Виктор Емский.

Шмордонские войны



скачать книгу бесплатно

Барон, удивленно моргая, увидел в шморовизоре знакомые лица своих шпионов. Сексот, вдохновенно наяривая струны контраджаса, истошно выл: «Бей Шмордон, спасай Потенцию, джа»! Весь зал, аплодируя сотнями рук, подпевал стоя.

– Не слишком ли глубоко они внедрились? – задал барон вопрос сам себе.


Шмореныш вел себя тише воды, ниже травы. Когда отец хотел отправить его на одном из быстроходных челноков обратно в Шмордон, он, задушив в себе гордость, просто бухнулся на колени и, разревевшись, превратил сердце императора в пластилин. Оно размякло, и наследник престола остался в истребителе. Но с условием: не путаться под ногами; и вообще – даже на глаза не попадаться.

Филер, которому было обременительно исполнять обязанности секретаря, начальника разведки, да еще к тому же заниматься обучением молодого военного гения, приставил к нему Санта с Дивером, которые пока все равно слонялись без дела.

Под их насмешливым руководством Шмореныш научился облачаться в скафандр по флотским нормативам. Самое интересное – он отбросил прочь свое всезнайство и четко выполнял команды наставников. Через некоторое время наследник престола уже мог управлять спасательным ботом и даже несколько раз облетел вокруг корабля, пока тот висел без движения между Потенцией и Сочи.

Все последние дни Шмореныш провел в капитанской рубке истребителя, где тихо сидел в углу, наблюдая за работой вахтенных смен. Экипаж корабля пришел к выводу, что более послушного ученика не существует во вселенной. И никто не догадывался, что мысли о героическом подвиге совсем не покинули голову Шмореныша, потому что она была забита только гениальными планами. И вот один из них наконец созрел. Пока Шмор Тринадцатый разбирался с действиями лихой компании Шухера, его сын приступил к выполнению своего хитрого замысла, способного (по его мнению) повернуть весь ход войны к победе Шмордона.

Когда Дивер с Сантом собрались идти на обед в столовую, Шмореныш заявил, что есть не хочет и лучше потренируется в надевании скафандра. Шпионы пожелали ему успехов и отправились кушать, справедливо рассудив, что в космосе из корабля все равно никуда не денешься.

Шмореныш, воспользовавшись временным отсутствием контроля со стороны приставленной к нему опеки, быстрым шагом направился к одному из шлюзов. По пути он заглянул в двухкомнатную каюту Филера, где вытащил из верхнего ящика стола лучевой пистолет. Место хранения оружия наследник подглядел у барона еще в первые дни пребывания на корабле, когда Филер занимался с ним теорией надевания скафандров у себя в кабинете, поскольку учебных классов в боевом истребителе не было.

Быстро переодевшись в скафандр, Шмореныш юркнул в один из спасательных ботов и нажал кнопку закрытия дверей шлюза. Он не стал связываться по рации с рубкой и просить разрешения на вылет. Уже знакомый с аварийной автоматикой, позволяющей выстреливать бот из корабля в случае чрезвычайной ситуации, Шмореныш просто щелкнул красным тумблером и схватился за штурвал ручного управления.

Внешняя стенка шлюза тут же отъехала в сторону, и бот выстрелило катапультой в пространство.

Двигатели бота включились автоматически, и бравый воин взял курс на снижение к планете. Он уже не слышал звука сирены, взвывшей во всех отсеках истребителя, и не думал о последствиях своего поступка. Ведь победителей не судят! Поэтому Шмореныш занялся настройкой навигационной системы бота на пеленг единственной планетной станции. И станция эта ему тут же ответила…


Четверка виновников подрыва боевого крейсера «Победитель» застыла перед императором в ожидании неизбежного наказания. Точнее – застыли в ожидании только Вискерс и Шухер. Хлебазл, все ниже свешивая свой синий нос на грудь, готовился заснуть в вертикальном положении, а пропистор Инквизит с мрачным видом ковырял носком ботинка заклепку стального листа пола.

