Виктор Громов.

Пепел революции



скачать книгу бесплатно


От автора:

Гражданская война в нашей стране всегда стояла несколько особняком от остальной истории. Если иные эпохи и события можно условно разложить по полочка: вот «хорошие», а вот «плохие», это «наши», а это «не наши», то здесь такой подход уже не работает. Миллионы русских людей пережили сокрушительную катастрофу, в первую очередь в головах, буквально за несколько дней привычный им мир был разрушен, и то, что вчера еще было немыслимым, сегодня стало обыденной практикой. Был разрушен семейный уклад, братья оказались по разные стороны баррикад. Начались повальные эпидемии, а экономика, и так изрядно ослабленная Отечественной войной, была окончательно разрушена. Первоначальное накопление капитала, и слабое, но устойчивое развитие, было резко и грубо прекращено, и дело вступил знаменитый лозунг «грабь награбленное», который сразу пришелся по вкусу всяким анти-социальным элементам, которые увидели в нем политическую платформу для обогащения и личной власти.

Во всей истории Гражданской войны всегда незримо присутствовал какой-то элемент мистики, какой-то шлейф потусторонних сил. Начиная от зримых признаков какой-то кровавой секты РСДРП, с ее кабалистикой и тайнами (вспомним, что почти все направляющие революцию большевиков вышли из религиозных иудейских семей, что неоднократно отмечали их враги), и белым движением, которое погрязло в масонстве, обожествлении Наполеона и декадансе, который создал культ упадка и Смерти. Это уже не говоря о явной, пробудившейся от векового сна, но никуда не исчезнувшей из крови народа, Пугачевщине, когда внезапно исчезли все рамки и правила. Ведь когда исчезают какие-то ограничители, то внутренние демоны человека сразу вырываются наружу и демонстрируют, насколько он все-таки недалеко ушел от зверя. Не забудем так же резкий всплеск исламского самосознания и всех мусульман, которые после веков позора и поражений вдруг очнулись и поняли, что могут успешно вести джихад против неверных. Именно тогда, как считается, возрождение Ислама в российской Средней Азии дало толчок для развития всего Востока (Турции, арабских стран, Палестины и др.). Так же, не забудем широкое распространение по России эзотерических азиатских учений, которые принесли иностранные добровольцы в Красной армии. Буддизм, шаманизм и прочие аспекты именно с тех пор получили широкое распространение в Западном мире.

Тема Гражданской войны слишком огромна и всеобъемлюща, чтобы попытаться ее всю описать. Даже такие титаны отечественной литературы, как Б.Л. Пастернак, А.Н. Толстой, И.А. Бунин, М.А. Булгаков, М.А. Шолохов и многие другие, не могли этого сделать, а ограничивались одной сюжетной линией, зачастую собственной. Так и я попытался отразить только одну страницу этой трагической книги нашего народа, страницу в эпилоге. Это был конец организованного противостояния условных «красных» с условными «белыми», война в Крыму. Да, Гражданская война этим не закончилась, было еще трагическое Кронштадтское восстание, крестьянская война на Тамбовщине и долгие годы басмачества в пустыне.

Но организованное противостояние тех, кто сражался не за царизм, а за иллюзорную несбыточную мечту о возвращения старой размеренной жизни и их противников, которые хотели за идею или корыстных интересов переделать страну по своему разумению, закончилось именно там. В итоге, как впоследствии стало понятно, сломали все старое, а что дальше делать было не очень понятно, и начались многочисленные дискуссии и конфликты между разными направлениями победителей, которые только усугублялись личными отношениями и партийной борьбой. Как бы сложилась судьба нашей страны, если бы победила линия Бухарина, который со своим «Обогащайтесь!» пытался повернуть к такой модели экономики, которая отдаленно напоминала эпоху застоя? Или одержали победу сторонники Троцкого, для которых Россия была только первым шагом к мировой революции, и если надо будет принести в жертву великой идее десятки миллионов русских, то они пойдут на это не моргнув глазом. Можно долго гадать, «что, если бы…», имеем же мы только то, что случилось в действительности. В итоге, победу одержал Сталин, и страна стала развиваться по его курсу.

Еще один момент, на который я обратил внимание, когда изучал документы и мемуары, относящиеся к этой эпохе. Отражение одних и тех же событий с обеих сторон различалось не только расстановкой акцентов, но и фактами. Например, пишущий воспоминания любой военачальник показывает себя единственным толковым человеком, принимающий только верные решения, в то время как остальные сплошь бездарности, которые каждый раз делают ошибочные шаги. Этот аспект уже давно известен, изучен, и объяснен, ведь каждый человек подсознательно оправдывает себя и уверен в собственной непогрешимости.

Или, разный взгляд на одно и то же событие. Одни пишут «наши героически защищались, враг остервенело лез вперед, оставляя сотни убитых, потом мы героически начали контратаку, и противник, численность которого превышала нашу во много раз, тут же дрогнул и трусливо бежал, бросая своих раненых». Взгляд с другой стороны на то же самое событие: «враг сгрудился на небольшой плацдарме, желая спастись бегством от наших малочисленных сил. Мы метко и сильно обстреливали их, вырывая с каждым выстрелом десятки жизней, когда же они поняли, что бежать некуда, то ринулись в самоубийственную атаку. Мы в правильном порядке перебазировались во фланг, открывая из этой мышеловки путь к ложному спасению». Так и не скажешь, кто одержал победу. Типичный пример – советско-польская война. Нас в школе учили, что Польша загребла под себя практически всю Украину и Беларусь, и угрожала советскому государству, а умелые красные командармы нанесли тяжелое поражение противнику, освободили большую часть территорий и преподали урок белополякам. В польских же школах ситуация отражалась совершенно иначе. Чуть ли не вчера возникшая Польша внезапно подверглась удару со стороны гигантской России, вожди которого несли людоедское учение всему миру. Враг был уже около Варшавы, когда случилось «Чудо на Висле», которое спасло всех поляков, а восточной орде было нанесено сокрушительное поражение. Кто прав в этом случае? Думается, отчасти правы и те, и другие.

Но самое удивительное в другом. Часто фактологически описания различались. Например, одна сторона пишет, что к врагу подошли подкрепления, и соседний городок был занят. Но в мемуарах врага написано, что подкреплений к ним не приходило уже много дней, а городок как был, так и оставался ничейным. Кому верить в этом случае? Вряд ли мы имеем дело с целенаправленной дезинформацией, просто, мемуары писались сильно после этих событий, что-то могло наслоиться, что-то перепутаться, и не будем забывать про желание подчеркнуть свои подвиги и тяготы, конца и края которым не было. Я в данном случае стараюсь придерживаться некой средней линии, которая была равноудалена от версий противников. Конечно, так тоже нельзя делать, но за неимением лучшего и дополнительных источников, приходится прибегать к известным натяжкам.

Как бы там ни было, надеюсь, эта книга пробудит интерес к отечественной истории и откроет читателю некие ранее неизвестные страницы.


Пролог

На гребне высокого холма стоял человек в шинели и смотрел вниз, на железную дорогу, которая тянулась далеко до самого горизонта. Вернее, смотрел он не на саму дорогу, в ней как раз ничего не было интересного, таких дорог в мире тысячи километров, а на поезд, который сейчас стоял на ней. На первый взгляд наблюдателя, приближающего издалека, в этом поезде не было ничего необычного: несколько вагонов, пассажирские и грузовые, локомотив. Однако, сразу бы начали лезть в голову странности. Почему он остановился в голой степи, где не видно до горизонта ни единого признака цивилизации? Может, у него закончился уголь или впереди был разрушенный участок путей? Сейчас же такое время, такая разруха, что полотно разрушали практически каждый месяц либо те, либо иные. Да нет, вроде, тендер полон, дорога оптимистично серебрится дальше цельной нитью. Если бы путник немного приблизился, то увидел бы еще больше странностей. Грузовые вагоны были распахнуты, повсюду валялись вещи. Виднелись ящики, сломанные коробки, разбитые стекла. На земле, судя по следам, что-то таскали взад-вперед и это что-то весьма тяжелое. Было разбросано женское белье и платья, мужские шляпы и детские сандалии. Подойдя еще ближе, можно увидеть самое грустное. Трупы, много, в основном мужчины среднего и старшего возраста, несколько подростков. Лужи крови, которая и не думала засыхать в этой осенней слякоти, а постепенно впитывалась в подмерзшую землю, будто какой-то подземный гигант питался ею, набираясь сил, стараясь не оставить ни капли на поверхности. Несколько тел свисали из окон, кто-то лежал в глубине вагонов, виднелось что-то под составом. Что-то здесь произошло, какая-то бойня. Если бы наблюдатель обошел кругом эшелон, то с одной стороны, с той, где небо стремительно темнело в и без того тяжелых свинцовых тучах, он бы обнаружил многочисленные следы, который тянулись от мертвого поезда. Однако, не следовало идти по ним. Совсем не следовало. Те, кто осмелился на такое преступление, совсем не будут раздумывать, если за ними придут по их же следам.

Человек в серой шинели видел, что случилось. Сказать по правде, он здесь с самого утра и очутился на месте чисто случайно. Он видел, как остановился поезд, и что после этого последовало. Все чудовищные смерти и то, что произошло дальше. Кошмар длился недолго, не больше получаса. Затем все закончилось, и только ветер завывал в вагонах, еще недавно звеневшим дамским смехом и детским весельем. Им не повезло, это всегда может случиться. Вся жизнь – игра в рулетку, а в сегодняшнее неспокойное время просто повышаются ставки. Ты завтра можешь быть сражен шальной пулей, или обнаружить на улице сумку золота. Время сложное и люди сложные. Нет закона и нет права сильного. Есть чистый случай. Нельзя сказать, чтобы человеку в шинели сильно везло в последнее время. Но он был жив, в то время, когда его вчерашние друзья и спутники или погибли в бою, или умерли от болезней, а кто-то просто пропал. Их не вспоминали, поскольку живые были озабочены своей судьбой, и зачастую люди задумывались: а жил ли действительно такой-то человек? Или, в горячке придумал его себе. Следовало у кого-то спросить, но общие знакомые теперь были кто где, и даже при случайной встрече они старались не вспомнить исчезнувшего. Каждый пропускал воспоминания через свой разум и впечатления отличались кардинально, будто говорили о разных людях. А может, действительно, никого и не было, а они придумали себе и решили, что он жил? Это было страшнее всего, когда даже родители часто задавались вопросом, а был ли у нас ребенок, если сейчас его с нами нет и его практически не вспоминают?

Человек старался держать свой разум острым и убранным, чтобы не впасть в ловушки своих демонов. Он четко знал, кто он и откуда идет. Что было до этого, и где он жил раньше было вспомнить намного сложнее, но воспоминания еще оставались яркими, как фотографические карточки. Что было еще раньше, до Войны, он почти не помнил. Да и незачем помнить это. Тот мир умер, окончательно и бесповоротно, правда, он сам этого еще не знает, и холодеющими руками цепляется за историю, но его смело и энергично закапывает новая эпоха. Ревущая, сильная и нахальная. Либо ты подстроишься под нее, либо неумолимый ход истории раздавит тебя, как букашку и отбросит на обочину, но если останешься, движение сулит поистине головокружительные перспективы.

Человек на холме еще раз взглянул на поезд. Последние несколько минут он раздумывал над тем, чтобы спуститься и осмотреть вагоны. Возможно, еще что-то осталось ценное, что понадобится ему. Ведь все произошло слишком быстро, а тут целый поезд, вполне могли и что-то пропустить. Однако, поразмыслив, он решил этого не делать. Поднял глаза к небу. Там, в небесной канцелярии, кто-то очень сердился на букашек, копошащихся на земле. Тучи стали еще тяжелее, в любую секунду готовые обрушить миллионы тонн воды или снега на степь. Нет, решил он, слишком мало времени. Сейчас темнеет быстро, а до темноты ему надо найти хоть какое-то убежище, желательно дом. Должны ведь быть, наконец, где-то деревеньки и хутора! Ну не может же эта степь тянуться на сотни и сотни парсеков вокруг! Или, возможно, он давно ходит по кругу? Ведь в голом поле не за что глазу даже зацепиться! Проклятая степь! Или, пока он спал, злой волшебник перенес его в другой мир, бесконечно большой, где он может идти жизнь и еще столько же и не встретить ни одной живой души. Человек, наконец, отогнал с презрением панические мысли, и, вздохнув, стал спускаться вниз, на противоположную от железной дороги сторону. Там его ждал конь и нехитрый скарб. Конь с недовольным высокомерием фыркнул при виде человека, будто старался передать хоть толику того презрения, которое испытывает благородное животное, которого оставили на целый день под седлом. Человек виновато улыбнулся и пожал плечами. Потом тяжело залез в седло, и шагом повел коня вперед на юг, подальше от того цунами, от той роковой волны, которая гнала людей последние месяцы все дальше и дальше к морю. Волна шла по пятам, человек не планировал оставаться тут на целый день, расстояние до врага сократилось до минимума. Те, кто движутся следом, завтра или послезавтра уже увидят этот поезд. Ему следует поторопиться, потому, что никто не знает, какие чудовища скрываются во тьме ночи.

Первые капли дождя упали на землю.

Часть 1. Одесса.

Глава 1.

Ливень, страшный осенний землерез, бушевал в степи. В такую погоду люди загоняли скотину в дом, дикие звери пытались забиться в какую-то нору, даже букашки пытались найти малейшее укрытие, листок или обломок коры, чтобы пережить непогоду. Природа уже ждала снега, но кто-то наверху решил, что океаны грязи внизу именно, что надо. Станционный смотритель, который жил в стороне от железной дороги? в эту ночь точно никого не ждал. Нельзя сказать, что днем у него было полно гостей. Совсем нет. Даже в старые времена, добрые времена, когда поезда регулярно проносились мимо его станции, мало кто сходил на ней, но смотритель держал все хозяйство в порядке. Пути осматривались на всем участке ответственности, платформа ремонтировалась, даже крошечный вокзал, на котором появлялось меньше сотни человек в год, был в таком состоянии, что самый строгий чиновник не нашел бы к чему придраться. А теперь пришли другие времена, когда уже не понятно, чего и ждать.

Домик смотрителя был на склоне оврага, и поэтому, практически не виден со стороны. Вооруженные люди всех мастей ездили туда и обратно, но держались железной дороги и совершенно не горели желанием оставаться на сиротливой станции посреди голой степи. Пару лет назад он ездил в город и услышал страшные слухи, что в Петрограде что-то произошло, и царь отрекся от престола, и теперь будет везде равенство и братство. Смотритель в это не поверил и уехал назад к себе. Как это царь отрекся? Ничего же не поменялось. Так же исправно платится жалование, работает связь с ближайшими станциями, по-прежнему ходят поезда с военными, боеприпасами и продовольствием. Опять, поди, воду мутят, хотят сбить с толку народ!

Летом случился первый тревожный звоночек. Связь с соседями, которая исправно работала многие годы, внезапно пропала. Когда смотритель поехал в город заявить об этом, он будто окунулся в потревоженный улей. Полиции не было, его начальник, уже двадцать лет работающий на своей должности, внезапно уехал в Петроград по каким-то делам, по улицам ходили мрачные люди, которые с недобро смотрели на любую форму. Его заверили, что связь скоро наладят, а ему следует вернуться к себе.

Ближе к осени прозвучал второй звоночек. Исправно поступающее ему жалование, аккуратно выплачиваемое даже в период революции после Кровавого воскресенья, в этот раз задерживалось и надолго. Казалось, что-то в худо-бедно работающей государственной машине начинало давать сбои, что-то сломалось, и чем дальше, тем заметнее это было.

Осенью смотритель заметил новые изменения. С того направления, куда последние три года направлялись бесконечные эшелоны солдат, постепенно потянулись демобилизованные обратно. Что случилось, спрашивал он у тех, кто сходил на его станции, чтобы добраться в родные села. Разве война закончилась? Заключили мир с немцами и австрияками? Ему отвечали уклончиво, и из путаных объяснений он понял, что ничего не кончилось, а солдатам просто надоело воевать, и они возвращаются домой, чтобы делить землю и имущество. А как же офицеры, не понимал смотритель, они тоже уезжают с фронта? Офицеры могут оставаться, если хотят, они все дворяне, у них поместья и деньги, а нам земля нужна. А как делить-то землю, неужели царь-батюшка или Дума выделили простым людям, не унимался старик, в голове которого никак не могли уложиться столько радикальные перемены. Кажется, сами солдаты смутно себе все представляли. Мы созовем, отвечали, совет депутатов, и он решит у кого земли много – у того отобрать, у помещиков каких. Или у биржуинов, которые наших братьев, рабочих, в городах душат, заводы отнять. Солдаты, особенно из глухих деревень, соединили два непонятных, но похожих по смыслу слова «биржа» и «буржуазия» в одно. Сам совет будет управлять заводом, отвечал один, кажется, более подкованный, солдат. И будет продавать товары по справедливым ценам, чтобы хватило всем. Этот солдат, найдя первого благодарного слушателя в лице станционного смотрителя, беззаботно смеялся и удивлялся непониманию старика.

– Отец, ты пойми, будет все по справедливости! Надо тебе ботинки, тебе продают или отдают даром, нужен хлеб – идешь в пекарню, а там не жид какой-то сидит, а выбранный депутат, справедливый и умный. И дает тебе хлеб бесплатно, а ты взамен, управляешь своей станцией. Ты понимаешь, какая жизнь-то начнется, отец! Совсем другая жизнь! Дожил ты, поздравляю!

Когда в следующий раз старик поехал в город, чтобы посмотреть, как там начинается сказочная жизнь, то был весьма удивлен. Пока рай начинался тем, что исчезли практически все товары и все только торговали каким-то старьем и личными вещами. Денег никогда у смотрителя не было особо много, но теперь даже на них нельзя было ничего купить. В здании, где раньше была гостиница, сейчас заседал Совет депутатов. Никто не знал, кто и за какие заслуги их выбрал, но придя однажды в зал, смотритель с огромным удивлением увидел людей, которых раньше и на пушечный выстрел не подпустили бы решению важных вопросов. Там был мелкий мошенник, который в прошлом году купил себе костюм попа и так ходил по селам собирал деньги. Его поймали бабы и побили.

Еще один, интеллигент, который носился по всему городу с планами вечного двигателя или придуманной формулы, от которой будут идти морковные и капустные дожди, что избавит людей от тяжелого труда. Что такие люди могут решить и почему они заняли приличную гостиницу, курят там, ругаются и в грязных сапогах ходят по коврам, смотритель решительно не понимал.

Он поехал назад. Теперь в степи стали появляться странные люди, которые скакали в различных направлениях, вооруженные и явно злые. Его станцию разбили, а все мало-мальски ценное, даже дверные ручки, утащили с собой, а что не смогли утащить – разломали. Он пожаловался городовому, тот обещал разобраться, но помощи смотритель так и не дождался. Потом опять что-то случилось в Петрограде, совсем уж непонятное, вроде, Совет сверг Временное правительство или наоборот. Постепенно все вокруг разрушалось. Смотритель испытал настоящий шок, когда внезапно здесь, в глубине Русской державы со стороны фронта, начали ехать германские эшелоны с солдатами! Значит, мы проиграли войну? Немцы не обращали внимание на его станцию, поскольку рядом не было населенных пунктов, а то, что вокзал был давно разграблен только убеждало их во мнении, что здесь все заброшено и останавливаться незачем. Благо, дом, где жил он с собакой, был совершенно не заметен со стороны и, не зная о нем, можно было легко не заметить.

Потом появились какие-то ряженые древними казаками, которые говорили на своем деревенском наречии и выглядели сбежавшими из сумасшедшего дома или цирка. Как понял смотритель, эти циркачи были кем-то вроде слуг немцев, которые тщательно и методично обустраивали свою власть в здешних землях. Потом немцы почему-то уехали домой, в городе поговаривали, что в Германии тоже случилась революция, и сейчас вчерашние враги, сбросившие ярмо ненавистных императоров, объединятся и нанесут поражение Франции, США и, почему-то, Японии. Что происходило, было совершенно непонятно. Власти и армии менялись по нескольку раз за сезон. Появились какие-то красные, говорят это те, кто захватил власть в Петрограде и Москве. Их прогнали какие-то белые, по имени, сторонники монархии и старых порядков, а по виду завсегдатаи гауптвахты, отборные негодяи и подлецы. Появились какие-то зеленые атаманы, которые были натуральными бандитами, но здесь их видели редко. В голой степи нечем поживиться, разве что проходящими поездами, но поезда бандиты трогать опасались.

За прошедшие несколько лет станционный смотритель научился никому не доверять, в каждом видеть врага или потенциального врага, и даже не так давно в городе выменял у какого-то солдата винтовку и несколько патронов. Стрелять он особо не умел, но все-таки оружие внушало ему какое-то спокойствие. В тот момент, когда за окном шел ливень, станционный смотритель сидел за столом и задумчиво жевал хлеб оставшимися зубами. Тем неожиданней в дверь громко постучали.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7