Виктор Дрожжин.

Записки о базарной войне. Некоторые постулаты



скачать книгу бесплатно

Особую заботу всякий нормально мыслящий социум проявляет в отношении такой своей собственности как институт охраны материнства и детства. Понимая всю важность данной задачи общество, как правило, не считается ни с какими материальными и интеллектуальными затратами. Здоровая мать – это здоровая семья, это здоровые народившиеся и нарождающиеся дети. Однако понятие «материнство и детство» это не только временный период плодоношения и рождения, но это и период нормальной здоровой жизни ребенка до его совершеннолетия. И, здесь, социум принимает на себя обязательства бережного отношения к детству, как к своей бесценной социальной собственности вне зависимости от того имеются ли у ребенка родители, или их уже нет. Ребенок должен ощущать себя драгоценной собственностью социума во все годы и дни своего детства и юности. Он должен все время чувствовать, что он бесконечно нужен социуму как его самое дорогостоящее приобретение, и при этом неважно «полноценен» он, или нет. Неполноценных детей нет, и не может быть никогда. Неполноценны взрослые члены социума, делящие детей на «полн.» и «неполн.».

Многоликость социальной собственности проявляется и в таком социальном институте как просвещение. Если институт здравоохранения это социальная обеспеченность общества о психофизическом здоровье социума, то институт просвещения это столь же социальная обеспокоенность и забота социума о своем интеллектуальном здоровье. Социум, в котором нет места учебе как процессу передачи знаний от поколения к поколению, даже не стадо и не стая, не призрак готовый исчезнуть едва взойдет солнце.

Знания, собираемые поколениями по крупицам, никогда не стали бы определенной системой, если бы они не передавались по наследству. Только институт наследования обретенных знаний способен подвергнуть эти знания анализу, синтезу, систематизации. И таким институтом стало всеобщее обучение, всеобщее образование. Но образование, обучение могло стать доступным всем и каждому только тогда, когда оно само превратилось в социальную собственность. И коль скоро, образование есть социальная собственность, то социум просто обязан неукоснительно следить и содержать за свой счет эту свою неотъемлемую собственность. Более того, социум просто обязан беречь и приумножать знания, обретенные обществом щедро передавая их во всей полноте и многообразии последующим поколениям.

Таким образом, завершая краткий обзор на тему: «Социальная собственность», мы закономерно приходим к выводу о том, что социальной собственностью является все, что представляет собой общественную ценность и, хотя бы частичное изъятие чего нанесло бы непоправимый урон всему данному обществу в целом.

Мы уже говорили, что социум есть сообщество людей, объединенных, прежде всего общими экономическими интересами. И если в поле зрения социума попадает нечто представляющее для него несомненный экономический интерес, то он, социум, в любом случае объявит это своей социальной собственностью. Иначе и быть не может. Именно поэтому социум жизнью своей защищает свои «кровные» интересы в экономических отношениях.

И это вызвано, прежде всего, социально-экономической эволюцией данного социума. Не будь такого понятия как «защита собственных экономических интересов» общество никогда не смогло бы не только существовать, но попросту даже зародиться и сложиться как вполне определенный жизнедеятельный организм.

Именно те выгоды, которые таит в себе полноценный жизнедеятельный – социум привлекают к нему ум и сердце отдельно взятого члена данного социума. Ведь защита интересов социума в целом, закономерно гарантирует автоматически и защиту интересов отдельно взятого члена данного социума. И вовсе не важно, защищены ли при этом только экономические или только социальные интересы члена данного социума, или его интересы защищены как комплекс социально-экономических интересов, разумеется, последнее много предпочтительнее. Поэтому социум, защищающий социальные интересы отдельного своего члена, ни в коей мере не вправе пренебрегать и его экономическими интересами. Только тогда каждый член социума будет считать его, социум, своей неотъемлемой социальной собственностью, оберегать и защищать его от любых сторонних нападок. И, в связи с этим можно сказать, что бережное отношение к социуму, как к своей социальной собственности есть святое дело всех членов данного социума вместе, и каждого члена в отдельности. Именно в этом реализуется глубокая обратная связь от социума к отдельному его члену и от него ко всему социуму в целом. И когда она есть, когда она нерасторжима даже Насильственно, социум энергичен, жизнедеятелен, активен и это означает только одно – социум жил, социум жив, социум будет жить.

Та социальная собственность, каковой становится нерасторжимая, «тройная» связь между отдельным членом и социумом, равно между социумом и отдельным его членом, возникает не по указу, не по приказу, ни тем более насильственно, но исключительно по велению ума и сердца. Поэтому она воспринимается и понимается членами социума исключительно как собственное бесценное достояние, собственное богатство. Отсюда становится понятно, что, в данном случае, мы выходим уже на уровень социального сознания воспринимающего это свое социальное богатство, социальное достояние не иначе как в образе неотъемлемой социальной собственности.

Социальное сознание, как законная социальная собственность, объективно предполагает и осмысленное, не принудительное, никем не навязанное отношение к ней каждого члена социума. Будучи свободным и независимым во всех своих делах и помыслах отдельный член социума, тем не менее, исключительно по велению своего личного, субъективного сознания считает себя обязанным учитывать требования социума, к которому он себя относит. Только в этом случае, мы вправе говорить о древней обратной связи между социумом и отдельным его членом. Всякое другое, тем белее насильственно-принудительное включение в социальный организм, чревато глубокими социальными конфликтами, как между отдельными членами данного социума, так и между отдельным членом и всем социумом в целом, как этого можно добиться? Видимо только той системой законов, которые будут приняты подавляющим большинством членов конкретного социума. Законы осознанно принятые и утвержденные большинством голосов, не только отражают уровень общественного, или социального сознания, но и сами в конечном итоге становятся образным воплощением социального сознания, а, стало быть, становятся частью многоликой социальной собственности. Социум, чьи интересы защищает всенародно принятый и утвержденный закон, защищает от произвола любого члена данного социума, кто бы он ни был бог ли, царь ли, герой ли. Но одновременно с этим закон защищает и каждого отдельного члена социума от произвола этого самого социума, членом которого он себя считает. Такая обоесторонняя защищенность дает наибольшие гарантии свободному, не принудительному развитию всех членов конкретного социума, и каждому отдельному его члену.

Свободное развитие всех и каждого – вот смысл того закона, который единственно и имеет право на существование. Законы рабства, феодализма, капитализма защищают ложь «владельцев», «хозяев», «господ». Законы свободной, не принудительной, рационалистической экономики защищают, прежде всего, труженика. И если социум состоит из большинства дармоедов, то есть тех самых «господ», «владельцев», «хозяев», то и законы его насильственные, принудительные. Но если социум в большинстве своем состоит из тружеников, то законы этого социума ненасильственные, не принудительные, не оскорбительные, но, прежде всего защитительные. Поэтому, именно такие законы и становятся неотъемлемой, неотчуждаемой социальной собственностью данного, конкретного социума тружеников.

в. коллективная собственность

Следующим этапом в эволюции собственности становится этап возникновения, становления и функционирования собственности коллективной. И связано это, прежде всего, не только с возникновением и развитием общественного разделения труда, но и, как следствие, с кооперацией труда в различных сферах добывающей и производящей экономики. Кроме того, со временем возникновения кровнородственной семьи, возникла и такая форма собственности как семейная. Причем в собственности кровнородственной семьи оказываются не только бытовые материальные и интеллектуальные богатства, но также такой вид богатства как средства труда, а по большому счету и средства производства – заводы, фабрики, мануфактуры, станки, машины, оборудование, сырье, полуфабрикаты, готовые изделия и так далее. Если кровнородственная семья занята добывающей или производящей деятельностью, то результаты этого труда – продукция ею произведенная – становятся ее и только ее собственностью, несмотря на то, что средства производства могут ей и не принадлежать по праву собственности. Почему? Да только потому, что на производство продукции члены этой семьи, прежде всего, затрачивают свою и только свою биофизическую энергию, свои и только свои профессиональные знания, практический опыт, свое профессиональное мастерство ремесленника обретенные ими в течение длительного обучения и работы. Кроме того, и это тоже главное, каждый член такой семьи на производство продукции расходует свое время, отпущенное ему самой жизнью, когда он мог бы спокойно лежать под пальмой, ожидая, что падающие бананы будут сыпаться ему прямо в рот сами собой. Поэтому, мы утверждаем, что все, чем обладают, и что в процессе труда применяют трудящиеся члены кровнородственного семейного коллектива через участие в производительных процессах, воплощается в ту массу готовых изделий, которую мы называем продукцией и, по большому счету, произведенными жизненными средствами существования.

Аналогично и любой другой добывающий или производящий коллектив тружеников связанный единой технологической программой производства, есть «семья», хотя такой коллектив может быть вовсе и не связанным никакими родственными узами. Но, все равно такой коллектив есть семья, правда весьма специфическая. Коллектив тружеников, объединенных единым технологическим процессом добычи или производства жизненных средств существования, но не связанных между собой никакими родственными узами – есть промышленно-социальная семья, объединенная общностью единых экономических интересов добычи или производства жизненных средств существования. И потому результаты труда такой социальной семьи, то есть, производственного коллектива, есть неотъемлемая, безраздельная собственность только этого коллектива, никто не вправе неэквивалентно отчуждать результаты труда от коллектива, своей активной производительной деятельностью добившегося этих результатов.

Не принудительно обменивая на рынке результаты своего труда, коллектив тружеников получает взамен не только жизненные средства, потребляемые в быту, но приобретает и средства производства (станки, машины, оборудование, транспорт, энергоносители и так далее), то есть средства труда. А также – сырье, полуфабрикаты, готовые изделия, то есть, предмет труда. Отсюда понятно, что все средства, применяемые в добывающей или производящей сферах экономики, есть материализованные результаты коллективного труда, частично превращенные на рынке в средства производства. И потому фактически – и это не подлежит не только сомнению, но и обсуждению – все средства производства, привлекаемые коллективом тружеников в свою активную производительную деятельность, есть неотъемлемая собственность только членов данного трудового коллектива, и никого белее. Отсюда также понятно и, что никто не вправе неэквивалентно отчуждать средства производства от коллектива тружеников пользующихся ими в своей профессиональной деятельности.

Однако в большинстве случаев – и мистифицированные экономические отношения это дозволяют – средства производства принадлежат не тому, кто ими трудится, а лицам, не имеющим к производительной деятельности никакого прямого или даже косвенного отношения. Только в условиях мистифицированной экономики, когда средства производства являются собственностью не труженика, а «владельца», «вождя», оказывается возможным неэквивалентно отчуждать от труженика не только средства производства, но и результаты его труда, продукцию им произведенную.

К примеру, я являюсь собственником набора колонковых кистей, масляных красок, холста и подрамника, которые господин И. Репин использовал при создании своего шедевра «Бурлаки на Волге». Значит ли это, что я и только я, являюсь собственником картины написанной господином И. Репиным? Если исходить из норм современного экономического права то, да, я владелец набора колонковых кистей, масляных красок, холста и подрамника являюсь безраздельным собственником и картины «Бурлаки на Волге», как и являюсь собственником самого господина И. Репина. А ведь «Бурлаки на Волге» как раз и есть результат труда художника, но этим результатом владею я на правах неотъемлемой собственности. Абсурд? Абсолютно. Но, уголь, добытый коллективом шахтеров, является «собственностью» директора шахты. И это сплошь и рядом. Однако подобное не считается абсурдом. Более того, считается нормой. Почему? Да только потому, что в современных экономических отношениях имеет место абсурдное правовое поле и абсурдное экономическое право как система. Такое возможно только в рамках мистифицированной и потому насквозь абсурдной экономики. На самом же деле, в рамках рационалистической экономики неэквивалентное, неравновеликое, а потому незаконное присвоение чужой собственности, и, прежде всего результатов труда, попросту невозможно. Ибо законы рационалистической экономики не признают неэквивалентного обмена результатами труда, поскольку они, эти самые результаты труда, на самом деле есть произведенные тружеником жизненные средства собственного достойного существования.

Только эквивалентный, только равновеликий обмен на рынке результатами собственного производительного труда, дает возможность труженику, а равно и коллективу тружеников, полностью удовлетворять свои производственные и бытовые потребности, удовлетворять свои потребности в жизненных средствах достойного существования, то есть, проще говоря, быть богатым ПО большому счету. Никто и никогда не вправе посягать на результаты чужого труда как на свою собственность без эквивалентного, равновеликого возмещения. Это основополагающий закон рационалистической экономики, время которой уже пришло.

Из вышеизложенного становится понятно, как и каким образом, природные ресурсы, богатства планеты, в результате экономической эволюции человеческих обществ, будучи заключены в рамки исторически сложившихся географических границ социумов, стали естественной собственностью конкретного социума.

Из этого мы также способны понять и другое. Собственность социума – природные богатства – в процессе общественного разделения труда, связанного с появлением внутри социума множества профессиональных занятий, и дальнейшей кооперации – становится через трудовые преобразовательные процессы, коллективной собственностью. Результатами труда, достигнутыми этим коллективом тружеников.

Однако здесь необходимо задаться вопросом. А вправе ли коллектив производителей превращать социальную собственность (естественные природные ресурсы), в собственность коллективную? Ведь мы уже говорили о том, что коллективной, а равно и индивидуальной собственностью, может стать лишь преобразованный в трудовых процессах материал природы, то есть естественная природная собственность социума, которая принадлежит и всем вместе, и каждому в отдельности члену социума на правах его собственного природного естества. Ведь человек часть природы. Стало быть, сама возможность привлечения природных материалов в преобразовательные процессы труда вызывает возникновение данного вопроса и потому должна иметь некоторые заведомо правовые основания. И такое право появляется у коллектива производителей, но только в том случае, если производительная деятельность этого коллектива, ни в коей мере не идет вразрез с жизненными интересами социума, ячейкой которого является и социальная «семья» состоящая из тружеников данного коллектива. Социум дозволит коллективу тружеников производительно трудиться только в том случае, если будет абсолютно уверен, что профессиональная деятельность этого коллектива станет осуществляться во благо социума, во имя его, обогащения. Только тогда профессиональная деятельность коллектива тружеников обретет законные основания. В противном случае обязательно возникнет конфликт между социумом и коллективом и тогда можно быть уверенным в том, что проигравшими окажутся обе конфликтующие стороны.

Дозволяя коллективу тружеников вовлекать в производительную деятельность социальную собственность в виде природных ресурсов, социум заведомо соглашается на превращение своей социальной собственности в собственность коллективную. С тем, чтобы в дальнейшем она, будучи преобразована трудом коллектива в массу готовой продукции, а шире, в массу жизненных средств, вернется каждому члену этого социума в виде определенных жизненных благ, через эквивалентный рыночный обмен, и, в конечном итоге, окажется массой социальных благ, массой социального богатства. Понятно, что только в этом случае социум дозволит любую профессиональную деятельность, любых производительных коллективов.

Профессиональная деятельность производительных коллективов протекает независимо от того «чьими» средствами производства, на правах собственности являются средства труда и предмет труда, привлеченные коллективом в процессы производительной деятельности. Ведь в конечном итоге, всегда неотъемлемой, неотчуждаемой собственностью коллективов и каждого члена данного коллектива остаются профессиональное мастерство, профессиональные знания, постоянная готовность к регулярной профессиональной деятельности. Которые исключительно одни и становятся решающим фактором осознанной, сознательной, активной, целенаправленной производительной деятельности способной через процессы труда преобразовывать естественные природные формы материалов в изделия уже готовые к потреблению в качестве жизненных благ. Потому и результаты коллективного труда становятся неотъемлемой собственностью данного коллектива, и только его. Оттого-то, и никто не вправе претендовать на коллективную собственность как на свою индивидуальную и неотъемлемую собственность иначе как через равновеликий, эквивалентный рыночный обмен – даже социум в целом. Но как разрешить это кажущееся противоречие?

Да, социум не вправе неэквивалентно отчуждать результаты коллективного труда в свою безраздельную собственность. Но, вместе с тем социум вправе дозволить профессиональную коллективную деятельность. Если есть абсолютная уверенность в том, что результаты труда профессионального коллектива, через механизм, не принудительных рыночных обменов согласно законам эквивалентных обменов, обернуться благом для всего социума в целом и для каждого члена данного социума в отдельности. Только в этом и заключено слитное понятие «социум» и «член социума». Только таким образом и разрешается парадокс социальной собственности, превращаемой в коллективную через дозволенную социумом профессиональную деятельность.

Но для того, чтобы этот парадокс благополучно разрешился в пользу коллектива, социуму жизненно необходимо принять и утвердить закон, то есть всеобъемлющее правило, признающее за коллективом право собственности на результаты его труда. Тогда право собственности на полные результаты коллективного труда, дают возможность коллективу эквивалентно и не принудительно обмениваться на рынке, результатами собственного труда на результаты чужого труда, то есть на те самые жизненные средства существования. Таким образом, каким данный коллектив этого пожелает. А поскольку коллективу тружеников, как социальной ячейке общества, необходимо осуществлять свои профессиональные потенции и впредь. То, само собой понятно, что коллектив, результаты своего труда обменяет на рынке не только на бытовые, культурные, семейные и индивидуальные блага, но и, прежде всего, на средства дальнейшей производительной деятельности – орудия труда, предмет труда.

Возможность принимать самостоятельные решения в отношениях производства жизненных благ, их обмена на рынке и не принудительного их потребления, есть одна из первейших основ коллективной собственности. Но такую возможность коллективу может дать только социум, и не иначе как через принятый и утвержденный социальный закон, обязательный для всеобщего исполнения, о профессиональной коллективной производительной и потребительной деятельности. Однако закономерно, в этом случае, социум обязан будет не только способствовать успешной профессиональной деятельности коллективов, но и самым решительным образом пресекать всяческие незаконные попытки со стороны отдельных «личностей» присвоить в свою индивидуальную собственность, собственность коллективную. Только тогда средства труда останутся в законной собственности профессиональных производящих коллективов и только тогда, соответственно, в коллективной, никем и ничем, неотчуждаемой собственности окажутся и результаты коллективного труда, с которыми коллектив тружеников будет поступать так, как заблагорассудится ему, коллективу и только ему. В противном случае, социум, пренебрегший интересами профессиональных производительных коллективов, обречен на историческое исчезновение и, следовательно, уступит место иному, более разумному социуму.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное