Виктор Мурич.

Дважды возрожденный



скачать книгу бесплатно

Тяжелый Миша парень.

По началу из-за него столько проблем было. Он нам чуть ли не лежачие забастовки устраивал. Мол, почему я должен кому-то подчиняться. Мы здесь все равны. Мы сначала уговаривали, потом перешли к более жестким мерам, но все впустую. На какой-то момент Мичмана это анархическое беспредельство достало, и он тет-а-тет поговорил с бунтарем. Не знаю о чем был разговор, но Миша выскочил из комнаты в которой происходило их общение красный как рак, и не глядя ни на кого, почти бегом отправился в арсенал на чистку оружия. На этом инцидент был исчерпан. Мичман так и не признался о содержании беседы. Только ухмыльнулся, пригладил усы и произнес: «По мужски поговорили. Он все понял. Больше проблем не будет».

Мичман интересный мужик. Я с ним познакомился больше года назад на дне рождения знакомой девчонки. Ей тогда, как и мне стукнуло двадцать пять, только с разницей в одну неделю. И с тех пор, он один из немногих людей, чье мнение играет для меня роль. Его я уважаю в первую очередь за цепкий аналитический ум и порядочность. С ним всегда приятно иметь дело. Если он, никогда зря ничего не обещающий, говорит «сделаю», то можно считать, что уже все сделано. В лепешку расшибется, но выполнит обещанное.

Он внешне чем-то напоминает козака-запорожца. Вот только оселедца на голове не хватает. Невысокого роста, коренастый, можно сказать немного квадратный. При первом взгляде на него в глаза бросаются усы. Точнее не усы, а усищи, начинающиеся откуда им положено, и заканчивающиеся чуть ниже подбородка. Всегда ненормально аккуратный и принципиальный он служит для нас всех чем-то вроде эталона.

В свои тридцать пять он умеет все. По крайней мере, так кажется. Он разбирается в военном деле, технике, кулинарии, строительстве и еще в массе областей. Однажды мы узнали, что он еще и замечательный парикмахер. Теперь все девчонки у нас щеголяют с прическами «от Мичмана». Учитывая царившее у нас равноправие, дежурство по кухне проходили все поочередно. Для всех любимым днем был день его царствования у котла. Он каждый раз баловал нас чем-то необычным, но необычайно вкусным.

– Так вот. А Витек как саданет по нему из гранатомета. Ну, все думаю, отбегался паршивец. А он, на тебе, вылезает из кучи обломков и ка-а-ак трахнет по нам из какой-то хренотени. Я только и успел отпрыгнуть в сторону, как входную арку шахты снесло к чертовой матери. – Стас грохнул кулаками по поручням кресла изо всей силы, демонстрируя тем самым мощь той самой хренотени. – А Витек по нему из гранатомета еще раз ка-а-а-ак даст. И попал! Ты не поверишь Мичман. Попал. Прям в голову, – уже с меньшим апломбом продолжил рассказчик, потирая ушибленные о камень руки. – Так этому паршивцу башку оторвало совсем. А он, – Стас ткнул пальцем в мою сторону, – нет, чтоб угомониться разошелся ни на шутку и еще пару раз пальнул в тело. Ну, тут его остатки и размазало по скале. А от взрыва на него еще и обломок гранита, мать его, грохнулся. В общем, рассматривать было уже нечего.

Разве что с микроскопом. Сплошной рубленый гербарий в собственном соку получился.

Вот гад! Такие подробности мог бы и не рассказывать. Теперь получается, что я во всем виноват. Из-за меня гномов в шахте завалило, я уничтожил тело ценного экземпляра, который надо было исследовать, особенно оружие.

Молодец Стасик. Как всегда вышел сухим из воды. Хотя все было немного иначе. Это именно он обложался. Противник приблизился именно с его стороны, а он в это время был увлечен выцарапыванием ножом на скале своего имени. Я заметил приближающегося, когда он был уже метрах в пятидесяти от Стаса, и естественно открыл огонь из автомата. Стрелок я, откровенно говоря, неважнецкий, и с первой очереди не попал. Противник развернулся в мою сторону и вскинул оружие. Само оружие мне было не знакомо, но в том, что этот продолговатый предмет с многочисленными выступами по сторонам является средством уничтожения, я не сомневался.

Не размышляя, я нажал на курок подствольного гранатомета, отправляя в его сторону фугас. Взрыв произошел в паре метров от его ног. Обычно после такого уже не встают. Как минимум контузия или многочисленные ранения.

Но противник, разбрасывая в стороны обломки присыпавших его камней, вырвался из скального плена и выстрелил почему-то в сторону Стаса. Стас, почувствовав неладное, сделал гигантский прыжок, одним махом преодолел каменный гребень и мешком грохнулся с безопасной стороны. Прыть его спасла. Секундой позже, место, где он стоял, и входная арка шахты превратились в лужу расплавленного пузырящегося камня. В это время все гномы трудились под землей, и выстрел капитально закупорил выход из шахты. Верблюдов, стоящих невдалеке обдало волной горячего воздуха, и животные в страхе ринулись прочь, разметав шипастыми ногами кучу корзин для руды, лежавшую у них на пути.

Верблюды эти совсем не верблюды, но мы решили, что проще ассоциировать местную фауну с привычной, чем придумывать новые названия. У этого существа с нормальным верблюдом присутствует только одно сходство – наличие двух мясистых горбов на спине. В остальном же, животное ближе к буйволу, только отсутствуют рога и размерчиком в пару раз больше. Этих страшилищ гномы используют как верховых и вьючных животных для перевозки руды добытой в шахте. По крайней мере, я думаю, что они добывают там именно руду. А что еще спрашивается можно тащить из шахты? Золото? Алмазы? На кой черт, спрашивается этим уродцам алмазы?

Запечатав вход в шахту, оружие начало поворачиваться в мою сторону. Я тогда даже не успел подумать, а палец сам нажал на курок гранатомета.

Я успел быстрее.

Фугас оторвал голову нападающему и отшвырнул изувеченное тело в сторону. Серая скала за его спиной окрасилась в алые тона, столь чужеродные бесцветному окружению.

Стас тогда не сделал ни одного выстрела. Не успел. Или скалы мешали.

Высунувшись из-за гребня, он радостной улыбкой на перепуганной роже махнул рукой, показывая, что с ним все в порядке. Меня съедало любопытство. До сих пор мы не встречали в этом мире существ обладающих настоящим оружием. Вставив новую обойму в гранатомет, я осторожно двинулся в сторону обезглавленного тела. Тогда мне что-то подсказывало, что еще не все закончено и намечается еще один раунд.

Я обошел тело по кривой и взобрался на возвышавшуюся над ним скалу. С высоты трех метров я рассматривал чужака. Отсутствие головы и развороченная верхняя часть туловища изрядно затрудняли идентификацию. Но даже эти факторы не помешали определить, что это человек. Или что-то похожее на человека.

Тело лежало на спине, нелепо поджав ноги, а из разорванного торса вытекал уже иссякающий ручей крови, оставляющий вертикальную разделительную линию на скале. На человеке были одеты доспехи.

С такого расстояния трудно определить материал, но это был точно не металл, скорее камень.

Тонкие, искусно обработанные пластины темно-зеленого цвета покрывали все тело ровным слоем практически без щелей. Даже фугас не смог их повредить. Я четко видел, что все пластины были целы. Порвались лишь жилистые связки соединяющие их. В левой руке было зажато оружие непривычной формы. Как на меня слишком много выступов и всяческих ручек. К правому бедру пристегнуто необычное холодное оружие, напоминающее трезубец. Зубьями являлись лезвия по пол метра длиной расположенные на расстоянии около десяти сантиметров друг от друга. С другой стороны массивная рукоять с длинным шипом на конце. Таким оружием скорее себя покалечишь, чем противника достанешь.

Я повернулся в сторону Стаса и призывно махнул рукой, приглашая присоединиться к созерцанию моей добычи. Когда я обернулся, мне показалось, что тело изменило позу. Я опустился на колено и внимательно посмотрел вниз. Действительно. Труп шевелился. Рана начала покрываться темной коркой, скрывающей разорванную плоть. Уже через несколько секунд вся верхняя часть туловища была покрыта такой коркой. Внезапно, в том месте, где на плечах должна быть голова корка начала вздуваться пузырем, как будто ее что-то изнутри продавливало. Происходящее чем-то напоминало виденный мной в детстве процесс вылезания бабочки из кокона. Она точно так же растягивала оболочку, служившую до этого ей домом, пытаясь вырваться из цепких оков.

Корка вздулась еще сильнее и лопнула. Я увидел вылезающую из плеч макушку головы, вокруг которой суетились насекомые очень похожие на крупных тараканов. Насекомые суетились по периметру вылезающей головы так же, как и их земные аналоги вокруг объедков. От увиденного меня чуть не вырвало, и палец, не спрашивая моего разрешения, два раза нажал на курок. Фугасы один за другим влепились в тело, разнося его на куски. Темно-зеленые пластинки с мелодичным звоном запрыгали по камням. От взрывов мне в лицо ударило волной пыли и каменной крошки. Волна воздуха отбросила меня назад, и я неуклюже грохнулся на спину и так проехал по склону скалы, на которой находился до самого низа. Хорошо, что вовремя выставил руки и склон был пологим, иначе в момент приземления точно бы разбил голову. Через мгновение после взрыва раздался сухой треск, и моя скала, расколовшись на две части похоронила останки чужака под собой.

– Ну а тут ты из пушки как дал по тушканчикам… – Выдал последнюю фразу Стас, глядя на меня и истощенно умолк не зная, чтобы еще сказать.

Пока я размышлял, он успел выложить полностью всю историю. Уставшие от частых взмахов руки пристроились на коленях.

Мичман, откинувшись на спинку кресла, угрюмо посасывает потухшую трубку. Давненько я его не видел таким озадаченным… И есть чего… Мы нарушили Договор… Договор, который подписали, сами не зная, что это нам сулит.

– А ты Виктор? Что ты скажешь? – обратился он ко мне не отрываясь от трубки. – Твои дополнения?

Мичман единственный кто обращается ко мне так. Он произносит мое имя на французский лад, с ударением на последнем слоге. Для остальных я Витя или Витек.

– Стас рассказал все правильно, – решаю не вдаваться в подробности. – Мы сделали все что смогли. Единственная наша вина в том, что мы поздно его засекли. Наверное, он был очень осторожен. К тому же мы не рассчитывали, что у противника окажется столь мощное оружие… Это что-то вроде метателя плазмы… Я в этом не разбираюсь, но ничто другое не могло оказать такой разрушающий эффект. Хотя… – Я задумался, вспоминая давно забытую университетскую физику. – Высокотемпературная плазма! Именно она могла вызвать плавление скальной породы.

– Ясно. Пусть будет плазма. На текущий момент это не принципиально. – Мичман пристально посмотрел на меня. – Зачем ты стрелял в труп?

Слезаю со стола и начинаю ходить по комнате, думая, как бы объяснить увиденное у шахты. Привычка у меня такая. Вредная. Как только начинаю о чем-то напряженно думать или волноваться сразу же перехожу в режим постоянного хождения. Вот и сейчас я меряю просторную комнату от стены к стене. Наконец останавливаюсь у окна, и глядя на острые скалы северного ущелья, из которого мы недавно вырвались, говорю:

– Он был жив.

– Кто? Труп? – искренне удивляется Стас. Его руки вспархивают с колен и жестами подчеркивают вопрос. – Так ты же сам ему из гранатомета башку отстрелил. Я же видел…

С подробностями рассказываю об увиденном.

В комнате наступает тишина, нарушаемая только кашляющим гулом двигателя снаружи. Выглянув, вижу щуплую фигурку Малыша копающегося в двигателе шикарного вездехода. Вечно он с ним возится. Хорошая машина, но больно уж капризная. А здесь с СТО проблема.

– Надо предупредить гномов, – тихо произносит Стас. – Надо предупредить. Может спасут кого… Ну из тех… Кто в шахте.

– Нет, не спасут, – отрываюсь я от созерцания замусоленных штанов Малыша и отхожу от узкой вертикальной щели окна. – Ты был снаружи, и сам видел, какая температурная волна пошла после взрыва. Так вот, такая же волна пошла и внутрь шахты… А теперь еще добавь к этому замкнутость помещений. Волна раскаленного воздуха должна была штормом пройтись по туннелям, сжигая все на пути.

Стас мрачно кивнул головой и развел руками, выражая полное согласие с моей невеселой, но очень реалистичной гипотезой.

– Они уже и сами в курсе. – Я и не заметил, когда Мичман успел набить свою трубку. – Сегодня гномы приедут разбираться. Они собираются определить степень вашей… – он запнулся, – нашей вины.

– Когда? – переспрашиваю я.

Такое событие у нас будет впервые. До сих пор гномы в Цитадели не появлялись. Мне кажется, они ее боятся как черт ладана. А может просто брезгуют… Или религия… Нечистая земля и все такое…

Похоже, мы основательно накуролесили, раз они решили сами прийти.

– Вечером, – раздалось из облака дыма. – Если они решат, что вы виноваты, то в действие вступит пункт 6.3 Договора.

Сейчас мы все знаем договор наизусть. Знаем лучше чем свою биографию. Пункт 6.3 гласит: «Если сторона «люди» не выполнит свои обязанности, оговоренные в пункте 3 Договора, то виновные будут наказаны. Меру и степень наказания выберет пострадавшая сторона».

То, что мы сделали, в точности совпадает с одним из подпунктов пункта 3. Из-за нас погибли представители второй стороны. Эх, работала б в этих чертовых горах рация. Может, и успели бы их спасти. А так прошла уйма времени. Хотя нет. Какая к черту рация, если через секунду после взрыва десять гномов превратились в обугленные комки.

– Идите, отдыхайте, – машет Мичман дымящейся трубкой в сторону двери. – Вечер будет трудным.

– Как думаешь, что с нами будет? – спрашивает поникший Стас, обращаясь ко мне. – Что эти недомерки могут придумать?

– Не знаю Стас. Не знаю. – От всех этих разговоров у меня сильно разболелась голова, и возникло непреодолимое желание завалиться на кровать в своей комнате и пару часиков всласть поспать. – Ну, в конце концов, не инквизиция же тут у них.

– Инквизиция? – передергивает его от одного этого слова. – Это типа дыбы и испанские сапоги с иглами?

– В испанских сапогах нет игл, – утешил его Мичман. – Это сапоги из сырой кожи. Их смачивают водой и, одев на ноги жертве помещают в огонь. Под действием температуры кожа сокращается, тисками сжимая ноги. Очень действенное средство для повышения разговорчивости и излечения всех видов склероза.

От таких комментариев Стас побледнел, и веснушки на мальчишечьем лице стали еще ярче.

– Ты серьезно? – на всякий случай переспрашивает он, глядя на абсолютно серьезное лицо Мичмана. – Думаешь, у них такое есть?

– А ну марш отдыхать! – отдает тот команду вместо ответа на вопрос. – Чтобы через три секунды вас уже здесь не было. Две из них уже прошли.

Не желая с ним спорить, покидаем комнату и уныло бредем по крутой каменной лестнице вниз. Наши комнаты находятся на втором этаже Башни, единственного здания внутри Цитадели.

– Привет! Ну, как вы? – участливо спрашивает поднимающаяся вверх Лена. Все уже в курсе происходящего, но подробности знаем только мы и Мичман.

– Хреново! Хреновее не бывает! – мрачно отмахиваюсь я. – Подставились по полной программе.

– А как вы его проглядели? Возле этой шахты ведь крупных скал нет. Сама не раз там бывала. Спали, наверное?

– Лен! – пытаясь быть вежливым, говорит Стас. – Отстань, пожалуйста. Потом поговорим. – Он сделал ударение на слове «пожалуйста».

Лена обидчиво надула губы и двинулась вверх по лестнице, тряхнув перед нашим носом хвостом темных волос.

– Не обижайся! – говорю ей в спину. – Лен…

Она отмахивается рукой как от надоедливой мухи, и скрывается за поворотом, не удостоив нас даже взглядом.

– Терпеть не могу баб! – высказываю я свое мнение о произошедшем. – Одни проблемы.

Голова начала болеть еще сильней. Из глубин мозга к вискам поднимается пульсирующая боль, постепенно оттесняя на задний план краски окружающего мира.

– Точно, – поддакивает Стас. – У людей тут понимаешь проблемы, а она обидчивую из себя строит, – он изобразил неприличный жест в сторону ушедшей девушки. – Вроде бы и взрослый человек. Двадцать лет уже, а ведет себя как избалованный ребенок. Может нас вечером в сапоги канадские засунут… А она тут…

– Я пошел отдыхать, – хлопаю разошедшегося Стаса по плечу, и иду к себе в комнату, не желая дальше выслушивать его глубокомысленные тирады.

Бесшумно открывшаяся дверь впустила меня в комнату. Спартанскую обстановку комнаты скрашивают только несколько пестрых плакатов с обнаженными девицами на стенах и висящий в кожаных ножнах двуручный топор с лезвиями причудливой формы. Даже не знаю, кто его заказал. У кого могло на это ума хватить? Когда разбирали огромную кучу заказа мне эта вещица приглянулась, и я ее сразу же заграбастал. Пользоваться я ним особо то и не умею, тем более что он тяжеловат для меня. Не дотягиваю силенками до викингов, махавшими в древности такими железками. Как по мне, автомат проще. И веса меньше и эффект побольше будет.

Постанывая, от пульсирующей в голове боли сбрасываю прямо на пол тяжелый бронежилет и падаю на жесткую кровать, накрытую пестрым матрасом.

Усталость и длительное нервное напряжение почти сразу отправляют меня в страну сна, полную скачущих тушканчиков и безголовых мужиков с трезубцами в руках.


Глава 3.


Здесь закат даже стыдно таким хорошим словом назвать. Учитывая, что вокруг все серое и скалы и небо, момент захода солнца больше похож на набрасывание замусоленной, рваной тряпки на пыльную и тусклую лампу. Становится чуть темнее и как бы еще серее. Здесь и приличной темноты то по ночам не бывает. Как только садится солнце, сразу же выпрыгивает еще более мерзкая луна похожая на гнилой кусок сыра, обкусанный мышами.

Я стою на вершине Западного бастиона. На самом краешке стены, чувствуя пальцами ног сквозь подошву тяжелых ботинок каменную грань.

Я провожаю солнце.

Пусть оно мне и чужое, но нет никакой уверенности, что я его еще увижу. Неизвестно, что решат гномы. Чем мы заплатим за гибель их сородичей? Жизнью?

Налетает холодный ночной ветер и теребит волосы. Жуть как не люблю стричься. Поэтому и ношу волосы, затянутые в хвост длиной до лопаток. Это служит поводом для частых шуток окружающих. Малыш, например, Маклаудом иногда величает. Но я не обидчивый… Да и нельзя особо обижаться на людей, которые прикрывают твою спину. А здесь это бывает ох как нужно. Наша сила в сплоченности. Если бы не Мичман, сумевший организовать нас и научить держать оружие, мы бы передохли в первый же месяц. А так, можно сказать, количество смертей было минимальным. Артур, Света и Джейсон. Три человека. Лица калейдоскопом мелькают перед глазами, на миг, заслоняя серые горы. Хорошие ребята были… Были…

Толи воспоминания, толи налетевший ветер выгоняют одинокую слезу. Она скользит по небритой щеке и уже готова спрятаться в усах. Быстро вытираю ее, и опасливо оглядываюсь. Вот еще не хватало, что бы меня увидели в таком состоянии.

Наконец солнце грязным тазиком скрылось за цепью гор, опоясывающих Пустошь. Наступили серые сумерки, разгоняемые лишь луной. Местная ночь.

Подняв голову вверх, пытаюсь увидеть звезды. До сих пор мне это ни разу не удавалось. Такое впечатление, что их здесь нет. Такого конечно не может быть, но сквозь пятнистую завесу вечных туч мы еще ни разу не видели чистого неба.

– Вить, – просыпается рация на груди.

– Да, – отвечаю я, еще раз вытерев глаза, как будто меня можно увидеть с помощью рации. Ухмыльнувшись своей глупой мысли, одергиваю руку. – Что?

– Приехали.

Приехали, значит…

Вот сейчас все и решиться. Рация не смогла скрыть волнение, сквозившее в голосе Стаса. Самое страшное это неопределенность и ожидание.

Спускаясь по лестнице, слышу гул открывающихся Южных ворот. Значит мне туда. Моя судьба сегодня решила заглянуть из южных краев.

Если взглянуть со стороны Цитадель представляет собой усеченную пирамиду, в основании которой лежит квадрат со стороной около двухсот метров. По углам квадрата находятся бастионы, выступающие из стен на пару метров. Высота наклонных стен с пятиэтажу будет. Мишка говорит, что меньше но, скорее всего ошибается. Мне, пять лет прожившему на пятом этаже, виднее. Бастионы чуть выше. Стены Цитадели гладкие, темно-зеленого цвета и венчаются парапетом, за которым мы и прячемся во время штурма. Бойницы имеются только в бастионах и Башне.

Подумав о штурме, я три раза постучал по стене. Хоть и не дерево, но может поможет. Штурмов уже не было недели три, и надеюсь, что еще долго не будет.

Каждая стена имеет ворота. Ширина их такова, что без проблем проедет большой грузовик. Поселившись, мы сразу же дали название бастионам и воротам по сторонам света.

Внутри Цитадели находится просторный двор, в центре которого расположено высокое здание в форме параллелепипеда. Мы называем его Башня. Внутри находятся жилые помещения, склады, арсенал. В центральном зале Башни находится передатчик, с помощью которой мы общаемся с гномами. Если уж быть совсем точным, то этот прибор лишь отдаленно напоминает ее. Хаотическое сплетение толстых, в палец, проводов, каких-то цилиндров, коробочек. И весь этот кошмарный сон электронщика смонтирован на толстенной каменной плите. Нагромождение увенчано двумя раструбами. В один мы говорим. Из другого нам говорят. В общем, техника на грани фантастики. Но что удивительно, в условиях местных гор их передатчик работает, а наши практически нет. Может дело в частоте, а может и в принципе передачи данных. Кто сказал, что это устройство использует для передачи голоса радиоволны? Никто. Это все не более чем наши догадки.

На плоской крыше Башни расположен наблюдательный пункт. Там постоянно находится вахтенный, осматривая окрестности. От его бдительности зависит наша жизнь. Один из факторов, позволяющих удержаться нам в Цитадели, это своевременное обнаружение приближающегося неприятеля и соответственно подготовка к дружеской встрече.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7