Виктор Вассбар.

Спираль Эолла. Часть первая. Четыре сердца в одном



скачать книгу бесплатно

На бархатной траве, в тени разлапистого кедра сидела прекрасная принцесса. Счастливая улыбка озаряла её лицо, а в глазах светился огонь свободы.

Дав своему «похитителю» минуту на отдых, она произнесла: «Пора идти, нас ждёт долгая дорога, – потом хитро посмотрела на него и указала рукой на невысокую кучу лапника.– Здесь ждёт тебя сюрприз».

Сюрпризом оказалось утерянное Вивасом оружие. Увидев его удивлённые глаза, девушка сказала, что самки нашли его возле ямы, в которую он упал, а так как оружие не заинтересовало их, то отдали его ей.

– Сюда я принесла его в надежде, что оно когда-нибудь пригодится, и не ошиблась, – договорила она и вновь поторопила Виваса, сказав, – пора!

Пробираясь по малозаметным тропам, девушка уверенно шла в одном направлении. Прошёл час, она молчала, лишь изредка оборачивалась назад, как бы проверяя, идёт ли за ней её похититель. Молча следовал за ней и Вивас, и хотя он не полностью доверял ей, но был спокоен. При нём было оружие, и в случае опасности он мог его применить. Лёгкое движение правой рукой и всё живое будет парализовано в радиусе километра.

Шло время, давно бы надо было сделать привал, но девушка не только не сбавила шаг, а пошла ещё быстрее, при этом стала поторапливать Виваса, который стал заметно отставать. И когда ему показалось, что сил осталось на несколько шагов, лес раздвинулся и открыл его взору большую округлую поляну, на которой отливал серебром межпланетный галактический корабль.

«Откуда?.. – воспрянув, хотел проговорить он, но замер и лишь тихо произнёс. – Они!» – Примерно в километре от беглецов из леса выходила большая группа элопитеков.

– Бежим, – крикнула девушка, но было поздно. Самки увидели их и отрезали путь к спасению. – Стреляй! Стреляй поверх меня? – поняв, что иначе невозможно достигнуть корабля, вновь крикнула она и распласталась на траве.

Вскинув оружие, Вивас выстрелил. Густая матовая струя дыма взвилась вверх, это самки элопитеки, секунду назад угрожавшие двум слабым созданиям – людям, превратилась в атомы, образовав широкий коридор. Вивасу было больно видеть эту жуткую картину гибели живых существ, но жизнь слабой беззащитной девушки и его жизнь были дороже жизни полулюдей, полуживотных. Смерть элопитеков дала возможность беглецам приблизиться к спасительному убежищу и укрыться в нём.

– Наш путь свободен ценою жизни несмышлёных диких людей, но другого выхода у нас не было! Да, простит на Великий Разум! – искренне, без показного сожаления, проговорил Вивас, помог девушке приподняться и, держа её за руку, пошёл к кораблю.

Лишь только закрылись створки входного люка корабля, девушка руками обвила шею Виваса и, глядя в его глаза светящимся от счастья взглядом, воскликнула: «Как долго я ждала этот день!»

Растерявшись от столь пылкого порыва нежности своей спасительны к своей ничем непримечательной, как он считал, особе, Вивас замер. Не зная, что предпринять, как ответить, он отстранил её от себя, но, увидев в её глазах растерянность, невысказанность и желания сочувствия и понимания, вспыхнул стыдливым румянцем и коротко проговорил:

«Я счастлив вместе с тобой».

Но не всё в глазах юной прелестной девушки увидел молодой мужчина, не всё понял, о чём они сказали.

Девушка была юна и не умела скрывать свои чувства, а Вивас хоть и был уже не юношей, а мужчиной, но ещё не мог понять по глазам состояние её души. Если бы он мог читать её глаза, то, возможно, понял, что незаслуженно оскорбил самую нежную и чуткую душу.

(Так думаю я, посторонний наблюдатель. Возможно, Вивас всё видел, но понимал по—своему её взгляд. Возможно, он всё ещё не доверял своей невесть откуда появившейся спасительнице. Стойбище диких людей и суперсовременная девушка никак не вязались с тем, что пришлось пережить Вивасу буквально несколько минут назад).

Её глаза выразили недоумение и надежду, обиду и веру, беззащитность, боль и любовь. Человек с такими глазами, сколь долго бы он ни находился в неволе (жизнь девушки в среде дикарей иначе нельзя было назвать), не мог потерять человеческих чувств и веру в равного себе. Поэтому она открыто посмотрела в глаза Виваса и спокойно проговорила: «Я понимаю тебя. Ты вправе не доверять мне, но знай, я делала всё, чтобы не только сохранить тебе жизнь, но и освободить из плена, как тебя, так и себя».

– Кто ты? Как оказалась среди дикарей? И откуда здесь этот корабль? – не особо вдумываясь в слова девушки, выпалил он череду вопросов и подозрительно посмотрел на неё.

– Не уверена в том, что моё имя, которое, возможно, кое—кто ещё помнит на этой планете, даст ответ на твой первый вопрос, поэтому предлагаю пройти в видеозал, где ты всё узнаешь обо мне, моей семье и моей планете, – тихо ответила девушка и подошла к лифту.

Устыдившись своей грубости, Вивас осторожно приподнял лицо девушки, заглянул в заблестевшие от слёз глаза и нежно коснулся их губами.

Открытой и чистой душой, не потерявшей веру в искренность и добродетель, прижалась она, забывшая ласку и любовь, к Вивасу и, не пытаясь сдерживать трепет своего тела, прильнула алыми губами к его щетинистой щеке.

– Ты не знаешь, не знаешь, как счастлива я, как счастлива и спокойна с тобой! – отняв губы от лица Виваса, торопливо зашептала девушка. – Не знаешь, как долгие десять лет царственного плена я ждала тебя, рисуя мысленно твой образ, образ моего спасителя! Давай, давай сядем вот сюда, – указав кивком головы на биодиван, – я всё расскажу о себе.

– Да! Мне хочется знать, кто ты, но прежде следует поискать что-нибудь из одежды. Моя нагота не располагает к беседе, да и тебе надо надеть более скромное и удобное платье.

– А это тебе не нравится? – от удивления расширив глаза, проговорила девушка. – Я специально надела его для тебя. Раньше я никогда не носила одежду.

– То было раньше, а сейчас мы возвращаемся в цивилизованный мир и надо привыкать к ней.

– Возвращаемся, но на чём?

– Конечно на этом корабле, но прежде найдём моего друга.

– Это не возможно.

– Что не возможно? Взять моего друга?

– Не возможно улететь. Корабль не исправен.

– Не… не… – протянул Вивас и бросил в иллюминатор мимолётный взгляд.

На корабль надвигалась бурая волна, подгоняемая колышущейся массой самок—элопитеков. Приглядевшись к ней, Вивас увидел самцов, несущих на хилых плечах ветви деревьев.

– Ты о чём? – не уловив смысл вопроса, спросила девушка и перевела взгляд в направлении взгляда Виваса.

– Что они собираются делать? Выкурить нас огнём?

– Это их тактика! – спокойно посматривая сквозь иллюминатор за действиями элопитеков, ответила девушка. – Их обычная тактика выкуривания огнём, но не стоит беспокоиться, здесь мы в полной безопасности.

– Я это прекрасно понимаю и всё же… ну, хорошо, забудем о них. Так о чём же я говорил? Ах, да! Об одежде. Пойду, поищу, что-нибудь для тебя и оденусь сам.

Через непродолжительное время, держа в руках несколько комплектов женских комбинезонов, Вивас предстал перед девушкой, – Это всё, что мне удалось отыскать. Надеюсь, ты подберёшь из всего этого, складывая к её ногам одежду, что-нибудь по своему росту.

Широко раскрытыми голубыми глазами смотрела девушка на молодого стройного мужчину в облегающем лётном комбинезоне и с трудом верила, что перед ней именно тот человек, который совсем ещё недавно был пленником элопитеков. Бурно забилось её сердце, впервые пробуждая женские чувства, и алые губы раскрылись в жажде мужского поцелуя, но глаза Виваса не увидели, а сердце не почувствовало первой девичьей страсти.

– Что же ты стоишь? Выбирай комбинезон! – увидев, что девушка даже и не думает переодеваться, сказал он и отвернулся, но даже и тогда не услышал шелеста снимаемых ею одежд.

– Почему ты не смотришь на меня? – вдруг услышал он неожидаемый вопрос и растерялся, пролепетав первое выскочившее из головы:

– Я… я… я думал…

Не поняв его невразумительный ответ, а может быть, осмыслив его по-своему, девушка опустила голову, и сквозь навернувшиеся слёзы проговорила:

– Неужели я так же уродлива, как самки стойбища?

И тут Вивас вспомнил слова девушки, «раньше я никогда не носила одежду», и понял, что ей не знакомо чувство стыда. «О, Боже! Она приняла мои действия за оскорбление», – мысленно проговорил он и повернулся к ней лицом.

– Ты красива и даже более того, прекрасна, но… как бы тебе объяснить, – в задумчивости, сжав подбородок, – в обществе малознакомых мужчин девушки не снимают с себя одежду, не ходят обнажёнными.

– Пусть не снимают, пусть не ходят, но если ты вновь отвернёшься, я не притронусь к тому, что ты принёс. Я прекрасно обходилась без этого, – ткнув маленькой босой ножкой комбинезоны, – и без этого, – резкими движениями рук сорвав украшения и прозрачное платье. – Обойдусь и в дальнейшем, – проявив твёрдость характера, проговорила она.

Лёгкое платье упало к ногам девушки и взгляду Виваса открылось её смуглое тело. Не в силах оторвать взгляд от прекрасного девичьего стана, Вивас замер, а челюсть, медленно поплывшая вниз, придала его лицу юродивый вид.

Увидев его изменившееся лицо и напрягшееся тело, она поняла все, и звонкий беззлобный смех вырвался из её груди. Нарочито медленно она наклонилась над комплектами комбинезонов, нарочито медленно стала перебирать их и, выбрав самый маленький размер, нарочито медленно стала надевать его, давая возможность Вивасу, как можно дольше полюбоваться своим телом, а то, что оно очаровало его, она поняла не только по его вытянувшемуся лицу, но и по застывшим на нём тёмно-карим глазам.

Покончив с долгим переодеванием, юная прелестница открыто посмотрела в глаза Виваса и тихо проговорила: «Я снова стала Светэллой».

– Све—Све—тэл—ла?! – Ошарашенный услышанным, протянул Вивас. – Принцесса Сурана?!

– Да, когда—то я была ей, – ответила она, и капельки слёз выступили из её глаз.

– Почему была? Ты принцесса и осталась ей. Найдём моего друга, отремонтируем корабль и покинем этот жестокий край, – прижав Светэллу к своей груди, стал успокаивать её Вивас, а когда она хлюпнула маленьким прямым носиком в последний раз спросил. – Где галактион Старф? Его загадочное исчезновение до сих пор на устах всей галактики.

– Он погиб, как и все, кто был на этом корабле, – всхлипнув напоследок, ответила Светэлла и ещё крепче прижалась к Вивасу.

– Прости, я не знал.

– Как и я. Я ничего не знала о моей семье пока вновь не вошла в этот корабль.

– Но, как ты его нашла?

– Меня привела сюда горбатая старуха, что лечила тебя, но с какой целью мне до сих пор не понятно

– Десять лет! Невероятно! Десять лет! И все эти годы ты жила в стойбище дикарей?

– Да! Десять лет. Порой мне казалось, что всё происходящее сон, который, стоит только открыть глаза, слетит и спрячет жуткие картины сновиденья, но как бы я ни закрывала и ни открывала их, сон не кончался. Десять лет я дышала, жила, росла в страшной реальности, а не во сне. Давай сядем на диван, и я всё расскажу о себе. Кстати, на твой первый вопрос я уже ответила. Очередь за тобой.

– Моё имя ни о чём не скажет тебе. Разве то, что я элиянин.

– И всё же…

– Вивас, любитель странствий и путешествий, забредший с другом моим Лиэжем в этот древний лес по чистой случайности. Наш планетолёт совершил вынужденную посадку где—то в этом районе. Год мы прожили на мясе дичи, животных и ягодах, но когда животные ушли на новые места обитания, мне пришлось пойти на их поиски. Остальное ты знаешь – это падение в ловушку, плен и побег.

– Кратко, но вполне ясно, – улыбнувшись, ответила Светэлла и, по детски нежно прижавшись к плечу Виваса, легко вздохнула, и впервые за десять лет спокойно уснула.

Бурая масса приблизилась к кораблю и стала обкладывать его сухими ветвями.

Выждав некоторое время, Вивас приподнял Светэллу и осторожно, как ребёнка, уложил на диван. С минуту постоял и, убедившись, что она крепко спит, направился в командный отсек.

Прошёл первый день свободы и тревог.

На следующий день, лишь только открыв глаза, Светэлла улыбнулась Вивасу и произнесла:

– Сегодня во сне я видела маму. Она мыла меня под струями тёплой воды. И мне было так хорошо, как никогда за последние десять лет. Я наслаждалась её руками, беспрестанно смеялась и мечтала о том, что бы это длилось, как можно дольше, но сон кончился и мне сейчас грустно.

Сообразив, к чему клонит Светэлла, Вивас улыбнулся и спокойно проговорил:

– К счастью ты уже не ребёнок и мне не придётся тебя мыть. Кроме того, в корабле большой запас воды, и ты можешь принять душ.

– Я знаю! – Поняв, что хитрость её не удалась, Светэлла посмотрела на него взглядом несмышленого дитя, в уме обдумывая новый хитрый ход, – но… но… – протянула она и неожиданно даже для самой себя выпалила, – я не знаю как пользоваться, как ты там его назвал… ухом?

Громкий смех прокатился по отсекам корабля, сквозь который Вивас с трудом, но выговорил:

– А ты ока—зыва—ется лиса.

– Нет, правда! Я действительно не знаю, как включить ух, – надев на лицо жалобную маску, в надежде, что на этот раз Вивас не откажет в её просьбе, ответила она и для большей убедительности добавила. – А если я обожгусь. Неужели ты хочешь это? Ведь я прошу о такой маленькой и пустяшной просьбе, включить ух и помыть мне спину.

«Пожалуй, она права», – подумал Вивас и пошёл ей на уступку.

«Ух, ухом – под душем», – мысленно проговорила Светэлла и улыбнулась своей находчивости.

И во второй раз предстала перед Вивасом обнажённая фея с золотистыми волосами, ниспадавшими с прекрасной головки на покатые плечи.

Покончив с водной процедурой и завтраком, они вновь расположились в отсеке отдыха и Вивас напомнил Светэлле о разговоре, прерванном её сном.

– Прости, Вивас, вчера я как—то мгновенно уснула. Видимо сказались усталость и напряжение нервов, но сейчас я бодра, благодаря твоей помощи, – мысленно улыбнувшись, ответила она, – поэтому в состоянии поведать грустную историю моей жизни. Всё началось с того, что наш корабль, пройдя искривлённое пространство, вышел на орбиту Элии и сделал вынужденную посадку в этом лесу. Пока экипаж устранял неисправность, я, неподалеку от галолёта, играла в траве и меня, незаметно ото всех, выкрали элопитеки. Когда родители спохватились, было уже поздно. Дикари унесли меня на значительное расстояние. Много позднее я познакомилась с бортжурналом и поняла, почему никто не применил оружие против дикарей. Мужчины боялись случайно ранить или убить меня. Погоня не только не дала желаемого результата, но и привела к трагедии. Все мужчины, а их было не более десяти человек, попали в засаду и были убиты зверолюдьми. Прождав несколько часов, мать с остальными членами экипажа, в который входили и женщины, отправилась на их поиски, но никто не вернулся обратно.

– Постой, постой! Если никто не вернулся, откуда тебе известны подробности погони за дикарями, – прервал Светэллу Вивас.

– Фу, какой же ты нетерпеливый, – надув и без этого сочные губки, досадливо ответила Светэлла. – Дождись конца рассказа, тогда задавай вопросы, может быть, их вообще не придётся задавать. А сейчас, если позволишь, я продолжу мои воспоминания.

– Прости за несдержанность. Видимо отсутствие отца сказалось на моём воспитании. Он так же, как и твои родители, бесследно исчез десять лет назад, – повинился Вивас и попросил Светэллу не обращать на него внимания, если вновь попытается прервать её.

– Племя элопитеков, пленившее меня, оказалось самое злобное из всех диких людей населяющих эти места, в нём царит матриархат. Самки решают всё. Решают, кому жить, кому умереть. Занимаются распределением пищи, отдавая самую малость самцам. Но о них потом, если тебе будет интересно узнать об образе их жизни. Итак, убив весь экипаж корабля, они почему-то не причинили мне ни малейшего вреда, более того, выделили отдельный шалаш, но приставили охрану. Жизнь под надзором продолжалось три года, а именно, до тех пор, пока случай не только дал мне свободу, но и поставил выше всех элопитеков. Днём, когда все элопитеки засыпали, я делала тоннель, но в тот день что-то удержало меня от работы и подтолкнуло выйти из моего шалаша. Лишь только я откинула его полог, в глаза ударил огонь, идущий с противоположной стороны стоянки. Подняв крик, я спасла стойбище от гибели. С тех пор я стала их живым талисманом, это с некоторой степени улучшило моё положение, но, как и прежде, за пределы стойбища я выходила под охраной, хотя… когда все спали, я была предоставлена сама себе. Прошло десять лет, но я не смирилась с неволей. Тоннель был готов, но что толку от него, если некуда бежать. И всё же судьба сжалилась надо мной. Она послала ко мне тебя. Почему ты остался жив? Ты не задавал себе этот вопрос?

– Да, но не находил ответ.

– Потому, что так хотела я. Хотя сознаюсь, уговорить самок оставить тебе жизнь, было не легко. И лишь когда я сказала, что ты можешь дать крепкое потомство, они согласились. Мало того, многие захотели обладать тобой единолично, хотя это у них и не принято. Я согласилась с этим, но поставила условие, что первую ночь пленник должен провести со мной. Этим самым я надеялась не только вырвать тебя из лап победительницы, но и помочь бежать. К сожалению или к счастью, ты чуть было всё не испортил. А теперь ответ на твой вопрос. К кораблю, как я уже говорила, меня привела горбатая старуха. В первый раз я просто вошла в него и сразу же вышла, удивляясь тому, что входной люк и все внутренние двери сразу открывались передо мной, лишь только стоило мне приблизиться к ним. Во второй раз вместе со мной в корабль вошла и старуха. Не знаю, как получилось, но я забрела в командный отсек, который, лишь только вступила в него, раскрыл передо мной бортовой видео журнал. Из него я узнала всё, что поведала тебе. Оказывается, не все погибли. В живых остался командир корабля, он и сделал последнюю запись. К сожалению и его сейчас нет. Старуха ходила где-то внутри корабля и не мешала мне. В тот день мне необычайно везло. Я нашла украшения моей матери, среди которых было колье с вмонтированным в него миниатюрным звуковым устройством, которое взревело голосом разъярённой самки, лишь только я взяла его в руки. Вероятно, что-то сломалось в динамике. Конечно, я перепугалась и выронила украшение, но тут же поняла, что оно может дать мне преимущество перед самками.

Я подняла колье, внимательно осмотрела его и путём проб выключила рёв, а чтобы не привлекать внимание старухи к украшениям, завернула их в платья, которые ей не были нужны, как впрочем, и мне. Много позднее я догадалась, что люки и двери открывались передо мной благодаря программе, заложенной в корабль тем неизвестным мне командиром. Он и вмонтировал в колье звуковое устройство, которое должно было усиливать мой голос, с какой целью он это сделал мне до сих пор не понятно, но, к сожалению, время повредило прибор, что впоследствии оказалось просто необходимым. Рык прибора самки принимали за мой голос и впоследствии стали бояться меня. Вероятно, они думали, что тот, кто обладает таким громоподобным голосом, обладает и неимоверной силой.

Спокойную беседу молодых людей неожиданно прервал запах дыма.

– Мне показалось, или действительно пахнет чем-то горелым? – проговорил Вивас.

– Я уже давно чувствую запах дыма, но думала, что это самовнушение, – ответила Светэлла и вопросительно посмотрела на друга.

– Ты хочешь сказать, что дикари всё же засыпали корабль хворостом, подожгли его, и дым от гигантского костра проник внутрь?

– Боюсь, что это так.

– Нет, это не возможно, – махнул рукой Вивас. – Каким бы ни был костёр, он искра, пытающаяся воспламенить океан.

– Но дышать становится всё труднее. Еще несколько минут, и мы задохнёмся в дыму.

– В этом ты права. Остается одно, покинуть корабль.

– Но, как? Открыв входной люк, мы сгорим, а другого выхода нет.

– Есть, – ответил Вивас и, взяв Светэллу за руку, повёл её к лифту, на ходу объясняя, что корабль можно покинуть в спасательных капсулах.

Огонь охватил корабль по всей окружности и, облизывая его обшивку, подбирался к трубопроводам аварийного сброса топлива.

Вылетев из галолёта, двухместная капсула пролетела пять километров и удачно опустилась на ровное поле. Вскоре раздался оглушительный взрыв и на вопрос Светэллы: «Что это?» – ответила ударная волна, приподнявшая её в воздух и грубо опустившая на жёсткую траву. Одновременно со Светэллой опору под ногами потерял и Вивас, но ещё не отгремели раскаты, а он уже стоял возле принцессы на коленях и делал искусственное дыхание «изо рта в рот». Но вот её губы дрогнули, и Вивас услышал: «Что это было?»

– Взорвался твой корабль, – не поняв смысл вопроса, ответил он и, смутившись, опустил взгляд.

– А я думала, что уже умерла и нахожусь в раю. Как сладок был миг той… тот… и у меня кружится голова…

– Это контузия, она пройдёт, – ответил Вивас и почувствовал, как лёгкие руки Светэллы легли на его шею.

– Да, это контузия и я снова хочу её получить, – ответила она и прильнула губами к его губам.

Как ошпаренный кипятком, отпрянул от неё Вивас и, буркнув: «У меня есть идея!» – быстро приподнялся и пошёл к капсуле.

– Твоя идея глупа, как глуп ты сам, – не выдержав равнодушного отношения к себе, резко ответила Светэлла и, перевернувшись на живот, уткнула голову в траву.

Не знала, не ведала она чувства любви, но с появлением Виваса в Светэлле родилась женщина, и возродилось природное влечение к мужчине. Страсть познать неведомое захлестнула её, и удержаться от этой страсти у неё не было сил.

– Он отверг, отверг, отверг! Он не любит, не любит, не любит меня! – твердила она, и слёзы обиды текли из её глаз, а Вивас в это время склонился над капсулой и не слышал зов её души.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное