Виктор Кротов.

Дом масок. Сказки-притчи



скачать книгу бесплатно

© Виктор Кротов, 2017


ISBN 978-5-4483-2928-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Эта книга вышла бумажным изданием в 1999 году, благодаря усилиям моего сына Антона. Она давным-давно разошлась и существует теперь только в электронном виде. В ней почти 648 сказок. Они собраны в циклы: отчасти по времени написания, отчасти по интонации. В первой части – сказки для детей (но они годятся и для взрослых). Во второй части – сказки для взрослых (но они годятся и для детей).

Виктор Кротов

Часть I. Для детей и взрослых

Сборник 1. Добрая борода
Конфетный кактус

На окне стоял кактус. Он никогда не цвёл. И вдруг зацвёл конфетами. Конфеты были в пёстрых фантиках и свисали с него пучками. Их рвали с кактуса и ели, пока не съели все. Кактус от огорчения покрылся колючками. Ведь если бы хоть одну конфету зарыли в землю, вырос бы новый конфетный кактус.

Лямба

Слизнячок Лямба ощущал всё, что творилось в мире. И не мог понять, зачем люди мешают друг другу жить: воюют и дерутся. Сам он двигался осторожно, чтобы никому не мешать. Наконец не выдержал Лямба и сказал: «Да хватит вам!» Все услышали эти слова, перестали вредить другу другу и стали помогать. Безобразия кончились, и Лямба успокоился.

Крямнямчики

Великий повар Кусини однажды испёк крямнямчики. Такие вкусные, что на их запах собрался весь город. И каждый свежий крямнямчик тут же съедали. Кусини пёк их неделю без перерыва, но сам ни одного не попробовал. Тогда он заплакал – и больше крямнямчиков не пёк.

Секундёнок

У Секундочки родился Секундёнок, да так и остался навсегда крошечным. Он всё делал так быстро, будто это делалось само. Люди удивлялись, а Секундёнку нравилось вытворять чудеса. Только самого Секундёнка люди не замечали. Иногда ему становилось так обидно, что он даже плакал. Но и это он делал быстро и незаметно.

Компьюша

Старенький Компьюша не любил стоять без дела. Он мысленно звал к себе человека. Звал, пока его не включали. Тут он сразу хватал человека всеми кнопками за пальцы. И работал с ним или играл, пока тому не удавалось вырваться. Если Компьюшу выключали слишком быстро, он думал: «Надо нового человека завести, этот какой-то маломощный.»

Дорожный скользун

Он живёт на рельсах. Если ты увидел в окно поезда, как блестящие рельсы понеслись вперёд вместе с тобой, берегись. Это он, скользун, мчится рядом. Он уцепил тебя за кончик взгляда и вполне может проскользнуть прямо внутрь. И если потом тебе не сидится дома, значит это дорожный скользун поселился внутри и тянет в дорогу.

Божья коровка Пятнашка

Самую весёлую из божьих коровок звали Пятнашка. Она обожала играть и больше ничем не занималась. «Как тебе не стыдно бездельничать! – сказал ей строгий жук Дормидонт. – Хоть бы молоко давала, как другие коровы.» – «Я не простая коровка, а Божья, – ответила Пятнашка.

Обычные коровы дают молоко, а я – радость. Пойдём поиграем?»

Песенка

Жила-была счастливая девочка Эу. У неё ничего не было, кроме песенки без слов, а мотив был, какой захочется. Встретилась Эу с богачом, у которого ничего не было, кроме богатства. Пожалела его Эу, хотела отдать ему песенку, но не смогла. Очень уж внутренняя была песенка. А богач даже не огорчился.

Червячок Игнатий

Когда червячок Игнатий уставал рыхлить землю, он читал книжки. Когда уставал читать, выползал подышать свежим воздухом и поразмышлять о жизни. А те, кто больше любил поболтать, чем думать, приходили к нему пить чай. И разговоры за чаем у червячка Игнатия были самой замечательной болтовнёй на свете.

Добрая борода

Выросло однажды на дворе дерево с бородой. Если кто-нибудь из детей гладил бороду и говорил: «Борода-борода, хочу эскимо!» – тут же на дереве вырастало эскимо. Что могла борода вырастить в ответ на просьбу, непременно выращивала. А если её просто гладили и ничего не просили, борода начинала рассказывать интересные истории.

Зелёный парус

На высоком-высоком этаже у Речного вокзала жила девочка Ка со своей семьёй. Летом мама задёргивала лоджию от солнца зелёной шторой. Но однажды девочке Ка так захотелось к морю, что её желание надуло штору, как парус, и вся квартира поплыла на юг. Ну, они и напутешествовались!..

