Виктор Баранец.

Спецоперация «Крым 2014»



скачать книгу бесплатно

Это было похоже на грубое начальственное невежество: даже командиру батальона положено больше времени на сдачу своего хозяйства.

«Трагедия Черноморского флота, – писал Кручинин, – была прямым следствием разрушительной и невнятной политики, грубо и бездумно ломавшей оборонные редуты России в Крыму и судьбы тех, на ком они держались. Адмирал Балтин был одним из них».

Бывший Главком ВМФ адмирал флота Владимир Чернавин выступил в защиту сослуживца:

– Глубокая преданность Эдуарда Дмитриевича флоту, его принципиальность и профессионализм оказались не только ненужными, но и вредными с точки зрения руководства Украины. Видя, что делают политики с Черноморским флотом, как его губят, как сводят к нулю его боеготовность и боевую мощь, как пытаются вытеснить из Крыма, лишить веками создаваемых мест базирования, он не смог с этим смириться и поднял свой голос против произвола. И тут же стал неугодным для руководства Украины. Мне эта линия украинских руководителей хорошо известна. Но удивляет наша российская позиция в этом вопросе. Почему мы постоянно уступаем незаконным националистическим претензиям украинских политиков в ущерб интересам России? Кому не ясен вопрос с Крымом вообще и с Севастополем и Черноморским флотом, в частности? Кто не знает историю Очакова, Николаева, Измаила, Херсона? Кто не ведает, что это русские земли, обильно политые кровью и наших далеких предков, и наших отцов и братьев в Великую Отечественную? Ведь совершенно ясно: какие бы разговоры ни велись политиканами, для каждого россиянина Крым, Севастополь – земли русские и ничьи больше. Да, одним махом этого вопроса не решить, но и уходить от него, завязывая узелки будущих конфликтов для наших детей, внуков и правнуков во имя кажущегося сиюминутного личного благополучия, нельзя. Попустительство, потакание, заигрывание всегда приводят к худшему. Нынешняя ситуация с командующим Черноморским флотом тому подтверждение… Я думаю, что допускать подобное нельзя. Нам надо защитить и отстоять командующего Российским Черноморским флотом. Ведь мы же не указывали Украине, кого и когда нужно снимать или назначать командовать Украинским флотом. Почему же мы себя и здесь поставили в неравное, подчиненное положение?


Тренировка спецназа ВМФ


* * *

Но защищать командующего было уже поздно – адмирал Балтин прощался с флотом. По этому поводу собрался Военный совет. Офицеры искренне говорили много хорошего о командующем. И, пожалуй, впервые за годы ельцинского режима высший коллективный орган флота, каковым является Военный совет, единодушно выразил недоумение в связи с решением Президента – Верховного Главнокомандующего о смещении Балтина.

То был грозный сигнал Кремлю.

На прощание Балтин сказал бывшим подчиненным, что директивные указания, которые он получал из Москвы, не соответствовали его личным убеждениям:

– Поэтому я считаю, что меня освободили от угрызений совести, – сказал адмирал. – С сокращением флота должность его командующего становится все более номинальной, и я счастлив, что не стал последним.

Если нет флота, нет и командующего. Одной бухтой и десятком кораблей может руководить и командир базы.

С протестом против отстранения от должности адмирала Балтина выступил Союз офицеров Москвы и Московской области. В заявлении Союза говорилось:

«…Оторвали от флота одного из наиболее профессионально подготовленных и опытных военачальников. Он стал жертвой политических маневров президентов Украины и России, которые совместными усилиями разрушили морской щит наших стран на южном фланге НАТО. Правящий режим России без боя сдает Черноморский флот и русскую славу Севастополя. Адмирал Э. Балтин пытался воспрепятствовать этому процессу, за что и был наказан…»

Еще до отставки Балтина ему прислал телеграмму председатель Либерально-демократической партии Владимир Жириновский. В телеграмме, в частности, говорилось: «… Хоть пушки не стреляют, но сражение идет, решающее сражение, и ведете его Вы. Ваше имя навечно сохранится в истории отечественного флота и в памяти потомков».

Владимиру Вольфовичу лучше всего удаются патетические речи на поминках жертв демократии.

Но все было сказано правильно.

Явно испугавшись массовых протестов кадровых и отставных офицеров в связи со смещением Балтина, Ельцин напоследок наградил его новым российским орденом «За военные заслуги»…

* * *

Еще в тот день, когда в штаб флота из Москвы пришла телефонная весть о смещении Балтина, капитан I ранга Александр Кручинин попросил командующего принять его «по личному вопросу». И пришел к нему с рапортом, который начинался словами «Прошу уволить меня…».

