Виктор Иванников.

Долг Родине, верность присяге. Том 2. По зову долга



скачать книгу бесплатно

– Чтобы избежать уголовной ответственности за превышение необходимой меры обороны, тебе придётся сходить в армию. Сейчас напишешь под диктовку военкома заявление о досрочном призыве и тебя быстренько отправят служить, а мы тут всё постараемся замять. Ну а службу мы тебе подберём нормальную, ты у нас приличный электронщик. Егор посмотрел тренеру в глаза, взглянул так же в глаза Сергей Сергеевича и под диктовку военкома написал заявление, подписав его задним числом. Начальник части увёл его в расположении части, провёл в офицерское общежитие в одну из пустовавших комнат:

– Вот поживёшь здесь, на всякий случай, два-три дня, пока военком не оформит как надо. Через час к нему пропустили плачущую мать с целой авоськой продуктов. Зашёл и отец. Тот его не ругал, а наоборот похвалил за то, что сумел наказать подонков:

– Может быть и запомнят на всю оставшуюся жизнь, как бить человека. Ну а армия, что ж, отслужишь и вернёшься. жизнь всё расставит по местам. Захочешь учиться дорогу тебе никто не закрывает.

– На следующий день пришёл военком, вытащил несколько заявок. Одна из них была в Псковскую воздушно десантную дивизию. Егор не колеблясь, выбрал именно эту заявку. Сергей Сергеевич, отец, плачущая мать начали отговаривать его. Но он твёрдо стоял на своём. На следующий день военком сам лично отвёз его на сборный пункт и вскоре он оказался в казарме. Через положенное время, после прохождения курсов молодого бойца и принятия присяги, согласно существующей традиции, деды решили устроить ему «прописку», процедуру как болезненную, так и унизительную. Он об этом знал и решил:

– Будь что будет, но не сдаться. И, когда уже ночью трое «дедов» навалились на него, чтобы скрутить, он им показал кто таков мастер спорта по вольной борьбе. Довольно быстро после жёсткой потасовки все эти деды разлетелись в стороны охая и стекая. На помощь им бросились другие деды, а на помощь Егору двое призывников, коим тоже предстояла эта поганая процедура. Началась свалка, прибежал наряд во главе с дежурным по части старшим лейтенантом. Тот, не долго думая, арестовал троих новичков и отправил их на гауптвахту, а покалеченных в медсанчасть. У арестованных отобрали ремни, посадили в солдатскую губу. Тут же по приказу начальника части началось дознание. По мнению старшего лейтенанта истинными виновниками происшествия были эти новички и, в первую очередь, Егор. Ведь до его прибытия никогда подобного не происходило. Ведь чего тут особенного в этой процедуре-то, подумаешь ложками отобьют задницу, не убьют же, не искалечат! Да и покалеченные деды, они же его опора в этой казарме, через них он милует и наказывает, поддерживает воинский порядок и дисциплину. В общем парню грозил трибунал и штрафбат. Командование части, не вникая в суть случившегося, «подмахнуло» результаты дознания. Через пару тройку дней, должны были прибыть трибунальные спецы и забрать виновного смутьяна. На губе остался один Егор, он всё понял, но не был сломлен! На следующий деньпод вечер, его вызвал конвоир и отвёл в одну из комнат командирского здания.

Введя арестованного, доложил и вышел. Седой, крепкий мужчина уже в возрасте, встал из-за стола, обошёл вокруг Егора, осмотрел его внимательно, указал на стул. Сам уселся напротив. внимательно вглядываясь в его лицо, приказал:

– Расскажи о себе, как ты, будучи студентом, оказался в армии и чего произошло. Только предупреждаю, говори «как на духу» всё будет тщательно проверено. И ещё, скажу прямо, я смогу тебе помочь, если буду знать все нюансы, все детали, все подробности. Понял?

Егор поднял на него глаза, посмотрел. Чем то он напомнил ему своей собранностью, решительностью, твёрдостью Ивана Константиновича тренера. Отторжение всех посторонних, так или иначе связанных с армией, милицией, возникшее у него во время сидения на губе, вдруг не то, что исчезло, а стало постепенно размываться. Дрожащим от волнения и обиды голосом, принялся рассказывать. Его собеседник, внимательно наблюдал за ним, молча не перебивая, слушал. Подумав некоторое время, принялся задавать вопросы на разные, не связанные с происшествиями темы. Эти вопросы удивили Егора, они в основном касались его прежней жизни, интересам, наблюдениям, оценкам. Допрос, или скорее «расспрос» длился более трёх часов. Заглядывающий в кабинет дежурный офицер, несколько раз приносил чай с печеньем и сахаром. Закончив «расспросы», незнакомец встал, прошёлся по комнате, остановился напротив вскочившего Егора, и сказал:

– Вот что Егор, я забираю тебя с собою, но происшедшее пусть будет тебе уроком. Нельзя давать волю кулакам! Ты всегда должен думать о последствиях. Лёгкой жизни у меня не обещаю, наоборот твои прежние трудности тебе покажутся детской забавой, но зато гарантирую интересную, насыщенную жизнь во имя защиты Родины! Если будешь достойным её, сумеешь стать настоящим мужчиной, коим гордится вся страна. Правда об этом будут знать только те, кому об этом положено. Даже твои родители, не узнают этого. Согласен?

Егор, у которого спазма «перехватила» горло, только смог кивнуть головою в знак согласия. Очевидно поняв, чего сейчас с парнем происходит, незнакомец, одобряюще улыбнулся, поднял трубку, представившись подполковник Серов Иван Петрович, приказал:

– Егора я забираю с собою, подготовьте его личное дело, накормить по полному довольствию, личные вещи ему вернуть. Через час выезд! И действительно, этого незнакомца послушали, все его приказы был выполнены. Через час накормленный, с личными вещами в сумке Егор уже ехал в УАЗике на заднем сидении. Ехал, как ему казалось тогда в неизвестное, но ставшее ему делом всей его жизни. Так судьба сделала в его жизни первый крупный зигзаг. Тот зигзаг, от воспоминания о котором, у него до сих пор ностальгически сжимается сердце. Эти годы были, хоть и очень трудны, но лучшие в его жизни, они в сущности и сделали из него мужчину, настоящего бойца, дали для его развития и умения очень многое.

После тяжелейших проверок на всё, его принял в качестве кандидата в свою команду сам Дед Иван Петрович. Начался учебный период. Учение, хоть и тяжёлое, трудное с потом и кровью, когда казалось все ресурсы физические и моральные уже израсходованы, но интересные. Вели занятия, высококлассные преподаватели и инструктора. На многих занятиях, особенно касающихся практики, будущей боевой работы неизменно присутствовал сам командир. Внимательно приглядывался к кандидатам, но в самый процесс обучения навыкам не вмешивался, по крайней мере в присутствии инструкторов. Но вот итоги подводил всегда сам, объясняя значимость того или иного приёма, приводил примеры из своей богатой опытом практики, заканчивая поучением:

– Висящее ружьё всегда выстрелит! так и этот приём обязательно будет Вами использован! Запомните это! А также то, что Вами изучено всегда пригодится! Благодаря своим природным данным, упорству, трудолюбию и приобретённым ранее психологическим навыкам, позволяющим ему делать «через не хочу, не могу», это учение давалось ему не то, что легко, но вполне успешно. Инструктор по взрывотехнике первым прямо заявил Деду:

– Этот новичок прирождённый специалист по этому направлению, он родился и вырос с взрывчаткой и миной. Поначалу командир решил определить эту специальность в будущей команде, именно за ним. Но вслед за инструктором по взрывотехнике, другой инструктор по радиотехнике твёрдо объявил командиру:

– Он прирождённый радист! Тут Дед призадумался, а, когда ещё и рукопашник, охарактеризовал новичка словами:

– Силовик, все данные на лицо, причём высококлассный, если будет работать и далее. Пришлось решать не простую задачу. Ведь в команде у каждого, так сказать, рабочая специальность и к каждому индивидуализируется программа подготовки, чтобы вырос высококлассный профессионал в своём деле. Эта аксиома и отхода от неё не должно быть, разорваться в подготовке между специализациями практически невозможно, не позволят нагрузки. Подумав основательно, решил не мешать Егору, пусть пробует, а вот что получится, тогда и посмотрим, тогда и решим! А тот в силу своего характера, величайшему упорству, трудолюбию достиг в них неплохих, очень даже неплохих успехов. Во всяком случае ни в одной из них, мало в чём уступал другим членам команды. Дед уж было решил всё таки определиться, по его специализации. Но в последнее время он вдруг увлёкся стрельбой. И, как это уже было с ним на гражданке, отдался этому со всей страстью и заложенным в него талантам. Довольно скоро инструктор по стрелковому делу тоже объявил командиру:

– Он прирождённый снайпер. У него талант! Дед уж и не знал, чего ему делать с этим вундеркиндом? Ведь в команде то роли распределяются раз и навсегда, каждый должен твёрдо знать своё место, и никому, если только в силах или жив, не перепоручит его, да он и сам, как старший в группе никогда не позволит этого. После долгих размышлений остановился на роли взрывника. Эта специальность требовала умения максимального сосредоточения, больших знаний в специфической области химии, да и той же самой радиоэлектроники. В обиход диверсионных команд всё больше и больше стали входить всякого рода радиоуправляемые изделия. Ну а то, что помимо прочего он ещё и снайпер, то это не так уж и плохо. Два снайпера в команде это очень хорошо, даже очень. Следует радоваться и радоваться в наличии в команде дублёра радиста. В их работе всякое бывает, а за радистами, как правило, в первую очередь охотится противник. Ну а силовик то, чего-чего, а этого дела в боевой работе предостаточно, хотя считается если произошёл физический контакт, то это практически провал операции. «Но слов из песни не выкинешь», от этого, как не зарекайся, а всё может быть. и тут такие навыки только на пользу дела.

Глава вторая
Отточить мастерство в боевой обстановке

Через год, упорнейших тренировок, занятий сформированная Дедом команда была отправлена в Афганистан, где разворачивалась интернациональная помощь братскому Афганскому народу, вставшему на путь развития социализма в своей стране и встретившему на этом пути злобный отпор империализма, национализма и всё ещё феодализма. В команде было немного, не считая командира, всего девять человек. Командир принялся обкатывать бойцов в различных боевых операциях. Подчинялась эта команда непосредственно Заму по разведке и диверсионным операциям командующего воинским контингентом. Вскоре Зам стал выделять команду Деда, за скрупулёзность, тщательность разработки операций, её технической оснащённости, воинской дисциплине, профессионализму, росшему с каждой успешно проведённой операцией. Умение Егора действовать в зависимости от характера развития боевых действий быстро оценилось командиром, особенно в тех условиях, когда операция проводилась малой группой. Егор стал наиболее частым участником боевых походов команды, несмотря на то, что Дед стремился обкатать в боевых условиях каждого бойца. Кроме того у него вдруг проявилось ещё очень важное и нужное качество. Ему очень нравилось говорить на языках тех народов, в месте обитания которого ему доводилось работать. Этому делу освоения языков он как всегда, отдался со всей страстью и присущим ему талантом. Довольно быстро Егор освоил несколько наречий Афганских племён и вскоре надобность брать с собою на операции переводчика просто отпала сама собою.

Провоевав больше года, командир понял. Наиболее эффективным направлением является не борьба с уже сформированными и спланированными караванами с оружием, боеприпасами, наркотиками, горючкой и прочим, а непосредственная борьба с базами и самими планировщиками. С этой инициативой он, после тщательного обдумывания, вышел непосредственно на своего шефа. Тот, откровенно говоря, просто испугался, ведь действовать то придётся в сопредельных странах, но на это был наложен запрет «сверху». Командующий, услышав от своего зама об этом предложении, замахал руками:

– Вы что? Дипломатического скандала захотели? Итак полмира обзывают нас агрессорами! Пришлось Деду долго убеждать своего шефа об эффективности подобного рода операций, сколько они помогут сберечь жизней и ресурсов армии. Нет, Зам, честно говоря, отлично понимавший, «что бытьё по охвостьям», это не по Суворовски, наконец решился. Разрешил Деду под его личную ответственность провести такую пробную операцию в Пакистане в приграничном районе с Афганистаном. Она готовилась в большом секрете, ибо уже тогда началось разложение в армии. В стране появились: «шкуры», не брезговавшие торговать оружием, продовольствием, горючкой: предатели, обменивающие на деньги своё предательство. Да и традиционное разгильдяйство, которое вновь проявилось в стране, после смерти «Великого Вождя», тоже не надо было списывать, ведь наши бойцы работали, воевали, жили не в пустом пространстве, а среди чужого им народа, имеющего тысячи, десятки тысяч глаз. Экипировку, оружие для операции выбирали трофейную. Для неё Дед, прекрасно владеющий английским, отобрал кроме себя ещё троих: Егора, говорящего на пуштунском; Карима узбека и Гасана азербайджанца. Все они владели несколькими воинскими специальностями, показали себя в боевых действиях умелыми, бесстрашными профессионалами. Егору предназначалась роль «местного», а по воинской специальности взрывника, ну может ещё и снайпера, поэтому он забрал с собою свою, не раз выручавшей его английскую снайперку. В предрассветный час вертолёт трудяга забросил их в Пакистан на глубину в полсотни километров от границы. За трое суток они прошли двести километров, идя в основном ночью, а днём, неся по очереди дежурство. Отдыхали в различного рода найденных убежищах. На четвёртые сутки они вышли на военную базу. В ней находились обширные склады с вооружением, горючкой, продовольствием и экипировкой, имелось и здание для американских советников. Они фактически организовывали и направлялии вооружённую борьбу с шурави. Отсюда шло одно из основных снабжений воюющих в Афгане моджахедов. Сюда же возвращались они после трудных походов, боевых действий. Ещё сутки команда проводила тщательное изучение базы, её охраны, мест расположения интересующих в ней объектов. Деда очень порадовала, расположенная на краю базы вертолётная площадка с небольшим складом горючки для заправки винтокрылых машин. Среди вертолётов он присмотрел отечетственного трудягу, судя по всему, отремонтированного, летающего танка, МИ-8. Он был всегда снаряжён и заправлен. Тот вылетал куда-то, возвращался на базу через четыре пять часов и тут же его снова заправляли и снаряжали. Охрана этой площадки шла, ни шатко ни валко, видимо командование было уверено в полной её безопасности. После тщательного обдумывания плана действий, командир разделил команду на две группы. Двое Карим и Гасан в условное время проникают внутрь базы и становятся наводчиками на обстрел ракетами важных обьектов, а двое других он и Егор, захватывают облюбованный вертолёт и с его помощью уничтожают всё то, на что успеют навести Карим с Гасаном. Час «х» был определён в половине четвёртого.

Проникновение двух групп на базу через три ряда колючки, сетки под высоким напряжением, полосы минного поля прошло, как на учении. Ни караул, сидящий на вышках, ни патруль, объезжающий на джипе периметр, диверсантов не обнаружил. У самой вертолётной площадки они разделились. Двоих часовых, расхаживающих возле казармы с лётчиками, обслуживающим персоналом и вертолётами, сняли бесшумно ножами. Дед быстро вытащил из одного вертолёта крупнокалиберный пулемёт, установил его напротив казармы, проверил снаряжение и заправку летающего танка. Пока он этим занимался, Егор заминировал всю летающую технику, и стоящий невдалеке склад с горючим. Выполнив сие, подбежал к командиру, заканчивающему проверку вертолёта. Тот указал на пулемёт:

– Будешь бить по выбегающим, а я запускаю двигатель, как только начну отрываться, прыгай ко мне!

В это время из казармы вышел в летней форме какой-то офицер. Тот справил малую нужду у одного росшего дерева и уселся покурить на лавочку. Прикинув, командир приказал Егору притащить его. Это дело не заняло много времени. Вскоре со сломанными шейными позвонками офицер лежал в вертолёте. Осмотревшись, запустил двигатель. Рёв потряс окрестности, известив о начале операции. Через несколько минут дверь казармы распахнулась, из неё стали выскакивать кое-как одетые и вооружённые люди. Дав им выскочить побольше, Егор пустил по ним длинную очередь повалив на землю десятка полтора, так и ничего не успевших понять вояк. Остальные тут же рванули обратно. Из дверного проёма посыпались автоматные и пистолетные выстрелы. Егор дал ещё одну очередь в проём, полоснул по окнам, из которых тоже начали раздаваться выстрелы, вскочил в начавший подниматься вертолёт. Быстро перевернувшись, он развернул стоящий на специальной турели пулемёт и сверху полоснул по казарме, одной очередью, другой. Через некоторое время они уже были высоко. Дед знаками указал:

– Взрывай! – Егор нажал кнопку пульта дистанционного подрыва и началось! Вертолётная площадка и казарма почти сразу же превратились в море огня. Вертолёт сильно встряхнуло. Следующей мишенью, как и было запланировано, оказался дом советников. Из вертолёта по нему, согласно указанным сигнальными ракетами Карима, «жахнули» боевыми неуправляемыми. Дом буквально взлетел, рассыпаясь на куски. Уцелевших, плохо соображающих, оглохших добивал из своей снайперки Карим. А командир уже нацелился на другую цель, указанную Гасаном. Склад горючего! Снова две ракеты скользнули вниз, а в ответ два сильных взрыва и море огня. Выровняв вертолёт, он снова увидел две сигнальные ракеты, и снова два пуска и разрыва, и так несколько раз. Через некоторое время база была превращена в море огня, в ней, довольно часто слышались взрывы. Это детонировали снаряды и ракеты на складах, бензобаки машин, БЭТЭров. Горело всё! Даже железо! Дед, расстрелявший весь боезапас, поднялся на километр, огляделся. Из ворот горящей базы, разбивая их в куски, вырвался тяжёлый грузовик и понёсся по дороге:

– Они, заорал Дед и принялся догонять. Завидев погоню, из кабины машины по обеим сторонам вынырнули две фигуры, перекатившись вскочили, и замахали руками. Вскоре вся четвёрка была уже в вертолёте и он уносился в выбранном направлении. Через сотню километров, предварительно залетев на место, где был их схрон с вещами и забрав их, Дед на краю небольшой горной площадки посадил свою боевую машину. Они вылезли, оглянулись было тихо, погони не было. быстро пересадили в пилотское кресло тело офицера, напряглись, подтолкнули вертолёт с краю площадки, в неглубокую расщелину. Громыхая и кувыркаясь, ломая лопасти, корёжа всё, что могло, машина полетела в низ. Убедившись в разрушении, превращении «летающего танка» в груду металлолома, они «пустились» к следующему объекту. Им был большой тренировочный лагерь моджахедов. Находился он в долине местной горной реки. С одной стороны эту долину отгораживала довольно высокая бетонная плотина с несколькими генераторами, снабжающими электроэнергией сам лагерь и несколько прилегающих районов. Выход из ущелья представлял собою каменную дорогу, устроенную вдоль берега узкой реки, ограниченную с боков горными кряжами. Этот выход очень напоминал по форме, да и по назначению «бутылочное горлышко». Сей объект ранее был тщательно изучен командиром по данным космических съёмок, но, конечно, предстояло ещё и изучение, так сказать, в натуре. Сам лагерь представлял собою более сотни больших армейских палаток, несколько десятков небольших хозяйственных построек из местного камня, несколько тренировочных полигонов, грузовую площадку с двумя десятками машин, БЭТЭров, двумя вертолётами, склада с горючим, пристроенным к боковой отвесной стене горы.

Само ущелье защищалось четырьмя заставами: две по обеим сторонам плотины; две на выезде со специально организованными дотами на сторонах, «бутылочного горлышка». Кроме того, кругом, практически на всех подходах и подъездах были рассеяны минные поля и ловушки. А «на закуску» были сменные наблюдательные пункты на господствующих точках.

Путь до объекта занял сутки. Подойдя, организовали себе своеобразную базу. Командир распределил бойцов для выявления подвижных постов и наблюдения за стационарными. Через двое суток порядок смены, их расположение, вооружения, число было установлено и изучено. Изучены и маршруты по каким добирались к ним смены. План, выработанный Дедом, был весьма сложным по исполнению, где-то даже рассчитанным на рутинность отношений дозоров и постов и своей работе, уверенность в полной безопасности. Однако в случае успеха сулил гарантированный результат по уничтожению сей базы. Согласно этому плану, необходимо было осуществить синхронный взрыв тела плотины и нависшей над дорогой и речкой на выезде из ущелья каменной скалы. Взрыв плотины давал высокий вал воды из накопленного многокилометрового водохранилища. Взрыв же скалы закупоривал это вал. На некоторое время на месте ущелья должно образоваться глубокое, забитое камнями, грязью и залитое водою водохранилище. Замысел был хорош, чего и говорить, но вот исполнение требовало высочайшего профессионализма, любая неточность, случайность, ошибка неизбежно приводило к провалу операции. Обследуя окрестные места, они обнаружили брошенный по каким то причинам местный кишлак. Пошарив по каменным строениям, насобирали кучу тряпья, брошенную почти целую тележку, обычно запрягаемую под ишака. Из села прямо к плотине вела уже заброшенная дорога не дорога, тропинка. Она была уже давно заброшена, но протащить по ней тележку вполне можно. Час «х» был назначен на четыре часа утра. В три часа пары Егор Дед, Карим Гасан, ножами сняли четыре подвижных поста, два у плотины, два у скалы. Затем Карим с Гасаном подобрались к стационарным постам у дотов, затаились до нужного времени. Заминировали скалу, согласно выбранной Егором схеме и месту, успевшему внимательно изучить его.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8