Дом в доме в доме

В одном большом доме посреди квартиры стоял маленький дом. А в нём братец построил сестрице её особый домик. А в нём сестрица сделала дом для кукол. А из него был выход на свободу. Но никто в большом доме об этом не знал.

Карусель аттракционов

Это была карусель размером с город. Вместо сидений там были тысячи замечательных бесплатных аттракционов. Шоколадки и мороженое тоже раздавали просто так. Некоторые здесь оставались навсегда и не вырастали. Их называли «карусельные дети». У них в зрачках всегда крутились две крошечные карусельки.

Жук Дормидонт

Жук Дормидонт был очень серьёзным. Он всегда знал, что и как надо делать, чтобы было правильно. Если его не слушали, он с возмущённым жужжанием улетал прочь. Разыскивал капельку росы и хохотал над своим выпученным отражением. «Ну и смешной ты жук!» – говорил он себе и возвращался обратно совершенно спокойным.

Паук Пафнутий

На сто километров вокруг искуснейшим мастером плетения паутины был паук Пафнутий. Питался он цветочной пыльцой. Многие попадались к нему в сеть, заглядевшись на её узоры. Каждого он освобождал, угощал пыльцой и говорил с ним так ласково, что тут же становился его другом. И на всю жизнь между ними протягивалась невидимая паутинка.

Мальчик в картинках

У одного мальчика была двойная болезнь. Во-первых, он таскал чужие вещи. А во-вторых, стоило ему что-нибудь стащить, как на теле у него появлялась картинка украденного. Пришлось ему уехать к дикарям, которые раскрашивают себя с ног до головы. Но дикари сразу всё поняли, быстро вылечили его и отправили обратно.

Клубок светлячков

Светлячок Веля почти не светился. Его это очень огорчало. Однажды он увидел светящийся шар. Оттуда раздалось: «Иди к нам, Веля!» Так он оказался в клубке светлячков. Напитался общим светом – и сам стал светиться в десять раз ярче. Да и каждого светлячка, побывавшего в клубке, можно было узнать по особому свету.

Стихиали

На лугу, в лесу, на горе, в реке – всюду живут невидимые существа Стихиали. Когда человек приходит к ним в гости, они радуются – и стараются его тоже наполнить радостью. Многие дружат со Стихиалями. А кое-кто не обращает на них внимания. Словно их и нет. Тогда Стихиали скучнеют и прячутся. И человек возвращается от них ничем не наполненный.

Искрящаяся лошадка

У Джи-Джи была искрящаяся лошадка. Когда ему трудно – появится невесть откуда и Джи-Джи подхватит. Куда надо домчит, через что надо перенесёт, на любую высоту запрыгнет. И совершенно невидимая. Джи-Джи просто чувствовал, как летучие искорки его вверх поднимают. А дедушка сказал ему, что такие лошадки бывают только у радостных людей.

Мир из бумаги

Вырезали дети из бумаги целый мир. Вот только исправить что-нибудь не получалось. Захочешь перестроить домик, а его обитатели не дают: привыкли. Поймаешь бумажного жителя, чтобы его улучшить, а он вырывается, пищит: «Я сам за собой послежу!» Были дети создателями, а стали – наблюдателями.

Заблуждение в голове

Жила-была девочка. Такая крошечная, что заблудилась в собственных волосах. И забрела внутрь головы. Оказалась она там одна-одинёшенька. Ходит и отражается в своих мыслях, как в зеркалах. «Ой, как здесь скучно…» – затосковала она. И вдруг догадалась: «Надо о других подумать!» Тут же появились и другие. Кстати, и выбраться ей помогли.

Королевство Юю

В королевстве Юю жили юлы и юлочки. Мастерицы вращения, танцовщицы на носочке. Любоваться на их танцы приезжали со всего света. Но вот увлеклись они соревнованиями: кто кого, кружась, на землю собьёт. Зубчатыми стали. Какие уж там танцы! Теперь юлки годились только в колёсики для будильника: цепляться там зубчиками друг за друга.

Что было когда-то

Бабушка Лися часто рассказывала внукам, какое необычное пирожное ела в детстве. Но с тех пор она такого не встречала. «Попробовать бы его ещё разок,» – вздыхала она. «Съешь-ка лучше вот это пирожное: такого никогда не бывало!» – угостила её однажды внучка. Попробовала бабушка и аж подпрыгнула: «Это оно и есть! Запомни. Внукам расскажешь!..»

Подсолнуховое поле

Забрёл однажды маленький мальчик в подсолнуховое поле. Словно тысячи солнышек золотились над ним и вокруг него подсолнухи. А самые зрелые роняли ему на ладонь крупные семечки. Дома мальчик положил их в спичечный коробок. Когда ему было плохо, он съедал одно из этих семечек, вспоминая подсолнуховое поле. И жизнь становилась золотистой.

Маломалиновка

Одна девочка очень любила малину. Сколько ни съест, всё мало. Так и прозвали её: Маломалиновка. И вот однажды она попала в малинник, бескрайний, как море. «Эх, – думает, – вот слилась бы вся эта малина в одну ягоду.» Надо же: так и произошло. И девочка эту ягоду проглотила. Вкусно было!.. Но уже никогда она не съела больше ни одной малининки.

Позолоченный фотик

Подарил папа маме фотик. Не простой, а позолоченный. И снимки получались не простые. Все на карточках были загорелые, белозубые, радостные. Папа с мамой – как король с королевой. Сын и дочка – словно принц и принцесса. А крошечная квартирка – как нарядные дворцовые покои. С тех пор они так и зажили по-королевски.

Гречишное зёрнышко

Все зёрнышки в пакете с гречкой хотели стать кашей. А вот одно – мечтало путешествовать. Выпрыгнуло оно, когда пакет из магазина несли, и понеслось с ветром по асфальту. Сначала его чуть воробей не склевал. Потом чуть ботинок не раздавил. Зарылось оно в землю. А после дождя проросло. И началось его путешествие из земли к небу.

Нагрудные родители

Был у мамы с папой сынок Еря, который вырос большим-большим. А мама с папой стали маленькими-маленькими. Еря их очень любил. Чтобы реже расставаться с ними, он сажал маму в левый нагрудный карман, а папу – в правый. И если Ере нужен был совет, мама или папа вылезали на плечо, вставали на цыпочки и шептали ему в ухо.

Сборник 2. Семьелёт
Дружелюбная волна

Подружились Девочка и Волна. Волна научила Девочку плавать, а Девочка Волну – ходить по земле. Пошли они по набережной. Кого ни встретят, Волна каждого окатит своей тёплой влагой. Забыла она, что не в море, и всю свою воду растратила. Глянула Девочка, а Волны нету. Только мокрые прохожие идут.

Похвала медовая

По южному пляжу ходили торговцы и кричали: «Похвала медовая!» Кого из детей похвалят, сразу торговец подскакивает и набивает ему рот медовой сладостью. А с родителей деньги берёт. Ребёнку сначала приятно, а потом уже кричит: «Не хвалите меня!» И бежит полоскать рот солёной водой. Родители и сами перестают его нахваливать. Дорого очень.

Кипарис-детка

На аллее, что вела к морю, между больших кипарисов стоял кипарис-детка. Он разглядывал людей и хныкал: «Почему они ходят туда-сюда, а мы нет?..» Но взрослые кипарисы молчали. Только один прошелестел: «Смотри вверх!» Посмотрел малютка в небо, стал тянуться к нему и про людей уже не думал. Бродят туда-сюда, ну и что?

Страна из сахарной ваты

Ням очень любил сахарную вату. И удалось ему попасть в Сахарно-ватную страну. Оторви там от чего угодно кусок – и ешь себе. Долго Ням наслаждался, пока не встретил нового мальчика, не сахарного. Тот оторвал у Няма рукав и съел. Понял Ням, что сам стал сахарно-ватным – и пустился бежать.

Бабочкины крылья

Нашла девочка на дороге бабочкины крылья. Примерила – как раз. Запорхала над полями и лугами, нектар пила, про всё забыла. Вдруг ворона клювом щёлк! – чуть не проглотила. Жаба прыг! – чуть не сцапала. Страшно. Тут сачок хлоп! – и накрыл её. Это мама с папой её поймали. Обрадовалась девочка, крылья скинула и больше не надевала.

Семьелёт

Вырастили в семье Фью из серебряного винтика – семьелёт. Если всей семьёй в него сесть и всем сразу захотеть где-нибудь очутиться, семьелёт тут же переносился туда. У Ниагары Фью побывали, на Фудзияме, возле озера Чад. Но потом дети захотели в Гималаи, родители на Камчатку, а их родители к Нилу. Не выдержал семьелёт и развалился. Хорошо, что серебрянный винтик остался, чтобы новый вырастить.

Лили Пупу

Великая артистка Лили Пупу была ростом с ребёнка. И всегда заступалась за детей. Приехала она как-то в город, где все взрослые кричали на детей. Нарядилась девочкой и пошла в парк озорничать, как все дети. Ну и крик поднялся! Целая толпа собралась на неё покричать. Тут Лили петь и танцевать начала. Все захлопали, закричали «браво!». С тех пор детей там зауважали.

Роза грандиоза

Принёс папа домой цветок нового сорта: «роза грандиоза». День изо дня роза не увядала, а свежела и расширялась, пока не заполнила всю комнату. Здорово было играть в прятки! Спать приходилось на лепестках, лепестками и укрываться. Питались розовым нектаром. И разговаривала вся семья только стихами – от поэтической радости… Засыхая, роза уменьшалась, пока не исчезла. А жильцы её долго ещё ходили розовощёкими.

Летающий тапок

На цепочной карусели каталась девочка в пляжных тапках. Один тапок с ноги слетел и тоже в воздухе закружился. Полетал над пляжем, над морем – и вернулся к карусели как раз когда она остановилась. «Отличный аттракцион!» – говорит тапок. Другой отвечает: «А я тоже спадать начал, но за палец уцепился и на нём равновесие держал. Ты там цирка не заметил? Могли бы выступать.» Но цирка рядом не оказалось.

Бульдозер на пляже

На пляж приехал бульдозер. Камни сгребает, песок выглаживает. Рычит, пыхтит, старается. Отдыхающих вокруг много. Меньше, чем песчинок, но больше, чем камушков. Но никто почти не замечает бульдозер. А кто заметит – только улыбнётся. Бульдозер-то совсем игрушечный. И рычит-пыхтит совсем детским голоском.

Визит бандитов

Отдыхала у моря семья. Жили они в белом домике, похожем на все остальные. Вдруг как-то ночью распахнулась дверь, и на пороге – бандиты. Один громадный, свирепый. Другой маленький, злой. Дочка под кровать спряталась. Мама в обморок упала. Папа табуретку схватил… А бандиты извинились, что дом перепутали, и ушли. Большой тихим голоском извинялся, зато маленький – ласковым басом. Вот страх-то какой!..

Богомил и богомол

Мальчик Богомил поймал богомола. Посадил в банку на столе. И пошёл ловить для него насекомых. Их много надо было. Научился Богомил прятаться, как богомол, хватать мух, как богомол, – и так постепенно превратился в богомола. Вернулся к себе, а там, оказывается, богомол из банки вылез, человеческой пищи наелся и человеком стал. Увидел человеческий богомол Богомила, смеётся: «Иди сюда, давай дружить. Уж я тебя в банку прятать не буду!..»

Браслет из запахов

На кипарисовой аллее южного городка купил отец дочке браслет из пахучих кусочков дерева. Вскоре заметила дочь, что каждый кусочек пахнет по-особому. Понюхаешь один – веселее станет. От другого запаха аппетит приходит. Третий боль унимает. Звеньев в браслете много: и в том помогают, и в этом. Девочка и сама другой стала, и всем на помощь старалась придти. Она же твёрдо знала: главное – нужный запах вдохнуть.

Железный олень

В парке у моря скакал по железным рельсам железный олень, катал детей. Однажды сел на него озорной мальчуган. Шепчет оленю на ухо: «Надоело по кругу ездить! Поскачем подальше?» Оленю и самому давно этого хотелось. Вот и ускакали они. От парка, к парку – ведь оленю надо время от времени по железным рельсам поездить, электрических сил набрать. Проскачут несколько кругов – и дальше. В каком парке они сейчас кружатся? К какому парку дальше поскачут?..

Крутые горки

Все любят кататься на поезде-аттракционе по крутым горкам. Круче всего они в городе Судаке. Там в полночь может сорваться поезд со своего железного маршрута и отправиться в путь по настоящим горам. На Сокол взлетит и на Перчем. С Крепостной горы на Сахарную Головку, с Алчака на Ай-Георгий, а там и на Меганом… Всю ночь можно проездить, если шепнуть поезду заветное слово. Кто его знает, сообщите, пожалуйста! Очень хочется пропробовать.

Загадочный горшок

Отдыхающая семья пошла однажды в прибрежный ресторанчик. Увидели они в меню: КУРДЯМКИ. Решили попробовать. Принесли им глиняный горшочек. Стали они оттуда есть, что кому попадётся. И кабачки там были, и картошка, и бобы, и гречка, и рис, и креветки, и макароны, и помидоры, и чеснок, и пельмени, и тефтели, и капуста, и свёкла… Только курдямок они там так и не нашли. Но и без них все наелись доотвала.

Ракушные бабочки

На приморской набережной, где торговали сувенирами, стоял прилавок с бабочками из ракушек. Скучно ракушным бабочкам на прилавке. Проходил мимо фокусник, махнул рукой, они и ожили. Взлетели стаей над морем, только крылышки постукивали. Увидели их морские ракушки, моллюсков своих повысаживали, створками замахали – и тоже в небо. Туча возникла. Загорать стало невозможно. А сколько стука было от крыльев!.. К счастью, скоро все они улетели в Африку.

День дынь

Повезло Дане. Дынники пригласили его на День дынь. Дынники целиком состоят из запаха. На свой праздник они зовут только лучших едоков. Тех, кто может съесть дыню целиком, не повредив кожуру. Дынники надувают пустые оболочки дынным духом и летают на них, как на дирижаблях, соревнуясь в лётной ловкости. Так что насмотрелся Даня чудес дынного пилотирования. А дынь наелся на год вперёд – до следующего Дня дынь. Лишь бы позвали.

Круг, колесивший по морю

Один надувной круг вообразил себя колесом. Встал торчком и давай колесить по воде. Мальчик, на которым был надет этот круг, закрутился в нём, как волчок, даже не мог понять, что происходит. С трудом изловили бродячее колесо. Вынули мальчика. Ну и что? Кто круг ни наденет, с каждым такая же куролесица начинается. Пришлось этот круг аттракционом сделать. И курортники (те, что посмелее) были от него в восторге.

Сувенирные наушники

Отдыхал Вуву с родителями на юге. Перед отъездом подошли к прилавку с сувенирами. Вуву выбрал себе наушники из раковин. «Да что ты там услышишь?» – фыркнули родители, но купили. А Вуву не прогадал. Наденет наушники: море со всех сторон шумит, люди смеются. торговцы чебуреки предлагают, водорослями пахнет, ветерок дует, солнышко печёт… Заберётся Вуву с наушниками в ванну, а вылезет загоревший и просоленный. Такой вот сувенир ему достался.

Удержательница

Стояла в парке цепочная карусель, совсем пустая. Пожалела её Гуля, села покататься. Обрадовалась карусель, завертела её вовсю. «Ой, отпусти меня полетать!» – просит Гуля. «Только вместе,» – говорит карусель. Раскрутилась, как вертолёт, и взлетела. Налетались они, сели обратно. «Спасибо, – говорит Гуля. – А почему ты меня саму не отпустила?» – «Мне деньги платят не только за то, что раскручиваю, а и за то, что удерживаю, – скрипит карусель. – Вот вместе полетать это дело другое».

Лекарство для мамы

Заболела мама. Пришлось папе с дочкой самим на рынок за едой идти. Купили еды, пошли с рынка. Тут из цветочного ряда им самая красивая роза кивает: купите и меня, не пожалеете. Купили и её. Пришли домой, поставили розу возле маминой постели. Вдруг зазвонила роза, как колокольчик, розовым звоном и говорит на розовом языке: «Пора выздоравливать». Обрадовалась мама и выздоровела.

Поцелуй котика

Девочка Фляя умела читать, писать и считать, но не умела плавать. Оказалась она однажды в дельфинарии. Там выступали дельфины и котики. После представления Фляя побежала фотографироваться с котиком. Тот поднял ласту, протянул мордочку к Фляе и крепко её поцеловал. А потом шепнул на ухо: «Давай поплаваем». И оба спрыгнули в бассейн! Все всполошились, но Фляя плавала не хуже котика и так здорово ныряла, что служитель по ошибке кинул ей в награду рыбку.

Ящерка с любящим взглядом

Приехали родители с детьми отдыхать, да все перессорились. Позже не могли даже вспомнить почему. Полез обиженный папа один на гору и увидел ящерку с любящим взглядом. Протянул руку, она и шмыгнула к нему на ладонь. Принёс домой: не убегает. Посмотрела на неё мама – не может глаз оторвать от любящего взгляда. Подошли брат с сестрой, тоже глядят, не наглядятся. Потом взглянули все друг на друга с такой любовь, что никогда больше не ссорились. Убедилась в этом ящерка – и убежала.

Укрощение змея

Купили Гоге воздушного змея. Стал Гога его запускать, а змей ни в какую. То на бок упадёт, то носом в землю ткнётся, то закрутится, как сумасшедший. Гога стал змею показывать, как летать. Руками машет, подпрыгивает. Сам не заметил, как взлетел. Кружится, порхает. «Ну, теперь понял?» – кричит. Опустился наземь и опять за змея взялся. Ну, теперь тот уж сразу полетел. Должно быть, стыдно стало.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4