Едва прочитав их, Балтин оторвал взгляд от листа и удивленно посмотрел на офицера:

– Это по какой же причине, Александр Иванович? Тебе же еще до предельного возраста можно послужить флоту.

Кручинин ответил командующему его же словами, сказанными на Военном совете:

– Прошу уволить меня от угрызений совести… Хочу уйти вместе с вами…

– Э нет, так не пойдет! Командующие приходят и уходят, а флот остается. И такие, как вы, должны драться на него, за Крым! Возьмите свой рапорт, пожалуйста, и порвите его сейчас же. Негоже вам в похоронную команду флота записываться. Балтины приходят и уходят, а наш Черноморский флот вечен! Он будет тут стоять, пока существует Черное море. У нашего флота еще будут светлые времена, обязательно будут. Это он сейчас тяжело болен, но обязательно вылечится. Так что идите и служите, служите флоту, Крыму, России.

Кручинин рапорт порвал.

Возвратившись домой с проводов Балтина на аэродроме Бельбек, Кручинин тайком от жены налил себе полстакана водки и выпил за русского адмирала Балтина и за бессмертие Черноморского флота. Видимо, он даже сказал это вслух.

– Саша, ты с кем там разговариваешь? – настороженно спросила из спальни Ольга Михайловна .

– С историей, Оля, с историей, – откликнулся Кручинин.

– С историей надо разговаривать трезвым, – заметила жена.

Прослужив на флоте еще несколько лет, Кручинин уволился «по достижении предельного срока», как говорилось в приказе командующего. О том периоде своей жизни в Крыму Александр Иванович написал так: «Корабли на Черном море мы с украинцами так еще и не поделили. Но, наверное, еще очень долго занозой Москвы и Киева будет главная проблема флота – базирование российской части ЧФ в Крыму и статус Севастополя. Тут пока – тупик»…

И часто прогуливаясь по севастопольским набережным, он видел, как сиротливо болтаются у причальных стенок ржавеющие боевые корабли. Новый командующий Черноморским флотом адмирал Виктор Кравченко (затем он стал начальником Главного штаба ВМФ) со своим штабом изо всех сил поддерживали в боеготовности то, что осталось от былого могущества флота. На его содержание и обновление постоянно не хватало денег. Кручинин вспомнил вычитанные где-то слова: «Сильный флот стоит дорого. Но слабый – еще дороже».

Моряки храбрились, пыжились, натужно говорили о «бессмертии» флота. Но реальность шла к тому, что, по строгому счету, от флота могла остаться флотилия. В газетах, по телевидению, на улицах – крик крымских патриотов, нежелающих смириться с тем, что легендарный русский флот унижен и слаб, что уже турки плюют на нас с верхней палубы.

Кручинин часто приходил на площадь, где стоит редкостной красоты памятник великому русскому герою-флотоводцу адмиралу Павлу Степановичу Нахимову. Это он во время Крымской войны (1853—1856) своей эскадрой разгромил турок в Синопском сражении и возглавлял героическую оборону Севастополя. Русской кровью щедро окроплены берега Крыма и воды Черного моря.

Там, у памятника Нахимову, однажды Кручинин почувствовал, что ему, как и Балтину, стыдно смотреть в глаза бронзового адмирала…

* * *

О многом вспоминалось Кручинину и у памятника Нахимову, и на Графской пристани, и за своим домашним письменным столом. Как-то в один и тот же день московский журналист брал интервью у сменившего адмирала Кравченко нового командующего Черноморским флотом вице-адмирала Владимира Комоедова и командующего Военно-морскими силами Украины вице-адмирала Михаила Ежеля. Обоим задал одинаковый вопрос:

– Раздел флота завершен?

Комоедов ответил:

– Я пришел на уже разделенный флот.

Ежель ответил иначе:

– Нельзя говорить, что раздел флота уже завершен…

А ведь шел уже седьмой год дележа.

* * *

Кручинин еженедельно наведывался в архив штаба флота, где по разрешению начальника штаба работал с рассекреченными документами – искал и отбирал то, что могло пригодиться ему для книги.

И здесь, в Севастополе, и в Москве, куда он несколько раз летал, чтобы подлечиться в военном госпитале из-за наседавших болячек, было у него много встреч и разговоров с кадровыми или такими же отставными флотскими офицерами. Когда бы и о чем бы ни шли эти разговоры (в штабах или на кораблях, в банях или на рыбалке), трезвыми ли или хмельными они были, они никогда не миновали самого больного вопроса: почему мы теряем свой флот на Черном море?

