Виктор Блытов.

Живые! Помните погибших моряков! Книга 1



скачать книгу бесплатно


 
Не претендуем на помпезности,
на чопорность расхожих фраз.
Найдите нас, пропавших без вести,
Потерянных, найдите нас.
 
 
Мы здесь надежды не утратили,
У наших слабость – не в чести.
Пусть даже чёрные копатели -
Нас должен кто-нибудь найти…
 
 
Гробы сосновые, обычные,
Могилки в милой стороне…
Родным отдайте вещи личные,
и крест поставьте на войне.
 
(Владимир Кобец. Без вести пропавшие)

С детских лет я увлекаюсь вопросами истории России и прежде ее военно-морского флота.

Что такое военно-морская история в моем понимании – это, прежде всего история сражений, боев, войн, с применением военно-морского флота страны.

Вырос я в семье морского офицера, который прошел всю Великую Отечественную войну на Черноморском флоте и имел боевые награды. Отцы моих друзей по детским играм, так же в своем большинстве боевые офицеры, прошли ту войну и на парадные мундиры по праздникам надевали боевые ордена и медали, были среди них даже герои Советского Союза. Мы гордились своими отцами и в наших глазах, они еще тогда молодые люди по 30-35 лет, были героями, победившими врага в Великой войне.

Я до сих пор вспоминаю, как мы с матерями, в поселке Болдерая, выбегали на берег речки Лиелупе, протекавшей мимо наших домов, и с гордостью и слезами смотрели, как торпедные катера дивизии, в которой служили наши отцы, выходили звеньями, дивизионами, бригадами вниз по реке к морю на летние учения и летнему базированию на Моонзундские острова.

– Вон мой, мой пошел, это мой папа, смотрите его катер лучше всех – кричали мы, перебивая друг другу, старясь на проходивших мимо маленьких корабликах своих отцов.

Женщины еще долго махали вслед бурунным следам катеров платками и вытирая слезы, загоняли нас от реки домой. Это была не война, а всего лишь учеба, но обстановка в мире была сложной и все мы, тогда еще неразумные, понимали, что без сильной армии и флота нашей стране не выжить в этом мире, где у нас столько врагов.

– Помни войну – говорил пророчески великий русский адмирал Степан Осипович Макаров, глядя на потомков с Якорной площади Кронштадта и все мы понимали, что эти слова, пока у страны есть враги, призывают держать порох сухим, а армию и флот в надлежащей боевой готовности. У каждого из нас в семье в годы той войны кто-то погиб из родных или близких. Мы знали тогда, что Великая для страны война выиграна величайшими напряжениями всей страны, всех людей, всей нашей армии и флота, и мы победили очень большой кровью. Тогда говорили, что погибло 15 миллионов советских людей, сейчас эта цифра увеличилась почти в два раза до двадцати семи миллионов и все мы подспудно знаем, что это еще не окончательная цифра, пока числятся в неизвестных хоть один солдат или матрос.

Работая, впоследствии с документами в архивах я понял, что учет погибших и потерь оставляет жалеть лучшего и был весьма несовершенен.

И здесь, как никогда правильна фраза великого русского полководца Александра Васильевича Суворова, графа Рымникского, князя Италийского: "Война считается неоконченной до тех пор, пока не предан земле последний погибший солдат".

А сколько еще осталось безвестных могил по всей нашей земле и морям, рекам, озерам и океанам, везде, где проходили бои и сражения великой войны.

Сегодня строят мост через Керченский пролив и спустя 70 лет поднимают останки самолетов и пилотов, оставшимися безвестными героями той войны. И хорошо, если у них остаются какие-либо документы или знаки, по которым можно их опознать, найти родственников.

И здесь я, как миллионы наших соотечественников, не понимают, как спустя 70 лет после войны до сих пор не сумели составить базу данных погибших.

Когда я закончил школу, у меня не стоял вопрос – кем стать? Все мы мальчишки тех 50-х-60-х годов мечтали стать продолжателями дела свои отцов, стать такими, как были они.

В 1971 году я закончил военно-морское училище, и стал морским офицером. Впоследствии служил на всех четырех флотах России на самых больших кораблях – авианосцах. С курсантских лет я с огромным интересом занимался вопросами истории ВМФ, которая меня очень сильно увлекла, и сегодня наверно стала второй профессией. Я с детства собирал справочные материалы, энциклопедии, мемуары, воспоминания современников о морских войнах России. Мне всегда хотелось хотя бы самому себе ответить на вопросы, а как это было, чего это стоило, и можно ли было решить эти же задачи более малой кровью и победить.

Так уж повелось, что у нас в стране принято говорить и вспоминать лишь победы и героев их обеспечивших. Меня всегда будоражила мысль, что не изучив причин поражения, мы не сможем сделать правильных выводов на будущее. И получается, что мы не делаем ничего для того, чтобы не повторять их вновь и вновь, возможно с более тяжкими последствиями.

К моему огромному сожалению, в нашей военно-морской истории до сегодняшнего дня остается немало темных пятен, которые всячески скрывались и до сих пор частично скрыты «непонятными силами» под грифами секретности и закрытости, дабы не испортить подобными воспоминаниями вкус большой и великой победы, случайно не опорочить имена великих полководцев и флотоводцев – победителей.

Очень жаль, что сегодня не очень часто и весьма избирательно вспоминаются имена погибших в боях за Родину людей, современников наших отцов и дедов, совершивших подвиги и погибших, честно выполняя не всегда разумные команды и приказы руководства и попавших не по своей вине в безвыходное положение и ситуацию. Безусловно, всему можно найти оправдание и оправдать людей, отдававших не всегда разумные и продуманные и проработанные приказы. А возможно просто скрыть под грифами и завесой секретности.

 
Адмиральским ушам простукал рассвет:
Приказ исполнен. Спасенных нет.
Гвозди бы делать из этих людей:
Крепче не было в мире гвоздей!
 
(Н. Тихонов. Баллада о гвоздях)

Любая ошибка или не продуманность руководства и командования, неправильно принятое решение написаны кровью далеко не худших людей, выполнивших до конца и ценой своей жизни приказ командиров и свой воинский долг.

Но на мой взгляд, нам потомкам, ни при каких условиях нельзя забывать имена погибших людей. Меня всегда удивляло, что порой мы знаем названия погибших кораблей, но не знаем имен людей, которые на них погибли. В лучшем случае – это командиры, офицеры, комиссары. А люди, экипажи?

Никто не забыт и ни что не забыто! – лозунг, который не стал направлением деятельности наших руководителей времен Советского Союза. Сегодня можно вспомнить множество забытых нами боев и сражений, погибшие герои, которых нам до сих пор неизвестны, бои и сражения о которых вспоминать не принято.

Кто знает и помнит имена всех простых солдат, матросов и командиров погибших в Петергофском, Евпаторийском, Стрельненском, Феодосийском, Невском, Озерейкском, Керченским, Новороссийском, Нарвском, Мерикюльском и многих других морских десантах? Кто знает, что стало с людьми, брошенными (да, да именно брошенными) своим командованием в Севастополе, в Одессе, в Таллинне и на Моонзундских островах? Где можно узнать фамилии морских офицеров, мичманов, старшин и матросов, погибших во время таллиннского, одесского, севастопольского и ханковского прорыва кораблей? Где найти фамилии людей, погибших на своих кораблях во время выполнения боевых задач на Северном, Балтийском и Черноморских флотах и многочисленных озерных и речных флотилиях. Ведь гибли. В лучшем случае вспоминаем названия кораблей и то, что удивительно даже не всех. Систематизация погибших кораблей за годы войны, показывает, что в официальных источниках учтены не все погибшие, существует путаница с названиями и тактическими номерами.

Изучениями этих пятен и занялся я, будучи уволенным с военной службы в запас. С годами я нашел очень много энтузиастов, занимающихся этими же, на мой взгляд благородными делами, такими как восстановление памяти и имен людей погибших за Родину. Я им весьма благодарен за помощь оказанную мне и за работу проделанную ими.

Поработал с документами в архивах и ужаснулся. Сколько же у нас осталось даже на сегодняшний день пропавших без вести, а сколькие люди даже не упомянуты вообще ни в каких документах. Корабль погиб, а людей погибших на это корабле нет нигде.

Одним из последних исследований боевых потерь в нашей стране стала работа комиссии под руководством кандидата военных наук, профессора академии военных наук, генерал-полковника Г. Ф. Кривошеева. Результатом этих исследований стал подробный доклад и книга «Россия и СССР в войнах ХХ века. Потери вооруженных сил. Статистические исследования».

Согласно данным этой комиссии все потери наркомата ВМФ, составили за время Великой Отечественной войны 153 741 человек, что составило 56,94% к общей численности ВМФ. Из них Балтийский флот потерял 55 890 человека, Северный флот потерял 10 905 человек, Черноморский флот 82 394 человека, Тихоокеанский флот потерял 998 человек, озерные и речные флотилии потеряли 3 554 человека. Это учтены подводные и надводные силы флота, авиация ВМФ, морская пехота и береговые части ВМФ.

Скорее всего, после изучения архивных документов, можно сказать, что в этот учет не попали:

– моряки, пропавшие без вести;

– личный состав (экипажи) мобилизованных и приписанных к ВМФ кораблей, и судов;

– экипажи гражданских судов, проводимых в составе морских конвоев;

– гражданский состав флотов и флотилий;

– личный состав армейского десанта, погибший на кораблях ВМФ;

– личный состав бригад морской пехоты, воевавший на сухопутных фронтах (под Москвой, под Тверью, под Сталинградом и в других местах).

– гражданские люди, раненые и армейские части, эвакуировавшиеся на погибших впоследствии кораблях и судах ВМФ из оставляемых ВМБ и прибрежных городов.

Очень хочется, чтобы все же, в конце концов, за всеми 153 741 человеком официально погибших моряков, стояли их полные данные – последние должности по службе, их воинские звания, фамилии, имена, отчества, год рождения и год смерти, место, откуда призывался и место где погиб. Хотя бы это. И только тогда закончиться война в сердцах родных и близких, когда мы сделаем это.

Давно пора разобраться с пропавшими без вести – их родные и близкие уже 70 лет ждут от нашей страны этого. И мы (я имею ввиду советская (российская) власть и командование ВМФ) должны были сделать это! Понятно, что лучше всего числить погибших (если не найдены тела) в пропавших без вести. И деньги выплачивать не надо родственникам погибших.

Не сбежали они, а погибли и это понятно – раз за это время не объявились, раз не проходят по учетам гитлеровских лагерей для военнопленных, раз не дали родным и близким весточку о себе. А они до сих пор числятся пропавшими без вести или неизвестными солдатами и матросами! Не погибшие и не выжившие, а исчезнувшие в никуда.

Это наш маленький долг перед теми, кому мы обязаны нашей Великой победой, перед теми, кто на ее алтарь положил самое дорогое, что у них было – свои жизни!

В данной книге мы рассмотрим лишь маленькую толику произошедших трагедий и исполнения своего воинского долга до конца во время войн с участием российского (советского) ВМФ.

Наш девиз «Ни что не забыто, и никто не забыт!». Я не делаю разницы между погибшими военными моряками различных войн России и СССР, а также мирного времени. Все они граждане одной с нами страны и погибли трагически за Россию и во имя будущего всех нас. Все они хотели жить, любить, растить детей, работать на пользу Родине, своей семье, но судьба, к огромному сожалению, повернулась по-иному. Они погибли! Погибли трагически. Мир их праху и память вечная! Родина и все мы должны помнить их всех! Их гибель – это трагедия не только для их семей, но и для всех нас и образец верности своему долгу и выполнению его до конца.

В первом томе, где собрано всего 11 случаев гибели наших моряков – надводников, подводников, морских летчиков, морских пехотинцев.

Погибаю, но не сдаюсь!

В уставе морском Петра Великого в статье 90 «мужественно поступать во время бою и побуждать прочих собой и не отдавать корабля неприятелю» в главе 3 (о капитане) написано, то что стало эталоном поведения командиров русских, а позднее и советских кораблей в бою: «В случае бою, должен капитан и командующий кораблем, не токмо сам мужественно биться, но и людей к тому словами, а паче для образу собою побуждать, дабы мужественно бились до последней возможности и не должен корабля неприятелю отдать, ни в каком случае, под потерянием живота и чести»!

1 августа 1904 года крейсера «Рюрик», «Россия» и «Громобой» под командованием контр-адмирала Иессена вышли к Корейскому проливу, чтобы помочь или содействовать прорыву русской эскадры из Порт-Артура во Владивосток.

Однако эскадра под командованием адмирала Витгефта оказалась связанной боем с японской эскадрой адмирала Того в Желтом море и прорваться не смогла. Часть кораблей интернировались в портах Китая, а остальные вернулись в Порт-Артур. Погиб и сам адмирал Витгефт и много офицеров и личного состава команды кораблей 1-ой Тихоокеанской эскадры.

Владивостокский отряд крейсеров японцы также связали боем с превосходящим по силе крейсерским отрядом под командование контр-адмирала Камимуры.

На параллели порта Пусан (Корея), три наших крейсера ("Россия", "Громобой" и "Рюрик") обнаружили отряд из четырёх японских крейсеров. Японцы превосходили наши корабли в численности, скорости хода, артиллерии и бронировании.

Русским крейсерам был выгоден бой на коротких дистанциях, но для японцев было выгодно уничтожать русские корабли на большем расстоянии.

Соответственно для отряда крейсеров, наиболее выгодным был курс на северо-восток, то есть прямо на Владивосток. В таком случае русские быстро сблизились бы с противником, а в случае уклонения противника от боя, оказались бы относительно японского отряда со стороны солнца, получив тем самым значительное преимущество, поскольку солнце было на всходе, а небо было безоблачно.

Тем не менее, в 5 ч. утра русские крейсера повернули последовательно на 16 румбов и взяли курс на восток, а в 5 ч. 36 мин. уклонились ещё на 20 румбов вправо.

Японцы открыли огонь в 5 ч. 23 мин., «Россия» и «Громобой» открыли ответный огонь по «Ивате» и «Адзуме» из орудий левого борта. Один из первых снарядов, попавших в «Ивате», разорвался в батарее крейсера, выведя из строя три 6" и одно 3" орудие. Японские крейсера сосредоточили огонь всех крейсеров на концевом «Рюрике».

В самом начале боя на «Рюрике», был убит командир корабля и тяжело ранен старший офицер, возник сильный пожар, разбиты рулевые приводы в боевой рубке и на заднем мостике. Управление крейсером пришлось перенести в рулевое отделение, но из-за подводных пробоин в кормовой части крейсер сел кормой – пришлось отказаться от управления рулем, и крейсер стал управляться машинами. «Рюрик» уже не мог держаться в строю крейсеров и начал отставать.

В 5 ч. 55 мин. Иессен (командир бригады Владивостокских крейсеров), имея намерение прорваться на север, повернул к корейскому берегу, но опять не по направлению к неприятелю, а от него, тем самым снова подставив отставший «Рюрик» под огонь противника.

Вследствие новых повреждений «Рюрик» перестал слушаться машин и начал описывать циркуляцию вправо.

Из рапорта контр-адмирала К. П. Иессена: «Видя, что все японские крейсера сосредоточили огонь на одном «Рюрике», все последующее мое маневрирование имело исключительной целью дать возможность «Рюрику» исправить повреждения руля, при этом я отвлекал на себя огонь противника для прикрытия «Рюрика» … маневрируя впереди него, я дал ему возможность отойти к корейскому берегу мили на две».

В 6 ч. 33 мин. русский отряд вновь повернул, чтобы прикрыть потерявший ход крейсер от сосредоточенного огня японских кораблей.

Начиная с 5 ч. 30 мин., к месту боя начали подходить вызванные Камимурой по радио крейсера «Нанива», «Такачиха» и «Чихайя» из отряда контр-адмирала Уриу.

Крейсера «Цусима» и «Ниитака» с миноносцами, также спешившие к месту боя, всё ещё были за горизонтом. Уриу, располагавший небронированными кораблями, открыл огонь с дальней дистанции, который никакого влияния на ход боя не оказал.

Иессен продолжал маневрировать, пытаясь прикрыть «Рюрика», дать возможность ему исправить повреждение и дать ход.

Положение «России» и «Громобоя» тоже было крайне тяжелым. Солнце слепило командорам глаза, а японцы, пристрелявшись по почти неподвижному «Рюрику», осыпали снарядами и оба других крейсера.

Иессен принял решение вернуть отряду свободу маневрирования и увлечь за собой главные силы противника в надежде, что «Рюрик» сможет отбиться от крейсеров 2-го класса. В 8 ч 20 мин. адмирал просигналил «Рюрику» приказ «Идти во Владивосток».

«Россия» и «Громобой» рванулись на север, и за ними последовал весь отряд Камимуры. Следуя параллельным курсом, японские крейсера продолжали пользоваться преимуществом в меткости, имея за спиной солнце. На исходе 10-го часа Камимура получил донесение, что на крейсере «Идзуми» заканчиваются снаряды.

Видя, что неприятель, несмотря на ослабевший огонь, не потерял скорости хода, Камимура принял решение прекратить преследование русского отряда и в 10 ч. 4 мин., повернув вправо, лег на обратный курс с целью добить «Рюрика».

Манёвр Камимуры оказался совершенно неожиданным для Иессена, однако последний не счел возможным продолжать бой и ушел во Владивосток, основываясь на том, что крейсера получили тяжелые повреждения и лишились до половины офицеров и до четверти нижних чинов. Помочь гибнущему кораблю он был уже не в силах.

Трудно описать состояние наших моряков, оставлявших своих товарищей на верную гибель.

"Рюрик" остался один почти без хода и без артиллерии сражаться с шестью японскими крейсерами. Вышли из строя или были повреждены почти все орудия, в отсеках бушевали пожары, нижние палубы были затоплены, повреждены котлы и механизмы движения.

Устав Морской 1763 года ст. 93 гласит – Принимать команду по чинам, ежели командир убит будет. «Во время бою, ежели капитан убит будет, то по нем капитан-лейтенант команду да имеет. А ежели он убит будет, то первый лейтенант. И тако един за другим, даже до Ундер-офицеров, яко следует: ундер лейтенант, штюрман, шхипер, констапль, боцман. А ежели все убиты будут, то, кого годного изобрать!

После гибели командира офицеры «Рюрика» по старшинству сменяли друг друга в боевой рубке. Они поднимались туда как на эшафот, залитый кровью своих предшественников. Командиру корабля капитану 1 ранга Трусову оторвало голову, и она перекатывалась в рубке в такт качке по скользкой палубе от борта к борту, старший офицер кавторанг Хлодовский лежал в лазарете с перебитыми ногами. Заступивший на место командира старший минный офицер лейтенант Зенилов был поражен осколком в голову, а затем разорван снарядом, влетевшим под броневой колпак. Оставил свою батарею, еще стрелявшую по японцам лейтенант Иванов 13-ый и вступил в командование кораблем. Мрачное зрелище открылось ему в боевой рубке – искореженные приборы, трупы предшественников и матросов рулевых и сигнальщиков и перекатывающаяся от борта к борту голова командира.

– Опусти в море – аккуратно поднял он голову командира, посмотрел в широко открытые глаза и мрачно приказал сигнальному старшине, ждущему приказаний – и потом приколоти флаг к гафелю, чтобы его случайно не сбило осколком.

Управляя только машинами, лейтенант Иванов 13-ый попытался таранить японский крейсер «Наниву», а минеры выпустили последнюю торпеду по крейсеру «Такачихо». Находившимся на ходу японским крейсерам ничего не стоило уклониться о возникшей опасности. Артиллерия «Рюрика» почти замолкла, так как были повреждены орудия или выбыли из строя комендоры.

Японский адмирал Камимура ждал, что поврежденный, горящий и практически переставший сопротивляться крейсер спустит флаг и сдастся на милость победителя. Но произошло неожиданное. Взорвать корабль не было возможности, так при взрыве в боевой рубке погибли бикфордовы шнуры. И тогда по приказу оставшегося исполнять обязанности командира корабля вахтенный офицер мичман барон Кесарь Шиллинг с младшими механиками Альфонсом Гейне и Юрием Марковичем открыли кингстоны и корабль начал тонуть.

Увидевшие это, опешившие японцы, начали снова обстреливать корабль и находившихся уже в воде моряков.

Иванов 13-ый получив донесение от Шиллинга об открытии кингстонов, дал команду экипажу покинуть корабль, а сигнальщикам поднять сигнал – погибаю, но не сдаюсь. Ша-живети-аз по трехфлажному своду сигналов взлетели вверх на рею на непонятно как уцелевшем фале.

Урааа – крикнул Иванов-13-ый. Ураа – поддержали его, покинадающие корабль матросы, кондукторы и офицеры.

По трапам, через люки, горловины и пробитые отверстия от снарядов полезли из низов израненные безрукие и безногие моряки в крови и с повязками и стали прыгать за борт корабля. Показались из низов чумазые от угля кочегары. Непривычно щурясь на солнечном цвете, они как бы прощаясь, прикладывали руку к палубе корабля, и прыгали за борт, предварительно проверив взглядом, а на месте ли Андреевский флаг корабля и сигнал «Погибаю, но не сдаюсь».

Сигнальщики выбрасывали в воду деревянные рыбины, пробковые матросские матрасы и все что могло помочь матросам держаться на воде.

– Отплывай дальше – кричали с борта, оставшиеся в живых офицеры – затянет.

– Птиц выпустили? – мрачно спросил Иванов 13-ый, стоявший у борта корабля.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10