Виктор Петров.

Разум – на службе у Бога или дьявола? Почему мы веками строим рай, а получаем ад? Психологическое исследование



скачать книгу бесплатно

Остается вопрос, кто держит людей уже тысячелетиями в плену надуманных догм и убеждений, лишая, по сути, возможности сохранять свою внутреннюю подлинность и жить в изначально уготованном для них раю. Можно предположить, что этот разрушитель – в угоду князю мира сего – исконных душевных качеств людей и их перспектив жить в лучшем для себя мире находится внутри каждого из нас. Причем он умеет представляться (подобно своему демоническому хозяину) постоянным спасителем человека и оплотом его самых светлых надежд на будущее. Обращение к золотому веку позволяет утверждать, что имя этого лживого идола – разум. Господство разума исказило внутренний мир людей золотого века и искажает сознание людей сегодня – в каждой индивидуальной истории (110).

В заключение заметим: без золотого века как эталона не с чем сверять то, что мы уже построили, и то, к чему стремимся; невозможно адекватно оценить все происходящее в жизни современной цивилизации, как невозможно оценить и самого человека с его качествами – то ли естественными, то ли искаженными цивилизацией. Даже если бы золотого века не было, его следовало бы придумать. Человечество должно иметь перед собой образец подлинной (идеальной) жизни. Без такого образца нельзя строить рай – непременно заблудишься и окажешься в аду.

Введение

Человечество должно обновиться в своем мировоззрении, если оно не хочет погибнуть.

А. Швейцер

Нынче суждений о том, что человечество – на грани глобальной катастрофы, предостаточно. Неизбежность апокалипсиса уже как бы не вызывает сомнений. Рассматриваются только возможные его варианты. Их множество. Назовем самые популярные – ядерный, ледниковый, космический, вирусный, техногенный, экологический, продовольственный, солнечный, психиатрический, наркотический, связанный с нашествием инопланетян и т. д.

Для нашего анализа неинтересен вопрос, в каком варианте возможен апокалипсис. Скорее всего, классический апокалипсис в ближайшее время – ни в каком. Важно другое: мы так увлеченно перебираем эти варианты, потому что внутренне созрели для апокалипсиса. Как в свое время созрела древняя Атлантида. Ощущаем «душой и телом», что подошли к краю пропасти и до глобальной катастрофы остается один последний шаг. Собственно, предваряющий катастрофу системный разлад уже начался.

Нынешние кризисы сотрясают нечто глубинное, фундаментальное, то, что является основанием современной цивилизации. Налицо кризис идеи прогресса, кризис веры в науку и «грядущую неизбежность торжества разума», кризис морали, кризис права и веры в возможность равенства людей перед законом, кризис западного рационализма в целом. Кризисное состояние уже видится неизлечимым, привычные взгляды на происходящее ничего не объясняют, а традиционные рецепты выздоровления не приносят. Становится очевидным, что дальнейшее движение по накатанному руслу ничего спасительного дать не способно, возможно только ухудшение ситуации.

Глубинный, фундаментальный перелом в жизненной идеологии человечества неизбежен.

Евангелие предсказывает, что перед «концом времен» мир людей окажется в ужасном состоянии. Об этом «ужасном состоянии» можно говорить уже сегодня. В нынешней жизни мы постоянно «бесимся». Множатся немотивированные расстрелы людей на улицах, в офисах и школах, кровавые разборки между автомобилистами на дорогах, острейшие конфликты между соседями, супругами, родителями и детьми. Родители убивают своих детей, дети «заказывают» родителей. В порядке вещей стало оскорбить, избить, убить человека. По данным Института психологии РАН, в России, например, 80 % убийств совершается в состоянии спонтанной агрессивности, без злого умысла и корысти. Мир наполнен черной энергией скандалов. В каждую единицу времени число губительных происшествий, трагедий, невзгод в жизни людей неуклонно нарастает. По этому показателю время как бы уплотняется, и каждый новый его отрезок несет все больше и больше угроз людям, странам, человечеству в целом. Человечество стремительно сатанеет. Чтобы убедиться в этом, достаточно просмотреть новостные программы любого дня. Всюду – вражда, ненависть, ложь, страдания.

Священное Писание предупреждает: придет время, когда люди будут бояться друг друга. Видимо, такое время пришло. Мы уже боимся не только бандитов, но и соседей по дому, коллег по работе, спутников по транспорту и даже (или больше всего) встречных полицейских. Из страха носим с собой газовые пистолеты, сооружаем металлические двери и решетки на окнах, нанимаем телохранителей.

Наша жизнь в корне отличается от жизни современников золотого века. Хотя внешне мы такие же, как они, и планета у нас одна и та же. Видимо, причина этих разительных отличий – внутри нас. Мы психологически стали другими. Нам уже трудно представить, как можно жить по совести и любви – без жестких законов и карательных структур. Отсюда и жизненные различия.

Все в мире зависит от того, какие силы и потребности властвуют внутри человека, определяя его поведение в материальном мире. В эпоху золотого века во внутренней жизни людей доминировали любовь, совесть, вера в Бога, душевная активность. Разум исполнял роль второстепенного, вспомогательного инструмента. Более того, при наличии «всезнания» его анализ и синтез были почти не нужны людям. И в мире отсутствовали зло, насилие, несправедливость, ложь.

Затем мы практически отвергли Бога, забыли о душе и духовности, уверовали в «божественные» возможности разума и связанного с ним познания. Превратили разум в «самодержавного властелина», главенствующую силу жизнедеятельности людей. Убедили себя, что нужно жить не по любви и совести, а по уму и только по уму. В итоге мир стал таким, какой он есть, из рая превратился в ад.

Свойственная разуму тяга к внешним эффектам, расчетливости, выгоде, жизненному успеху оказалась более привлекательной для земного мира, чем то, что издают духовные струны в человеке, призывая к совестливости, непритязательности, жертвенной любви. Духовность и рациональный подход, как правило, оказываются несовместимыми в жизни. Нельзя удержать в единой согласованно действующей упряжке живущую сердцем «трепетную лань» и напористого, лживого мозгового монстра; по сути – божественное и дьявольское. Попытки создать подобную упряжку ведут к тому, что лидером становится более настырный и бесцеремонный в этой паре. Желание жить «по-умному» входит в противоречие с исходной потребностью людей жить по совести и в конечном счете побеждает эту потребность. Разум становится монополистом психической жизни. К началу Нового времени ему уже было дозволено олицетворять собой человеческую сущность. В итоге человек получает имя «разумный» (Homo sapiens), а цивилизация становится «рациональной».

Отношение к разуму составляет одну из вечных дилемм человеческой истории. На протяжении многих веков разум и воспевали – как освободителя от жизненного хаоса и строителя будущего счастья, – и проклинали, как можно проклинать своего поработителя, тюремщика. Издревле установкам на совершенствование разума, как «основы человеческой добродетели», противостояли призывы совсем другого свойства – требовали освободиться из плена разума, заставить его умолкнуть, сбросить «ментальную завесу», ограничивающую индивидуальные возможности человека и заставляющую его страдать. Столетиями преследуют человечество неразрешимые сомнения:

– разум – это вечная и главная человеческая способность или навязанный текущей жизнью инструмент приспособления к определенным образом организованному бытию;

– разум своей активностью расширяет возможности познания и взаимодействия с окружающим миром или ограничивает их;

– ум является залогом жизненного счастья, или он лишь умножает страдания;

– разум всемогущ или, напротив, в самых сложных ситуациях беспомощен;

– разум делает более свободным человека или закрепощает его;

– наконец, разум – на службе у Бога или у дьявола?

Эти вопросы – часто подспудные, не всегда четко видимые в ярком свете внешних побед разумности, – зреют, требуют ответа и сегодня. Ответ на мучительнейший вопрос «Что есть человек?» также во многом зависит от того, как определить роль и место в его жизни разума. То ли разум есть нечто высшее, сущностное и поэтому обоснованно требующее именовать человека «разумным»?! То ли – частное, произведенное для временного пользования чем-то иным, значительно более важным, подлинно сущностным внутри нас?!

Разумность в ХХ веке оккупировала все сферы человекознания – психологию, педагогику, медицину, этику, социологию… Стало нормой все решать рационально, логично. Влияние на жизнь других, истинно человеческих качеств – любви, совести, сострадания, душевности – сведено к минимуму, или они искажены и приспособлены под себя разумом. Мир явно перенасытился рассудочностью и не знает, чего теперь ждать от нынешнего состояния – это уже тупик, или есть еще какие-то перспективы на привычном пути? Рассудочность застряла в нашем сознании подобно тромбу, определить направление дальнейшего движения которого невозможно.

Мы стремимся все понимать, но, как правило, не понимаем, что творим на каждом шагу. Уже в течение столетия хотим, по Фрейду, бессознательное – «темное», «гадкое» – вывести на свет разума, но никак не можем стать сознательнее, не можем уменьшить власть над собой пороков и психических недугов. Мы постоянно совершенствуем свой разум, но он остается все таким же – корыстным, ищущим только выгоду, готовым все делить и противопоставлять друг другу, обещающим рай и приводящим в ад. Умно и одновременно счастливо жить не получается.

Для нас привычно объяснять неудачи социального строительства, природу кризисов и все негативное в человеке недостатком разумности. Но, скорее всего, причина наших бед в обратном – в том, что мы полностью уверовали в разум и безропотно идем по жизни под его монопольным руководством. Власть разума хороша для технического прогресса, но губительна для духовной и психической жизни людей. Ибо все «омышленное», сотворенное «по уму» есть механическое извращение естественного – и духовного, и природного. Поэтому и идем мы под властью разума от кризиса к кризису. Подобное не может продолжаться бесконечно – видимо, финальное крушение более чем двухтысячелетней эры разума близко и неизбежно.

В заключение вспомним, о чем любил спрашивать своих учеников великий Нильс Бор: «Достаточно ли безумна эта теория, чтобы оказаться истинной?» Предлагаемую нами концепцию вполне можно назвать «достаточно безумной». Не только в переносном смысле, который имел в виду Н. Бор, но и в прямом – в ее отношении к роли и возможностям разума. Может быть, в этом также доказательство ее истинности?!

Глава 1. Разум в контексте исторического пути человечества

Две крайности: зачеркивать разум, признавать только разум.

Б. Паскаль

1.1. Выход разума на авансцену мировой жизни. «Ось времен»

…Интеллект – это ветка дерева, за которую мы схватились, оказавшись над пропастью.

Д. Судзуки

1.1.1. Мучительный поиск оптимального варианта приспособления к чуждой действительности

Каждое выросшее в природе существо предусмотрительно на генетическом уровне обеспечивается теми или иными защитными средствами – например, теплым шерстяным покровом, физической силой, клыками, когтями, высокой скоростью передвижения, спасительным умением лазать по деревьям, маскирующей окраской, наконец, передаваемыми по наследству и автоматически раскрывающимися после рождения приспособительными инстинктами. Только человек оказывается выброшенным в реальную земную жизнь голым, замерзающим, со всех сторон подвергающимся опасности, не имеющим ни физической силы, ни клыков, ни когтей, ни умения быстро бегать. Нет у него и инстинктов, которые могли бы вести по жизни.

Столь неприспособленными оказались люди золотого века, выжившие при его крушении. С природой, как мы помним, они рассорились, утратив на исходе золотого века связующую с ней любовь. Звери, да и природа в целом, уже стали их врагами. Опыта жизни во враждебной среде у них не было. Как не было и требуемых такой средой физических сил и возможностей.

Примерно в таком же плачевном состоянии оказываются в земной жизни и люди, являющиеся – допустим это! – только продуктом эволюции. Согласно эволюционному учению, мелкие мутационные изменения подвели предков человека к внешнему виду и внутреннему состоянию, свойственному современным людям. Потом последняя решающая мутация – скачком – дооформила это состояние, и «новые», уже подобные нам люди оказались внутри чуждой им природы. Их положение было столь же незавидным, как и у бывших жителей золотого века. Для большего понимания ситуации можно представить состояние современников XXI века, оказавшихся вдруг, без привычных технических средств и навыков борьбы за свою безопасность, в зарослях первозданных джунглей.

Но угрозы древним людям исходили не только из внешней среды. Еще в большей мере им угрожало состояние их же внутреннего мира. Кажущийся сумасшедшим домом внешний мир порождал не меньший хаос и во внутренней жизни каждого человека того времени. Неустойчивость сознания, повышенная эмоциональная возбудимость, подверженность необъяснимым тревогам, резкие переходы от спокойствия к страху, от умиротворения к ярости и обратно, немотивированное бешенство, предельная агрессивность, результатом которой в любой момент могло стать беспричинное убийство ближнего, – все это характеристики людей, оказавшихся в принципиально новых жизненных обстоятельствах, под давлением пугающего ощущения бессмысленности и неподвластности бытия (62). Они были опасны друг для друга в большей мере, чем был опасен для них окружающий мир.

Пока человек жил в непосредственной связи с Богом, Его поддержка и любовь были достаточным основанием благополучной и безопасной жизни. Собственно, для такой жизни он и создавался. В земных условиях приходится рассчитывать только на себя. Правда, у человека оставалась данная Богом изначально почти безграничная способность к творчеству и, главное, к самотворению – способность сформировать у себя любое качество с учетом требований среды. Но какой образ жизни и какие личные качества наиболее пригодны для обеспечения безопасности и благополучия в новых сложнейших условиях? Подсознательно поиски спасительного образа жизни и необходимых в такой жизни индивидуальных особенностей шли непрерывно. Варианты могли быть разные.

Один из вариантов – вернуться в состояние далеких предков, живших еще до золотого века, которые во многом были подобны животным и чувствовали себя относительно приспособленными к земным условиям. Или даже полностью вернуться в животный мир. Наглядный пример такого возвращения – известный литературный герой Маугли и множество других подобных примеров уже из реальной жизни. Человек способен почти на безграничные трансформации самого себя и может сформировать практически любые нужные для жизни индивидуальные качества. Например, со временем он может приобрести шерстяной покров, нарастить физические возможности, выработать инстинкты и соответствующие им формы поведения. Возможно, таинственный снежный человек – с его густой (теплой) шерстью, физической мощью, телепатическими способностями – является результатом такого возвращения в природу обычного человека.

Отчасти похожий вариант приспособления к жизни имеет место у известных антропологам «изолянтов», живущих в полной изоляции от современного мира в, казалось бы, крайне враждебной для обитания человека среде первозданных джунглей. Они нашли возможность жить в гармонии с такой средой – познали ее ритмы и требования, почувствовали уважение к ней (взамен ушедшей любви) и вполне успешно существуют без какой-либо помощи извне. Живут «как птицы», не ведая, что такое планирование поведения, что такое прогресс, совершенствование себя и окружающего мира, что такое зло и добро, рай и ад. Им в голову не придет казнить себя за неудачу на охоте, расстраиваться по поводу своей роли в общине, искать варианты реванша. Поэтому они не знают лжи, распрей, психических недугов. Прислушиваются лишь к зову «голосов» умерших предков и указаниям лидеров племени, которые могут «расшифровывать» эти «голоса». «Ментальная завеса» не разделяет их с природой. Они прекрасно чувствуют (предчувствуют!) любое грядущее изменение в ней, и никакое стихийное бедствие не способно застать их врасплох. Последствия губительного наводнения 2004 года в Юго-Восточной Азии дали почти классический пример в этом отношении. Живущее на одном из островов данного региона первобытное племя, вопреки опасениям ученых, оказалось далеко не беззащитным и не погибло от цунами. Далекие от цивилизации люди заранее почувствовали опасность и поднялись в горы.

Эти люди развили (или сохранили) в себе – как жизненно необходимое для пребывания внутри природы – то, что мы подавили, заглушили на путях разумности, избрав доминирующим регулятором поведения логическое мышление с его анализом и синтезом. Поэтому в той же природной катастрофе 2004 года тысячи «разумных» людей опасности не почувствовали и были уничтожены волнами цунами. Разные внутренние силы активированы и используются в интересах своей безопасности людьми этих двух миров.

Данный вариант спасения, сколь бы он ни казался диким представителям цивилизованного мира, прошел проверку временем и уже тысячелетиями остается незыблемым. Более того, он совсем не кажется чем-то «диким» самим субъектам такой жизнедеятельности. Как показывают контакты с «изолянтами», им невообразимо дикой кажется наша жизнь.

Еще один вариант внутреннего и внешнего спасения связан с попыткой древних людей вновь вернуться под опеку высших сил, тем более что у них были еще горячи подспудные воспоминания о золотом веке.

Основанный на таких воспоминаниях особый вариант жизненной определенности сумели внести в свое бытие древние греки. Для спасения от непонятного и мучительного хаоса повседневных событий они выдумали целый Олимп с богами и спокойно начали объяснять все нюансы своего бытия проявлением их воли. По выражению Ницше, «грек знал и ощущал страхи и ужасы существования: чтобы иметь вообще возможность жить, он вынужден был заслонить себя от них блестящим порождением грез – олимпийцами… по глубочайшей необходимости создать этих богов» (98, 477).

Спасительным для психики стало убеждение: все в воле богов. От человека требовалось лишь поведение, якобы отвечающее установкам свыше. Винить при неудачах что-то в самом себе – свои способности, характер, знания – эллинам не приходило в голову. Они не видели никаких связей между собственной сущностью и своим существованием в этом мире. Как следствие, не было тяжести личной ответственности за происходящее, груза планов на будущее, внутреннего самокопания, рефлексии, стремлений к чему-то лучшему, великому. Не было и необходимости улучшать или менять свои душевные качества, – ведь от них все равно ничего не зависело. Эллины могли совершенствовать внешнюю красоту (в Афинах) или физическую силу, выносливость, добиваться физического совершенства (в Спарте), но не свой внутренний мир. Древним грекам было чуждо то, что в Новое время было определено как «страдание человека самим собой» (109). Боги спасали их от внутренней распятости, душевного перенапряжения, значит, и от невроза, депрессии, других психических расстройств, столь обязательных для современного человека.

Казалось бы, мифотворчество – не более чем без-умие, наивность, нелепейшая иллюзия. Но иллюзия древних греков была не хуже любой из тех, которые уже в наше время мы называем «научными», «научно обоснованными». Миф о всевластии богов позволял объяснить происходящее в жизни, закрыть все проблемное, неясное, объединить в единую целостность не поддающуюся иному объяснению бесконечную череду светлых и темных полос бытия. Благодаря этому мифу греки имели возможность просто жить, каждый час действовать по принципу «здесь и теперь», – не мучая себя познанием добра и зла, совершенствованием своего настоящего и устремлениями к «светлому будущему». Библейская дилемма отношения к Древу жизни и к Древу познания добра и зла у них безоговорочно решалась в пользу приоритетности первого.

Древние греки не были уникальны в своей преданности выдуманным богам Олимпа. В ранней древности почти каждая родовая община имела свой пантеон богов и столь же спасительную – от жизненного хаоса – веру в их непосредственное влияние на каждый поворот персональных и общинных судеб (117). Наличие столь распространенного периода политеистических верований в истории человечества может свидетельствовать о близости той эпохи ко времени золотого века и повсеместном давлении на подсознание людей воспоминаний о недавней райской жизни под покровительством высших сил. Причем, в отличие от нынешних межрелигиозных отношений, в тот период не было нетерпимости, враждебности в отношениях между группами людей, являющихся адептами разных пантеонов богов. Что, в свою очередь, переносилось и на повседневные, светские отношения между людьми. Например, по словам В.С. Поликарпова, «древние египтяне были гостеприимны как к чужим богам, так и к каждому чужеземцу, желающему поселиться в их стране» (117, 289). В этом также могло подспудно проявляться влияние еще близкого золотого века. Кроме того, подчинение воле богов, пусть и иллюзорных, способствовало внутренней умиротворенности людей и смягчению их нравов в общей системе взаимоотношений. Да и разум еще был не способен извращать эти отношения.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11