Виктор Емский.

Шмордонские войны



скачать книгу бесплатно

– Меня сильно тревожат эти мешки, – напряженно сказал Джем. – Я, кажется, догадываюсь, что в них.

– Что? – поинтересовался Батон.

– Потом, – нервно ответил Джем.

Наконец шпионы закончили загрузку бота. Напоследок, перед тем, как залезть внутрь, они картинно построились перед кабиной в одну шеренгу лицом к вагончику, синхронно показали неприличные жесты, запрыгнули в бот и, взлетев, взяли курс на купол центральной станции. Бот, загруженный под завязку, еле оторвался от поверхности планеты.

– И что теперь делать с золотым самородком? – спросил Батон.

– Зубы себе модные вставим, – процедил Джем. – Глядишь, еще и на золотой пистолет для Кебаба хватит…

Переносные радиостанции, естественно, остались в боте, поэтому пришлось ждать три часа, пока Кебаб с Хапсом не закончили развозку по своим точкам и не прилетели к ним. Они завели экскаджатор, убрали его от дверей и освободили двух незадачливых пленников. Узнав о том, каким образом Батон с Джемом оказались в заточении, Кебаб с Хапсом долго смеялись.

Джем, забрав у последнего переносную радиостанцию (тот по своей полицейской привычке постоянно таскал ее в кармане скафандра), настроил нужный канал и принялся вызывать беглецов:

– Дивер, Сант, ответьте Джему! – сказал он в микрофон.

– На связи, – тут же отозвалась рация голосом Дивера.

– И как это все понимать? – спросил Джем.

– Так как есть, – голос Дивера искрился радостью. – Вы олухи, а мы уже в челноке. Двигатели продуты, через пять минут стартуем. И не надо за нами гнаться. Вы забыли запереть тот челнок, который поновее. На старой лоханке, оставшейся на площадке, вы никогда нас не поймаете. Ха-ха-ха!

Шпион рассмеялся.

– А что это вы загрузили в бот? – поинтересовался Джем.

– Кучу дерьмового грунта с этой гиблой планеты, – сообщил Дивер лживым голосом. – С пустыми руками неохота возвращаться домой. Пусть наши ученые исследуют, может, чего полезного найдут в породе.

– А мы вам конфет привезли.

– Ой, мы сейчас немедленно вернемся! – воскликнул Дивер, ерничая. – Засуньте их себе в задницы! Мы тут радио успели послушать. Скоро опять встретимся! Только теперь вы будете породу рыть! А мы вам, так уж и быть, конфет привезем. Сосательных! Ха-ха-ха!

Он отключился, и вслед за этим на горизонте возникла яркая огненная точка. Она, постепенно уменьшаясь, вскоре исчезла где-то среди звезд.

Выйдя из бота в карьере, называемом «Четвертым разрезом», все четверо просто потеряли дар речи. В стороне от основного места выработки была прорыта стометровая канава глубиной не более человеческого роста. Даже глазами простого человека, не имеющего никакого понятия о геологии, было видно, что кучи вынутого из канавы грунта сильно отличаются от обычной породы, предназначенной для загрузки в джанкеры. Грунт блестел мириадами маленьких светлячков!

Кебаб моментально влез в кабину стоявшего неподалеку экскаджатора, завелся и двинул машину зачем-то в объезд канавы.

Проехав метров двести, он развернул экскаджатор перпендикулярно линии прежней выработки и, опустив вниз ковш, принялся рыть грунт, постепенно удаляясь в сторону видневшейся на горизонте линии небольших холмов. Джем с Хапсом спрыгнули в канаву, А Батон, наученный горьким опытом, остался на охране бота.

Спустя час ситуация полностью прояснилась. Вся четверка уселась в бот, сняла шлемы и Батон, подняв аппарат с поверхности, повел его к куполу.

– Надо же! – воскликнул Кебаб. – Это не просто жила. Это целое поле! Глубина залегания неизвестна. Я прорыл яму метров на семь. Чем глубже, тем меньше примесей!

– Да, – согласился с ним Хапс. – На дне канавы я даже нашел несколько небольших самородков.

Он достал из кармана три маленьких желтых камешка и передал их Джему. Тот, внимательно осмотрев самородки, выругался и констатировал:

– Получается, что мы сами себя надули!

– Почему? – спросил Хапс.

– Целью плана было загадить мозги шмордонцам и убедить их в том, что Тринадцатая планета представляет собой огромную ценность. Если бы план сработал, можно было бы впарить ее императору в обмен на мир для Джаппурии.

– Так все сработало! – воскликнул Хапс. – Шпионы нагребли золотого песка, угнали джабль и скоро обрадуют своего императора.

– В том-то и дело! – вскричал Кебаб. – Только теперь ценность планеты очевидна даже мне и отдавать ее вонючим шмарам – жаба задавит!

– А-а-а, – протянул Хапс, сообразив, что битва до последней капли крови приблизилась к нему на расстояние вытянутой руки.

– Что, паника опять постучалась в твое сердце? – подозрительно ласковым голосом спросил Батон.

– Нет-нет! – торопливо ответил Хапс. – Я уже попрощался с жизнью и потому ничего больше не боюсь. Но умирать на сухую категорически не согласен!

– Мы люди цивилизованные и перед смертью никого не мучаем, – сказал Кебаб. – Кстати, хочу заметить, что коньяк очень хорошо закусывается сочными дольками персика из компота!

После обильного ужина Кебаб достал пакетик фундука и принялся колоть орехи самородком, присланным ранее Морсом, а Джем взял шморофон и нажал кнопку вызова.

– Да! – ответил Премьер-министр. – Говорите быстрее. Я занимаюсь эвакуацией парламента и потому мне некогда.

– Перестань стучать! – крикнул Джем в трубку, глядя на Кебаба. – Ни черта не слышно.

– Не понял, – сказал Морс.

– Ха! Это я не вам, – хохотнул Джем. – Короче, отложите все дела и слушайте меня внимательно. Открытым текстом говорить не буду, но вы меня поймете… А если не поймете, значит – вы осел! Тогда буду общаться прямо, так как джанкеры перестали прилетать сюда и письмо с одним из них уже не отправишь…

– Что вы несете, Джем?! – строго спросил Морс. – Вы пьяны? Но я не посылал вам спиртных напитков!

– Мы и сами с усами! – проорал Хапс с другого конца стола, теребя пальцами свои крохотные усики.

– Кто там кричит? – с негодованием спросил Премьер-министр. – Хапс? Передайте ему, что после войны я назначу его инспектором по розыску угнанных джамобилей. Будет сутками безрезультатно бегать как савраска в поисках давно разобранного джамохлама!

– Он себя уже похоронил заочно, – смеясь, ответил Джем. – Так что место разыскника отдайте министру Квасу Ядреному. Тпру! Хватит! Слушайте сюда: план сработал. Шпионы на пути к славе. Но! Оказалось: то, что мы хотели выдать за действительность – соответствует ей взаправду!

– Вы бредите!

– Нет. Вчера вскрыли пласт поверхности в новом месте. Чистый золотой песок, плюс самородки. Площадь огромна. Глубина залегания не установлена. Чем глубже роешь, тем песок чище…

– Ш-ш-ш! – зашипел Морс. – Нас могут подслушать.

– Плевать! – воскликнул Джем. – До меня только что дошло – шептать бесполезно. Шпионы смогли захватить с собой несколько мешков породы. Шмордонцам будет известна правда.

Премьер-министр помолчал немного, а потом произнес желчно:

– Джем, обмен планеты на мир отменяется.

– И что прикажете теперь делать? – спросил Джем весело.

Голос Морса заскрипел какими-то неживыми нотками. Казалось, говорит не Премьер-министр, а кто-то другой, незнакомый и страшный. Слова медленно выскакивали из трубки и в полной кухонной тишине падали тяжкими каплями на сердца Джема и его товарищей:

– Планету не стоит менять, а равно продавать. Королева и ее дочь находятся в месте, где никто не сможет их найти. Если Шмордон победит, я не оставлю их в живых. С потерей Тринадцатой планеты их ждет такая же участь. Делайте, что хотите, но помните о моих словах. Я всегда выполняю свои обещания…

Шморофон отключился. Джем с застывшей на губах улыбкой невидящими глазами посмотрел в трубку и медленно положил ее на стол. В кухне повисла гробовая тишина.


ШМОРДОН. ВОЙНА


Император восхищенно смотрел в иллюминатор на огромный флот Шмордона, застывший в четком строю. Боевые звездолеты, ощетинившись жерлами сотен ракетных установок, были подобны чудовищам, воскресшим из глубин древних веков. Истребитель «Клинок», проходя перед строем, салютовал красным импульсным сигналом каждому кораблю, и они отвечали ему тем же.

– Потрясающая мощь! – довольно воскликнул Шмор Тринадцатый.

– Да, ваше величество, – с готовностью откликнулся Филер, стоявший за плечом императора.

Неожиданно хорошему настроению Шмора пришел конец. На левом фланге строя он увидел шесть ржавых крейсеров, покрытых какими-то неопрятными потеками. В отличие от остальных кораблей флота, их болтало из стороны в сторону и носило вперед-назад.

– Что это за лоханки? – спросил император, содрогнувшись от отвращения.

– Четвертая Гвардейская эскадра, – доложил барон.

– Они же сейчас рассыпятся! – возмутился Шмор.

– Никак нет, ваше величество, – успокаивающим голосом ответил Филер. – Эскадрой командует опытный контр-адмирал Кернер. Под его руководством экипажи крейсеров круглосуточно занимаются ремонтом: пилят, сверлят, сваривают швы… Большого эффекта это не дает, но зато не позволяет кораблям развалиться. Вообще-то их собирались списать. Два хотели разрезать на металлолом, а четыре продать Крокозяблу-старшему, пожелавшему сделать из них межзвездные отели. Но в связи с предвоенным временем начальник Генерального штаба маркиз Шухер приказал оставить их в строю.

Император, подумав немного, произнес:

– У Шмордона не бывает других времен, кроме как военного и предвоенного. Немедленно передайте мой приказ адмиралу Надолбу. Я требую назначить вице-адмирала Шухера командующим Четвертой эскадрой. Далее: контр-адмиралу Кернеру присвоить звание вице-адмирала и определить на прежнее место Шухера, которому, соответственно, нацепить погоны контр-адмирала… Пусть Кернер сверлит, пилит, варит швы, чтоб Генеральный штаб не развалился.

– Ваше императорское величество! – вскричал Филер. – Но для руководства Генеральным штабом недостаточно одного умения пилить и сверлить!

– Достаточно, – твердо сказал Шмор. – Во-первых, все равно от этого органа никакой пользы нет, раз мне вместо него приходится думать своей головой. Может, с приходом Кернера все изменится к лучшему. А во-вторых, барон, ваше дело сейчас не советы раздавать, а выполнять мои распоряжения.

Филер промолчал, потому что знал главную заповедь царедворца, которая гласила: император всегда прав. Тем более, что в этот период своей службы он исполнял обязанности графа Вискерса и, согласно требованиям «Устава военного времени», был адъютантом Верховного Главнокомандующего, коим являлся император.

– И передайте еще один приказ, – продолжил Шмор, переходя к другому иллюминатору. – Начать боевые действия немедленно. По утвержденному ранее плану. Естественно, не Генерального штаба…

– Будет исполнено! – сказал барон и удалился.

Император вспомнил о последних днях, проведенных в полете и настроение его стало просто омерзительным. Он смотрел в иллюминатор на звезду Джаппурию, казавшуюся такой маленькой с расстояния границы системы, и не мог отделаться от ощущения, что все идет как-то не так. Шмору вдруг стало тревожно на сердце и он, отойдя от иллюминатора, уселся в кресло…


Истребитель «Клинок» оказался действительно первоклассным кораблем. Он был быстр и проворен в отличие от любого неповоротливого крейсера, а оружия на борту имел почти столько же. В суете погрузки Шмор не смог проконтролировать перемещение своего багажа, доставленного в императорские апартаменты истребителя, да и не думал об этом деле, так как обычно Вискерс успевал везде. Все необходимые вещи были собраны графом давно и лишь ждали своего часа.

Сразу после прибытия на борт Шмор вместе с Филером занялись осмотром корабля. Потому в свои апартаменты, состоявшие из нескольких кают, император попал лишь через три часа, прошедших после старта. К этому времени истребитель покрыл достаточно большое расстояние и находился уже на пути к границе звездной системы Джаппурии.

Зайдя в свой корабельный кабинет, Шмор решил распаковать единственный походный чемодан, который содержал все необходимое для ведения войны: бритвенные принадлежности, несколько комплектов нижнего белья, кое-что из одежды и плюс десяток книг к этому. Остальное ему не требовалось, потому что он и так состоял на полном имперском обеспечении. Каково же было его удивление, когда возле стола для заседаний он обнаружил на полу не один чемодан, а целую кучу!

Как человек взвешенный, Шмор, не имея обыкновения сначала орать, а потом разбираться, решил сделать наоборот. Раскидав кучу, он в самом низу ее нашел свой любимый чемоданчик и, отставив его в сторону, принялся рассматривать остальные вещи. Долго этого делать не пришлось, потому что все рюкзаки и чемоданы он уже видел ранее. Где? В комнате своего сына.

Сначала императору в голову закралась мысль о том, что неопытный в секретарских делах Филер смог прихватить все эти вещи по ошибке. Ничего страшного в этом не было, и Шмор собирался было позвать барона, чтобы тот распорядился отправить вещи сына на склад, но неожиданно откуда-то послышалось шуршание.

Император, тихо переступая через рюкзаки, принялся искать место, издающее необычные звуки, и взгляд его уперся в несуразно большой чемодан. Этот чемодан был каким-то странным. Его покрывала сеть маленьких дырочек, просверленных, по всей

видимости, обычной электрической дрелью. Но самое интересное – шорох исходил именно изнутри чемодана. Причем звук этот, меняясь, постепенно перерос в хруст, сопряженный с чавканьем.

Шмор, принюхавшись, уловил запах картофельных чипсов с беконом. Чемодан, казалось, жил своей собственной жизнью – вкусной и сытной. Вдруг чавканье прекратилось и что-то булькнуло. И здесь у императора не осталось больше никаких сомнений. Ведь если крысы могут жрать чипсы сколько угодно, то чавкать они не умеют. А булькать газировкой, хлебая ее из горлышка бутылки, – тем более!

Император топнул ногой, и бульканье тут же прекратилось. Недобро улыбнувшись, Шмор громко крикнул:

– Барон! Выбросьте этот баул с крысами в открытый космос!

Из чемодана немедленно долетел глухой вопль:

– Не надо!

Шмор, подойдя к говорящему чемодану, отстегнул замки, перебросил его верхнюю крышку в сторону и увидел прищуренные, но все равно полные ужаса глаза сына.

Величина чемодана позволила Шморенышу лежать, вытянувшись в полный рост, но пустого места вокруг наследника престола все равно не оставалось, так как любая щель между его телом и стенками была заполнена упаковками чипсов и пластиковыми бутылками с шмороколой.

В первую секунду император растерялся, потому что никак не мог ожидать такого поворота событий. Ему вдруг захотелось тут же залепить сыну оплеуху, так сказать – не выходя из чемодана. Но он нашел в себе силы просто спросить:

– Что это значит?

Глаза Шмореныша уже привыкли к свету и потому широко распахнулись навстречу отцовской сдержанности. Он, моргая и излучая волну страха перед неизбежным наказанием, старался выглядеть истинным воином и потому напыщенно заявил:

– Никто и ничто не удержит меня от великих дел!

– Понятное дело, – кивнул головой отец, успокаиваясь и подсчитывая глазами количество пустых бутылок в чемодане. – И где же в твоем боевом корабле санузел?

Наследник, сунув руку куда-то под себя, вытащил одну из порожних бутылок и сказал:

– Вот здесь.

– И ты в темноте ни разу не перепутал емкости? – поинтересовался Шмор.

– Я же не идиот! – воскликнул Шмореныш. – Запах разный.

Император поймал себя на том, что в голове у него во время разговора с сыном билась всего одна мысль: «Надо немедленно вернуть его домой!». И сын, видимо, догадался об этом, потому что вдруг произнес:

– Отец, даже не думай о возвращении! Возвращаться – плохая примета…

Шмору вдруг подумалось, что в поступке его сына есть огромная доля храбрости, пусть и безрассудной. Ведь он знал, что все равно когда-нибудь придется вылезать из чемодана. Пусть с сообщниками или без – не попасться на глаза в небольшом звездолете невозможно… Но тут же пришла вторая мысль, которая затмила собой все на свете, и она гласила: «Какая сволочь ему помогла?!» Жизненно опытный император даже думать не стал о том, что сын сам смог организовать проникновение на борт звездолета. Вместо этого он просто спросил заинтересованно:

– Слушай, а как же по-большому в чемодане ходить?

– Пока не хочется, – серьезно ответил наследник. – Но если что – у меня нож есть для разрезания крышки.

Шмор, понимающе кивнув головой, сказал:

– Ну что же, пришла пора размяться, сынок. Ну-ка, ну-ка!

С этими словами император, наклонившись, взялся пальцами за одно из оттопыренных ушей сына, потянул его на себя и извлек из чемодана своего наследника.

Через несколько минут Шмор уже все знал. Сын его, сидя на диване, сморкался в платок, выданный ему отцом, и тер красные заплаканные глаза. Император, прохаживаясь по кабинету, негромко говорил:

– Шморчик! Я понимаю твою юношескую порывистость, потому что сам когда-то таким был. Но любая храбрость должна опираться на разум. Ибо храбрость без разума – дурость. То, что ты сделал, не геройство, а самая натуральная глупость, граничащая с идиотизмом! Если б у меня еще были сыновья, я бы сам тебя с собой взял. Но ты один! В истории нашей династии никогда не происходило того, чтобы император с наследником отправлялись на войну вместе (да еще в одном звездолете). А если наш истребитель будет взорван вражеской ракетой? А вдруг нас обоих захватят в плен? Что будет с Шмордоном?

– Ничего с ним не будет, – тихо ответил Шмореныш, потирая ухо.

– Да, я с тобой согласен, – сказал Шмор. – Он останется цел. Только к власти придет другая династия… Даже сейчас, пока мы здесь вдвоем, что мешает какому-нибудь барону захватить в метрополии эту самую власть?

– Наш Звездный Флот мешает, – ответил Шмореныш. – Пусть только попробуют! Вернемся и расколошматим всех и вся!

– Соображаешь, – произнес император, усмехнувшись довольно. – Но зачем приходить к этому? Наследник, занимающий престол, пока император воюет – лучший гарант внутреннего мира в империи…

А вот с бароном Филером состоялся совсем другой разговор.

Пока Шмореныш откисал в ванной, Шмор у себя в кабинете разбирался с начальником разведки, влезшим совсем не туда, куда следовало. Сидя на диване, император разглядывал пылающие уши Филера, замершего перед ним в строевой стойке, и говорил следующее:

– Вы, барон, не хуже меня, а даже лучше знаете законы разведки. Они чрезвычайно жестоки, потому что обоснованны. Вербанув кого-нибудь, разведка не выпустит его из своих цепких рук до тех пор, пока он будет приносить пользу. А когда агента выжмут до конца, его либо убьют (потому что слишком много знает), либо сдадут с потрохами. Последнее касается в первую очередь тех, кто предает свою Родину за деньги, ибо таких презирают даже сами разведчики… Но подростки еще жестче, потому что их мир черно-белый. Наследник надавил на вас один раз и у него получилось. Вы, не выдав его мне, тем самым совершили два ужасных поступка: подсели к моему сыну на крючок (что достаточно странно, учитывая вашу квалификацию) и предали меня. Да-да! Не надо возражений! Вы приносили присягу мне, а не моей семье. И служить должны только мне! А дальше – как судьба распорядится. Во славе ли, с гонениями ли от следующего императора – но с честью!.. Вот скажите, что теперь делать?

– Ваше величество, – торопливо сказал Филер. – По прибытии в точку встречи с флотом я возьму самый быстроходный челнок, доставлю вашего сына в Шмору и мы останемся там…

– Вы нужны мне здесь, – покачал головой император.

– Тогда отправим его с каким-нибудь надежным офицером.

– Возможно, – задумчиво сказал Шмор.

Спустя минуту он поинтересовался:

– Чем он вас испугал? Личной камерой в бомбе Шмора Великого?

– Так точно.

– Хм, богатое воображение,– усмехнулся Шмор. – Значит, так: пока мы не соединимся с флотом, займетесь наследником, раз именно вы виноваты в его присутствии на борту. Чтобы он не слонялся без дела, научите его обращаться со скафандрами, управлять спасательным ботом, покажете ему боевые рубки ракетных батарей.

– Слушаюсь! – отрапортовал повеселевший Филер. – Разрешите исполнять?!

– Исполняйте, – разрешил император. – И еще… Если из-за вашего преда… ну, назовем проступок разгильдяйством… Если из-за вашего разгильдяйства будет проиграна эта война, место в стальной бомбе будет обеспечено вам на все сто процентов. Только теперь уже мной!


Император, подумав о стальной бомбе Шмора Великого, усмехнулся и попытался вспомнить выражение лица Филера в тот момент, когда он сообщил ему, что угроза, придуманная сыном, никуда не исчезла. Шмор напрягся и удивленно задрал брови вверх. Выражение лица барона в памяти отсутствовало! Император попытался вспомнить само лицо Филера и через некоторое короткое время понял, что это опять-таки не удается… «А какой он вообще из себя?» – вдруг возникла мысль.

Не худой и не толстый, не высокий и не низкий, не носатый и не безносый, не ушастый и не безухий… Этих «не» набиралось столько, что, собрав их в одну большую кучу, касательно внешности барона можно было прийти лишь к одному выводу. Этот вывод вытекал из вопроса: «Каков из себя Филер?» И звучал он так: «Никакой». Причем это заключение соответствовало и характеру начальника разведки: не вспыльчивый и не спокойный, не веселый и не грустный – и так далее, и в том же бесконечном духе.

Эта безликость насторожила императора, и он вдруг пожалел, что рядом с ним сейчас нет надежного графа Вискерса, или хотя бы того же забулдыги Хлебазла, у которого наверняка имелось досье на барона. Откуда Филер выплыл, император не помнил, но знал, что барон был начальником разведки уже в прошлую войну и Шмор Двенадцатый его сильно ценил…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20