И те же самые адмиралы, которые при встречах с президентом, министром обороны или начальником Генштаба, пересиливая себя, бодро рапортовали: «Трудно, но держимся!» – эти же самые люди в иной обстановке метали жуткие проклятия в адрес Ельцина из-за того, что некогда положил начало этой губительной для флота порухе, а затем обманывал моряков клятвенными заверениями о «полном урегулировании споров с Киевом по Черноморскому флоту».

А Киев продолжал строить козни против нашего флота, зачастую руководствуясь уже не собственными намерениями, а стремлением угодить НАТО.

Когда весной 1999 года группа черноморских кораблей засобиралась к берегам истязаемой натовскими ударами Югославии, украинское правительство, «идя навстречу» тайным просьбам командования блока, приняло 19 мая постановление, которое явно было рассчитано на то, чтобы затруднить выход наших кораблей для выполнения задач в Адриатике.

И только после того как Москва выразила резкое недовольство этим и даже пригрозила сокращением поставок нефти и газа, Киев пошел на попятную и отменил постановление. Но этот демарш был продиктован вовсе не тем, что украинские власти признали грубые нарушения основных принципов международных отношений на море. Тут было иное – на Украине приближались президентские выборы, и Кучма явно не хотел портить отношения с огромным «русскоязычным» электоратом республики.

По той же причине Киев сначала категорически отказал, а затем неожиданно разрешил предоставить воздушный коридор над Украиной российским военно-транспортным самолетам, которые должны были перебросить десантников в Югославию.

Затем Украина вдруг отказалась участвовать в военно-морских учениях НАТО «Кооператив-партнер», которые проводились в Черном море у берегов Болгарии. Этот отказ Киева вызвал недовольство в штаб-квартире альянса. Вскоре туда из украинской столицы поступило сообщение, в котором туманно разъяснялись «временные трудности финансового характера» и подтверждалось, что Киев «не собирается пересматривать Хартию об особых отношениях с НАТО»…

В своей «амбарной книге» Кручинин писал:

«В то время, когда президентом Украины был Виктор Ющенко, постоянная игра на противоречиях между Североатлантическим блоком и Россией была частью украинской внешней и внутренней политики. НАТО с таким же успехом использовало Киев в своих явных и скрытых военно-политических операциях против Москвы».

* * *

К середине февраля 2014 года для рукописных воспоминаний Александра Ивановича о судьбе Черноморского флота одного журнала уже не хватало. Кручинину пришлось купить еще один. По пути из магазина канцтоваров он встретил старушку, которая шла на очередной митинг у памятника адмиралу Нахимову с маленьким рукописным плакатом. На нем явно детской рукой наискосок было написано: «Путин, хочу домой – в Россию!».

Кручинин улыбнулся и невольно пошел следом за старушкой – туда же, на площадь. Там над огромным и шумным скопищем людей густо пестрели флаги Крыма и России. Революционного вида ораторы метали громы и молнии в сторону киевского Майдана и призывали Януковича «железной рукой» навести порядок в Киеве, а местную власть – не допустить гражданской войны в Севастополе. В ответ на это одни аплодировали, а другие, рассевшись на каменном заборе позади площади – свистели.

И все чаще, все громче звучало над площадью слово «Россия». Что-то подобное Александр Иванович много раз и видел, и слышал здесь в 93-м, в 94-м и в последующие годы. Но тогда вся эта митинговая шумиха заканчивалась пшиком – киевская власть гнула тут, в Крыму, свою линию. А сейчас все было внушительней и масштабней – эта разъяренная народная масса излучала такую могучую силу, обуздать которую было сложно.

Во время моих приездов в Севастополь и до, и после крымской весны я не раз встречался с Кручининым и мы много говорили о Балтине. Он читал мне новые главы своей будущей книги о том, что происходило в Крыму и на Черноморском флоте после распада СССР. И сильно сожалел о том, что по состоянию здоровья уже не может добраться до Москвы и встретиться там с женой покойного адмирала Оксаной (Эдуард Дмитриевич Балтин скончался в 2008 году).

– В сердце этой мужественной женщины тоже отложился большой и трагичный «кусок» нашей крымской, черноморской истории, – говорил мне Кручинин, – обязательно повидайся с ней и ты узнаешь такое, о чем еще никто не знает. А Россия должна знать об этом. Дай мне слово офицера, что ты поговоришь с ней о том времени, когда она была женой командующего Черноморским флотом.

Я дал ему слово офицера. И встретился в Москве с Оксаной. И был у меня с ней вот такой долгий разговор.

* * *

– Оксана, какой период вашей совместной жизни ты считаешь самым сложным?

– Севастопольский.

– Почему?

– Этой был пик раздела Черноморского флота с украинцами и нам досталось самое тяжелое время – 1993—1996 годы. По сути, тогда шла ярая схватка не только за флот, но и за Крым. Но как мы там оказались? До назначения на Черноморский флот Балтин начальником кафедры в академии Генштаба был. И к нему однажды приехали его бывшие слушатели с Украины приехали и сообщили, что они его рекомендовали своим политикам на должность командующего флотом. И что в Кремле тоже не против. Тогда командующий флотом назначался по согласованию президентов России и Украины. Из 15 кандидатур остановились на Балтине. Эдуард Дмитриевича пригласили в Киев на «смотрины». И он поехал туда. А там было 7 человек против… В том числе и «знаменитый» националист Чорновил. Он вроде и заявил: мол, вы еще сильно пожалеете, что проголосовали за него. Но большинством голосов Балтина в Киеве утвердили. И в Москве тоже. Вот так он и был назначен на Черноморский флот. И началась наша служба в Севастополе. Каждую неделю Балтину президент Украины Кравчук звонил, советовался даже: «Яки ваши пропозиции, Эдуарду Дмитровычу?». Тогда его в Киеве многие уважали… Это потом сильно заискрило… А поначалу его тайком агитировали перейти на украинскую сторону. А так ко мне подходили! У-у-у! И четырехкомнатная квартира на Крещатике будет, и приглашения разные… И красивая женщина к нам на квартиру приходила, чуть ли не полуголая, в прозрачном платье. Она финансами в украинском правительстве руководила. Горы денег обещала. Ой, да чего только не было, на какие только уловки они не шли! Но мы с Балтиным не сдались. И вы знаете, сколько он для России спас кораблей? Сколько мы ночей не спали!


Боец морского спецназа


Еще в 1992 году Борис Ельцин во время встречи с Шапошниковым, Чернавиным и Касатоновым оставил запись в книге почетных посетителей крейсера «Москва»: «Черноморцы! Не дрогнуть в трудный час СНГ! Поддержу! Президент Ельцин». Не поддержал. Ни тогда, ни позже, когда флотом командовал Балтин…

– Спас кораблей? О чем конкретно речь…

– Об этом никто не говорил вообще… Может, и вы вот сейчас впервые это услышите. Значит, был устроен так называемый несанкционированный перегон кораблей из Одессы в Россию… Я хорошо помню ту страшную ночь. Балтин с вечера и до рассвета ходил по квартире, как зверь по клетке. Я ничего не понимала. А он мне: «Ты понимаешь, мы на грани войны»… Он говорил, что украинцы устроили за этими кораблями погоню… Нельзя исключать, что будет перестрелка и начнется война.

– Эти корабли украинцы догнали?

– Не догнали. Они из Одессы перешли в российский Черноморский флот. Но что потом было? Ночью, в одних рубашках, чуть ли не босиком, украинцы выселили из домов семьи всех наших офицеров и мичманов, которые угнали корабли из Одессы… Силком выгнали. Но Эдуард Дмитриевич, он же такой боевой товарищ, быстро успокоил украинских военных… Сказал – если не успокоитесь – наведу пушки и дам пару залпов…

Были много раз такие ситуации, когда он в штабе флота ночевал. И я как-то тоже ночевала в штабе, ползком туда лезла, спасалась.

– Почему? Тебе было страшно дома одной сидеть?

– Нас подожгли.

– Дом командующего подожгли?

– Да, подожгли, дым, все это. Охрана подбежала – спасайтесь. Я на карачках ползла, лезла через забор высоченный, бегом в штаб и в штабе двое или трое суток прожила. Боялась возвращаться домой.

– Дом спасли?

– Спасли. Но там все равно страшно жить было. И не только в доме – в городе! Я пережила несколько покушений. Однажды мне повезло, что я ехала не в той машине, которую мне иногда выделяли. Подорвали машину нашу…

Не дай бог, такого никому не пожелаю. Сколько я слез там пролила! Я рыдала, стояла на коленях – отпусти меня! Он говорит – нет, семья будет со мной.

И на водителя нашего тоже нападали. Помню, мы ехали на машине, Саша за рулем.

– Это гражданский или матрос?

– Это матросик, но переодет был в гражданку. И он как бы охранник был мой, везде сопровождал меня. За нами мчалась машина, потом резко подрезала нас.

– Грузовик или легковая?

– Легковая. Выскочили из нее какие-то люди, открыли нашу машину и стали за шиворот Сашу вытаскивать… Порвали ему одежду…

Кричали на него, меня обозвали последними словами. И сказали – если ты не умотаешься завтра-послезавтра, то через три дня будешь трупом. Меня колотило всю и трясло…

И все это – в Севастополе среди бела дня. Вы знаете, такая обстановка была тогда ужасная в городе.

Нашим морякам по одному нельзя было ходить, запретил Эдуард Дмитриевич. Ходили по нескольку человек, потому что могли остановить, снять ремень, потребовать деньги. Потому что украинский флот еще беднее был. Нашему флоту не давали зарплату по нескольку месяцев, нечего было есть. И спасибо вот Шаймиеву, который нам прислал несколько вагонов муки, сахара, чая, масла. Тяжелый был период… Да, я помню еще одно покушение. Было это летом. Жара. Я в море плавала и вдруг ко мне подъехал катер, а на нем – капитан первого ранга. Он мне говорит, что, мол, вот командующий прислал катер за вами. Зовет на шашлыки, офицерская компания отдыхает в горах… Я говорю – так я же в купальнике, какие шашлыки, какие горы? Ну и что, отвечает, и начал меня вытаскивать на катер. Я кричу – да вы что? Давайте я хоть оденусь. И к тому же ни адъютант, ни порученец командующего, никто мне не звонил.

– А в форме российской люди на катере были?

– В российской. Потом оказалось, что они украинцы, служили на российском флоте, но работали на Украину. Значит, они насильно стали затаскивать меня на катер. Я закричала. А у меня же два автоматчика на берегу стоят, охрана… Вот они меня и спасли, отбили.

Они прямо в воду с автоматами побежали. Тут меня эти люди бросили, а катер в море рванул… Охранники мои стали звонить, значит, порученцу, а он говорит: какие шашлыки? Вы что? У Балтина в штабе совещание! Такая вот история… Ну а самым тяжелым испытанием для меня стал разговор Балтина с Ельциным. Я тогда даже в обморок упала…

– И что же произошло?

– У нас и дома был телефон прямой связи с президентом. Однажды Эдуард Дмитриевич заходит в квартиру, а тут как раз Ельцин позвонил. Ну, я к телефону тоже подошла, напряглась. В комнате тихо, разговор в телефоне слышно. Узнала голос Ельцина: Он говорит Балтину:

– Что ты там вытворяешь?

И следом – фамилия тогдашнего мэра Севастополя прозвучала несколько раз. А он такой человек был – и нашим, и вашим. Он как-то поехал в Киев и сказал там, что пока Балтин на флоте командующий, все это будет пророссийское. Не только Черноморский флот, а весь Севастополь и дальше. Он говорил, что Балтин так всех выстроил, всех поставил, что все должны приходить к нему на доклад с блокнотами, с ручками, все стояли в очередь… После этого президент Украины летит к Ельцину и там ему в таком же духе докладывает про Балтина. И добавляет, что Балтин несговорчивый, ничем не хочет делиться… И тут во время звонка из Москвы Ельцин и говорит Балтину:

– Ну, тебя же просят, сдай эту береговую инфраструктуру.

У Балтина желваки заработали, и вдруг он резко так побагровел и говорит:

– Товарищ Верховный Главнокомандующий, вы никогда не служили в армии, откуда вам знать, что такое флот? Вы что, думаете, флот это лодочки и кораблики? Да без береговой инфраструктуры флот погибнет.

А Ельцин – ему:

– Я тебе приказываю сдать!

Балтин – ни в какую:

– Пока я здесь командующий, ничего сдавать никому не буду, погибнет флот без этого, вы понимаете или нет?

Ельцин снова наседает:

– Вот именно, пока ты там, это пока. Я приказываю – сдать!

Тут Балтин и отрезал:

– Да пошел ты!

И послал его на три буквы. Я в обморок упала. Я поняла, что это конец. А вскоре пришел Балтину приказ министра обороны Грачева сдать должность. И через четыре дня убыть из Севастополя. В тот же день пришел к нам комендант, чуть ли не ногой открыл дверь и стали забирать все. Оставили только по одной ложке, по одной вилке, по одному комплекту постельного белья. Все вывезли, все вынесли. Мало этого – пришли и телефон отрезали. Ладно, правительственный, ладно, президентский, но городской хоть бы оставили.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18