Виктор Хорошулин.

Тайна янтарного амулета



скачать книгу бесплатно

Глава 2. Ловцы янтаря. Семейство Паулихтер

Иоганне Паулихтер не было и сорока, но выглядела она настоящей старухой. Четверо сыновей – мал-мала-меньше, попробуй, вырасти, если осталась без мужа десять лет назад! Да, бывают в жизни такие ситуации, когда самая ужасная несправедливость меркнет перед жестокой гримасой судьбы… Неизвестно, как бы она жила, если бы ей не помогал брат её мужа Иеремия – пожилой, но ещё довольно крепкий мужчина, держащий в своих цепких руках как хозяйство брата, так и его непоседливых мальчишек.

Старшему, Гансу, уже исполнилось семнадцать. Он собирался стать моряком, но пока только в мечтах. Юноша несколько раз выходил в море с рыбаками, но до поступления на настоящий корабль дело никак не доходило. Впрочем, тот же дядя Иеремия обещал всё уладить к весне. Кое-каким жизненным премудростям парень, конечно, обучился. Но ничем выдающимся среди сверстников не выделялся. Немногословный мечтатель и выдумщик.

Пятнадцатилетний Курт, в отличие от долговязого Ганса, был небольшого роста. Он с раннего детства пристрастился к чтению и выпрашивал книги по всему Люменфаллю, небольшому селению на берегу Остзее, расположенному неподалёку от Раушена, да и по самому Раушену. Курт любил слушать рассказы про животных и целебные травы, про лечение, как скотины, так и людей, словом, тяготел к знахарству.

Петеру было тринадцать. Был он хоть и моложе своих братьев Ганса и Курта, зато более рассудительный, вдумчивый и хозяйственный. Он не собирался идти в моря, его не интересовали книги, зато работу на земле отрок считал своим делом и стремился к нему всей душой. Он заботился о животных, когда те ещё находились в хозяйстве Паулихтеров, копался на грядках в огороде, пахал землю, и в свои тринадцать выглядел почти сформировавшимся мужчиной.

Всеобщим любимцем в семье был одиннадцатилетний Пауль – розовощёкий крепыш с вихрастой головой. Он любил лес, часами мог пропадать в нём, собирая грибы или ягоды, слушая пение птиц, любуясь полянками и опушками, холмами или низинами, игрой света и тени, опадающими листьями, или просто упиваясь тишиной. Он мог наслаждаться и морем, но лес ему был всё-таки ближе. Пауль охотно помогал матери по дому, чего от Ганса или Курта добиться было нелегко. Он вообще никому не мог отказать в помощи, и делал всё легко и с улыбкой. Он свято верил, что впереди в его жизни – только хорошее. А если и не во всём, то это – неважно: как-нибудь да выкарабкается из передряг!

Последние годы для семьи Паулихтер выдались непростыми. Мать часто болела, а в доме частенько не было никакой еды. Как-то раз, услышав от соседских парней о том, что ловля янтаря, если взяться за неё осторожно и не попадаться в руки береговой охраны, – дело весьма прибыльное, братья решили заняться именно этим ремеслом. Продумали тактику ловли солнечного камня (особенно расстарался Курт, обсуждая каждую деталь), соорудили себе сачки подобающих размеров и отправились на промысел. В первый же день им удалось наловить около пяти фунтов янтаря.

Они продали его жадному скупщику Гюнтеру за два дуката. Начало было положено. В тот день семья впервые за долгое время наелась досыта, и решение продолжать это незаконное ремесло было принято окончательно. Конечно, об этом никто из соседей не должен был даже догадываться.

– О, трое мокрые, а четвёртый сух, – заметил Иеремия, сидя за столом вместе с Иоганной, когда братья появились на пороге. Взрослые пили чай в тишине. – Похоже, что стоял на стрёме, пока его братья добывали янтарь… Замечу – незаконно добывали, с риском для жизни… Не так ли, детки?

Взгляд старого пекаря был тяжёл. Четвёрка молодых людей сразу стушевалась.

– О чём ты, дядя Иеремия, – ответил Ганс, опуская глаза. – Мы просто искупались маленько. Вода ещё тёплая…

– Побегали по воде, забрызгались, – подтвердил Курт, глядя куда-то в угол комнаты.

– Одежду заодно постирали, – добавил Петер и вытер нос.

– Замёрзнете ведь, мальчишки, – озабочено проговорила мать, обхватив чашку ладонями. – Где я найду деньги на лекаря?

– Интересно, – медленно проговорил Иеремия, испытующе глядя на ребят, – тому, кто решил закончить жизнь в петле на Висельном холме, нужен ли врач?

– Да брось ты, дядя Иеремия, – вдруг вспылил Ганс. – Всё побережье занимается добычей янтаря! Тысячи людей стараются, как могут, выловить хоть немного, чтобы было на что купить хлеба… А стражники хватают лишь единицы! Море само выбрасывает янтарь, почему мы не можем его собирать?

– Потому что это – запрещено, – ответил Иеремия. – Вчера неподалёку от Кранца повесили парнишку. Примерно такого же возраста, как ты. Возможно, его тоже терзали подобные сомнения…

– Да вы садитесь за стол, ребята, – засуетилась мать. – Я сейчас чаю горячего налью, а то вы никак не согреетесь… Ну, разве можно идти против закона, против курфюрста?

– Э-э, мать, – заметил Иеремия. – Они уже взрослые… Потому решили сами тащить крейцеры и дукаты домой… Им кажется, что взяли Бога за бороду… – Он достал трубку и принялся набивать её табаком. – Они думают, что умнее береговой стражи, коль сумели пару раз не попасться ей на глаза…

Ребята, не торопясь, стали усаживаться за стол.

– А штраф? – спросил строгий дядька. – За два фунта – 180 дукатов! Где вы их возьмёте? Да ваша хибара, клянусь небесами, и всё хозяйство столько не стоят!

Иоганна побледнела.

– Вы уж, ребятушки, бросайте это дело, – на её глаза навернулись слёзы. – Плохо закончите… Помоги нам, Пресвятая Дева…, – зашептала она.

– А с другой стороны, – вдруг сменил тон Иеремия, закуривая трубку, – бесполезно закрывать сито детской ладошкой: через соседние дырочки лишь сильнее течет… Так вот, если за это дело взяться с умом…, – он поднял палец кверху, призывая к вниманию, – то риск действительно можно свести к минимуму.

Братья оживились, заёрзали, задвигали табуретами…

– Я и сам хотел вам предложить нечто подобное, да всё сомневался, – продолжал Иеремия. – Думал, что вам не по плечу такое занятие… А вы, гляди ж… Сами взялись!.. Не ожида-ал…

– На что ты подбиваешь моих парней, Иеремия? – встрепенулась Иоганна. – Ты же сам говорил, что это – опасно!

– Э-э, мать, это опасно для тех, кто работает в одиночку, кто жаден и глуп! У кого голова на плечах, а не кочан капусты, тот зарабатывает прилично и плюёт за законы курфюрста и епископа! Я, ребятки, принёс вам свежеиспечённого хлеба. Давайте, налегайте на него. Мы должны обсудить несколько вопросов!

– А ты что, дядя Иеремия, и сам занимался этим промыслом? – спросил Курт.

– Было дело, – с улыбкой произнёс тот и, выпуская дым поверх стола, видимо, вспомнил что-то приятное. – В то время я ещё не был пекарем, а рыбачил вместе с вашим отцом… Кроме прочего, нам вменялось в обязанность добывать также и янтарь. Мы заплывали на лодке в море, на глубину 6—8 футов, и действовали так же, как и сейчас – большущими сачками пытались выловить камешки… Расплачивались с нами солью… Иногда и деньгами, но за слишком уж малую цену… Но «дают» – это ведь не «берут!» Вот тогда мы и начали подворовывать. Так я научился кое-каким хитростям… Например, как найти пласты янтаря, в водорослях какого цвета янтарь можно обнаружить легче всего, как правильно и грамотно действовать сачком, да и много других премудростей, которые помогают всегда оставаться с уловом.

Он отхлебнул чай и с удовольствием зажмурился.

– Дядя Иеремия, а каковы самые большие уловы янтаря бывали у тогдашних ловцов? Каких размеров попадались самые крупные куски?

– Иногда за день можно было добыть до десяти фунтов янтаря… Но бывали и более удачные случаи. Только кто вам об этом расскажет? Каждый ловец держит своё ремесло в секрете. Никому не хочется болтаться на виселице! А находили разные куски… При мне, попадались даже 12-фунтовые… Размером с твою голову, Пауль! Вот это, я вам скажу, удача! Но, всё забирали скупщики и платили за это сущие гроши. Вот, разве что, ходит в наших краях то ли легенда, то ли правда… про Томаса Куллера.

– Томас Куллер? А кто он такой?

– А вы не слышали?

– Нет.

– Расскажи, дядя!

Взглянув на Пауля, приготовившегося внимательно слушать необыкновенную историю, Иеремия усмехнулся и, пососав трубку, начал:

– Давно это было, но, поговаривают, и сегодня можно увидеть в здешних местах знаменитого ловца янтаря Томаса Куллера. Чем, спрашиваете, он знаменит? Да тем, что всегда удачно ловит и никогда не попадается береговой страже. А уж те с ног сбились, пытаясь поймать легендарного ловца янтаря. Случалось, устраивали на него засады… Заметят, что он частенько появляется возле одного места, и посадят там несколько человек. Сидят, ждут Томаса… Да только он, словно, чуял западню. И всегда ловил в другом месте…

– А где он живёт? – спросил Пауль.

– Этого никто не знает. Где прячет и кому сбывает янтарь – тоже для всех секрет. Но все, кто его видел, утверждали, что у него сумка всегда полна солнечным камнем!

– А может, это всё враки? – недоверчиво спросил Курт.

– Как знать, племянничек, как знать… Я буквально вчера сам видел его…

Братья затаили дыхание. Наступила томительная тишина. Было слышно, как потрескивает горящая свеча на столе.

– А какой он из себя? – шёпотом спросил Пауль. – Как его узнать?

– Узнать-то его нетрудно. Коль встретишь, так сразу поймёшь – это он. А выглядит Томас… Огромный, здоровенный мужик с рыжей бородой… И ещё говорят, что место, где ты его увидел – заколдованное. Иди туда в самое ближайшее время – и ждёт тебя небывалый улов!..

– А ты запомнил то место, дядя Иеремия? – воскликнули Курт и Петер. – Вот бы нам попытать там счастья!

– Запомнил ли я? – усмехнулся рассказчик, делая новую затяжку. – Ещё как запомнил… Да только вы меня не дослушали, уважаемые нарушители закона. Дело в том, что тот, кто отважится ловить янтарь на том же месте, где давеча видел Томаса, то улов у него будет просто необыкновенный… Об этом тоже рассказывают люди… Но потом счастливчик обязательно окажется в лапах береговой стражи! И, возможно, на виселице, что в окрестностях Гермау… Вот и думай, стоит ли тебе добывать янтарь на том самом месте, где видел Томаса….

– Так этот Томас, он что… дух? Из сказки?

– То, что он дух – это точно. Но не из сказки, а из жизни. Потому что видишь его явственно, можно даже поговорить с ним… Только вопросы не задавай – всё равно ясного ответа не получишь. Отшутится.

Иоганна достала из очага горшок с кашей и расставила тарелки.

– Вот вам, ребятки, подкрепитесь… А ты что, чертяка старый, решил моих сыновей с пути праведного сбить? – Иоганна не знала, радоваться ли ей или, напротив, беспокоиться. С одной стороны, появилась возможность выбраться, наконец, из нищеты, а с другой – в опасное дело ввязываются её сыновья. Но старого Иеремию она давно знала, как человека хваткого и разумного. Он немало помогал ей, и кто знает, что произошло бы с её семьёй, если бы не его помощь.

– Они уже сами с него сбились, – усмехнулся Иеремия, поглаживая живот. – А ты даже не подозревала об этом! Ты всё ждёшь, что когда-нибудь придёт счастливое время… А оно только уходит… Но теперь они будут работать со мной… Вот, – он наклонился и достал откуда-то из-под ног большую флягу. – Тут тёмное пиво из трактира «Клешня рака». Нам будет достаточно выпить по кружке, чтобы тем самым скрепить наш союз!

За окном уже сгустилась тьма. Дядя с племянниками осушили по кружке крепкого пива. Настроение у всех сразу заметно поднялось. Голоса стали громче, а речь – оживлённее.

– Только, ради Христа, не попадитесь береговой страже, – с мольбою промолвила Иоганна.

– Не бойся, мать, мы же не с луковой грядки! – Иеремия снова полез за флягой. – В этом деле что главное?.. Знать, когда они делают свой обход! У них ведь не только старый Бергерклик ездит с повозкой и секретарём, а существуют конные разъезды… Они постоянно в розыске. Ночью отдыхают в одном месте, а с рассветом начинают объезд. За какой-нибудь час могут осмотреть целую милю побережья (8)! Тут главное – заметить их издалека! Иначе не успеешь смыться. Сачки – сразу в воду. А то, если поймают с утварью для ловли янтаря – уже не отвертишься! Вторая задача – скрыть своё ремесло от глаз соседей. Я уверен, что и те тоже тайком промышляют янтарём, но если они узнают, что этим же занимаешься и ты – враз доложат кому следует! И получат половину взысканного с тебя штрафа! Таков закон. Так что, не только береговая стража страшна – не меньше хлопот могут доставить лишние глаза и уши!

Братья внимательно слушали старого прохвоста.

– Есть у меня на примете местечки, – помолчав, продолжил Иеремия, – куда редко кто заглядывает… Со стороны дороги они абсолютно не видны. Если хочешь туда попасть, ты должен съехать с проторенного пути, продраться сквозь колючий кустарник, и по узкой, крутой и страшно неудобной тропке спуститься вниз. И то, не сразу заметишь берег моря и тех, кто находится на нём. Я давно держу на примете эти участки… Одна беда – такие заветные уголки облюбовали и другие любители поживиться янтарём… Не всегда удаётся беспрепятственно заняться своим делом. Иногда приходится уходить и искать новый укромный уголок… А такие есть, клянусь Гробом Господним!

– Вот уж не знала, что ты, Иеремия, – старый мошенник и вор, – ворчливо произнесла Иоганна. – Ещё и детей моих дурному учишь…

– Перестань, мать, – ответил тот. – Сказал же, что они сами начали осваивать это ремесло. А я только помогу, чтобы улов их был удачным, и Янтарный суд им не грозил, – голос Иеремии был беззлобным. – Завтра мы проверим одно из таких мест… Кстати, где ваш сегодняшний улов?

– Мы спрятали его, – ответил Ганс. – Курт у нас мастер по тайникам!

– Толково, – улыбнулся Иеремия. – А много ли собрали?

– Очень мало… Мы хотели продать скупщику Гюнтеру…

– Не надо никаких гюнтеров! Я сам найду нужного человека! За старым скупердяем уже следят люди, служащие бернштайнгеррен… Скоро и его, и тех, у кого он скупает янтарь, повезут в клетке в Гермау на Янтарный суд…

– Дядя, расскажи ещё про Томаса! – попросил Пауль.

– Ты, малыш, шёл бы спать! Завтра отправляемся на дело, вы с Петером будете наблюдать за каждым, кто пойдёт по тропе. Это важное и ответственное задание. От вас будет зависеть наша безопасность!

– Ну, дядя…

– Хорошо… Только, что рассказывать? Я уже всё поведал вам про старину Куллера. Если увидите его, можете сами с ним поговорить… Да, зимой он не ловит янтарь. Иногда заезжает в Раушен и играет там на лютне в трактире «Хвост селёдки». Играет и поёт…

– А что он поёт?

– Старинные баллады… Иногда – весёлые песенки про простых людей, про нашу нелёгкую жизнь… Достаётся в них и епископу, и даже самому папе! – Тут Иеремия расхохотался, от смеха у него заболели бока, а по щекам потекли слёзы. – Зайдёшь как-нибудь, послушаешь!..

– Так Томас ещё и вагант? А разве за такие песни его не может схватить стража? – удивился Пауль.

– Кабы могла – давно схватила бы! Не забывай, что Томас Куллер – не простой человек, а – дух… Хотя, кто его знает? Не слышал я, чтобы духи так пели…

– Мне бы хотелось познакомиться с ним…

– Познакомишься. Никуда он не денется! Только не старайся подружиться с ним! Те, кто особенно добивались его расположения, бесследно исчезали!

– Как это, дядя Иеремия?

– А так… Не знаю, как… Исчезали и – всё! Спроси у старой вдовы Моники Келлинг! Это её муж не отходил от Томаса Куллера, буквально проходу тому не давал! И где сейчас старый Келлинг? Никому не ведомо!

– Так Томас… – спросил Курт, – всё-таки, добрый дух или злой?

– Ну, госпожа Иоганна Паулихтер! – едва не взорвался Иеремия. – Твои детки-таки сведут старого дядюшку с ума! Задают такие вопросы!.. Запомни, дорогой племянничек, что в мире нет ничего, что можно считать только хорошим или только плохим! Возьми что-нибудь доброе и копни его поглубже, и тут же обнаружишь нечто дерьмовое! Или наоборот, возьми дерьмо, выплесни его в огород и оно так удобрит землю, что в этом месте родится богатый урожай! Каждый предмет хорош только в своё время и для отдельного человека! Вот, скажем, яблоко… Когда оно незрелое – оно для меня не полезное. Когда зрелое – в самый раз! Я с удовольствием его съем! А когда перезрелое, гнилое? Тьфу! Но для матушки-земли – это тоже подарок. Почва проглотит перезревшее яблоко и станет ещё жирнее. А зёрнышки, глядишь, прорастут, дадут побеги и новые плоды…

Наконец, Иеремия начал собираться.

– Куда ты, на ночь глядя? – спросила его Иоганна.

– Куда-куда… Домой, мать…

Старый пекарь жил один.

– Так оставайся здесь. Ляжешь возле печи, утром встанешь вместе с ребятами…

– И то верно…

Ночью Паулю приснился сон. Он шёл по берегу моря и увидел рыжебородого великана, ловко орудующего… нет, сачка в его руках парнишка не заметил. Великан держал лютню. Это был Томас Куллер, как догадался мальчик. Он покрутился возле известного ловца янтаря, хотел что-то ему сказать, но слова отчего-то застряли в горле. Так и стоял, не в силах раскрыть рот. Наконец, Томас обратил на него внимание и приветливо кивнул. Чувство радости всколыхнуло душу юному воришке янтаря. Он замахал руками, пытаясь крикнуть: «Здравствуй, Томас! Я тебя узнал!» Но так и остался безмолвным. Вдруг огромный детина вновь повернул к нему красное от загара лицо, ласково улыбнулся и поманил к себе. Пауль тут же бросился в воду. А Томас неторопливо пошёл дальше в море и всё продолжал звать парнишку за собой.

Пауль заходил в солёную воду всё глубже и глубже…

Глава 3. Доктор Мюнц

Сорокалетний врач Йозеф Мюнц был известным человеком не только в Альтштадте, где он проживал в собственном особняке со своей пожилой матерью, но и во всём Кёнигсберге, то есть, включая прилегающие к Альтштадту города-собратья: Лёбенихте и Кнайпхоф. Частная практика приносила ему неплохой доход, доктор пользовался услугами прислуги, ухаживающей за госпожой Мюнц, которой исполнилось 74 года, а также наводящей образцовый порядок в доме и занимающейся готовкой пищи. Йозеф Мюнц причислял себя к гурманам и за последними обязанностями прислуги следил достаточно строго. Он не был женат, но имел двух любовниц, одна из которых, Моника, жила тут, рядышком, на улице Хлебных лавок, а вторая, Анна, – в Кнайпхофе, неподалёку от Кафедрального собора.

Рано утром молочница стучала в двери его дома, и кухарка покупала у неё свежее молоко, сметану и творог. Другие торговцы доставляли доктору яйца и мясо, а пекари – всевозможные хлебные изделия. Старый аптекарь Лаппе, проживающий совсем рядом, привозил заказанные накануне лекарства, порошки, мази или их ингредиенты, с которыми Мюнц любил повозиться сам, ставя всевозможные опыты и создавая, на его взгляд, неплохие лекарственные сборы. Пожилой букинист Мартин Шваб всегда делился с доктором новинками книжной продукции, в основном, медицинскими.

Тесная и кривая Аптекарская улица, на которой стоял особняк доктора Мюнца, была вымощена брусчаткой, утыкана маленькими башенками насосов для подачи воды и освещалась по ночам масляными фонарями. Сам особняк ничем не выделялся от стоящих рядом с ним домов – небольшое двухэтажное здание с черепичной крышей и серыми стенами, на фасаде которого была размещена лепнина в виде важной совы, восседающей на толстой книге.

Выглядел доктор Мюнц всегда опрятно и привлекательно – среднего роста, с голубыми глазами и неизменной улыбкой на чисто выбритом лице, нормального телосложения, без каких-либо увечий или шрамов. Одевался он в соответствии со своим статусом, но без щегольства, присущего одиноким мужчинам, – парик и шляпа, сюртук или камзол, чулки и панталоны, на ногах – удобные башмаки.

По характеру доктор Мюнц был выдержанным и рассудительным мужчиной. Эмоции и чувства всегда были у него позади разума. Даже когда он нервничал, то внешне выглядел вполне спокойным.

Он любил прогуляться по Кёнигсбергу: по Альтшадту, с его шумными рынками, забитыми всякой всячиной, по Лёбенихте, а также, миновав величественный Королевский замок, по Кнайпхофу, где располагалось множество заведений, в которых подавали горячий кофе, чрезвычайно любимый доктором. В местном кабачке «Усы сома» Йозеф Мюнц мог себе позволить кружку-другую тёмного альтштадского пива.

Прогулки и поездки по городу обычно проходили спокойно и приятно, потому что Кёнигсберг был тихим, красивым и зелёным, а его мостовые всегда содержались в приличном состоянии. Центральные улицы были плотно застроены очень узкими зданиями, не более шести локтей в ширину. Но этот недостаток компенсировался высотой строений и большим количеством этажей, один ниже другого, подниматься на которые обычно приходилось по узкой и темной винтовой лесенке, буквально на ощупь. На каждом этаже имелось только по две комнаты: одна выходила окнами на улицу, а другая смотрела во внутренний дворик. Между ними находился темный коридор, в котором и размещалась упомянутая лесенка, там же располагались очаги, на которых готовили еду. Всё бы ничего, но существовало одно досадное неудобство: по ночам жители выбрасывали нечистоты прямо из окон. И, хотя мусор и грязь своевременно убирались командами специальных работников, в летнее время они частенько неприятно попахивали…

Обычно Йозеф Мюнц заранее планировал свои визиты и приёмы больных, и не боялся никакой тяжёлой или чёрной работы. Был неизменно почтителен с пациентами и очень внимателен к деталям. Решения принимал только после тщательного обдумывания. Идеальным дополнением к его целеустремлённости являлись здравомыслие и практичность, которые прекрасно уравновешивались бескорыстием и великодушием. Одно только его появление в доме больного внушало окружающим и самому пациенту уверенность в том, что всё обойдётся наилучшим образом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7