Виктор Блытов.

Служил Советскому Союзу!



скачать книгу бесплатно

– Точно с «Бреста». Насчет выпивки, советую, больше не пей, а то не окажись рядом меня, что получилось бы? И вообще я тороплюсь, меня ждут на Примбуле. Провожу тебя, и рвану догонять своих ребят. Куда тебя?

– Да вот наш дом. Это офицерская общага – пробормотал капитан-лейтенант – спасибо тебе, никогда не забуду. А у вас на «Бресте» все такие?

– Разные люди на «Бресте», есть, как и везде и хорошие и плохие. Да ладно, ты молчи, береги силы и учись защищать себя и свою честь.

Кузьма довел Махотрина до комнаты, помог открыть дверь и оставил его приводить себя в порядок. Назад он пошел через другой двор. Второй еще раз встречаться с хулиганами и с милицией, ему не хотелось. Где-то там сверкали мерцающие в темноте огни скорой помощи и милиции и слышался приглушенный шум людей.

– Может проводить дядю Васю, а то не дай Господь на таких же «колготок» попадет – подумал Кузьма и направился к ресторану.

Майор милиции Мастрюков ничего не понимал. Нападение «черных колготок» на пятерых молодых здоровых парней и одного школьника. Поломанные челюсти, ребра, рука, говорили о том, что сражение было серьезное. Сами потерпевшие ничего не могли сказать, кроме того, что нападавших было двое и оба в форме офицеров в черных колготках на лицах.

На месте драки были найдены пять масок сделанных из обрезанных колготок. Тогда почему, нападавших, было только двое? Показания пострадавших, расходились, по сути и в частностях. Но по предыдущим нападениям все пострадавшие попадали под свидетельские показания, именно как банда «черных колготок». Присутствие в их составе двенадцатилетнего Сергея Малышева только подтверждало ход мыслей следователя. Все свидетели, люди, проживавшие в доме, как один говорили, что драка продолжалась максимум несколько минут. Причем в «колготках» были именно побитые. Нападал морской офицер. Звание и лица никто не разглядел.

Дело осложнилось, тем, что среди пострадавших оказались сын секретаря городского комитета партии Александр Бурунов и сын директора радиотехнического завода «Фрегат» Михаил Крапченко.

Родители обрывали телефоны, наседали на руководство Внутренних дел и просили найти негодяев, избивших их детей. И начальник городского отдела Внутренних дел генерал-майор Литвиненко требовал от Мастрюкова, найти во что бы то не стало, негодяев из «черных колготок» и защитить от них детей и женщин.

А здесь еще, как назло, совпали отпечатки пальцев, найденные на месте нападения на 20-летнюю Евгению Фирсову на улице Гарпищенко с отпечатками «пострадавшего» Александра Бурунова.

Отпечатки Михаила Крапченко фигурировали в нападении на старшего лейтенанта Машукова в бухте Омега. Остальные «потерпевшие» тоже фигурировали в различных нападениях на Остряках и Хрусталева. И даже отпечатки пальцев, найденные на дубинках на последнем месте нападения совпадали с отпечатками пальцев Александра Бурунова, Михаила Крапченко, Валентина Машкина и Семена Саевича.

Опознали практически все потерпевшие несовершеннолетнего Сергея Малышева, всегда выступавшего без «колготок» на лице.

– Неужели пошло? – думал Мастрюков, радостно потирая руки – все складывалось как надо, кроме одного, кто побил или наказал «черных колготок»? Неужели опять «Зорро» объявился в городе? Если это офицер, а эти говорят что два офицера, то все складывается все, как надо.

Закончили училище, и исчезли из Севастополя шесть лет назад. Теперь появились здесь опять в званиях, судя по прохождению службы, минимум капитан-лейтенантов. Если окончили, «Голландию», то служат, скорее всего на Дальнем Востоке или Севере, Если закончили «Стрелку», то искать можно на любом флоте, кроме ЧФ. Шесть лет в Севастополе никто не избивал так жестоко бандитов. Надо проверить в комендатуре всех недавно приехавших в город капитан-лейтенантов и вставших недавно на учет. Или проверить все корабли, недавно пришедшие в Севастополь с других флотов.

