набережной Камы, у стен старой крепости, разглядывая пушки, устроенные в бойницах. Он умел признавать свои ошибки и, под впечатлением увиденных чудес, не сомневался, что именно здесь производят ужасное оружие. Более того, он уже убедился, что уральцы свободно торгуют маленькими пушками, под названием ружья, из которых может стрелять один человек. К сожалению, ему ружьё не продали, объяснив законом, разрешающим продажу оружия только взрослым гражданам Уральского царства, за которых выступит поручителем уважаемый человек. Исключения могут быть по прямому указанию царя, подписывающему подобные разрешения дважды в году, для служилых казар и варягов, выслуживших право. Нарушение этого закона чревато лишением всего имущества и высылкой из царства, при условии возвращения оружия. В ином случае двадцать лет работы отбойным молотком на шахтах, не считая уплаты штрафа, в десять раз превышающего цену оружия, и так немалую.

Слабую надежду на получение такого разрешения араб не отбрасывал целиком, хотя не верил в неё. Ожидая приёма у министра, Юсуф начал принимать небольшие шаги, чтобы добыть оружие нелегальным путём. К его удивлению, в трёхсоттысячном городе практически отсутствовала преступность, в профессиональном понимании. Причём не только преступность, но и маргинальная составляющая любого общества, служившая питательной средой для преступников. За неделю араб не встретил ни одного нищего или попрошайки, ни одного пьяницы или наркомана, типичных персонажей любого южного города. Даже драки среди подростков, по наблюдению южанина, происходили невероятно редко, он увидел всего одну, больше напоминавшую поединок. Мальчишки дрались один на один, в кругу своих ровесников, подбадривавших ребят криками.

Попытки разобраться в этой странности не находили понимания у горожан. А посланник данов, усмехнувшись, пояснил, что подобное положение во всех уральских городах. Жители всю жизнь поддерживают тесную связь со своим родом, соответственно ведут себя так, чтобы не опозорить своих родных, что считается тяжким грехом. Даже в чужом городке или селении уралец никогда не поступит против совести или закона, по Уральской правде, род за него в ответе. Пьянство уральцы считают болезнью, а не удалью, таких больных по решению рода отправляют в дальние селения, одних либо с семьёй, туда, где невозможно найти вино или брагу. Преступники, в зависимости от содеянного, либо получают возможность искупить вину, либо ссылаются на рудники, пока не выплатят виру. В любом случае, в столице и крупных городах проживать они больше не смогут. Больных, потерявших семью детей, калек размещают в монастырях, что содержат за свой счёт роды, богатые семьи и храмы. Для тех, кто потерял работу или ничего не умеет, находят мастеров для обучения либо подбирают работу. В любом уральском городе либо в других странах, где есть уральские представители, уралец, попавший в беду, всегда найдёт помощь у священника либо уральского старейшины. Для этих целей в каждом селении выделяется из налогов определённая сумма. А бездельники-чужаки, вне зависимости от наличия средств, в любом уральском городе не смогут протянуть долго, законы царства не позволяют бездельникам жить в селениях, с количеством жителей более тысячи человек. Неработающим уральцам, даже самым богатым, разрешено проживание исключительно в своих имениях, либо в небольших селениях.

При таком порядке в уральских городах араб потерял надежду на существование людей, нарушающих царские запреты, направив все усилия на предстоящую встречу с министром. Убедить его продать халифату пушки, ружья стало идефикс Юсуфа. Но чаяния посланника халифа не оправдались, граф Сысоев внимательно выслушал его пламенную речь, вежливо поинтересовался, как приняли араба в столице, после утвердительного ответа рекомендовал прийти через неделю, когда его просьба будет рассмотрена правительством. Эту неделю южанин не находил себе места, обошёл все оружейные лавки Уральска, побывал во всех книжных магазинах. Пытался попасть в оружейные мастерские, но даже частники никого не пускали в сборочные цеха. Завёл знакомство со служилыми казарами, подарив атаману-полусотнику довольно редкий кинжал настоящего багдадского мастера. Но сдерживал себя от каких-либо конкретных предложений, в ожидании аудиенции у министра.

Однако его ожиданиям не суждено сбыться, граф Сысоев, очень вежливо приняв посланника халифа, спокойно разъяснил причину отказа.

– К сожалению, сударь, – размеренно прохаживался министр по кабинету, – халифат ведёт войну с Византией и Персией, с этими странами Уральское царство связано мирными договорами и соглашениями поставки оружия, как раз тех самых пушек, о продаже которых вы просили. Именно поэтому уральцы не будут продавать оружие противникам упомянутых государств.

– Но, позвольте, два года на границе с Персией и Византией спокойно, – искренне удивился араб, – халифат ни с кем не воюет.

– Увы, неделю назад армия базилевса перешла границу халифата, а три дня назад персы атаковали ваши пограничные селения. – Министр не удержался от укола: – Газават, или священная война против неверных начинается с поражений халифата. Хотя, об этом последние дни сообщают во всех новостях, что по радио, что по визору. Простите, вы же не знаете уральского языка. Тогда предлагаю зайти в кабинет номер 123 на первом этаже, там вам выделят переводчика. Он с удовольствием перескажет все последние известия из Малой Азии. Сейчас я туда позвоню.

Недоверчивый Юсуф не поверил ни единому слову переводчика, подробно перечислившему захваченные ромеями и персами селения, считая это наветами иблиса. В консервативном уме араба не укладывалась возможность передачи сообщений и даже изображений на тысячи вёрст за секунды и минуты. Пока переводчик не сводил недоверчивого араба в телецентр, где продемонстрировал свежие теленовости, переданные из захваченных ромеями селений. Ромейский язык Юсуф понимал и лично выслушал интервью дух ромейских военачальников, хвастливо перечислявших свои достижения прямо в телекамеру. Всё оказалось больше чем правдой, халифат терпел поражение на всех фронтах, потеряв за неделю огромные пограничные территории.

Чего только стоил пятиминутный показ длинной колонны военнопленных арабов, медленно бредущих к порту, откуда их отвезут на рабский рынок Константинополя?! Самое обидное, что араб узнал очертания порта, где был несколько месяцев назад, направляясь в Уральск. Сомнений в правдивости репортажа и рассказов переводчика не осталось. Тем важнее оказалась задача, поставленная халифом посланнику. Понимая, что пушки ему незаметно из Уральского царства не вывезти, даже если он и украдёт орудие где-либо, араб решил остановиться на варианте приобретения ружей с патронами. И приложил все свои силы и возможности в этом направлении.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное