Виктор Ревякин.

Белуха – Сумеру Азии



скачать книгу бесплатно

С заводом была связана жизнь многих замечательных людей, имена которых вошли в историю мировой науки. Прежде всего, конечно, И. И. Ползунов, паровая машина которого впервые в мире была пущена в действие 7 августа 1766 г. Это и П. П. Аносов – автор знаменитой булатной стали, инженеры С. В. Литвинов, И. И. Черницын, П. И. Шангин, А. Порошин, П. К. Фролов.

С именем последнего связаны интересные страницы формирования архитектурного облика Барнаула. Это так называемый уголок Петербурга или Демидовская площадь. Впрочем, со времени своего появления площадь сменила несколько имен: Конюшенная, Революции, Пионерская. А неофициальное название Демидовская появилось после постановки Демидовского столпа в честь столетия горнозаводского дела на Алтае. По инициативе П. К. Фролова Горный Совет 20 февраля 1818 г. принял решение застроить большой пустырь недалеко от завода, разместив на нем госпиталь, училище с сиротским приютом и богадельню с церковью, а также упомянутый столп. Реализация застройки площади выпала вначале на долю архитектора А. И. Молчанова, но большей частью Я. Н. Попова, воспитанника и ученика знаменитого петербургского архитектора К. И. Росси. С 1829 по 1851 гг. площадь была застроена и открывалась в сторону нагорной части города белокаменной церковью с высокой колокольней. Берега заводского пруда были обрамлены чугунной оградой. Центр площади занимал обелиск, заложенный в 1825 г. и завершенный в 1839 г. (сто лет с основания Барнаула). Памятник состоит из 12 гранитных блоков, привезенных из гор близ Колывани на плотах по Чарышу и Оби. На обелиске был установлен барельеф с профилем А. Демидова и мемориальная доска: «Столетию Колывано-Воскресенских заводов, совершившемуся в царствование императора Александра I лета 1825» и на другой грани: «Колывано-Воскресенские заводы основаны действительным статским советником Демидовым в 1725 году. Вступили в собственность императорского Величества в царствование императрицы Елизаветы в 1747». Ныне на обелиске другие надписи, а упомянутый барельеф хранится в краеведческом музее.

Через Барнаул пролегли маршруты знаменитых ученых и путешественников: И. П. Фалька, П. С. Палласа, К. Ледебура, П. А. Чихачева, П. П. Семенова (впоследствии Тян-Шанского), А. Брема, М. Г. Менье. По улицам Барнаула проходил Ф. М. Достоевский, здесь провел последние годы жизни Н. М. Ядринцев. В 1734 г. на Алтае работала комплексная экспедиция Российской Академии наук (И. Г. Гмелин, Г. Ф. Миллер, С. П. Крашенинников). Развитие горного дела вызвало к жизни обширные научные исследования. Именно алтайские материалы явились основой научных работ членов-корреспондентов РАН П. И. Шангина (1795), Г. И. Спасского (1810), Ф. Б. Геблера и А. А. Бунге (1833).

В Барнауле 27 сентября (9 ноября н. ст.) 1891 г. в помещении горного собрания состоялось первое (учредительное) собрание членов Общества любителей исследования Алтая, которое с марта 1902 г. перешло на устав Русского географического общества. Благодаря Алтайскому отделу РГО в Барнауле сохранились краеведческий музей и заводская библиотека.

Отделу она была передана вместе с коллекцией заводского музея 28 мая 1911 г. Затем, 24 июля 1913 г. последовало разрешение передать Обществу все здание заводской лаборатории (ныне краеведческий музей).

Когда идет речь о давних временах Барнаула, нередко мы с гордостью добавляем «впервые в Сибири». Об этом «впервые» много и интересно рассказано в книге патриота и знатока истории города М. И. Юдалевича «Барнаул» (1992), где названы и первый стекольный завод, и первый в мире пароатмосферный двигатель непрерывного действия И. И. Ползунова, и знаменитые гидросиловые установки на Змеиногорском руднике К. Д. Фролова, и первый проект водного пути из Барнаула в Нерчинск П. К. Фролова. В Барнауле, когда во главе алтайских заводов и всего горного округа стал П. К. Фролов (с 1817 г.), многое изменилось: перестроена первая плавильная фабрика, появилась бумажная фабрика и типография Алтайского округа. При нем Барнаул обрел линейную форму планировки, сохранившуюся до наших дней.

Некогда главной в городе была Пушкинская улица (ныне им. А. С. Пушкина). На ней тоже было все самое-самое: жил Ползунов, градоначальник, митрополит. Здесь был самый большой магазин «Смирновский пассаж», первая электростанция, первые кинотеатры, первая гостиница, самый большой собор… Затем пальма первенства перешла к Московскому проспекту (ныне проспект им. В. И. Ленина).

С Барнаулом связано открытие первых школ в Сибири, здесь в 1785 г. появились заводское благородное училище, в 1751 г. первая в Сибири медицинская школа, которая готовила лекарей и подлекарей на всю Сибирь. В Барнауле был открыт первый ботанический сад в Сибири, который снабжал семенами организуемый ботанический сад в Москве. В Барнауле в 1761 г. А. И. Порошиным было положено начало одной из первых в России научно-технической библиотеке и прочее, и прочее. Не зря Петр Петрович Семенов, зимовавший в Барнауле в 1856-1857 гг., писал: «…Одним словом, Барнаул в то время был, бесспорно, самым культурным уголком Сибири, и я прозвал его Сибирскими Афинами».

С именем П. К. Фролова связано основание первой в Западной Сибири магнитной обсерватории, а также и первой метеорологической станции. Он был гидом знаменитого А. Гумбольдта, который прибыл в Барнаул летом 1829 г. во время посещения первого в Сибири краеведческого музея, основанного им и В. Ф. Геблером (1827 г.). Высокий гость оставил первую запись в книге почетных посетителей: «23 июля – 4 августа 1829 года. Александр фон Гумбольдт. Для слабого доказательства благодарности своей за приятные и поучительные часы благоразумнейшего беседования, провожденные им в Барнауле в доме его превосходительства г-на начальника заводов» (на немецком языке).

Надо было видеть, с каким трепетом держала эту замечательную книгу профессор Анна Баттимер из Ирландии, Президент Международного географического союза, в которой во время проходившего в Барнауле в июле 2003 г. симпозиума, посвященного проблемам гор, ей было предложено оставить собственную запись.

После всего, написанного выше, становится совершенно ясно, что история изучения района самой высокой горы Алтайской горной системы начиналась именно в Барнауле. Вся атмосфера тех далеких лет настраивала на познание неизвестных южных далей, где высились снеговые горы.

Остановимся на хронике далеких и близких славных дел.

В тюрко-монгольских языках основа «алт» означает «золото» (алтан, Алдан, алтын). Как не вспомнить, что действительно на Алтае с давних пор искали и находили золото, а в северо-западной части остались чудские копи и «сполоски» – хвосты от промывки золотоносных пород.

У монголов Алтай – горная страна со снеговыми вершинами, грандиозными хребтами и долинами, где прохладно и влажно. Известно и разложение этого слова на «ал»+«тай», то есть «высокие +горы».

Представление об Алтае как стране гор в ученом мире сложилось не вдруг. Долгие годы на схематичных картах в вершине Оби изображалось озеро. Так было на картах А. Вида и С. Мюнстера (1542, 1544 гг.), С. Герберштейна (1549 г.).

Первым, кто попытался нарисовать горы (1595 г.) в районе Оби, был голландский картограф Г. Меркатор. На русских чертежах горы отмечены Н. Спафарием (1682 г.). По южную сторону озера Алтын изображена горная гряда широтного простирания, соединенная под прямым углом с Уралом. Это соединение позже было «разрушено» А. Гумбольдтом, совершившим в 1829 г. путешествие на Алтай. К этому времени были выполнены первые топографические работы, связанные с учетом земель всех алтайских рудников. На карте, составленной в 1759-1761 гг. инженер-майором Петрулиным и др., изображен весь Алтай, нанесены реки, населенные пункты, рудники, границы волостей. Однако истоки рек Чарыша, Ульбы, Катуни показаны схематично («оные вершины рек положены по «объявлению вожатых»).

Более ста лет длилась история освоения русскими верхней части обского бассейна, центром усилий которого были города Томск и Кузнецк. Дело решительно продвинулось после того, как на карте России появился Барнаул.

К этому времени были накоплены сведения, послужившие основой к дальнейшим изысканиям в горах. Упомянем экспедицию П. И. Шелегина в 1745 г. к Телецкому озеру, работы экспедиционной партии под руководством майора Поливанова и рудознатца Д. Ф. Головина, проникших в бассейн Коксы. Другая партия во главе с майором Эйденом и геодезистом Пименом Половым также шла до долины Коксы и даже поднялась на Холзунский хребет в истоках Тургусуна. В составе этой партии был штаб-лекарь Яков Пузин, собиравший растения и образцы пород.

В 1763 г. М. В. Ломоносов для сбора сведений о рудниках, добываемых рудах и пр. по российским губерниям разослал анкету. На анкету, поступившую в марте 1764 г. в Барнаул, ответил управляющий Змеиногорским рудником бергмейстер И. Леубе. Его ответ был первым очерком горного района, на который опирались позднее в своих работах П. С. Паллас, И. П. Фальк, Г. М. Ренованц и Б. Ф. Герман. Очерк назван «Историко-географическое краткое описание лежащего в Алтайских горах, во-первых, Змеевского, также и около нево построенным рудникам, с производимыми работами и найденными во оных разными минералами, с принадлежащими чертежами». В ноябре 1764 г. анкета вместе со штуфами, коих было 18 пудов, с нарочным была отправлена в Петербург.

1771 год. В Барнаул после маршрута по северозападным склонам Алтая прибыл академик П. С. Паллас. В его труде «Путешествие по разным провинциям Российского государства» много страниц отведено Алтаю. Паллас первым усомнился в наличии ледников (а стало быть, и высоких гор – В. Р.). Другой академик И. П. Фальк тоже был в Барнауле в этот год, когда город получил статус горного. По словам Фалька, в горном городе на левой стороне реки Барнаулки стоял дом начальника, канцелярия, две церкви, рынок из 50 лавок, магазины и аптека. Внутри городского палисада было 949 дворов. Заводской двор (кремль) размещался по обеим сторонам реки и имел форму неправильного четырехугольника. Плотина длиною в 228, а шириною в 12 сажен имела падение воды на 12 футов. Перед канцелярией установлены 12 пушек, гауптвахта, училище и несколько магазинов. Городских жителей насчитывалось 2846 душ мужского пола и 2565 женского. Солдат из них 368, купцов – 168.

В 1786 г. в истории горного дела Алтая произошли интересные события. Саймонов, член кабинета горнопромышленных владений Екатерины II, приказал начальнику Колывано-Воскресенских заводов Качке послать в Алтайские горы восемь поисковых партий. Начальником одной из них был назначен П. И. Шангин.

К этому времени сотрудники Алтайского горного округа успели добраться до Курайского хребта, перевалили через Холзун и проникли в истоки Бухтармы. Все новые географические приобретения Шангина нашли место на карте, опубликованной в 1773 г. П. С. Палласом на немецком языке.

О жизни Петра Ивановича Шангина известно мало. Из разрозненных архивных документов мы узнаем, что родился он в 1741 г. на Невьянском заводе на Урале. В юношеском возрасте попал на Алтай и был определен лекарским учеником на Барнаульский сереброплавильный завод, где некоторое время помогал своему старшему брату лекарю Семену Шангину. Вскоре способный мальчик был отправлен в Москву для дальнейшего обучения медицине. Он учился сначала в гимназии, а после окончания ее поступил в московское медицинское училище, где 7 июля 1758 г. получил звание подлекаря. Там он, как сам пишет в своем послужном списке, обучался «латинскому и немецкому языкам, химии, физике, натуральной истории, как-то: минералогии, ботанике, зоологии, равномерно и медицине во всех частях».

После окончания училища П. И. Шангин был оставлен для работы в Московском генеральном госпитале. Проработав в нем с 1766 по 1770 годы сначала в должности подлекаря и получив солидную медицинскую практику, возвращается на Алтай, в Барнаульский госпиталь; через четыре года молодой хирург переводится на Змеиногорский рудник. В Змеиногорске в то время работал замечательный гидротехник и механизатор К. Д. Фролов, создавший невиданный в мире подземный гидросиловой каскадный узел, в котором громадной величины водоналивные колеса использовались для механизированного подъема руды и откачивания воды из шахт.

Рудничный лекарь П. И. Шангин с помощью К. Д. Фролова и горных мастеров знакомится с горным делом. Частые выезды на соседние заводы и рудники позволили ему ознакомиться с геологией и минералогией северо-западного Алтая. Прекрасное знание естественных наук и безграничная любовь к региону сделали его опытным исследователем-натуралистом. 23 января 1786 года П. И. Шангин оставил медицинскую практику и получил горный чин маркшейдера.

Перед партией Шангина были поставлены задачи: описание руд и приисков, поиски поделочных камней (агатов, яшм, халцедонов, порфиров), полное географическое описание новых мест. Маршрут ее был таким: Змеиногорск – деревня Харлова – истоки Ини, верховья Чарыша – Коргонское плоскогорье – долина Коксы. По Коксе партия прошла до Катуни и далее вниз левым берегом до устья Аргута. Самое главное для нас то, что Петр Иванович Шангин первым из русских людей поведал миру о белоснежной красавице Белухе! Поскольку в горах начиналась зима – перевалы закрывались снегом, исследователи успели перейти в долину Бухтармы, перевалив через Холзун, и вернуться в Локтевский завод.

Сообщение о работах отряда П. И. Шангина появилось много позднее, в 1793 г., благодаря П. С. Палласу, который интересовался результатами исследований, ссылался на них, приводил выдержки из писем и дневников Шангина в своих трудах. Паллас перевел труды Шангина на немецкий язык и отвел им в своей работе целую главу. Позднее профессор А. Теряев перевел обратно на русский язык эту главу и опубликовал под названием «Дневные записки г. обер-гиттенфервальтера Петра Ивановича Шангина, деланные им при описании рек Ини, Чарыша, Коксуна, Большого Хаир-Кумина и Бухтармы со всеми впадающими в них реками».

В «Дневных записках» П. И. Шангина упоминается 225 названий растений. В них же имеются сведения о прежнем распространении некоторых промысловых животных. Так, он указывает, что в северо-западном Алтае, по рекам Хаир-Кумину и Коргону, водились кабаны, речные выдры и куницы. В этих же местах было множество лосей, маралов, косуль, соболей, колонков, горностаев, росомах и медведей. В настоящее время кабана, выдры, куницы там нет. Они были хищнически истреблены еще в середине XIX столетия. Исчезли там и горные бараны – архары, нет их и в низовьях Аргута.

Описание Белухи Шангиным случилось в год, когда в далеких Альпах было совершено первое восхождение на Монблан – символическое совпадение! Однако понадобилось еще 33 года, прежде чем ученый мир узнал о Белухе.

Первое приближение

1826 год. В Барнаул прибыл с ботаническими целями профессор Дерптского (Тарту) университета Карл Фридрих фон Ледебур.

После окончания Грейфевльдского университета со степенью доктора медицины был приглашен на должность директора ботанического сада Дерптского университета. С 1811 г. Ледебур – ординарный профессор. Продолжил начатую И. Гмелиным и П. Палласом работу над систематикой сибирской флоры. Главный труд Ледебура – четыре тома «Флора России», вышедших в 1842-1853 гг. Долгие годы они были настольными книгами русских ботаников и всех, кого интересовали растения.


Карл Христиан Фридрих фон Ледебур (1785-1851 гг.)


Написанные И. Гмелиным и П. Палласом труды по флоре Сибири и России нуждались в дополнении и систематизации, что и собирался сделать ученый. В состав экспедиции именитого флориста для выполнения самостоятельных наблюдений включаются доктор Карл Мейер и земский врач из Барнаула А. А. Бунге. Экспедиция Ледебура проводилась по разрешению российского правительства и при непосредственной поддержке министра финансов Е. Ф. Канкрина и начальника заводов П. К. Фролова, который выдал предписание: «Предъявителю сего г-ну профессору ст. советнику Ледебуру, путешествующему по Колывано-Воскресенским заводам по поручению Дерптского университета, имеют главные управляющие заводами и рудниками и вообще все чины, в ведомстве Колывано-Воскресенских заводов состоящие, оказывать всякое, зависящее от них пособие. 17/111 1826 Фролов» (ГААК ф. 1, оп. 2 ед. хр. 367, л. 322). В распоряжении Ледебура оказались все имеющиеся материалы по Алтаю, включая дневники и гербарий П. Шангина, сняты копии карт территории. В качестве советника и консультанта Ледебура был Ф. Геблер, давно состоявший с ним в переписке. Маршрут отряда Ледебура, в составе которого были два рудоразборщика, два аптекарских ученика, толмач, проводник, обоз из 13 лошадей с двумя сопровождающими, прошел из Барнаула в Змеиногорск, затем в правобережье Иртыша, перевалил в бассейн Чарыша, спустился до Катуни. После встречи с А. Бунге в Уймоне Ледебур вернулся в Риддерск. Добравшись до Зыряновска, Ледебур по долине Бухтармы дошел до с. Печи, перевалил через водораздел Белая-Язовая и спустился 18 августа в д. Фыкалку. «Отсюда он намеревался пройти до истоков Катуни, но местный сельский старшина отговорил его от этого намерения в связи с поздним временем года и приведя другие резоны» (с. 391). «Еще накануне вечером поручил сельскому старшине узнать, кто из крестьян лучше знает район истоков Катуни и знаком с местоположением «теплых источников, о которых мне говорили. По словам пришедших, до Холзунских белков должно быть около 80 верст; оттуда видна высокая гора, называется Белухой, на которой никогда не тает снег. На ней находятся истоки как Катуни, так и Береля». [27, с. 124]. Не увидев Белуху, Ледебур вернулся в Барнаул.

Результаты поездки Ледебура с сотоварищами оказались весьма впечатляющими: составлен травник алтайской флоры из 1600 видов, собраны 241 живое растение, 1341 вид семян, коллекция минералов и др. Все они нашли отражение в четырех томах «Флора Алтая» (1829-1831 гг.)

Спустя три года, А. А. Бунге, выполняя поручение Ледебура, совершил поездку в истоки Катуни. Письмо его К. Ледебуру об этой поездке дано в приложении к книге Ледебура (с. 387-388).

Вот какой увидел Белуху Бунге Александр Александрович (из письма К. Ледебуру):

«Выехал я 6 июня около 8 часов утра, а 7-го поздно вечером прибыл в Фыкалку. Оттуда мы отправились на северо-восток, двигаясь все время под гору, и 8 июня оказались на высоком болотистом плато значительной протяженности, повышающемся с юга на север, откуда открывается прекрасный вид. Равнина, по-видимому, совсем недавно освободилась от снега… я нашел несколько цветущих экземпляров лютика волосистоплодного (Ranunculus lasiocarpus).

Равнину со всех сторон окружали крутые горы, большая часть которых была еще покрыта снегом; справа на юго-востоке, лежало большое озеро, двух верст длиной и с версту шириной, – Маралье озеро, которое пересекает река Белая; на северо-востоке перед нами высились или, лучше сказать, вздымались, пламенея в лучах заходящего солнца, исполинские Катунские столбы (гора Белуха, – прим. автора) в своем вечно неизменном плотном снежном саване. Я был совершенно восхищен зрелищем этих великолепных гор, которые были целью моей поездки.

На следующий день мы перевалили через горный хребет, в основном покрытый снегом, а затем спустились в подобную же долину, которая была, однако, несколько уже чуть заметно поднималась с востока на запад. Она была покрыта обычными растениями, но своеобразный вид придавала ей Катунь – река значительная, даже на альпийской высоте, переехать которую можно далеко не везде… Дойдя до того места, где сливаются два очень сильных горных потока, образующих эту реку, мы решили переправиться через один из этих рукавов, чтобы берегом более мощного из них – правого – продолжить подъем. Однако это оказалось невозможным из-за течения, которое было настолько стремительным, что никакая лошадь не была в состоянии его выдержать, а шум бушующей воды был таким оглушительным, что нельзя было услышать собственных слов. Поэтому нам пришлось идти правым берегом левого притока. Сжатый где-то вверху скалистыми стенами, он действительно представлял страшное зрелище, по крайней мере теперь, при высокой воде.

Двигаться стало чрезвычайно трудно, но мне все же хотелось достичь места, где я мог бы увидеть причину окрашивания воды… здесь мне впервые пришла мысль о глетчере, который (пусть и небольшой) можно было бы найти в некотором отдалении. Над нами вздымались весьма диковинные горные вершины, состоящие из каменных обломков, с которых низвергались два водопада, несущих белую воду. Направо виднелось узкое мрачное горное ущелье, из которого выбегал ручей с такой же водой. Мы оставили лошадей и прошли вперед настолько, насколько позволили бурые потоки, снег, скалы и крутые осыпи. Эти осыпи состояли из мягкого, растирающегося в зеленовато-белый порошок известкового сланца, который и придавал воде белый цвет…»

Бунге описал истоки Катуни, чуточку не дойдя до главного из них, начинающегося из ледника.

Бунге Александр Андреевич родился в Швеции, вместе с родителями прибыл в Дерпт, где окончил гимназию и медицинский факультет университета. По просьбе П. К. Фролова был назначен врачом Алтайских заводов. До начала службы участвовал в экспедиции Ледебура. До 1833 г. работал в Барнауле, после чего был назначен экстраординарным профессором Казанского университета, а через два года – ординарным профессором Дерптского университета, в котором служил до 1867 г.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6