Мастрюков решид снова пересмотреть сданное в архив «дело Зорро».

– По словам потерпевших, получается, что тот «Зорро» – это и есть «черные колготки»? Ничего себе замаскировались. У меня никогда не было веры к этим морским офицерам – потирая руки, сказал начальник городского управления МВД генерал-майор Литвиненко, которому Мастрюков изложил свои соображения.

– Да нет Тимофей Ильич, «Зорро» – это не «колготки». «Зорро» – это против «колготок» и других наших бандитов. Видимо офицеры пять – шесть лет назад курсанты одного из Севастопольских училищ. Но это предположение. А «колготки» – это местные бандиты, просто напоролись случайно не на тех, кого надо и получили по полной.

– Ты что майор? Говори, да не заговаривайся. Сын секретаря горкома партии не может быть бандитом. Даже слушать об этом не хочу. Ищи этих офицеров, а уж мы на них все висяки привесим. А о сыне секретаря горкома и не думай даже заикаться.

– Сложно будет повесить, если они служили во время нападений на людей на других флотах.

– Не твое дело я завтра же утром к Командующему флотом на доклад, и комендатуру для розысков поднимем.

Кузьма даже не думал о том, что произошло. Для него это не имело значения – было повседневностью его жизни. Он быстрым кошачьим шагом шел к ресторану.

Перед рестораном было темно, свет на площадке уже выключили и только некоторые светящиеся окна говорили о том, что жизнь еще в ресторане идет полным ходом. Кузьма подошел к двери ресторана и постучал.

Из-за двери раздался дребезжащий голос дяди Васи:

– Ресторан закрыт! Водки и шампанского нет!

– Дядя Вася открой это я – Кузьма. Ты говорил, что какие-то «черные прокладки» на людей нападают, так я решил тебя на всякий случай проводить, да и Петровну повидаю заодно, если не выгоните, то до шести утра переночую у вас, как всегда – он широко и приветливо улыбнулся, выглянувшему в окно дяде Васе.

Раздался звук, открываемых засовов, и за дверью показался дядя Вася в пиджаке, который был одет на тельняшку.

– Истинный моряк, даже в ресторане тельник не снимает – подумал Кузьма.

– Ну что Кузьма навел порядок в Севастополе?

– Да есть немного. Немножко в меру способностей.

– Значит этой мрази, будет теперь поменьше.

Кузьма прошел в холл ресторана и удобно расположился в кресле.

– Скоро вы дядя Вася? Долго вас ждать?

– Пойдем, перекусишь немного. Зина покормит. Хорошая девчонка. Тебе бы такую в жены.

– Не дядя Вася я казак вольный. В походе я уже который год. А казаки знаешь, в походе не пьют, не расслабляются, и на женщин не смотрят.

– Погодь, погодь, я тебе говорю. Казак, он видишь ли? А от кого казаки родятся? У тебя, что мамки-казачки не было. Сам по себе на грядке вырос? А мы все как? Не казаки? Не. Без женщин это ни жизнь. Зря ты так Кузьма критично. Есть хочешь?

– Нет спасибо, я есть не хочу – потянулся в кресле, улыбаясь и разминая руки Кузьма – а вот от чая бы без сахара, не отказался бы.

– Зинка, подь сюда – прокричал, в глубь зала, дядя Вася.

В холл вошла симпатичная брюнетка, с короткой прической в джинсах и джинсовой курточке.

Светлые, с синеватым отливом глаза, изучающе осмотрели Кузьму. Из-под челки, спускавшийся прямо на глаза, на Кузьму посмотрели озорные глаза.

– Познакомься стрекоза. Это мой Кузьма, я тебе про него рассказывал. Пришел проводить меня сегодня специально.

– Тот самый Кузьма? О котором, вы так много рассказывали с тетей Настей? Да он же с «Бреста» – она посмотрела на авианосный знак, на груди Кузьмы.

– Тот самый конечно. Знакомься, получше. Он нам, как сын. Ты уж не обижай его.

Кузьма смутился, но с интересом посмотрел на девушку, а она на него. Он подтянулся, и они оба молодые и красивые засмеялись одновременно.

– Хорошая девушка – подумал Кузьма.

– Ладно, ты скоро стрекоза? Тащи Кузьме чай хороший без сахара.

– Я уже закончила сегодня и все убрала – сказала Зина, и опять улыбнулась Кузьме – но чай сейчас будет.

– Хорошая у нее улыбка. Приятная – подумал Кузьма.

Последний катер отходил на Северную сторону. Мансур смотрел в сторону площади Нахимова, но Кузьмы видно не было. Они хорошо вшестером провели время, гуляли по Приморскому бульвару, пили у грота шампанское. Затем Николай пошел провожать Анечку на Большую Морскую. А Надежда и Зоя жили в общежитии на Северной стороне. Конечно, офицерам было в тягость ехать с ними, на Северную сторону. Потом пришлось бы ждать на холоде до шести часов первого парома, и еще добираться на троллейбусе до Угольной, где стоял «Брест». В восемь часов назначена съемка и выход на полеты. На корабле надо быть минимум в семь часов.

Но молодость и задор сделали свое дело, и Мансур запрыгнул в уже отходящий паром.

– Вперед навстречу новым приключениям! Разве мы не мужчины? У нас есть еще бутылка шампанского, и мы можем отпраздновать наше знакомство – закричал он.

– Вот Кузьма телепень. Опять где-то застрял, нельзя на него положиться – пробурчал недовольно Сергей.

На Северной стороне ушли последние автобусы, и пришлось до общежития по пыльной дороге добираться пешком.

Мансур без конца, читал стихи Расула Гамзатова, а Сергей рассказывал смешные истории. И лишь когда подошли к общежитию девушки помрачнели.

– А к нам нельзя. У нас строгий пропускной режим.

Теперь помрачнел Мансур:

– Ничего себе подруги, а мы где будем ночевать? Вы что нас так здесь и бросите?

– А здесь недалеко до 12 причала. Там масса кораблей и вы можете вполне переночевать там.

– А никак нельзя к вам через окошко? Мы бы вместе попраздновали с вами всю ночь – спросил с надеждой Сергей.

– В окно нельзя мальчики. Нас могут за аморальное поведение выгнать из общежития и исключить из комсомола.

– Что же вы не сказали сразу, когда садились в катер. Вы же знали, что мы с «Бреста» и здесь негде будет ночевать – спросил Мансур.

– Да напугали нас этими «черными колготками», очень хотелось, что бы вы проводили до подъезда. Извините нас. Ведь мы еще встретимся – спросила с надеждой Зоя.

– Встретимся обязательно, как бы не так, – ответил Сергей и потянул за рукав за собой Мансура – Девушки, бросили кавалеров на холоде. Плохие девушки.

– А вы что хотели-то?

– Что хотели, то хотели, больше не хотим, пока – бросил Сергей, увлекая за рукав Мансура за угол.

Ребята скрылись за углом дома, а девушки стояли на крыльце.

– Вот и обидели, ни за что хороших ребят. Надо было на причале сказать, что к нам нельзя.

Теперь больше не придут никогда – посмотрела, им вслед Надежда, и с сожалением вздохнула – куда они теперь действительно?

– Не пропадут, небось. Да и у них с собой наше шампанское. Погреются, а может кто из «северяночек» пригреет у себя дома. Не бойся, такие не остаются на причале. Ты видела этого Сергея – настоящий бабник, ему только в руки попади – сразу на аборт придется бежать.

– Так Зоя мы никогда замуж с тобой не выйдем. Нельзя парней отталкивать от себя таким образом – высказалась Надежда – я пойду за ними. Проведу с ними время. Поговорим просто.

Она побежала за угол, но ребят уже не было видно.

– Наверно пошли на 12 причал – подумала она, и с сожалением пошла за Зоей в общежитие.

Сергей и Мансур вылезли из-за забора, строящегося дома, и пошли в сторону причала.

– Больше никогда не пойду провожать таких девушек – обиженно сказал Мансур.

– По статистике отказывает каждая вторая с первого раза, каждая четвертая со второго и каждая шестнадцатая с третьего.

– А мне не надо и второго раза – пробурчал Мансур.

На причале было пусто.

– Может действительно, пойдем на двенадцатый причал. Там стоит крейсер «Грозный» на нем одноклассник командиром БЧ-4 служит, у него и переночуем – предложил Мансур, после того, как стало сыро и прохладно.

– Не, не успеем на выход, здесь минут тридцать–сорок хода, плюс тридцать минут катер, и сорок минут до Угольной, с площади Нахимова. Времени в обрез, можем не успеть. Гиоев, знаешь, что уже за тридцать минут до отхода снимает трап. Надо придумать что-нибудь такое неординарное. Не ночевать же действительно на причале. Мансур открывай шампанское, под него лучше думается.

Мансур ловко открыл бутылку, пробка улетела в воду, и передал ее Сергею. Тот припал к горлышку.

– Эй, парень оставь немного, хоть пару глотков – внезапно раздался из-под причала чей-то голос.

Офицеры подошли к краю причала, и увидели под самым причалом маленькую рыбацкую лодочку с мотором. В ней сидел в канадке пожилой усатый мужчина с удочками.

– Закуска есть – спросил, никогда не унывавший, Сергей?

– Да полно – рыбак, открыв сумку, стоявшую под баночкой лодки, стал извлекать богатства. Баночка соленой капусты, соленые огурчики, помидоры, колбаска докторскую уже аккуратно нарезанную, несколько шматов сала, копченая рыба, буханка черного хлеба, термос с чаем – перечислял рыбак свои богатства – на рыбалке я, а Натаха, по тихому, шкалик вынула из мешка, вот жду кого-нибудь согреться.

– Меня зовут Сергей, это Мансур.

– Меня зовут дядя Ваня, Иван Перфильевич для вас – представился, пожав руку Сергею, рыбак.

– Все хорошо Иван Перфильевич, но твоя закуска под шампанское никак не идет. Сюда нужны конфеты, шоколад, на худой конец что-нибудь сладкое. Фрукты например. А это, под «шило» хорошо пойдет.

– Я вам на рыбалку шоколад буду брать что ли или фрукты? Да и где взять-то «шило»? – спросил мрачно рыбак.

– Где, где отвези нас на «Брест», а там и нальем и с собой еще дадим на рыбалку – придумал внезапно Сергей.

– Так чего стоим? Залезайте. Пошли на «Брест» – радостно согласился рыбак – А вы не обманите?

– Ты, что? Я начхим «Бреста», а Мансур командир БЧ-4. Любимым противогазом клянусь, чтобы у меня УСВЗ в нужный момент не сработало, не обманем! – засмеялся радостно Сергей.

Мотор маленькой лодки завелся, и офицеры радостно прыгнули в нее.

– Осторожнее, перевернете – пробурчал рыбак и лодка, сделав резкий разворот, и взяла курс на Угольную.

– Я тебе говорил, что не пропадем – сказал Сергей, и пожал в темноте руку Мансуру.

– Я сало не ем, у нас не принято – начал оправдываться Мансур.

– И не надо, тебе сало есть – оно нам с Кузьмой и Иваном Перфильевичем больше достанется. Хотя мусульмане говорят, что если иллюминатор задраить, то и сало можно мусульманам. Аллах-то не видит.

– Мой Аллах все видит – пробормотал еле слышно Мансур.

– Ты же коммунист Мансур. Какой Аллах?

Через несколько минут мелькнули огни «Бреста» и катер лихо причалил к приставке. Вахтенный матрос сноровисто принял конец, и закрепил на кнехте.

– Эй, Никифоров, Володя принимай гостей – закричал Сергей вахтенному офицеру, который испуганно выскочил из рубки дежурного по кораблю.

Сергей протянул ему остатки шампанского, и вся троица поднялась по трапу с проставки на корабль.

Попив чай, и дождавшись, когда все работники ресторана соберутся в холле, Ирина Николаевна сдала ресторан на охрану и все дружно направились на выход. Некоторые побежали по домам. Зина зашла за здание ресторана и выкатила большой мотоцикл с коляской:

– Батин мотоцикл, теперь я езжу. Надевайте каски и поехали.

– Ее все в Севастополе знают, зовут Зинкой-мотоциклисткой. Знаешь, как она носиться? – с гордостью сообщил дядя Вася.

– Не ношусь, а езжу исключительно в рамках правил. У меня не одного прокола в правах нет – доложила Зина.

– Вот здорово – сказал Кузьма, рассматривая реликвию – первый раз вижу девушку, ездящую на мотоцикле.

Дядя Вася деловито залез в коляску, и нацепил шлем, который на его голове напоминал игрушечную шапочку. Зина села спереди, а Кузьма сел сзади, и тоже надев шлем, и отдав свою фуражку дяди Васе.

Мотоцикл затарахтел и рванулся с места. Кузьма чуть не свалился с него от рывка. Зина притормозила, повернулась к нему, и сверкнув улыбкой сказала:

– Свалишься ведь. Держись за мою талию.

И Кузьма краснея, от первого в жизни прикосновения к женщине, нежно взял ее за талию своими большими ручищами. Зина напряглась немного, и мотоцикл рванул с места.

Пролетев по большому городу, они выскочили, наконец к Херсонесу, и повернули в сторону Стрелецкой бухты. С ревом мотоцикл затормозил у домика дяди Васи. У калитки дядю Васю уже ожидала Анастасия Петровна.

Она подошла к слезшему с мотоцикла Кузьме и расцеловала его в щеки:

– Кузя, любимый сынок. Вернулся к нам.

– Ты вота, шо хозяйка не мешай сейчас. Кузя сейчас проводит Зину домой и вернется. А то не дай Бог, кто-нибудь обидит ее. А она сирота и он, как офицер, должен ее защищать от всяких неприятностей.

Зина, Кузьма и Анастасия Петровна попытались ему возражать, но дядя Вася был непреклонным:

– Цить, бабы я сказал, что проводит, значит проводит. Не по мужски, ночью женщину одну бросать.

Он заговорщически подмигнул Зине и Кузьме.

Анастасия Петровна, привыкшая к командному тону мужа, согласилась, и поцеловала Кузьму в щеку:

– Кузя не забывай нас стариков. Мы тебя любим. Вернешься сегодня к нам?

– Нет наверно тетя Настя. Мне на корабль надо завтра с утра в море. Но я обязательно зайду через недельку – и Кузьма расцеловал Анастасию Петровну и дядю Васю Зина, сидя на мотоцикле, ждала Кузьму, краснея и чему-то улыбаясь.

Он еще обнял дядю Васю, опять сев за Зиной на мотоцикл, уже без всяких уговоров, нежно взял ее за талию.

Мотоцикл резко рванул с места.

– Кузьма не обижай Зину, она сирота. Помни об этом – донесся им вслед голос дяди Васи.

– Меня никто не обидит, если я сама этого не захочу – прокричала Зина уже на ходу, в темноту.

Через десять минут мотоцикл, пролетев микрорайон, затормозил у небольшого домика с черными окнами.

– Вот здесь я и живу – сказала Зина, снимая шлем, из под которого вылезали ее темные волосы.

Кузьма тоже слез и положил свой шлем в коляску мотоцикла и надел белую фуражку:

– Ну я побежал на корабль – сказал Кузьма, решив миссия выполнена, и что пора прощаться с Зиной.

Но она видимо придерживалась другого мнения.

– А пойдем Кузьма, сходим, на море посмотрим. Прогуляемся. Посмотри ночь, какая хорошая. Звезды. Здесь море рядом. Знаешь, как красиво смотреть с Херсонеса ночью на волны и огоньки в море.

– Пойдем – не в силах отказать ответил Кузьма, внезапно для самого себя.

И вообще ему казалось, что он не в силах сопротивляться ее голосу и готов выполнить ее любое желание.

Зина провела Кузьму на Херсонес по какой-то тропинке. В темноте чернел подвешенный колокол, где-то бросали тени древние греческие постройки, колонны.

Они вышли на берег моря. Внизу о скалы бились черные волны. Кузьма подошел к краю обрыва и оттуда выбросил подальше в сверкающие при свете луны волны, лежавшие у него в карманах кастеты и нож «черных колготок».

– Ты чего выбросил? – тихо спросила Зина.

– Прошлую никчемную жизнь – ответил так же тихо Кузьма.

– Пойдем, посидим на скамейке, там есть рядом с колоколом – предложила Зина.

И они пошли в сторону, где темной громадой чернел старинный колокол.

Было тихо, и вокруг не было никого.

– Садись – предложил Кузьма, расстелив свою тужурку на скамейку.

– Не снимай, холодно – засмеялась, как колокольчик Зина, и одела снова тужурку, на него.

– Мы сядем так – сказала она, и усадив Кузьму на скамейку, а сама села ему на колени, распахнула тужурку, и прижалась всем телом к его груди. Ее глаза сверкали, как звездочки в ночи, отражавшиеся в море.

Она что-то ему говорила, но ее не слышал. Кузьма боялся пошевелиться, спугнуть ее. Она что-то ему говорила, и рассказывала. Голос ее звенел как колокольчик. И Кузьма был готов так сидеть до утра.

Они не знали, сколько прошло времени, боялись спугнуть жар-птицу их зарождавшейся любви.

Казалось, что прошел целый век, как они знают друг друга. Сквозь ее легкую курточку Кузьма чувствовал, как сильно бьется ее сердце, чувствовал ее небольшие и очень теплые грудки.

Наконец Зина сказала тихо:

– Кузя пойдем домой спать, а то тебе завтра надо на корабль.

– Да, часов в пять выходить надо. У нас в восемь выход завтра в море.

– Знаю, вы идете на две недели в Феодосию с «Беззаветным» и «Красным Кавказом».

Кузьма всегда удивлялся, откуда женщины в городе знают о задачах и действиях флота больше, чем флотские офицеры.

Они пошли медленным шагом домой, оставляя позади шум прибоя, бьющегося о тысячелетние скалы Херсонеса.

Дома Зина, поставила чай, и пока он закипал, постелила Кузьме в комнате на полу, а себе на небольшом диванчике. Комната была в домике всего одна.

Попив чай, Кузьма быстро помылся во дворе, и раздевшись нырнул, под приятно пахнувшую простыню, накрытую зеленым верблюжьим одеялом.

Зина погасила свет в комнате, и пошла умываться. Сердце Кузьмы, казалось выскочит сейчас из груди, так ему было хорошо. Его бросало то в пот, то в холод.

Через минут пятнадцать пришла Зина и в темноте залезла под свое одеяло на диване.

Они лежали и молчали. Кузьма не мог заснуть, он лежал и думал о Зине, дяде Васе и Анастасии Петровне. Он не мог понять, почему он раньше не знал Зины.

Внезапно в ночи раздался тихий, как колокольчик, и призывный голос Зины:

– Кузьма так и будешь продолжать половую жизнь на полу. Иди ко мне, здесь нам будет вместе гораздо теплее. А то у меня зуб на зуб не попадает.

Второй раз приглашать Кузьму было уже не надо, и через секунду их тела сплелись в тесных объятиях. И пропало все и небо, и звезды, и Севастополь, и «Брест», и этот теплый маленький домик.

Майор милиции Мастрюков, ел свой хлеб, не даром. Он уже к двум часам ночи имел полный список морских офицеров, бывших курсантов «Голландии» и «Стрелки» 1972-1974 годов выпуска, прибывших за последнюю неделю в Севастополь в отпуск или в командировку или к новому месту службы.

Таких набралось шестнадцать человек. Десять прибыли в отпуск с других флотов, один прибыл в командировку, двое прибыли в Севастополь с кораблями, прибывшими в ремонт, двое прибыли на кораблях, уходящих на другие флота из Николаевского завода и один прибыл уволенным в запас по болезни к месту постоянного жительства в Балаклаву.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17