Виктор Житинкин.

Повести



скачать книгу бесплатно

– Я не думал, что ты такой бестолковый, – взбеленился Демин. – Неужели ты никак не поймешь, что ты, да-да, ты направлен туда. И все мы, вся Команда. И эта техника, и весь корабль, в конце концов. И лодки, там, в глубине, тоже идут туда.

Он схватил меня за грудки, тряся и глядя мне в глаза страшным змеиным взглядом. Клочья пены срывались с его губ, когда он выкрикивал последние фразы:

– Права Ванга! Сто раз права! А мы – смертники! Мы – заложники! Ты понимаешь это? Понимаешь?

Я пытался оттолкнуть его от себя, но не смог. Когда-то я слышал, что у сумасшедших сила неимоверная, а теперь сам прочувствовал ее, уже относя Демина к этой категории людей.

Анатолий продолжал наседать на меня, хватал за горло. Мой берет валялся на полу, мы по нему топтались. Было слышно, как, ломаясь, хрустнула кокарда. Я чувствовал себя, как в дурном сне. Ударить Демина, как человека, мной уважаемого, не смог, рука не поднялась. Вот этим я и отличаюсь от Ивана Ивановича. А ведь стоило! Возможно, жесткость вернула бы ему сознание. Анатолия от меня оторвал Руслан, ему для этого пришлось дважды ударить Демина по ребрам. Этого оказалось достаточно. Демин, обняв грудь руками, побелел лицом, и взгляд его перестал быть стеклянным, будто от тумаков моего командира, у него из глаз выпали стеклянные линзы. Подошедший Иван Иванович, к моему изумлению, хладнокровно поставил диагноз:

– Обострение, простое обострение.

– Чего, чего? – переспросил его Руслан.

– Обострение шизофрении.

– Так, у него же никогда не было такого, – возразил я.

– Все просто. Раньше он не оказывался в ситуациях, требующих большого психического напряжения.

Руслан продолжил мысль Ивана Ивановича:

– Первый случай обострения был у него несколько дней назад. И ты, Виктор, сам уговорил Анатолия, немного успокоил, вроде и отошло. Ан, нет! Он много переживал, и этот факт снес ему крышу.

Я пересказал ребятам все то, что услышал от Демина. Анатолий сам внимательно слушал мой рассказ и, кажется, сомневался в правдивости моих слов. Он порывался перебить меня, но боль в груди заставляла его молчать.

– Ну, и как нам с тобой поступить? – спросил Демина Руслан.

– Что это значит – «как поступить»? – сквозь кашель чуть выговорил Анатолий.

– Да так! Прихватит еще раз, натворишь бед. Лечить тебя надо, псих ненормальный. Нашего Виктора чуть не придушил. Тебе нужно было на меня или на Ивана Ивановича нарваться, больше бы не стал выкидывать такие кренделя.

– Руслан, давай еще раз поверим, что у него все будет нормально. Любой его подобный случай сделаем последним, – робко попросил я.

– Эх, доброта ты, доброта. Видать, не переделать тебя никогда. Умирать будешь, а на зло злом не ответишь. Может, в этом, твое счастье. Но я думаю, что беда. Нельзя военному быть таким. Ну, да ладно. Иди Анатолий, отлежись. Не думай ни о чем плохом. Находясь в таком состоянии, ты успел уже пообщаться с кем-нибудь?

– Со своими колобками я почти не общаюсь.

Они оба, осведомители службы внутренней безопасности. Сам лично пронаблюдал, как Юрка, тот, что черненький, нырял несколько раз к ним в кабинет. После таких визитов, они, обычно, начинают шептаться и замолкают при мне. Правда, я сегодня одного потряс. Да, за дело, он в моих вещах ковырялся. Газету, наверное, искал, а я в подушку ее спрятал, не нашли, – очень долго говорил Демин. Его разговор часто прерывался кашлем и оханьем.

– Как же они узнали про твою газету? – не выдержал Иван Иванович.

– Сам я им вчера эту заметку про Вангу прочитал. Вот дурак!

– Уважаю людей самокритичных, но только не тебя, Демин. За любого из моего экипажа, я любому башку сверну, как курчонку. Попытаешься сделать плохо – сверну. Ты меня понял?

– Ладно, все понятно. Я пошел.

Он удалялся от нас, держась за ребра и слегка покачиваясь. Мы же, смотрели ему вслед и, каждый из нас рассуждал о происшедшем по-своему. По мере того, как Демин уходил все дальше, я стал готовиться к нравоучениям Руслана, который, как мне казалось, ну, просто не сможет упустить такой возможности повоспитывать меня, своего подчиненного по службе.

Удивительно, но ничего подобного не произошло. Ни одного слова в мой адрес не было сказано. Весь вечер мы болтали на разные отвлеченные темы, ни разу не вспоминая обо всем, что произошло. После ужина, мы перекинулись в карты, чего раньше никогда не бывало. Предложил Иван Иванович, а Руслан поддержал его. Вечер смягчил напряжение дня, потому и спать ложились с хорошим настроением. Единственное, что немного подпортило наше общее настроение, так это слова, сказанные Русланом уже в постели:

– Если Ванга действительно так сказала, она права. Мы там будем.

Эти слова затронули меня, но я большого значения им не придал. Видимо, Иван Иванович так же отнесся к ним и, потому, буквально через минуты, мы все спали хорошим крепким сном.


* * *


Тренировки продолжались. Время, отведенное нам на них, офицеры старались использовать как можно полнее. Если кто-то из членов Команды вспоминал старую методику психологической подготовки к ведению боя, мы опробовали ее и использовали самые результативные методы. Крепкие физически и, тем более, готовясь к бою в любой ситуации в психическом отношении, офицеры стали за короткий срок просто неузнаваемы.

Многим членам Команды стали чужды переживания по поводу беды другого, люди становились равнодушными к успехам или неудачам не только своих друзей, но и к своим собственным. Часто, короткие разборки кончались обыкновенной дракой, в результате которой, в местном медицинском пункте появлялись посетители. «Черный полковник», в порыве отчаяния, собрав всю Команду, в самом начале своего выступления стал кричать, сдали нервы. Офицеры Команды молчали. Поняв свою оплошность, полковник стал разговаривать со своими бойцами, как с равными себе офицерами. Разговор пошел совершенно по-другому. Советуясь с офицерами, он получил много умной и нужной информации, в результате, к концу этого мероприятия он состроил неплохой план работы и тренировок на время дальнейшего пути к самой Южной Америке.

В связи с положением дел в Команде, время тренировок сократилось, началось духовное воспитание. Офицеры службы внутренней безопасности, которые занимались только слежением за личным составом Команды, стали совмещать это дело с проведением бесед по политическим темам, по темам семьи и дома, затрагивая самое чувственное у людей. Конечно же, делали они это против своей воли, Только приказ полковника Грохотова под расписку всех офицеров внутренней службы безопасности и боязнь ответственности, обоснованной в этом приказе, заставляли их выполнять эту работу.

В солнечные дни разрешалось находиться на палубе корабля неограниченное количество свободного и личного времени. То ли, под воздействием солнечных лучей, а солнце, в этот период нашего пути, находилось прямо над головой, то ли, лишившись стен, создающих ограниченное пространство, офицеры реально ощутили положительное воздействие этих факторов на организм, на лицах многих из них можно стало увидеть улыбку.

Мы вышли всем экипажем на палубу, прихватив с собой по одеялу со своих постелей. Демина я заметил сразу, огненное тело полыхало. На голове чалмой намотано полотенце. Я предупредил Руслана, что быстро вернусь и, подошел к Анатолию. Демин среагировал на мои толчки не сразу и я, даже немного заволновался, не хватил ли его солнечный удар. Я вылил на него почти всю бутылку газировки, прихваченную с собой, благо, автомат с ледяной водой у нас работал бесперебойно. Анатолий приподнял голову и снял чалму.

– Благодать-то, какая! – наигранно нараспев, произнес он. – Солнышко печет, водичка по телу течет. Благодарю. А, что, водичка уже кончилась? Да, да, понимаю. А ты пить что будешь? Ладно, шучу.

– Как дела, Толя?

– Какие могут быть дела? Дела будут впереди. Кстати, знаешь ли ты, что офицеры безопасности куда-то забрали нашего тренера, Витьку Фирсова. Как ушел к охранникам, ни слуху, ни духу о нем. Простить не могут его первое выступление, когда он им рты заткнул.

– Да ты что?

– Я сунулся, было, в это дело, да меня предупредили, что и у меня нос в пуху и, дернись я еще, уйду туда же, куда попал Фирсов. Как ты среагируешь на это сообщение – не знаю, но выручать Витьку нужно. Я уже все облазил, нет нигде. Не могли же они его просто убить, да за борт. А, вообще-то, разобраться надо.

Он замолчал, а я, взвинченный сообщением, подхватив свое одеяло, с трудом нашел своих ребят, Руслана и Ивана Ивановича, вкратце объяснил им свое волнение и, соблюдая субординацию, попросил разрешение у своего командира обратиться к полковнику Грохотову.

– Иван Иванович, захвати наши одеяла. Мы с Виктором должны кое-что провернуть. Я иду с тобой, – решительно заявил Руслан, и пошел к трапу в трюм.

«Черного полковника» мы застали в палатке за длинным столом. Он сидел в одиночестве, пальцами обоих рук обхватил виски и, покачиваясь, напевал какую-то грустную русскую песню, но не словами, а одним голосом. Он с опозданием среагировал на наш приход и, нам с Русланом показалось, что он пьян. Однако когда он поднял голову и, посмотрев на нас впадшими усталыми глазами, спросил, с чем мы пришли, нам расхотелось пытать этого выможденного пожилого полковника. Но и уйти, не решив вопроса, мы не могли.

Не задумываясь, Руслан спросил:

– Товарищ полковник, скажите нам, где лейтенант Фирсов?

Голова полковника снова опустилась. Не подымая головы, он стал говорить:

– Офицеры службы внутренней безопасности воспользовались тем, что вы, бойцы Команды, стали терять человеческие качества. Они надеются, что сейчас никто ни за кого не выступит и не потребует отчета за жизнь пропавшего офицера. Ну, что вам говорить об этом, ведь вы умнее и подготовленнее меня. Идите с миром по каютам. Я вас обоих уважаю и ценю. Не хочу вам приказывать, зная, что выполнять свой долг будете без моего приказа, а опираясь только лишь на свои собственные убеждения.

– Товарищ полковник. Прикажите показать нам Фирсова.

Дверь, расположенная вдали длинного брезентового коридорчика открылась и, трое, из офицеров службы внутренней безопасности, вместе со старшим, майором Скуратовым, быстро подошли к нам.

– В чем дело? А ну, марш по каютам! – выкрикнул майор.

– Майор! Не суй свой нос, куда не следует. Ты, видно, ослеп и не видишь, что мы разговариваем со своим командиром. А ты для нас кто? Никто, просто так «тьфу» и не больше.

Я не ожидал от своего командира этого, даже подумать не мог. Думал, что он очень хитрый и, на авантюры, подобного рода, не способен. А, сейчас, услышав эти слова, я понял, кто у меня командир, и понял еще другое: я никогда в трудную минуту не предам Руслана Шакирова, что бы мне ни грозило.

Майор взвизгнул и, оглянувшись на своих помощников, кивнул им головой. Двое крепких ребят из охраны, сделали попытку схватить моего командира за кисти и локти. Одного движения рук Руслана хватило на то, чтобы оба этих крепыша, опустились на колени перед ним. Один из них, сунул руку под мышку, чтобы взять пистолет, но получил такой удар по ребрам, что глаза его сразу остекленели, а зрачки расширились от боли так, что глаза стали казаться черными. Второй офицер, во избежание такого же удара, поднял руки, показывая пустые ладони. Майор, оказавшись около меня, ухватился за мою куртку своими пухленькими, как сардельки, пальцами.

Воодушевленный действиями Руслана, я оттолкнул майора от себя, немного неподрасчитав. Он, пятясь, обо что-то запнулся и упал, кувыркнувшись назад.

– Офицеры! С кем вы схватились? Ведь они на нас отыграются, – встав из-за стола, мрачно сказал усталый полковник.

– Пусть покажут Фирсова! – настойчиво требовал Руслан Шакиров.

Двери кабинета, вдали коридора, вновь открылись и оттуда выскочили еще двое военных, вооруженных пистолетами ПМ. Ощутив поддержку, два офицера, находящиеся рядом с Русланом, тоже вскочили и, вынув пистолеты, защелкали затворами.

Майор направился ко мне и, что-то бормоча, стал водить стволом пистолета прямо у меня под носом. Мне показалось, что все это происходило не наяву. Я видел Руслана, окруженного вооруженными людьми, полковника, сидевшего за столом и сжимающего свою голову сухими жилистыми руками.

Торжествовали офицеры, которых было гораздо больше, гоголем ходили они вокруг нас, радуясь такой скорой победе и, готовя расправу над непослушными членами Команды.

– Отставить! – послышался зычный голос полковника Грохотова. – Убрать оружие! Пока я здесь на корабле старший, все будут слушать, и выполнять только мои команды. Распустил вас я, старый идиот. Так вот, вы, верно, забыли, куда и зачем мы направлены? Приказываю, немедленно освободить лейтенанта Фирсова и поставить его в строй.

– Ну, нет, полковник, слишком много мы шли у вас на поводу. Давно надо было пресечь всю крамолу, уничтожить корень зла и, все дела пошли бы как по маслу. Окажете сопротивление, о вас будет немедленно доложено. Я думаю, найдут возможность заменить вас человеком, более подготовленным к выполнению Боевого Приказа. А это стадо баранов, – майор кивнул головой в нашу с Русланом сторону, – сразу станет толковым и послушным. Тем более, если два – три человека отдадим под суд.

Полковник задержался с ответом, обдумывая ситуацию. Но тут раздался голос Руслана:

– Майор, кого это ты называешь «стадом баранов»? Советских офицеров? Да тебя, за одни только эти слова, надо утопить в этом океане. Суд будет, все услышат, что ты говорил о советских офицерах. И еще, объясни, где будет твое место в то время, когда мы будем свою кровь проливать?

– Не доживешь ты до суда, – уверенно заявил майор. – Ну-ка, наручники на него и к столбу вместе с тем. Два сапога – пара.

Сразу четыре человека из охраны подскочили к Шакирову. Я дернулся, но пистолет майора уперся мне в живот. Одним ударом Руслан завалил двоих, нападавших на него офицеров, двое успели отскочить. Майор оторвал пистолет от меня и, прищурив левый глаз, целился прямо в голову Руслана. Я почувствовал, что прямо сейчас грянет выстрел и, он грянул, но только после того, как я, что есть сил, пнул майору по руке. Прогремел выстрел, а пистолет, описав в воздухе дугу, оказался в руках Руслана.

– Стреляйте же, черт вас побери! – бешено закричал майор, адресуя команду своим помощникам.

Брезентовый полог входных дверей в палатку командира, в этот момент, распахнулся настежь и, группа моих коллег – подводников, во главе с рыжим Деминым, буквально внеслись туда. Вместе с ними в помещении палатки вскоре оказались многие другие члены Команды, среди которых был и наш добрейший Иван Иванович.

Оружие моментально исчезло из рук офицеров безопасности. Начались дискуссии, противные не только нашему командиру, полковнику Грохотову, но и всем членам Команды. Офицеры внутренней службы безопасности продолжали сыпать угрозы, но они не имели никакого воздействия на ребят. Ну, не сталинские же времена вернулись. Мы потребовали вернуть в строй нашего тренера и коллегу лейтенанта Фирсова. Сопротивление майора было сломлено, за Виктором пошел один из офицеров охраны, но и группа ребят из Команды последовала вслед.

Фирсов сидел на металлическом полу какого-то страшного чулана, прикованный наручниками к одной из вертикальных труб. Что же с ним хотели сделать, как хотели обойтись? До конца «похода», деть его куда-то, или спрятать, не было никакой возможности. Оставалось одно, убить и отправить на корм рыбам. Но нет! Не те уже были времена, чтобы мог кто-то безраздельно властвовать, как над плотью, так и над душами и разумом людей.

Палатка командира постепенно наполнялась и наполнялась людьми и, скоро вся Команда собралась здесь, будто почувствовав, что нужно принять какое-то срочное решение, способное предотвратить срыв боевой операции. Точку во всем деле поставил сам полковник Грохотов, а слова его были до наивности просты и доступны:

– Будем считать, что вопрос исчерпан, все находятся и, будут находиться на своих местах. Нам поставлена величайшая задача и, она должна быть выполнена. Ну, а победителей не судят. Проиграем – сам бог нам будет судьей и не нужен нам будет никакой трибунал. Товарищи офицеры, нас ждут большие дела, тренируйтесь, оттачивайте свое мастерство и, не справится с вами никакая сила! Ну, а сейчас – на отдых. Вперед!


.* * *


Очередной день в пути не предвещал каких-либо неприятностей. Как всегда, тренировки чередовались с очередными приемами пищи и короткими минутами отдыха. Любители почитать перелистывали зачитанные книги и журналы, прихваченные с собой в дорогу, о свежей прессе приходилось только мечтать. Даже самой малой библиотеки не было предусмотрено на корабле, кто-то там, наверху, посчитал, видимо, что перед смертью все равно не надышишься. Лучше всех себя чувствовали любители поспать, каждую свободную минуту они испытывали упоение от сладкой дремы.

На палубу выходить разрешалось в определенные часы, да и то не всегда, в связи с постоянно меняющейся обстановкой вокруг корабля. Несколькими днями раньше, когда после обеда в час отдыха, большинство офицеров, принимая солнечные ванны, нежились на своих одеялах на палубе корабля, на горизонте неожиданно появился корабль. Ну, вроде нет в этом ничего страшного, как появился, так он и исчезнет за этим горизонтом. Разве мало кораблей болтается в морях и океанах, да только вскоре после этого появления, винтокрылая машина зависла прямо над палубой нашего сухогруза, обдав голые тела дополнительными потоками свежего воздуха. Находящиеся на палубе офицеры, подсознательно почувствовали необъяснимую тревогу, тем более, что слепящее солнце не позволяло разглядеть вертолет и его опознавательные знаки. Большая часть офицеров, бурча проклятия в адрес нарушителей спокойствия, поспешно направилась к входам в трюм корабля, но сверху вдруг раздался жутко громкий голос, который заставил остановиться всю двигающуюся массу людей и прислушаться к словам, сказанным почти на чисто русском языке:

– Друзья! Куда идем?

Кто-то из Команды махнул рукой по курсу корабля, но вступать в диалог никто не был намерен.

– Ваш корабль сильно перегружен. Дальше по пути шторм. Будьте осторожны.

Говорящий был болтлив. Он стал советовать людям на палубе, вернуться домой, чем жариться в этом пекле. Часть Команды, во избежание неприятностей, уже исчезла с палубы. Наверху, видя бесполезность пустой болтовни, решили сменить свою тактику действий.

– Друзья! – кричали с вертолета с хрипом. – Для знакомства, мы угощаем вас пивом. Оно холодное, это хорошо в такую жару.

На палубе движение прекратилось, вернулась даже часть людей уже спустившихся в трюм, слишком уж велик соблазн – в жару попить холодненького пива.

Тотчас на нескольких тросах между палубой и вертолетом появились довольно объемные контейнеры, несшие в себе ту живительную влагу, что обещали сверху. Едва коснувшись палубы, эти связки с металлическими банками были подхвачены десятками сильных рук, освобождены от веревок, исчезнувших в брюхе вертолета и, вся процедура повторилась снова.

Возможно, она повторялась бы еще, но из трюма корабля поднялись офицеры службы внутренней безопасности и даже сам полковник Грохотов. Они быстро остановили ажиотаж вокруг свалившегося с неба пива, у Грохотова в руках появился рупор. Своим грохочущим басом, видимо не спроста досталась фамилия пращурам полковника, он заговорил:

– Предлагаю вам немедленно покинуть воздушное пространство над кораблем и удалиться на предписанное расстояние.

– Кто ты такой? – послышалось сверху.

– Мы идем под красным флагом суверенного государства, он совсем не похож на ваш флаг. Уважайте представителей других стран!

Полковник удалился с палубы корабля последним из офицеров Команды. Вертолет, запав на бок, круто ушел вправо и вскоре исчез из виду.

Между тем, в трюме «дым стоял коромыслом». Трофеи в виде пивных банок в контейнерах находились прямо посреди командирской большой палатки. Их кольцом окружали офицеры службы безопасности. Второе кольцо, более мощное, состояло из бойцов Команды. Вошедший командир быстро прочувствовал обстановку и, пытаясь не допустить конфликта, поспешно повел наступление с применением психологического давления на обе противостоящие стороны.

– Сыны мои! – так всегда в трудные минуты начинал полковник. Вот и сейчас он посчитал, что наступила эта минута, поскольку напряжение в коллективе достигло максимума. – Для меня вы все действительно сыны, и я не допущу того, чтобы вы погибли от возможного присутствия в этих банках кроме пива, еще и сильнейшего яда.

Сказав так, он ненадолго замолк, разглядывая выражение лиц офицеров, чтобы понять, какое воздействие его слова оказали на людей. Кажется, он остался доволен своей работой и, потому, с большим подъемом продолжил:

– Враг силен, хитер и опасен. Я не оговорился, сказав «враг». Сегодняшний визит этих незваных гостей организован неспроста. Возможно, они догадываются о наших целях и стараются всячески воспрепятствовать нам. А вы, как дети, поддаетесь на их уловки и готовы сложить свои головы здесь, среди океана, ради нескольких глотков пива, так и не выполнив своего долга. Верно, я говорю?

– Так точно, товарищ полковник, – нестройным хором ответили бойцы Команды, почти в полном составе собравшиеся вокруг «трофейного пива» в палатке у самого Черного полковника.

– Да я и сам бы не прочь вечерком попить этого пива, будь я уверен, что подарок этот сделан от души. Вы сами знаете отлично, что у нас нет своей лаборатории, чтобы сделать анализ содержимого банок. У нас нет на борту даже захудалой кошки, чтобы проверить пиво на ней. А на себе, пожалуй, никто и не рискнет проверить его качество.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Поделиться ссылкой на выделенное