Его Преподобию было нехорошо. Он целый час принимал рвотное, пытаясь исторгнуть из себя проглоченную рюмку, но злополучная посудина никак не хотела покидать желудок. В результате пропистор повредил голосовые связки и теперь хрипел как раненый конь. Но наибольшую обеспокоенность у него вызывала простая мысль: а выйдет ли рюмка с другой стороны, и каким боком это получится? Терзания, оккупировавшие душу пропистора, скрадывались лишь тем фактом, что у рюмки не было ножки, и это обстоятельство немного радовало его…

Шмор, окинув четверку тяжелым взглядом, раздраженно спросил:

– Ответьте мне: зачем вы полетели к Четырнадцатой планете?

– За лошадиными яйцами! – рявкнул Шухер, выкатив глаза.

– За какими яйцами? – опешил император.

– Ваше величество, – торопливо вступил в разговор Вискерс. – Мы получили сведения, что в результате бомбардировки планеты во время прошлой войны вся ее поверхность оплавилась, и в верхнем слое пепла появились алмазы величиной как раз гм… с названные маркизом вещи.

– Откуда вы получили эту информацию?

– От Джема Баламута по рации! – браво ответил Шухер.

– И вы поверили врагу? – Шмор начал закипать.

– Виноваты, ваше величество! – сказал Вискерс голосом, полным раскаяния.

– Значит, вас обуяла алчность? – Шмора никак не успокоило раскаяние Вискерса.

Подрывники боевых крейсеров потупили глаза. Это сделали, опять-таки, только Вискерс с Шухером. К ним, правда, присоединился и Хлебазл. Но у последнего веки опустились вниз по другой причине, и об этом стало понятно, когда от лорда стали слышаться звуки легкого музыкального храпа. Инквизит же виновным себя не чувствовал. Прекратив ковырять ботинком пол, он хрипло заявил:

– Кроме меня! Я отправился посмотреть на чудо, явленное Двенадцатиликим Богом. Ведь россыпи алмазов величиной с лош… с гм… таких размеров – не что иное, как милость господа, дарованная Шмордону. В Писании говорится, что Бог сбрасывал с неба бублики с маком голодающим древним шморам, когда те перебирались через пустыню, но об алмазах там – ни слова. Значит, это новая божья милость.

– Ну и как, посмотрели? – император сдерживал себя из последних сил.

– Не получилось. Сначала мы подорвались, а потом нас сразу эвакуировали.

Терпение Шмора лопнуло, и он крикнул:

– Филер!

– Да, ваше величество, – барон вынырнул откуда-то сзади.

– Его Преподобие немедленно заприте в двадцать шестом отсеке! Три дня ничего кроме воды ему не давайте! Пусть вспоминает божье чудо и жрет духовную пищу! Потом явите ему настоящую благодать, добавив к воде ежедневную краюху хлеба!

Филер дернулся, но его опередил Вискерс, сделавший шаг вперед.

– Не трудитесь, барон, – сказал он. – Выполнение распоряжений императора – моя прямая обязанность.

Он тут же схватил пропистора за локоть и потащил того к выходу. Инквизит удивленно каркнул:

– Что вы делаете, граф? Мы же друзья! Мы же вместе с вами водку пили!

Вискерс, не останавливаясь, ответил:

– Водка водкой, а дружба – службой.

– Вы бесчестный негодяй! – крикнул Инквизит. – Я вызову вас на дуэль!

– А чем мы сражаться будем? – спросил Вискерс, выволакивая пропистора в коридор. – Станем Писанием друг другу в лоб стучать?

И здесь Инквизит применил хитрость. Он уперся в дверной проем руками и ногами, растопырив их в разные стороны. Но Вискерс не растерялся. Размахнувшись ногой, он двинул пропистора в его обширный зад, отчего тот с воплем вылетел в коридор. Граф, закрывая за собой дверь, подал оставшимся в кабинете успокаивающий знак рукой. Из-за его спины донесся рев:

– Прокляну! У тебя фляжка пересохнет!

Дверь захлопнулась и наступила тишина. Шмор, глядя в бледные от страха глаза Шухера, произнес утвердительно:

– Вы погубили боевой крейсер!

– Ваше величество, боевым он был пятьдесят лет назад, – стал оправдываться Шухер. – Его давно пора было списать.

– Вы сами отменили приказ о его списании! – сказал император. – Значит, он боевой. И вы угробили этот корабль… Филер!

– Я! – с готовностью отозвался барон.

– Закрыть сего мерзавца вместе с пропистором! На такую же диету! После войны я найду применение обоим!

Филер, взяв маркиза за руку, показал глазами на Хлебазла.

– А этого куда?

– С ним я разберусь сам, – ответил Шмор, потирая зачесавшуюся вдруг ладонь.

Филер, понимающе кивнув головой, выволок Шухера в коридор и захлопнул за собой дверь.

Оставшись наедине со спящим в вертикальном положении Хлебазлом, император, потирая руку, обошел лорда и остановился у того за спиной. Основательно прицелившись, Шмор с залихватским уханьем выдал своему тестю мощный подзатыльник, отчего Хлебазл, резко проснувшись в падении, рухнул на пол лицом вниз. Но на этом экзекуция не закончилась.

Император, ходя кругом, принялся пинать своего родственника ногами, целясь в самые мягкие места его тела. Лорд закричал:

– Что вы делаете?! Ай!

– Лечу вас от алкоголизма, – ответил Шмор, не переставая трудиться.

– Уй! Зятек, не надо! – попросил Хлебазл.

– Еще как надо! – воскликнул император, вошедший в раж. – Где досье на Филера? Оно вообще имеется у вас?

– Ой! Имеется! – пытаясь уворачиваться от ударов императорских ботинок, ответил тесть. – Но оно осталось в Шморе! Ай! Он же рядом! Сейчас я его допрошу, и появится новое досье! М-му-й! Будет дубликат…

Император, остановившись на минуту, гневно крикнул:

– Кого вы допросите, Филера?! Где? Да здесь каждый корабль пропитан насквозь его шпионами! Попробуйте тронуть барона, и окажется, что допрашивать будет он! Вас! Вы хоть немного соображаете, где находитесь?! В самом центре военной мощи Шмордона! Где ваши люди? Там! А у него они здесь! Ненавижу!

Шмор принялся наносить ногами удары по телу Хлебазла с еще большей силой. Лорд стал прощаться с жизнью, но вдруг взревела сирена. Император, занесший ногу для очередного удара, остановил ее в воздухе и поинтересовался:

– Что это?

– Боевая тревога, – сообщил Хлебазл, понимая, что экзекуция закончилась.

Он, кряхтя, поднялся на ноги, достал из кармана носовой платок и принялся вытирать им кровавые сопли.

– Никакого уважения к старикам, – сказал лорд, сморкаясь.

– Я вам, дорогой тесть, уважение после войны окажу, – сказал император, застегивая запонки на манжетах. – Не будете знать, куда это уважение деть.

Шмор вышел в коридор и быстрым шагом направился в боевую рубку. Хлебазл, прихрамывая, поплелся за ним…

Капитан истребителя доложил:

– Несанкционированный выброс спасательного бота. Такого никогда раньше не случалось. Кто-то специально нажал аварийную кнопку. Бот вылетел в пространство и направился к планете. Им управляют, потому что он идет по пеленгу станции. Предполагаю предательство. Разрешите уничтожить бот ракетой.

– А если догнать его другими ботами и перехватить? – спросил Шмор.

– Не получится, – ответил капитан. – Личный состав обедал. Пока спохватились, бот ушел далеко. Догнать уже не сумеем. Кроме как ракетой…

– Отставить! – приказал император, и сердце его тревожно сжалось. – Немедленно установить, кого из экипажа не хватает.

Через десять минут Шмору доложили, что в экипаже полный порядок, а не хватает только его сына. Император вскочил, подбежал к пульту управления звездолетом и взял в руку приемное устройство рации. Нажав тангенту, он попытался что-нибудь сказать в звукосниматель, но вдруг отшвырнул приемник в сторону и устало сел в штурманское кресло.

– Какие распоряжения? – спросил капитан.

– Ждать! – ответил Шмор, жестко сжав губы.


Появление Шмореныша на станции вышло эффектным.

Джем, Кебаб и Батон уснули прямо за столом, придавив носами кучки золотого песка, рассыпанного по всей его поверхности. Хапс, спавший ранее головой в пульте, проснувшись, посетил санузел и после этого захотел похмелиться, но ничего на столе не нашел, поскольку все было выпито.

Хапс знал, что какое-то количество алкоголя должно было оставаться в сарае, но ему совсем не хотелось тащиться туда. Он внимательно оглядел спящую троицу и заметил горлышко небольшой коньячной бутылки, торчавшее из бокового кармана штанов Кебаба. Но соваться к Носатому он не стал, опасаясь немедленной зуботычной реакции с его стороны при любом неосторожном движении.

Постояв немного в раздумье, полицейский вдруг вспомнил о банке самогона, припрятанной Батоном в аппаратной, и тут же занялся ее поисками.

Через несколько минут деятельность страждущего Хапса увенчалась успехом. Он тут же со всей присущей ему полицейской наглостью хорошенько отлил самогона себе в кружку, а банку засунул на старое место между блоками аппаратуры.

Вернувшись в кухню, Хапс сделал внушительный глоток и моментально стукнул кружкой по столу. Глаза его выкатились, а изо рта вырвался сиплый крик:

– Кхе!

Бросившись к тумбочке, он схватил электрический чайник и влил себе в глотку добрую порцию воды из него. Глаза Хапса выкатились еще больше, а глотку обожгло кипучим огнем. В голове его взорвалась мысль следующего содержания: «Спирт запивают водой только кретины!». Сопоставив эту мысль с пожеланиями Морса насчет «трудной и опасной деятельности», полицейский взял себя в руки, выпятил грудь вперед и гордой походкой отправился в аппаратную, по пути впечатавшись в дверной косяк.

Справившись с возникшим препятствием, Хапс уселся на стул и упал головой на пульт. Неожиданно автоматический регистратор сообщил:

– С одного из кораблей, находящихся на орбите, стартовал бот. Он запрашивает пеленг станции.

Хапс, приподняв голову, сказал:

– Дать, твою мать!

И, опять упав на пульт, провалился в глубокий и сладкий сон.

– Выполняю, – ответил регистратор.

А Хапс спал. Впрочем, как и весь экипаж станции. Лишь только кружка с крепким самогоном, недопитым Хапсом, бодрствовала, охраняя покой Джаппурии. И она дождалась своей минуты славы.

Опустив бот рядом с каким-то дряхлым джаблем джаппурской постройки, Шмореныш выпрыгнул из кабины наружу, привел пистолет в готовность к выстрелу, и побежал зигзагами к воротам шлюза. Странное дело, но они оказались незапертыми.

Проникнув под купол, Шмореныш без труда нашел жилой блок и влетел в тамбур, держа пистолет перед собой. Увидев, что освещена всего одна комната, он шагнул в открытую дверь, выстрелил вверх и крикнул:

– Ни с места! Вы окружены! Сдавайтесь!

Наступил его звездный час! Но длился он недолго.

Сбитая выстрелом потолочная пластиковая панель грохнулась на электроплиту и тем самым разбудила троицу уснувших картежников. Оторвав от стола головы, Джем, Батон и Кебаб увидели перед собой человека в скафандре с направленным на них пистолетом. Шмореныш, догадавшись, что первый его крик мог быть не услышан, рявкнул снова:

– Сдавайтесь!

Но и эта команда не возымела никакого действия на троицу странных бородатых людей с помятыми лицами и красными глазами. Один из них, горбоносый и наглый, зачем-то постучал себя пальцем по голове и Шмореныш понял, что его команды не были услышаны потому, что он орал изнутри в плекигласовое забрало шлема.

Юный герой, не спуская врагов с мушки, отстегнул застежки и сбросил шлем с головы на пол.

– Сдавайтесь! – еще раз крикнул он.

На этот раз его услышали, так как сидящие за столом люди стали удивленно переглядываться.

– Ты кто такой? – наконец спросил с легким акцентом один из них.

– Руки за голову! – крикнул Шмореныш и опять выстрелил в потолок.

Сверху упала очередная панель, но в этот раз не на электроплитку, а на шморовизор, который сначала гавкнул каким-то непонятным звуком, а через секунду рассыпался со звоном битого стекла.

– Да тихо ты, тихо! – воскликнул горбоносый. – Не размахивай оружием, а то сам же без ушей останешься…

Шмореныш, продолжая вертеть пистолетом, авторитетно заявил:

– Я прекрасно умею обращаться с оружием. И в дальнейшем: не сметь так со мной разговаривать! Я – наследник императорского престола! В будущем меня будут звать Шмором Четырнадцатым. При обращении ко мне надо произносить: ваше императорское высочество! Понятно?!

Реакция застигнутых им врасплох людей поразила его. Вместо того, чтобы вставить руки за головы, лица их вдруг засверкали довольными улыбками. Блондин с тощим долговязым оборванцем переглянулись и закивали головами, а толстый горбоносый коротышка, смешно скривив лицо, стал гундосить детскую песенку на джаппурском языке, который Шмореныш знал неплохо, поскольку подготовился к последней войне основательно.

Песенка в исполнении носатого звучала так:

– Чудо в гости к нам пришло – на крыле, джа, унесло…

Шмореныш, не понимая смысла происходящего, все равно почувствовал, что каким-то неведомым способом его сейчас оскорбляют. И потому собрался поставить точку в случившемся балагане. Для этого он решил кого-нибудь застрелить. После такого действия юный герой надеялся привести к повиновению джаппурцев, нагло продолжавших сидеть за столом и скалиться самым непотребным образом.

Его взгляд заметался между тремя кандидатами и остановился на носатом коротышке. Но тот так трогательно пел песенку о чуде, что рука Шмореныша не поднялась на него. Тогда наследник престола посмотрел на блондина. Да, этот подходил! Он, сверкая белозубой улыбкой, смотрел в рот носатому и весело смеялся.

В помещении было жарко, и пот каплями катился по лицу Шмореныша. Горло его пересохло. Ему страшно хотелось пить. И здесь взгляд юного героя заметил жестяную кружку, призывно расположившуюся на самом краешке стола. Шмореныш решил сначала напиться, а потом уже пристрелить блондина. Он схватил кружку левой рукой и краем глаза заглянул в нее. Внутри была вода.

Вдруг на пороге соседней комнаты, темневшей открытой дверью в противоположном конце кухни, возник усатый и круглый из себя здоровяк, разбуженный звоном трахнутого панелью шморовизора. Его заплывшее лицо выражало единственное желание – срочно похмелиться! В сознании Хапса (потому что это был именно он) сфокусировалась снившаяся ему последний час кружка с недопитым самогоном, и он жадным взглядом принялся обшаривать стол.

Шмореныш, увидев нового персонажа разыгравшейся по его вине трагедии, решил застрелить именно его. Уж больно он ему не понравился. Но сначала нужно было напиться. Наследник поднял кружку ко рту, не спуская глаз с компании, рассевшейся за столом, и толстого усатого неряхи, застывшего в дверях соседней комнаты.

Военный гений Шмордона торопливо сделал несколько длинных глотков.

– Мой спирт! – алчно рявкнул Хапс.

– Спирт?! – удивился Кебаб.

– Кха!.. – Сказал Шмореныш, роняя кружку на пол.

– Ай! – вскрикнул Хапс.

– Ага! – сказали Джем с Батоном хором.

Следом за кружкой на пол упал и пистолет, а Шмореныш, схватившись обеими руками за горло, пытался разорвать жесткий ворот скафандра, желая добавить в свою грудь воздуха, который почему-то перестал туда поступать. Он стоял, шатаясь как тростинка, с выпученными от непонимания сути происходящего глазами, и судорожно старался себе помочь.

– Воспитанный ребенок, а потому – неприспособленный к жизни, – сказал Кебаб, поднимаясь из-за стола.

Он выхватил из кармана своих штанов небольшую бутылку коньяка, спрятанную там ранее с утренне-оздоровительной целью, свинтил с нее крышку и, подойдя к Шморенышу, вставил ее горлышко в страдальчески искривленный рот юнца.

– Пей! – приказал он.

Шмореныш сделал обожженным горлом несколько глотательных движений, и глаза его начали уменьшаться.

Батон, встав, подобрал пистолет, обошел захватчика-неудачника вокруг и констатировал:

– Больше оружия нет.

– Что тут происходит? – поинтересовался Хапс, окончательно проснувшись.

Кебаб убрал бутылку изо рта Шмореныша, сам хлебнул из нее, после чего усадил наследника престола на стул и посоветовал:

– Дыши.

Шмореныш набрал полную грудь воздуха, выдохнул, и из его глаз вдруг полились слезы.

– Это нечестно! – сказал он, всхлипывая. – Это подло, наконец…

– Война не бывает честной, – ответил ему Джем. – Честно можно сражаться только на турнирах, да и то – всегда найдется какой-нибудь барон, который сможет пройтись по грани правил и слегка залезть своим копьем туда, куда не следовало. Он победит, а спорный случай станет прецедентом. Так было всегда.

– Кто ты? – спросил Шмореныш, всхлипывая.

– Джем Баламут.

– А-а-а! – разревелся в голос наследник престола.

Джем, не зная, куда себя деть, встал, подошел к Шморенышу и принялся его утешать.

– Ну хватит, хватит, – говорил он, зачем-то гладя юношу по голове. – У всех бывают победы и поражения. На ошибках учатся. И ты научишься обязательно…

– Прямо папа родной, – съязвил Кебаб, разгребая электроплитку от осколков пластиковой панели.

– Станция Тринадцатой планеты, ответьте шмордонскому истребителю «Клинок», – тявкнула вдруг рация из аппаратной.

Шмореныш просто взвыл!

– Не говорите им, что я здесь! – крикнул он.

– А вот этого я сделать не могу, – сказал Джем. – Ты – спаситель и гарант мира, хочешь этого или нет.

Он пошел в аппаратную. За ним в тесную комнатку, заваленную блоками всяческого оборудования, ворвались остальные обитатели станции, включая Шмореныша, которого никто не собирался охранять. Джем взял в руки звукосниматель и, нажав тангенту, произнес:

– На связи станция Тринадцатой планеты.

Голос в рации сообщил:

– С вами будет говорить император Шмордона Шмор Тринадцатый.

– Валяйте! – развязно сказал Джем.

Другой голос – серьезный и бесстрастный – спросил:

– С кем я буду валять?

– Я Джем Баламут, – весело представился Джем. – Дважды каторжник Джаппурии.

– Странный уровень для ведения переговоров, – констатировал Шмор, ибо это именно он был на связи.

Стоя перед капитанским пультом истребителя, император сжимал в побелевших от напряжения пальцах приемное устройство радиостанции и пытался быть спокойным.

– Другого уровня здесь нет, – сообщил Джем. – Если вы желаете узнать о вашем сыне – пожалуйста. Он хотел захватить нас в плен и у него это почти получилось. Не хватило лишь самой малости. Поступок, конечно, геройский, но глупый. Теперь он там, куда хотел определить нас, то есть в плену.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20