Виктор Кротов.

Сказки-притчи



скачать книгу бесплатно

© Виктор Кротов, 2016

© Анна Кротова, иллюстрации, 2016

© Ксения Кротова, иллюстрации, 2016


Редактор Мария Романушко


ISBN 978-5-4483-2911-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

О книге

Эта книга гораздо больше, чем кажется. Каждая из собранных здесь крошечных сказок (ни в одной из них нет и ста слов) открывает дверь в свой особый мир. Сказки-притчи адресованы и детям и взрослым, но это издание – для молодёжи. В нём собрано больше 200 сказок-притч. Сунь в карман и носи с собой. Читай, воображай, думай.


Редактор: Мария Романушко.


Рисунок на обложке: Анна Кротова.


Рисунки в книге: Ксения Кротова.


Электронная версия от 26—9—2016.


Отзывы и замечания просьба присылать по адресу:

krotovv@gmail.com.

Предисловие к первому изданию 1997 года

Эти крошечные сказки написаны вроде бы для детей. Но из них я выбрал те, которые вроде бы и для взрослых. Ведь сказка по самой своей природе является притчей, парадоксом, фантазией, которая лепит из действительности символы, чтобы лучше понять глубинный смысл жизни.

Спасибо всем членам моей семьи, которые вдохновляют меня в этом жанре, предлагают темы новых сказок, первыми слушают, читают, иллюстрируют и обсуждают то, что получилось. Особая благодарность – младшей дочке, любимому клоуну Ксюше (она приучила меня к этому микро-манежу сказок-крошек), старшей дочке Ане (первому из моих иллюстраторов) и жене Маше, моему любимому редактору (она раньше всех увидела мысленным взором эту книжку).

Поезд наизнанку

Надоели поезду ленивые пассажиры. Взял он и вывернулся наизнанку. Весь мир оказался внутри, а пассажиры снаружи. Лежат на полках и глядят, как жизнь едет в поезде мимо. А у них теперь непрерывная остановка.

Эфэф и слова

Эфэф обожал слова. Он шёл в Лес Словес, ставил там словушки, а пойманные слова держал в словарях и словниках. И радовался, когда на свет появлялось новое словцо. «Славные мои словечки…» – приговаривал он, поглаживая их по буковкам. Эфэф не сразу заметил, как сам стал словом. А когда заметил, только порадовался. И побежал в Лес Словес со своими словами и словечками.

Человечки с дерева Оаия

На дереве Оаия росли человечки. Они созревали и спрыгивали на землю. И тут же начинали выяснять, кто с какой ветки. Даже дрались иногда. Дерево Оаия огорчалось, и соки в нём шли медленнее. Особенно к тем веткам, на которых вызрели самые крикливые человечки. Но крикуны об этом и не догадывались.

Глиндум-Фря

Глиндум-Фря ел сам себя. Это было его любимое блюдо. Ел-ел – и съел. Никто не сказал ему «Приятного аппетита». Ведь он был съеден. А сам Глиндум-Фря радовался, что наконец досыта наелся любимым блюдом.

Танцующие часы

Жили-были часы, которые вместо того, чтобы показывать время, любили танцевать.

Пришёл к ним Надзиратель Времён и говорит: «Ай-ай-ай!» Часы не испугались, отвечают: «Что ж, танцевать тоже ведь кому-то надо!» – и тут же закружили Надзирателя Времён в вальсе. И сколько времени они танцевали, никто не знает.

Зеленушка

Одно зеленоватое привидение пугало всех подряд. Появлялось и днём, и утром, и на улице, и в магазине. Люди пугались и бежали кто куда. Другие привидения упрекали Зеленушку: не пугай всех подряд, вон какую панику устраиваешь. «А я в людей не верю!» – отмахивалось привидение. Кончилось тем, что и люди перестали в него верить, а без этого привидения чахнут.

Рабобо и Улала

Рабобо работал день и ночь. И на каждого смотрел с подозрением: мешать ему будут или помогать. От мешачих прятался. С помогучими дружил. А потом появилась Улала. Никто ещё так не мешал Рабобо работать. Но он от неё не убежал, а наоборот: полюбил её и женился на ней. И всегда приговаривал: «Помешай мне работать, помешай!»

Дом масок

Был такой Дом масок. В нём работал миллион людей. Входя туда, каждый должен был надеть маску, а выходя оставлял её на вешалке. Однажды ночью Дом качнуло землетрясением, маски попадали и перемешались. Но у многих маска давно отпечаталась на лице. Эти наутро легко отыскали свои маски и пошли работать. А остальные обрадовались и разбежались.

Нарисованный художник

В большой коробке жила большая семья красок. Кто только ими ни пробовал рисовать!.. Но краскам не нравилось, что из этого получается. И они сами нарисовали себе художника. И стали учить его рисовать красками. Научился художник – и ожил. Краскам от него здорово доставалось. Но картины получались отличные, и краски не жаловались.

Живот с пристёжками

Начальник по прозвищу Гурзуф хотел выглядеть солидным. Отправляясь на работу, он пристёгивал себе большой нарочный живот. Все думали: «О, какой большой начальник!» – и слушались его. Но однажды пристёжки испортились, и живот перестал отстёгиваться. «Вот и хорошо, – решил Гурзуф. – Теперь меня и дома будут слушаться». Но не угадал.

Выбиратель Книг

К большому Выбирателю Книг приходили маленькие писатели и приносили сочинения. Кашлянёт Выбиратель в знак согласия – тут же книжку напечатают и продают повсюду. Дунет на книжку – и её как не бывало. Но вот он простудился, раскашлялся, и книги стали печатать все подряд. И все так зачитались новыми книжками, что забыли про Выбирателя.

ТВ-мышь

Напротив мышиной норки стоял телевизор. Одна мышь смотрела его с утра до вечера. В телевизоре показывали много вкусного, о чём она и не слыхала. Загрустила мышь: хочется попробовать. Забралась она в телевизор, а там только ерунда несъедобная: не всё даже разгрызть можно. После этого телевизор перестал работать, и мышь снова повеселела.

Подсказочный справочник

Была у одного учёного подсказочная книга. Когда учёный не знал, что делать, он заглядывал туда и узнавал. Однажды прилетел ангел и говорит учёному: «Хочешь возьму среди звёзд полетать?» А в справочнике написано: «Ангелов не бывает». И всё-таки учёный полетал с ангелом. С тех пор подсказочник как сквозь землю провалился.

Песенка

Жила-была счастливая девочка Эу. У неё ничего не было, кроме песенки без слов, а мотив был, какой захочется. Встретилась Эу с богачом, у которого ничего не было, кроме богатства. Пожалела его Эу, хотела отдать ему песенку, но не смогла. Очень уж внутренняя была песенка. А богач даже не огорчился.

Говоруха-в-ухо

Всех одолевала Говоруха-в-ухо своими разговорами. Уши от неё прятали. Телефон ставили на автоответчик. Но однажды к Земле наклонился космический врач-великан: послушать, не кашляет ли планета. Увидела Говоруха такое громадное ухо – и прыг в него!.. А соседи подумали, что её забрала летающая тарелка.

Урожай жары

В одной стране однажды летом случился богатый урожай жары. Жару собирали в мешки, в ящики и в цистерны. Её сушили, солили и коптили, варили из неё повидло и джем. И всю до капли продали за границу. Страна эта сразу разбогатела, но зимой её жители очень мёрзли. Себе-то они ничегошеньки не оставили.

Нагрудные родители

Был у мамы с папой сынок Тон, который вырос большим-большим. А мама с папой стали маленькими-маленькими. Тон их очень любил. Чтобы реже расставаться с ними, он сажал маму в левый нагрудный карман, а папу – в правый. И если сыну нужен был совет, мама или папа вылезали на плечо, вставали на цыпочки и шептали ему в ухо.

Дом в доме в доме

В одном большом доме среди квартир стоял маленький дом. А в нём братец построил сестрице её особый домик. А в нём сестрица сделала дом для кукол. А из него был выход на свободу. Но никто в большом доме об этом не знал.

Голубок с ответом

Прагма-Магма удивлялся, как это столько народа верит в Бога. Решил тоже помолиться. Попросил себе всего хорошего и чтобы обязательно ответ был на его молитву. Смотрит – бумажный голубок летит. Развернул его и прочёл: «Это Я всё жду от тебя ответа. Оглядись!» Огляделся Прагма-Магма, а вокруг так красиво!..

Стрелка-советчица

Умный Стёпа всегда носил с собой особую стрелку. Если надо было выбрать, куда идти или что взять, он клал её перед собой и поворачивал туда-сюда. А потом вдруг говорил: «Вон туда!» или «Вот это!» Когда Стёпу спрашивали: «Почему?» – он отвечал: «Стрелка показала». «А, стрелка!..» – кивали ему и соглашались.

Глиняный Ляп

Был такой кусок глины по имени Ляп. Слепят из него что-нибудь, а ему не нравится. Шлёпнется Ляп на пол – и снова становится куском глины. А потом он заметил, что всё глиняное обжигают. И тоже забрался в печь. Стал твёрдым-твёрдым. Увидел мастер, что ничего из него больше не вылепить, и сунул в ящик с обломками. Ох, как там было скучно!

Альбом дорисования

Фютюр любил рисовать. А ещё больше – придумывать, что нарисует. Придумает и говорит себе: «Ну всё, дорисовать осталось». И начинал придумывать новое. Однажды ему приснился большой красивый альбом. Там было всё, что он хотел нарисовать и не выбрался. Обрадовался Фютюр, но альбом взмахнул глянцевыми страницами, улетел и больше не снился.

Составлялка

Высыпал кто-то на стол картонные кусочки для картинки-составлялки и ушёл. Пришлось им самим отыскивать себе места в картинке. Такое началось! Одни <MI> своё место <D> ищут, а другие ищут <MI> место получше <D> и этих отпихивают. Вернулся хозяин составлялки, вздохнул: «Неужели вы для того ожили, чтобы вместо красоты несуразица получилась?..»

Прошина удочка

Завелась у Проши особая удочка. С нею можно было у любого человека что хочешь выудить. Человек сам на крючок вешал, что Проше хотелось, только тяни. Правда, на выуженных вещах дырочки от крючка оставались. Любой ветерок так свистел в эти дырочки, словно смеялся над Прошей. Так что Проша потом и от удочки избавился, и от улова.

Цветок на клёне

Вырос однажды на клёне прекрасный цветок, один-единственный. «Какое чудо!» – радовался клён. И все свои соки отдавал цветку. Даже листва пожухла. «Принесёшь семена, от них цветущие клёны пойдут,» – шептал он цветку. «Вот ещё! – фыркнул однажды цветок. – Я и так хорош». И улетел с осенним ветром. С тех пор клён сам похож осенью на огромный цветок.

Бесконечный эскалатор

Поехал Айн на эскалаторе, а тот не кончается. Стал Айн жить на нём. Привык, приспособился. Полюбил свой эскалатор. А тот едет то вверх, то вниз, то вбок сворачивает. Даже другие страны Айн повидал. Иногда со встречных коротеньких эскалаторов ему кричали: «Сойди, отдохни, куда едешь?» – «Наверное, в бесконечность,» – отвечал Айн.

Мир из бумаги

Вырезали дети из бумаги целый мир. Вот только исправить что-нибудь не получалось. Захочешь перестроить домик, а его обитатели не дают: привыкли. Поймаешь бумажного жителя, чтобы его улучшить, а он вырывается, пищит: «Я сам за собой послежу!» Были дети создателями, а стали – наблюдателями.

Любочка-музыколюбочка

Любочка слышала музыку повсюду. Она могла слушать кассеты и диски без магнитофонов и проигрывателей. Слышала пение ветра и концерт закатного неба. Она научилась даже слышать мелодию любого предмета. А уж когда Любочку знакомили с новым человеком, она заслушивалась надолго. И прощаясь с ним, изо всех сил аплодировала.

Забивон

Главным удовольствием для Забивона было заколачивать двери. Всюду, где мог, он забивал их огромными гвоздями. А ещё лучше – досками крест-накрест. И с надписью: «Хода нет!» Но вот однажды он увлёкся и заколотил изнутри все двери в доме, а отколачивать их он не умел. Так и живёт там теперь Забивон безвылазно.

Заблуждение в голове

Жила-была девочка. Такая крошечная, что заблудилась в собственных волосах. И забрела внутрь головы. Оказалась она там одна-одинёшенька. Ходит и отражается в своих мыслях, как в зеркалах. «Ой, как здесь скучно…» – затосковала она. И вдруг догадалась: «Надо о других подумать!» Тут же появились и другие. Кстати, и выбраться ей помогли.

Согнутики

Под землёй в гранитных пещерах живут бронзовые люди. Пещеры у них низкие, и всё время приходится сгибаться. Только среди ночи выползают согнутики поразмяться, но как следует распрямиться не умеют. Днём мимо согнутиков ходят обычные люди, жалеют их и гладят до блеска. А сами распрямляются и торопятся из-под земли на Божий свет.

Ёнок

Жил-был Ёнок. Жил и вздыхал. Потому что не знал, чей он. Маленький, тёплый, а рядом никого нет. Откуда ему знать? «Ничего, – вздыхал Ёнок, – вырасту, тогда узнаю, чей я». Только и вырос Ёнок непонятно чьим. Потом женился, и у него появился Ёночек. Тут-то Ёнок и узнал, чей он.

Самоукротитель

Фурр умел становиться львом. Он выступал в цирке самоукротителем. Выбежит львом на арену, рычит, глаза сверкают. Потом превратится в человека – и как щёлкнет бичом! И снова становится львом, только присмиревшим. Через обручи прыгает, с тумбы на тумбу. Все удивлялись. Ведь себя укрощать труднее, чем посторонних зверей.

Отдыхатель Чу

Никто не умел отдыхать лучше Чу. Он мог спать по десять раз в день, а мог и неделю без перерыва. Умел развлекаться, веселиться, расслабляться, а также кайфовать и оттягиваться. Но Чу знал, что для хорошего отдыха нужно хорошо наработаться. И столько всего делал, прямо удержу на него не было! Как же иначе отдохнуть по-настоящему?..

Таблетка Сапиентибуса

Доктор Сапиентибус готовил для каждого пациента особую таблетку. От неё человек покрывался сыпью, кашлял и чихал. У него повышалась температура, слезились глаза, закладывало уши. Он лежал пластом целую неделю. А потом всё проходило. И больше никогда в жизни человек ни капельки не болел. Так уж лечил Сапиентибус.

Позолоченный фотик

Подарил папа маме фотик. Не простой, а позолоченный. И снимки получались не простые. Все на карточках были загорелые, белозубые, радостные. Папа с мамой – как король с королевой. Сын и дочка – словно принц и принцесса. А крошечная квартирка – как нарядные дворцовые покои. С тех пор они так и зажили по-королевски.

Разговоры с кукушкой

Испортились часы с кукушкой: то спешат, то отстают. А кукушка из своего окошечка утешала хозяина. «Разве время важнее всего? – говорила она. – Есть вещи поинтереснее. Расскажи мне лучше о своих друзьях, о своих любимых занятиях.» Разговорится человек с кукушкой и забудет про время. И так хорошо у него на душе становилось, что ни за что не хотел он заменить часы на исправные.

Глупыш или Мудрыш

Одного парня прозвали Глупыш. Очень уж легко было его обхитрить. А потом его полюбила девушка, которая стала звать его Мудрыш. Он очень удивлялся и говорил: «Ты перепутала. Не Мудрыш я, а Глупыш». – «Не перепутала, – отвечала девушка. – Ты добрый, всем веришь и никого не обманываешь. Значит, Мудрыш. Это все остальные перепутали». Так и любила его всю жизнь.

Песни белого китёнка

В дельфинарии выступал белый китёнок, который умел петь. Он пел, как ему плохо без моря. А публика радовалась и хлопала его песням без слов. Тогда он выучился петь о своей тоске словами. Но публика только больше радовалась и громче хлопала. Тогда бедный белый китёнок стал петь о том, как непонятливы люди. И аплодисменты стали ещё сильнее.

Великолепная развалюха

Ржавела во дворе автомашина. Чтобы не пропадать зря, стала она по ночам развозить сны. Мотор у неё не работал и тишину не нарушал. Сны в благодарность осыпали её волшебными блёстками. Не всем эти блёстки были видны. Но один сказочник разглядел её красоту и воскликнул: «Какая великолепная развалюха!» И забрал её к себе в сказку.

Многоцветный светофор

«Мало мне три цвета!» – решил один светофор. Добавил себе ещё четыре разные лампы, мигал, как хотел, да ещё песенки наигрывал. Машины перестали здесь ездить, чтобы в аварию не попасть. Возле весёлого светофора собирался народ и танцевал под его цветомузыку прямо на мостовой. Даже шофёры оставляли автомобили за углом и прибегали сюда веселиться.

Дружелюбная волна

Подружились Девочка и Волна. Волна научила Девочку плавать, а Девочка Волну – ходить по земле. Пошли они по набережной. Кого ни встретят, Волна каждого окатит своей тёплой влагой. Забыла она, что не в море, и всю свою воду растратила. Глянула Девочка, а Волны нету. Только мокрые прохожие идут.

Кругодыры

Жили вокруг дыры кругодыры. Они думали, что дыра важнее всего в их жизни. Самые смелые заглядывали в неё. Самые умные размышляли: что там? Однажды из дыры вылетела одноглазая птица. Села передохнуть, осмотрелась и сказала: «Повезло вам! Так близко к небу живёте». Полетела птица дальше вверх, а кругодыры подняли вслед за ней головы – и заметили <MI> небо <D>.


Рисунок Ксюши Кротовой (7 лет).

Стрекозиный князь

Хлопнул Стрекозиный князь крыльями, приказал стрекозам: «Попляшите-ка с людьми, а то они скучные». Заплясали быстрые стрекозы, а люди их не замечают. Сам князь пустился в пляс, а людям всё равно. Тут выбежали с пляжа дети и заплясали со стрекозами, руки в стороны. «Ну, если бы не они, – сказал Стрекозиный князь, – улетели бы мы отсюда навсегда!»

Похвала медовая

По южному пляжу ходили торговцы и кричали: «Похвала медовая!» Кого из детей похвалят, сразу торговец подскакивает и набивает ему рот медовой сладостью. А с родителей деньги берёт. Ребёнку сначала приятно, а потом уже кричит: «Не хвалите меня!» И бежит полоскать рот солёной водой. Родители и сами перестают его нахваливать. Дорого очень.

Кипарис-детка

На аллее, что вела к морю, между больших кипарисов стоял кипарис-детка. Он разглядывал людей и хныкал: «Почему они ходят туда-сюда, а мы нет?..» Но взрослые кипарисы молчали. Только один прошелестел: «Смотри вверх!» Посмотрел малютка в небо, стал тянуться к нему и про людей уже не думал. Бродят туда-сюда, ну и что?

Хозяйка Земли

Надумала улитка вместо маленькой ракушки всю Землю своим домом сделать. Вот и прилепила на спину земной шар. Ночь настала, звёзды вокруг. «Хорошо ползти по космосу, – думает улитка. – Теперь я всей Земли хозяйка. Только бы меня жаба не слопала».

Аплодисменты комарам

Когда-то комары людей не кусали. Только пели своё «ззззз». Но люди не ценили их пение. И один комариный мудрец сказал: «Надо пробудить в людях внимание к нашему искусству». Тут комары и стали кусачими. А люди, заслышав их пение, хлопают и хлопают.

Медуза-акробатка

Приплыла к берегу большая белая медуза. Она выучила всякие акробатические номера и решила показать их купальщикам. Только те, чудные, кричат: «Осторожно! Медуза!» – и разбегаются. А другие зачем-то ловить её стали. Тут ей и пригодилось всё её акробатическое мастерство. Еле спаслась.

Страна из сахарной ваты

Ням очень любил сахарную вату. И удалось ему попасть в Сахарно-ватную страну. Оторви там от чего-угодно кусок – и ешь себе. Долго Ням наслаждался, пока не встретил нового мальчика, не сахарного. Тот оторвал у Няма рукав и съел. Понял Ням, что сам стал сахарно-ватным – и пустился бежать.

Горсточка гор

Загорал на пляже альпинист. Он покорил множество вершин. Вспоминал их и жалел, что никак нельзя их все сразу увидеть. Стал горсточку песка разглядывать. И вдруг заметил: каждая песчинка в точности похожа на какую-нибудь из гор, где он бывал, или хоть на картинке видел. Тихо ссыпал он песчинки обратно. Вдруг и по этим горам альпинисты лазают?..

Краб Цап и его семья

Детки краба Цапа попросили поймать им человечка, чтобы рассмотреть его. Подстерёг Цап человека, ухватил, тянет к себе. А человек тянет к себе. Он тоже хотел краба поймать. Пожалел его Цап, отпустил. Оставил клешню в его руке и вернулся к своим. «Молодец, – сказала жена. – Клешня отрастёт, а без человечка обойдёмся».

Бабочкины крылья

Нашла девочка на дороге бабочкины крылья. Примерила – как раз. Запорхала над полями и лугами, нектар пила, про всё забыла. Вдруг ворона клювом щёлк! – чуть не проглотила. Жаба прыг! – чуть не сцапала. Страшно. Тут сачок хлоп! – и накрыл её. Это мама с папой её поймали. Обрадовалась девочка, крылья скинула и больше не надевала.

Музыкант-попрыгун

Кузнечик Куня был прекрасным музыкантом-стрекотантом. И прыгуном был отличным. Однажды на музыкальном конкурсе чуть не занял первое место. Но посреди концерта как прыгнет! – и нет его. И чемпионом по прыжкам не стал: перед главным прыжком новую песенку придумал и забыл о прыжке. Так и остался Куня просто Куней. И не жалел.

Великий Богомол

Великий Богомол был больше всех окрестных богомолов. Но приснился ему богомол размером с лошадь, говорит: «Какой же ты великий?» Поднатужился Великий Богомол и вырос больше лошади. Но приснилась ему гора, говорит: «Разве ты великий?» Вырос Богомол с гору. Тут приснился ему ангел, говорит: «Ну какой же ты богомол?..»

Похожий на всех

Когда клоун Боун выступал в манеже, он был похож сразу на всех людей, зверей, птиц и рыб. Поэтому никто не ходил ни в гости, ни в зоопарк, а только на выступления клоуна Боуна. Очень уж он смешно всех изображал. И каждый, вернувшись домой, смотрелся в зеркало и говорил сам себе: «Ну, на меня-то он не похож».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное