Виктор Гончар.

Мескалин и Ко



скачать книгу бесплатно

Вождь большевистской революции Лев Давидович Троцкий (1879-1940) длительное время увлекался изучением масонских объединений.

Ну и что, спросите вы?


Другой видный большевик – Николай Иванович Бухарин (1888-1938) – признавался, что в детстве на полном серьёзе считал себя Антихристом и изводил свою мать вопросом: не Блудница ли она?

Ага?!


Но люди, забывшие Бога,

Хранящие в сердце тьму,

Вместо вина отраву

Налили в чашу ему.

Сказали ему: «Будь проклят!

Чашу испей до дна!..

И песня твоя чужда нам,

И правда твоя не нужна!»


(И.В. Джугашвили)


Всё это что-то значит? Наверное. Даже – наверняка.

А может быть и нет.


Институт мозга


Если внимательно проследить причинно-следственную связь, а её всегда следует отслеживать исключительно внимательно, то выходит, что практически к каждому мало-мальски значимому событию XX века тянутся нити от того знаменитого кругосветного похода. В каждом из них сверкают крупинки того золота, что лежало в трюме крейсера «Советский Магадан».

Но не всё так просто.

Забегая вперёд, следует сказать, что золота боевые масоны так и не получили.


Случилось так, что весной 1946 года в Ленинграде, в Институте Мозга из импортного сырья был приготовлен мескалиновый экстракт.


Для справки:

Мескалин – психоделик, энтеоген, алкалоид из группы фенилэтиламинов. В небольших количествах содержится в кактусах рода Lophophora (Lophophora williamsii) и Эхинопсис, синтезируется искусственным путём из галловой кислоты, также может быть синтезирован из ванилина.


Следует предупредить, что культивирование Lophophora williamsii в современной России законодательно запрещено – уголовная ответственность по ст. 231 УК РФ наступает при выращивании более двух экземпляров растения. До запрета Лофофоры часто встречались в коллекциях кактусистов, считаясь украшением любой, уважающей себя коллекции…


Итак: для опытов с неизвестным препаратом, как известно, всегда требуются добровольцы. Испытуемой согласилась стать одна молодая научная сотрудница, физиолог, из группы профессора Красильева. Имя её, по известным причинам и, в связи с недавним замужеством, в лабораторных записях указано не было.

«Мы также имеем возможность поставить несколько опытов с вытяжкой пейотля на двух здоровых испытуемых, студентках 20-и и 24-х полных лет. Анамнезы положительны», гласила запись в лабораторном журнале.


Для справки:

Пейо?тль, или Пейо?т – туземное название растения и приготовляемого из него напитка. Стоит отметить, что туземцы называли пейотль не иначе как Мескалито и употребляли его при различных обрядах.


Исследователь ацтекского прошлого монах Бернардино де Саагун в книге «Общая история о делах Новой Испании» оставил первое описание этого растения, характера его действия на человека и особенности использования:

«Есть другая трава, подобная местной смоковнице, называющаяся пейотль.

Она белая, растёт там, в области дротиков, на равнине, которая называется «путь мёртвых», в северной части. Те, кто её съедает или пьёт, видят ужасные или смешные видения, как после грибов. Длится этот дурман один день, два дня, три дня… Потом исчезает. Тем не менее, наносит вред сердцу; приводит в беспорядок, опьяняет, овладевает людьми. Это обычная пища народа чичимеков, потому что она поддерживает их и воодушевляет на битву и бесстрашие, и не чувствуется ни жажда, ни голод, и говорят, что она предохраняет их от любой опасности. Пью пейотль. Мучаюсь…»


Согласитесь – очень грустное признание.


Описание, сделанное испанским монахом, было хорошо знакомо профессору Красильеву, но это его не остановило.

Среди коллег Красильев слыл фигурой неординарной. Поговаривали, что он был скрытым медиумом, хиромантом, парапрактиком и работал для НКВД над закрытой темой – «Возможность манипулировать общественным сознанием. Параллельные личностные характеристики, уживающиеся в одном ментальном поле на примере больных шизофренией или неверных мужей».

Очень… интересная тема, между прочим.


Пригласив коллег Терёшева, Гальбаса и Прохарьянца – профессоров института, Красильев скормил девушкам с ложечки горькую, вяжущую рот жидкость и профессора, приготовились ждать.

По заявлению испытуемых, сначала им стало очень весело, всё начало казаться необычайно красивым, и «всё было дозволено». Кстати сказать, это была последняя связная запись в лабораторном журнале, не считая каракуль и нарисованного в самом низу страницы, со знание анатомических особенностей, эрегированного мужского полового члена, зачёркнутого крест-накрест.

Специалисты усмотрели в рисунке явный намёк на Ифифалофобию – боязнь эрегированного полового члена.

Авторство рисунка установлено не было.

Затем, как настоящие учёные и истинные последователи учения академика Павлова Ивана Петровича, физиологи приступили к опытам на себе.


Через полчаса от приёма препарата профессор Гальбас, несмотря на врождённую полноту, удивительно ловко выписал на кафеле какой-то балетный пируэт и непринуждённо сорвал с головы профессора Красильева его знаменитую ермолку. Гальбас, звонко рассмеялся и высоко подбросил ермолку к потолку.

Красильев, проследив за полётом ермолки отсутствующим взглядом, невозмутимо продолжил допытываться у молодой женщины – как много чайных крупинок сможет та поместить на кончике языка при условии, если некто будет усиленно щекотать её подмышки, но не будет при этом позволять громко считать до ста целыми числами.

– Это знание поможет глубже проникнуть в тайны физиологии приматов – уверял он – как высших, так и недостаточно образованных, и ни в коем случае не поколеблет устоев института советской семьи.

Между тем, молодая женщина в ответ деликатно хихикала, поскольку её, конечно, чрезвычайно забавляли гримасы гигантского голого гипоталамуса, сидящего перед ней, но очень смущало то обстоятельство, что говорил гипоталамус почему-то строгим голосом профессора Красильева и носил его же бакенбарды.


Для справки:

Гипоталамус (лат. Hypothalamus) или подбугорье – отдел промежуточного мозга, расположенный ниже таламуса, или «зрительных бугров», за что и получил своё название.


В общем, найти его не сложно.


К сожалению, свойства препарата так и не были до конца изучены той ночью. Причин тому было несколько:

Во-первых – алгоритм воздействия препарата был настолько сложен и так запутан, что для систематизации результатов опыта физиологам срочно потребовалась квалифицированная консультация коллег с кафедры математики. Опять же – с сожалением приходится констатировать, что математики, все как один, в категорической форме отказались консультировать ночью по телефону.

Грубые люди.

А вы говорите – корпоративный академический дух!

Во-вторых, – небольшое количество доступного для экспериментов вещества, связанное с нехваткой валютных средств, выделенных на эту тему, явилось причиной, которая существенно ограничила возможности экспериментаторов.

Обычное дело, между прочим, и сегодня.

А, в-третьих – опыты в самом разгаре были прерваны не совсем трезвым ночным сторожем, которого, в свою очередь, разбудил непрекращающийся в течении часа женский хохот и лай, доносящийся из лаборатории физиологии.

Кстати, кто лаял и зачем, установить так и не удалось.


Вид голого профессора Прохарьянца в одних носках очень смутил грубого, но целомудренного сторожа. Профессор стоял как Цезарь, завернувшись в плакат с таблицей Менделеева, где маленький портрет великого химика расположился как раз над причинным профессорским местом.


– Твою ж ты мать – только и смог проговорить малообразованный сторож.

Но, когда он внимательно выслушал теорию профессора Терёшева о полной невосприимчивости Поясной Извилины к дрессировке и неспособности последней к прыжкам через горящий обруч, то окончательно склонился к мысли о том, что телефонный звонок Ректору Надирашвилли домой, в три часа ночи, будет наименьшим из возможных зол в сложившейся ситуации.


Но и это ещё не всё.


Для справки:

Цингулярная или Поясная извилина. (лат. Gyrus Cinguli). Объяснять, где она находится, довольно замысловато. Проще посмотреть анатомический атлас головного мозга. Этот отдел довольно сложный и, если он работает неправильно, то довольно непросто выделить ситуации, когда он работает слабо или сильно. (Так, во всяком случае, о ней пишут в академических изданиях, что бы это ни значило)

Известно, так же, что Поясная извилина играет довольно значимую роль в развитии патологических зависимостей. Вот так-то!


Согласитесь, что всё это тоже, очень интересно.


– На кафедре у физиологов блядство… – прохрипело в телефонной трубке.

Спросонья ректору показалось, что последнее слово было произнесено командирским голосом его жены, Антонины Васильевны, и гулко разнеслось в ночном коридоре его пятикомнатной квартиры академического дома. Он даже непроизвольно оглянулся в сторону супружеской спальни и втянул было шею, готовясь к непоправимому.

Но из спальни раздавался лишь богатырский храп, и профессор с облегчением выдохнул.


Ректор прибыл в Институт Мозга с мигренью, попуганными глазами и в домашних тапочках. Несмотря на отчаяние, которое охватило его сразу же после телефонного звонка сторожа, профессор Надирашвилли начал действовать быстро, но бескомпромиссно; по прибытии, он сразу же заперся у себя в кабинете.

Дело в том, что уже по дороге в институт им была поднята с постели и приведена в боевую готовность его секретарша – Амалия Хаимовна Зусмандт. Старая соратница и верная любовница по совместительству. Или наоборот.

В общем, она сразу же сообразила, что тут дело серьёзное.


Для начала пострадавшие, силами всего одной деятельной женщины и вконец обалдевшего сторожа, были одеты и изолированы в бывшем актовом зале институтского клуба. Благо, тот находился в том крыле здания, которое пострадало в войну от немецкой бомбы и практически не использовалось.

По причине ночной прохлады одной из женщин даже пришлось выдать старые валенки ночного сторожа.

В стылом актовом зале, из предрассветной мглы, на несчастных учёных со стен строго смотрели основоположники марксизма-ленинизма и примкнувший к ним неведомо как, естествоиспытатель Сеченов И.М. Мыслитель и рационалист.

Затем Амалия Хаимовна обманом заперла в бывшей дворницкой и самого ночного сторожа, предварительно пообещав тому две половинки «Столичной» как только, так сразу.


Обещание было выполнено неожиданно быстро. За водкой был послан недоумевающий зоолог, младший научный сотрудник Корячкин.

Мучимый утренним похмельем, неведомо как оказавшийся на кафедре уже в шесть утра, где при очередной попытке попасть ключом в замочную скважину он и был застигнут мадам Зусмандт.

Корячкин охотно откликнулся на просьбу Амалии Хаимовны, принял от неё деньги, пообещал скоро вернуться и действительно, очень быстро откуда-то принёс водку. Решительной Амалией он тут же был направлен в дворницкую, где и занялся распитием водки со сторожем, решив отложить решение загадки о столь странном поведении Секретарши Ректора на неопределённое «потом». Тем более, что сторож начал рассказывать ему такие удивительные вещи, и с такими пикантными подробностями, что мысли о странной щедрости Амалии Зусмандт тотчас улетучились из буйной головы зоолога Корячкина.

Но всё это случится чуть позже.


Сейчас же, может в силу того, что действие препарата стало ослабевать, или так подействовали укоризненные взгляды со стен, но, вскоре, все участники эксперимента робко уснули в обнимку прямо на сцене клуба под старым израненным транспарантом – «Привет участникам Х…».


Тем временем опытнейшая секретарша успела обзвонить тех, кого нужно.

Уже через час в кабинете профессора Надирашвилли, зевая и подрагивая со сна собрались:

Находящийся на бюллетене, по причине люмбаго, зам по научной работе профессор Януля.

Председатель профкома, эволюционист, профессор Тропязко.

Местный стукач, доцент Кондауров, который, неведомо как, но был уже в курсе дела.


Ректор собственноручно запер изнутри дверь кабинета. На часах было уже начало восьмого. Мысленно перекрестившись, Амалия Зусмандт приготовилась к дневным заботам, а именно – держать оборону, никого не пускать и ни с кем никого не соединять.

Совещание!


Для справки:

Люмба?го (от лат. lumbus – поясница) – острая боль (прострел) в нижней части спины (пояснице) независимо от причин её возникновения и характера проявления. Часто путают с радикулитом. Люмбаго чаще всего встречается у мужчин в возрасте 30—40—50 лет. В общем, в любом возрасте. Характер внезапно появляющейся резкой боли в пояснице – рвущий, пульсирующий, прокалывающий, простреливающий, раздирающий.


Очень неприятная вещь.


Утренние терзания


Положив ключ в карман, с посиневшим от страха лицом, Надирашвилли повернулся к собравшимся и с сильным грузинским акцентом зашипел следующее:

– Если мы сейчас же не найдём выхода из создавшейся ситуации, то… – тут он задохнулся от нехватки воздуха – то завтра же мы все, повторяю – ВСЕ – на этом слове он даже привзвизгнул – все пойдём по этапу! Никто не отвертится!

А вот на этой фразе он строго посмотрел на доцента Кондаурова и, вдобавок ещё, указал на него пальцем, что было уже совершенно недопустимо.

Кондауров укоризненно скосил глаза на сидящих рядом профессоров Янулю и Тропязко, мол, ну зачем же так – то?


Дело в том, что Кондауров не первый год был штатным осведомителем и указывать на это, даже в кругу «своих», было, по меньшей мере, некорректно. Он и сам прекрасно понимал, что последует за первым же его доносом. Принцип домино никто не отменял.

Кондауров смиренно кивнул, как бы подтверждая не высказанное ректором.

«Всё бы ничего, – думал он – но уж слишком дикие дела творятся на кафедре. С душком, так сказать. И всё это не сулит ничего хорошего. Никому».

Пока ректор вводил вновь прибывших в курс дела, Кондауров принялся рассуждать:

«Конечно, налицо была служебная халатность, выразившаяся в бесконтрольном и нецелевом использовании опасных препаратов. Проведение сомнительного эксперимента с непредсказуемым результатом. Массовое, странное, не сказать – аморальное, поведение сотрудников института. Вызвано оно, правда, действием плохо изученного иностранного препарата, ну так, а зачем в рот-то его совать? Как дети малые, ей Богу! Тем самым разбазарили валютные средства, столь нужные для поднятия из руин народного хозяйства страны.

Опять же, вопрос – с какой целью проводились эти эксперименты? Для чего или кого, предположительно, могло готовиться это зелье? А?! Ответ страшно было даже подумать. Нехорошее напрашивалось. Жуткое».

Доцент с опаской покосился на криво сидящего, по причине люмбаго, профессора Янулю.

Но, тут он вспомнил одну деталь, и всё остальное сразу же сделалось неважным. Ох, плохую деталь вспомнил Кондауров. Ладони его вмиг стали влажными.


Под служебной заявкой о выдаче того самого вещества – Мескалина, стояла резолюция – «Разрешаю», и подпись там была: «И.О. зама по научной работе Кондауров». Даже не «Выдать», или там, осторожное – «Согласовать», а именно – «Разрешаю».

Кондауров аж задохнулся.

Януля с круглыми глазами, словно только того и ожидая, тоже протяжно вздохнул, сочувственно глядя в ответ, но получилось у него как-то фальшиво.

Кондауров перевёл взгляд на эволюциониста Тропязко.

Председатель профкома не отрываясь смотрел на картину, где Сталин и Ворошилов идут по утренней, мокрой после дождя, довоенной Москве. Губы его молитвенно шевелились. Похоже было на то, что он уже готовится к даче показаний, а может быть даже и даёт их.

«И-ди-о-ты – тоскливо и протяжно подумал Кондауров – угораздило же этого козла Янулю заболеть, а Красильеву приспичило с его экспериментами. А я ещё радовался, как дурак, что назначен «и.о. по научной». Приказы подписывал, заявки утверждал, планировал как сковырнуть этого козла с кресла. А он нарочно тогда и заболел, скотина, люмбагу эту придумал!» – вскинулся Кондауров и зло посмотрел на Янулю.

Януля ответил преданным оловянным взглядом и опять протяжно вздохнул.

«Нет – понял Кондауров – отвертеться не получится».

– И скрыть этого нам тоже не удастся – услышал он голос Надирашвилли – или есть какие-то соображения, товарищи?

И тогда Кондауров заговорил первым.


После почти семичасового закрытого заседания на доске объявлений появился приказ ректора, профессора Надирашвилли за номером 6493 (для служебного пользования) из пяти пунктов после слова – приказываю:

Пункт 1. Вынести выговор мнс Корячкину В.И. за чрезмерное употребление спиртных напитков во внеслужебное время.

Пункт 2. Объявить благодарность мнс Корячкину В.И. за добросовестное отношение к своим служебным обязанностям.

Пункт 3. Считать выговор мнс Корячкину В.И. из п.1 аннулированным действием благодарности из пункта 2 в приказе № 6493

Пункт 4. Считать эксперименты, проводимые группой профессора Красильева Т.К. законченными, а результаты их секретными.

Пункт 4(а). Со всех участников эксперимента взять подписку о неразглашении, а за сверхурочную работу поощрить коллективной путёвкой в г.Кисловодск по линии профсоюза для поправки состояния здоровья.

Пункт 5. В связи с устойчивыми ночными холодами, проявленной бдительностью и сознательностью, наградить Почётной грамотой сторожа ИМ РСФСР Манеева И.С. и выдать новые валенки и калоши.


Что и было сделано в Августе этого же года, что, согласитесь, достаточно быстро для того непростого времени и традиционного бюрократизма в среде хозяйственников всех рангов.


Как известно Большая Игра всегда начинается со слов:

«А давайте, по маленькой…».


Шпионские игры


Уже к зиме 1946 года всем заинтересованным лицам стало очевидным, что британская агентурная сеть, которая создавалась на территории СССР ещё во время гражданской войны и коллективизации, морально и физически устарела как в прямом, так и в переносном смысле.


Одна маленькая историческая справка: дело в том, что во время войны, британскими секретными службами был объявлен мораторий на ведение секретных операций против союзников. Случился тогда с англичанами этакий приступ джентельменства.

Советского Союза это тоже касалось, а может быть даже и в первую очередь.

В общем, англичане тогда в СССР не шпионили.


Но вот война окончена, наступает долгожданный мир и тут выясняется, что к нему-то, к миру, британская разведка MИ-6 оказалась совершенно не готовой.

В результате проведённой экстренной «инвентаризации» выяснилось, что к 1946-му году практически все законспирированные до войны британские шпионы либо грустно спились, либо просто отошли от дел по причине русской семьи и бытовой неустроенности.

А были и такие, что вовсе умерли от старости, так и не выполнив ни одного задания.

Эта, своего рода, трагическая страница истории бойцов невидимого фронта Великобритании сейчас замалчивается.

Но, что было, то было.


Стало также очевидным, что в послевоенном СССР британские нелегалы старой школы, даже в случае их дееспособности, будут выглядеть анахронизмом в сравнении с выросшей за время войны новой формацией советских контрразведчиков.

Выходцы из СМЕРШа, закалённые в борьбе с нацистским Абвером, русские были уже не по зубам чудом сохранившимся британским агентам времён НЭПа


В кабинете руководства МИ-6, за плотной зелёной шторой висела сверхсекретная карта мира, утыканная тысячами разноцветных флажков. Эти флажки обозначали присутствие разведчиков Соединённого Королевства в данной местности.

Советский Союз, на той карте, выглядел гигантским белым пятном с отдельными сиротливыми флажками; да и то, рядом с которыми, как правило, стояли маленькие, грустные знаки вопроса, нарисованные от руки.


Для справки:

Секре?тная разве?дывательная слу?жба (англ. Secret Intelligence Service, SIS), MИ-6 (англ. Military Intelligence, MI6) – государственный орган внешней разведки Великобритании. До принятия парламентом Закона о разведывательной службе в 1994 году, она не имела никакой правовой базы для своего существования и деятельности, а само её существование не подтверждалось правительством Соединённого Королевства.

То есть в 1946 году их, как-бы, и не существовало.


Согласитесь, это очень удобно.


Итак:

В МИ-6 эту ситуацию с агентурой расценили как неприемлемую.

Было созвано секретное совещание сотрудников не ниже глав отделов, начальников подразделений и глав резидентур. Срочно созванное совещание, было посвящено трём насущным вопросам:

Закончена ли Война?

Что с этим делать?

И вообще, чем, собственно, это грозит?


О серьёзности мероприятия говорит тот факт, что из Стамбула на совещание прибыл глава британской резидентуры Ким Филби. Он же – тайный агент НКВД с 1933 года.

Ещё в кулуарах, в самом узком кругу, Филби смело предположил, что если мораторий инициировало самое высшее руководство страны, то на совещании вполне уместной может оказаться мысль о перекладывании всей вины на бестактных янки. Благо представителей ЦРУ на совещание почему-то не пригласили, то и возражений эта идея ни у кого не вызвала.

Филби, как всегда, точно угадал общее настроение.


Secret Intelligence Service возглавлял тогда генерал-майор, рыцарь Мензис Стюарт Грехэм. Он и начал совещание:

– Джентельмены. Это какой-то нонсенс! Доверие к союзникам сыграло с нами злую шутку. Парни из ЦРУ держат нас на информационном голоде. Советы, напротив, доят нас словно мы какое-то справочное бюро в Британской библиотеке. И те, и другие используют нас как хотят! – распалился генерал-майор – Вы не находите это странным?

Все участники совещания выразили озабоченность и согласились, что странного в этом деле, предостаточно.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное